Больница БВГ

- П-простите, это б-больница БВГ? Стоящая за приемной стойкой молодая женщина с яркой надписью: «Я ваш помощник!» на бейджике развернулась в сторону слабого, заикающегося и неуверенного голоса. Ее взгляду предстал мужчина лет тридцати – весь всколоченный, с рыжей, как апельсин, шевелюрой, и маленькими бегающими голубыми глазками. Одет он был в прожженный кое-где халат, что постоянно становился то темнее, то светлее, и странного вида серые тапочки с серийным номером 112. Руки у него подрагивали, а волосы стояли торчком, как у заправского дикобраза. - О, - сказала дежурная сочувствующе, поняв все с первого взгляда. – Третий этаж, кабинет 322, полагаю. Ваш автор перестарался с перевоплощением? Мужчина закивал, как одержимый, и тихо, будто боялся, что кто-то услышит, добавил, растягивая слова: - Она говорит, что пышная прическа – это мо-о-о-дно, - схватился за волосы, словно пытаясь их разом выдрать. – А потом переписывает…И снова, и снова… - Третий этаж, - девушка мягко, но настойчиво развернула мужчину, бормочущего слова себе под нос, в сторону лестницы. – Там вам помогут… Мужчина осторожно пошел наверх, то и дело спотыкаясь и останавливаясь, чтобы сказать что-то самому себе, а девушка проводила его сочувствующим взглядом. Через пару минут она вернулась к разбору карт пациентов, но день сегодня был неспокойным. - Простите, - на сей раз голос был намного увереннее, и он был женским. – Можно ли проконсультироваться с врачом по поводу… Не успела она даже договорить фразу, когда вдалеке, где-то на входе, послышался жуткий грохот – и в дверном проеме появилось нечто шкафообразное. Когда создание повернулось, прищурившись от яркого цвета ламп, выяснилось, что это – мужчина, правда, очень…интересный. У него была несоразмерно огромная грудная клетка, а бицепсы на руках оказались такими большими, что ими можно было сшибать вывески на улице, чем он, видимо, только что и занимался. Но в сочетании с короткими ногами и маленькой головой это выглядело то ли несуразно, то ли просто страшновато. Он семенил маленькими шажками, постоянно качая лысой, как колено, головой, и периодически подпрыгивал, из-за чего пол в больнице проседал. - О боже, милый, ты снова, - всплеснула руками девушка, чей голос дежурная слышала ранее. Она выглядела презентабельнее своего спутника, но ненамного: несоразмерно длинные ноги, слишком крупные глаза на маленьком лице, огромная грудь и длинные блондинистые волосы до колен помогали понять, кто именно тут потрудился. – Тебе снова плохо…Помогите ему! Он то нормальный, то…вот так! Не может задержаться в одном состоянии, ему все время нужно куда-то идти… - Я понимаю, - вздохнула дежурная, нажимая кнопку на пульте управления, что лежал прямо перед ней. – Лери, милая, ты же еще не ушла с поста? Отлично. Скажи Старшей, что мне нужны пару человек для того, чтобы сходить посмотреть сюжет одной книги. Да, серьезно…Автор, судя по всему, крайне юн, - с сомнением покосилась на блондинку с гипертрофированными формами, - и обожает дамские романы. К вам? Хорошо. Господа… - Цветочек! – радостно заявил громила, потянувшись к экрану, на котором демонстрировались достижения больницы. То, что цветочек не настоящий, его не смутило: надавил он на экран с такой силой, что тот едва не прогнулся. И неудача только разозлила – он явно примерился сделать то же самое еще раз. - Эричек, не нужно! Это всего лишь выдумка! – выкрикнула девушка. Попыталась шагнуть вперед, чтобы подвести его поближе к себе, но едва не свалилась со своих огромных каблуков: если бы подошедшая дежурная ее не удержала, она бы оказалась на земле совершенно точно. - Пожалуй, хватит, - вздохнула девушка. Она пошарила в многочисленных карманах, которых у нее на груди было не менее десятка, и вытащив из одного из них бледно-желтый порошок, дунула в сторону «Эричка». Он еще пару-тройку секунд постоял, трогая развороченный экран – и завалился навзничь. Послышался совершенно жуткий грохот: стены больницы пошли недовольной рябью, одна из них даже намеренно задела дежурную, мол, чего своих обязанностей не выполняешь. - Вы…убили его? – ужас в красивых голубых глазах блондинки был неподдельным. Казалось, они стали еще больше, заполнив все оставшееся пространство лица, хотя это было невозможно. - Нет, что вы, только усыпила, - успокоила ее дежурная, пытаясь перевернуть мужчину на бок. Пол слегка переместился и помог, что было очень кстати. А тут как раз явилась команда первой помощи. Часть отправилась смотреть, что там с сюжетом, а часть – помогать несчастным принять нормальный облик хотя бы временно. День этот не мог быть спокойным, дежурная это уже поняла, но последующие случаи совсем выдернули ее из привычного спокойного ритма.

***

- От этого вообще можно избавиться?! – отчаянно плакала рядом с окном регистрации девочка, точь-в-точь похожая на Русалочку из мультфильмов «Дисней», но вся в татуировках и с выбритой наполовину головой. – Он пишет, что я рокерша…а сначала я была только помощницей фитнес-тренера, понимаете? Он создал меня такой, а теперь хочет, чтоб я стала совсем другой! И Эрик теперь меня совсем не лю-ю-б-и-и-ит…Он с Урсулой встречается! Я не хочу быть рокершей, я не умею!!

***

- У нас…небольшая проблема, - светловолосая женщина в красивом платье комкала платок в руках. У нее были светлые, почти белые волосы, а вокруг летали целые сонмы снежинок. Она явно нервничала и постоянно поджимала губы, из-за чего ее лицо превращалось в застывшую фарфоровую маску. Рядом стоял босой парень в синей толстовке и с интересом оглядывался, периодически поглаживая ее по плечу: видимо, пытался подбодрить, но и сам был ни в чем не уверен. – Наш автор захотел, чтобы мы стали парой в угоду читателям, хотя в книге Джек уже определился с выбором. Я тоже сделала выбор и собиралась жить долго и счастливо. Однако он решил все переделать… - И теперь мы должны играть свадьбу, - растерянность молодого человека, названного Джеком, скользила по помещению невесомым ветром. – Это даже в голове не укладывается…Почему он внезапно решил сделать так, я не знаю, но нельзя ли его как-то…переубедить? Эльза очень нервничает – и в итоге достается сюжету, понимаете? - Он чувствует мое настроение, - зло прижмурила глаза Эльза, - и теперь я замораживаю людей до смерти. Он знает, что я злюсь, и теперь лепит из меня злодейку, которая убивает жениха на собственной свадьбе, потому что я не могу смириться с его идеями. Что мне делать?

***

- Почему все пишут, что я – гей? - Что, простите? – к искреннему недоумению дежурной примешивалось изрядное количество усталости: в иной день всего один посетитель, а сегодня вся больница бурлит. - Они все пишут, что я – гей, - мрачно повторил парень с совой на плече: та возмущенно ухнула, видимо, повторяя слова хозяина. – И ладно бы писали о том, что я влюбился в кого-то своего возраста…Но в преподавателя? Который в три раза меня старше?! – глаза у него были совсем отчаянными. Шрам на лбу поблескивал, как и странного вида кольцо на пальце. – Я и все мои литературные двойники уже не можем выносить этого! Когда нас заставляли любить всех, от распоследнего третьестепенного персонажа до самых раздражающих вариантов, мы терпели. Но то, что стало модно сейчас, - он молча закрыл глаза ладонями, - я не вынесу. Помогите мне, прошу. Помогите.

***

- Сумасшествие какое-то, - хрипло выдохнула женщина-дежурная, снимая за большой ширмой, наконец, надоевшую форму, и переодеваясь в более-менее нормальную одежду. - Да, тебе здорово не повезло сегодня, - темноволосый мужчина, заполнявший карты пациентов за большим столом, на котором можно было найти все, что угодно, поднял глаза и улыбнулся. – Такой аврал тут был уже очень давно. - Мне говорили, что вы ведь не считаете время, да? Тогда откуда знаете? – развернулась в его сторону, проявляя немалое любопытство. - Не считаем, - согласился он. – Но аврал был и впрямь давно. Это чувствуется. После он поднялся и налил девушке воды из кулера. Та приняла ее с благодарностью, но ответ на вопрос, причем более конкретный, все еще ждала. - Это просто ощущение, - выдал он наконец, глядя в ее любопытные глаза. – Я знаю, что время здесь течет, как хочет, но через пару-тройку лет ты и сама осознаешь, что я имею в виду. Сольешься тем, что внутри, с больницей – вы станете частями друг друга, и все, что понятно ей, будет понятно тебе, - увидел ее остекленевшие глаза и рассмеялся. – Говорю же, поймешь потом. Сейчас это звучит слишком сказочно. - Так и есть, - неожиданно легко согласилась девушка, допивая воду. – Мне повезло прийти сюда, значит, это что-то да значит. - Персонажи забытых произведений, такие, как ты, к нам попадают не часто, - искренне улыбнулся. – Обычно здесь работают только люди, которые добровольно захотели посвятить этому свою вечность. Писатели, фанаты писателей…Они приходят и уходят, если захотят. Есть как я – наказанные. А есть как ты, - боднул плечом, - самый необычный случай. И идти вроде можешь, но некуда. Тебе вспомнить надо, душой какого произведения ты была, тогда сможешь уйти и родиться кем-то другим. Книгой там или человеком даже. - Рано или поздно все вспоминают, да? – задумчиво спросила, уставившись на дно пустой чашки. - Не дрейфь, - тут же отозвался парень, обнимая ее за плечи. – И ты вспомнишь! - Конечно, - согласилась она мгновенно. – Конечно… Говорить о том, что все помнит и так, но не хочет никуда уходить, она не стала: ни к чему. Он не поймет, как можно не стремиться отсюда сбежать. Если и так хорошо живется, пусть так оно и будет, а там – посмотрим. Здешняя жизнь богата на приключения. И для нее одно найдется.