Опасно жить на белом свете

Летние ночи всегда прекрасны и волшебны, ведь несут в себе много красоты, романтики и удовольствия. Жаль, но, как оказалось, не для всех. Молодой писатель и, по злой иронии судьбы, омега, Арсений долго бродил по ночному Питеру, пытаясь справиться с нестройным роем мыслей, но это было бесполезно, пока бесполезно, слишком много произошло в его жизни за этот короткий вечер. Последние годы несчастья сыпятся на него, как из рога изобилия, но сегодня, кажется, чёрная полоса достигла пика. Надо хоть как-то отвлечься, развеяться, иначе он просто сойдёт с ума в эту самую минуту, но как же это сделать одинокому и достаточно нелюдимому юноше... Кажется, один вариант, хоть и не самый разумный, есть всегда. Видимо, сейчас остаётся только он. Ни коим образом не поклонник алкоголя и прочей подобной дряни, молодой человек и сам не понял, как его занесло в какой-то ночной клуб, но уходить смысла не видел никакого, незачем, да и некуда. Раздражающе громкая новомодная музыка неприятно била по слуху, в глазах чуть рябило от резкого неприятно мерцающего света, длинные тонкие пальцы нервно перебирали края простой чёрной футболки, надетой навыпуск с тёмными зауженными джинсами, а немного усталый мрачноватый взгляд глубоких голубых глаз внимательно обводил окружающее пространство. Много людей, слишком много движения... Это не его среда, не его место, но есть уголок, который вполне сойдёт за временное пристанище. С трудом отыскав обыкновенную тёмную барную стойку, Арс подошёл к ней широким шагом, умудряясь грациозно лавировать между танцующими людьми, если это, конечно, можно назвать танцами, присел на классический высокий стул, как раз напротив бармена, кстати, на вид совсем молодого, равно как и он сам, и мигом озвучил заказ в меру громко и ровно, лишние эмоции сейчас явно ни к чему, они всё равно ничего не изменят. — Триста виски пожалуйста, без колы и льда! — пока хотелось только напиться в хлам и ни о чём не думать, пусть об этом потом сто раз придётся пожалеть, но это ведь будет только потом... — Сейчас сделаю. — высокий симпатичный бармен улыбнулся, и приступил к выполнению заказа, искренне надеясь, что в такой обстановке не заметен его более чем сонный вид, совсем не удивительный после четвёртой подряд ночной смены, и между делом периодически поправляя заученными движениями тёмный фартук, надетый поверх облегающей белой рубашки с бабочкой, не по размеру, слишком велик, как не затягивай, но руководству говорить бесполезно, на такие мелочи им глубоко плевать. Быстро управившись с бутылкой и стаканом, парень поставил выполненный заказ на стойку и немного облокотился на неё с всё той же усталой, но доброй, улыбкой. — Вот ваш заказ. Как зовут тебя? Никак не реагируя на обыкновенную формальность в виде улыбки, признаться, едва-ли видя её, ведь из-за небольших проблем со зрением приходится немного забавно щуриться, чтобы при таком освещении хоть мало-мальски ориентироваться в окружающем пространстве, Арс именно щурился и хмурился, не показательно, скорее, неосознанно, такое уж сейчас у него было непростое настроение. Дождавшись подачи заказа, он залпом опрокинул в себя крепкую ароматную терпкую жидкость, резко глухо выдохнул и лёгким кивком попросил повторить заказ, если напиваться, то до края. — Арсений. Тебя как? — и даже голос уже чуть поменялся, обычно брало омегу достаточно быстро, но сейчас ему казалось, что это к лучшему, и всё никак не выходило прекратить попытки вглядеться в лицо собеседника, что делало его собственный вид несколько комичным, хорошо, что знать это парню попросту неоткуда, а то уже сто раз провалился бы под землю от осознания некой глупости собственного вида сейчас. — Антон. Можно даже Тоха, если так удобнее. А я тебя Арсом буду звать, хорошо? — дождавшись спокойного кивка, к этому времени заново наполнив стакан и чуть удивлённо хмыкая на мгновенное его опустошение и новый повтор заказа, Антон, уже привычный к задушевным беседам с такого рода посетителями, решил не терять времени даром, подливая лучшего средства для общительности и раскрепощения, и тактично продолжил диалог, надеясь проснуться хоть таким образом. — Арс, ты хмурый какой-то и частишь слишком. Случилось что-то у тебя? — Да не сказал бы. Просто в какой-то момент всё полетело к чертям. Наверно в тот момент, когда выяснилось, что я омега. — горько усмехнувшись, Арс залпом осушил ещё одну порцию крепкого пряного напитка, тяжело вздохнул и пытался говорить громко и чётко, наплевав на всех вокруг, но градусы делали своё дело и в умной одарённой тёмной голове всё начинало ужасающе путаться, но такие мелочи, конечно, остановить не могли, вот что значит правильный ключ к общению, ну и банальная потребность, наконец, выговориться, надо пользоваться моментом, ведь выпадает он нечасто, а чужим открыться всегда легче, чем своим. — Я вроде как писатель. Недавно закончил роман, в нём весь смысл моей жизни, я пять лет его писал. И сегодня было ровно двадцатое издательство, которое послало меня далеко и надолго. Притом только из-за принадлежности. Альфы смеются мне в лицо, что я женственный видите-ли слишком, неформатный. Чёрт их знает, что им надо вообще. — М-да, вот так не повезло. Бред конечно полнейший, нельзя так с людьми. Ну омега, ну парень, и что? Тоже мне причину нашли, умники. А что же друзья, семья? Они тебя хоть как-то поддерживают? — не имея права отказать по долгу службы, Антон вновь повторил заказ, прекрасно видя, что юноше уже хватит, но ведь пока бесполезно пытаться как-то донести это до него. Можно только слушать и отвечать, и стараться не забывать о других клиентах, работа есть работа. — А нет семьи, детдомовский я. Почему кинули не знаю, даже не представляю, кто настоящие мои родители. Приёмных так и не завелось, в 18 просто выпустили и всё. А друг есть один, есть, Серёга... Он в Москве живёт, приезжает ко мне часто. Старается помогать конечно, но всем не сможет же всё равно... — по объёму заказанного допивая примерно второй полный стакан, Арсений начинал всё больше цепляться за край стойки, чтобы хотя бы не сносило на пол, но останавливаться всё равно не собирался, вновь повторяя заказ, и едва-ли понимал, что ему отвечают, но в этот момент был приятен сам звук чужого доброго голоса за страшным грохотом музыки, за это и оставалось цепляться. — Далековато от нашего Питера, да, трудно. Но всё впереди, найдёшь ты ещё свою судьбу, красивый такой, глаз не отвести. И роман твой ждёт ещё успех, вот увидишь. Кстати, а о чём он, если не секрет конечно? — еле сдерживаясь, чтобы не намекнуть новому знакомому на то, что пора бы уже тормозить загул и ехать домой баиньки, Антон рассчитывал хоть как-то отвлечь его от грустных мыслей, но того, что произошло дальше, ожидать никак не мог, ни с человеческой, ни с профессиональной стороны, но жизнь обычно штука на редкость непредсказуемая. — Роман... Не, ты посмеёшься только и... И... Боже, Антон... Где у вас уборная? — весьма выразительно покачиваясь и отчаянно прикрывая рот ладонью, будто это хоть чуть-чуть поможет, Арс понимал, что ещё секунда и его вывернет, конечно, не хотел так позориться при новом знакомом, как бы ни был сейчас пьян, но голова уже слишком гудит, а выпитое отвратительной волной подступило к горлу, сейчас он никак не сориентируется в одиночку даже в ровном коридоре, так отвратительно всё сложиться может только у него, это становится святой традицией... — Ох боже... Спокойно, Арс, держись, спокойно. Сейчас, сейчас... Молодой человек, извините! — вот теперь окончательно просыпаясь и искренне желая выскочить вмиг из-за стойки и самому помочь этому незадачливому парню добраться до пункта назначения, но не имея никакого права покидать пост до конца смены, который, кстати, не за горами, Антон отчаянно искал какой-нибудь выход и нашёл, на первый взгляд, самый разумный и очевидный, окликнув подходящего к стойке рослого крепкого юношу, времени выбирать особо нет, каждая секунда дорога. — Извините, можно вас? Вы не могли бы помочь парню до туалета добраться, отсюда направо дверь большая белая? Плохо совсем, перепил, один никак, поможете? — Конечно, чего ж не помочь. Пошли, малец, провожу. — как-то хищно улыбаясь, незнакомец легко, за талию, спустил Арсения на пол и едва не потянул в нужную сторону, мгновенно скрываясь в толпе, а Антон вернулся к работе и принялся протирать пустые стаканы, как-то осмысливая необычное знакомство, всё, что довелось узнать, и нервно покусывая губы. Насколько же иногда не везёт людям, как легко стать желанной мишенью общества из-за того, что и выбрать нет никакой возможности, ведь не волнует это никого, никому ничего не объяснить, не послушают и в лучшем случае ограничатся одним лишь равнодушием, а в худшем... И неизвестно, можно ли хоть как-то помочь. Да и с момента исчезновения Арсения гложет какое-то непонятное чувство, его никак не истолковать, но оно буквально не даёт покоя... А может всё смешалось из-за банальной усталости и Антон сам сейчас слишком всё усложняет. Да и какое его дело, что будет дальше, это ведь только клиент, хоть и очень привлекательный, интересный, несмотря на отвратное настроение... Но к чёрту всё, Антон пока ещё на работе и заниматься обязан именно ей, остальное потом. Со всей ответственностью отработав оставшиеся полчаса и дождавшись, пока последние клиенты разойдутся по домам, Шастун прибрался на рабочем месте и хотел спокойно пойти домой, благо, идти недалеко, но странная тревога не пустила его дальше середины танцпола. Чем же всё-таки дело кончилось, было б хоть у кого спросить, работников тоже уже почти не осталось, хотя... Охранник у входа всегда уходит самым последним, вот к кому можно обратиться с любым вопросом. Не теряя времени даром и мысленно обзывая себя параноиком, через минуту Антон был рядом со средних лет серьёзным строгим мужчиной, и вопрос постарался сформулировать достаточно доступно и прямо, уж чего не хотелось бы, так это лишних несвоевременных расспросов. — Михаил Григорьевич, здравствуйте! Подскажите пожалуйста, вы не видели, за последние полчаса не выходил из здания парень высокий, в чёрной футболке, с тёмными волосами и голубыми глазами? — Ох Антон, как спросишь что-нибудь, что и ответить не знаю. Много тут молодых людей проходит, и тёмных, и светлых. Но такого, как ты сказал, пожалуй, не припомню. А что случилось, стянул что-то или счёт не оплатил? Или понравился, а номер узнать забыл? — обладая несколько эксцентричным для своего возраста чувством юмора, Михаил Григорьевич никогда не стеснялся им воспользоваться, особенно, когда речь о совсем юных коллегах, и никто давно не обращал внимания на эти шутки, только Шаст всякий раз краснел, как милейший помидор, не стал исключением и этот случай. — Вы тоже как скажете, я не знаю даже... Нет, всё хорошо. Просто выглядел не очень, вот я и подумал... Неважно, побегу я, до свидания! — не желая говорить больше положенного и имея только одну версию, где можно искать невезучего омегу, на бешеной скорости Антон рванул к мужскому туалету, изо всех сил надеясь, что ошибается и дожил до паранойи, благодаря широкому шагу добрался до массивной белой двери меньше, чем за минуту, резко распахнул её, бегло оглядываясь по сторонам... И замер, как громом поражённый, не зная, как реагировать, что делать и не снится ли ему это всё. А такая картина может прийти лишь в весьма извращёном ночном кошмаре. На отвратительно грязном холодном кафеле лежал Арс, ужасно бледный, в неестественной позе, не подавая малейших признаков жизни, но самым страшным было не это. Его джинсы, как и бельё, были спущены до колен, на коже красовались синие и бордовые отметины, а бёдра были залиты белой вязкой жидкостью, которую очень трудно с чем-то перепутать. Более чем хорошо понимая, что сотворили с бедным мальчишкой, что его нагло трахнули, судя по всему, без спроса, и хорошо, если обошлось одними только засосами и синяками, Шастун, по характеру дружелюбный и ко всем расположенный, ощутил резкое желание найти этого ублюдка и минимум свернуть ему шею за такое, но, к счастью, сразу понял, что пока главное далеко не это и что помочь обязан, ведь сам отправил его сюда с этой тварью. Вина за произошедшее в первую очередь лежит на самом Антоне, и этого вполне достаточно, чтобы попытки помощи имели самый искренний и решительный характер. Пытаясь взять себя в руки и подбегая ближе, он попробовал пробудить Арса парой несильных ударов по щекам, но результата это не дало, действовать нужно было решительнее. Беспомощно оглядываясь по сторонам, Антон заметил совсем рядом обыкновенную раковину, чуть подрагивающими от волнения руками крутанул кран, как смог, набрал воды, щедро окропил ей лицо Арсения и облегчённо выдохнул, услышав его тихий болезненный стон, но понимал, что расслабляться пока очень рано. На полу таких заведений можно только всякой гадости нахвататься, понимая это даже по профессии, Антон нашёл в нагрудном кармане рубашки чистый платок, намочил его под водой, по мере возможности осторожно стёр с чужих бёдер всё лишнее, бегло натянул обратно джинсы, кое-как застёгивая их, и, обхватывая Арсения за талию, максимально бережно поставил на ноги, конечно, не собираясь его отпускать, ведь умыться лишним точно не будет. Судя по неразборчивым коротким горьким стонам и отчаянным, хоть и слабым, попыткам вырваться, он всё ещё очень пьян и даже не понимает, кто находится рядом с ним, и Шаст хочет хоть как-то успокоить его, пусть и не представляет, что сейчас можно сказать, но понимает, что для бесед пока не время, помогая склониться над раковиной поудобнее, терпеливо ждёт, пока парень как следует проблюётся, тихонько гладит его по спине, чтоб как-то показать, что не обидит, всё-таки, помогает ему умыться и имеет всего один план дальнейших действий, но без данных свершить его будет невозможно. — Арс, тихо, спокойно, не бойся... Это я, Антон, так я тебя ни за что не трону. Всё прошло, всё закончилось, и я хочу отвезти тебя домой. Скажи пожалуйста, где ты живёшь, куда мне ехать? — стараясь говорить спокойно и по-доброму, Шаст помог ему опереться на стену, но пока держать приходилось крепко, чтобы вдруг не снесло, и они были слишком близко для едва знакомых людей, но ведь жизнь богата на неожиданности, пусть и не всегда приятные. — Антон?... Ах да... Нет, куда... Некуда везти. Нет дома... Не бросай меня... — последнюю фразу пробормотав еле слышно и обдавая собеседника волной мощнейшего перегара, Арс, бесконечно уставший, отпустил стену, за которую дикими трудами пытался цепляться, и упал буквально в руки Антона, тут же засыпая, но перед этим краем сознания улавливая за стойким ароматом сигарет запах мокрого асфальта и мяты. Интересный запах для альфы, другие были противнее и грубее... — В смысле нет дома? Так, стоп, держись блин! Сука, ну вот как... — вовремя подхватывая на руки этот тонкий хрупкий силуэт и удостоверившись, что он действительно спит, а не в новом обмороке, Шастун с тяжким вздохом устроил его удобнее, неловко, но бережно, обнимая, и теперь видел только один выход из положения, им и оставалось воспользоваться. — Так, ладно... Ну конечно я тебя не брошу, как можно сейчас вообще. Тогда поедем ко мне, что ж ещё делать-то с тобой. Не волнуйся, тут рядом совсем, пять минут и всё. Приедем и будем отдыхать, а завтра видно будет, что дальше делать... Возражений, к счастью, не наблюдалось, да и браться им было неоткуда, и это более чем устраивало Антона, быстро мирно пронёсшего Арсения через чёрный ход, чтобы избежать ненужных вопросов, устроившего его на заднем сидении подаренного родителями Форда и стремящегося как можно скорее попасть домой, чтоб этот день, наконец, закончился. По удачному стечению обстоятельств дорога прошла спокойно, заснуть за рулём не успелось, хоть и очень тянуло, и теперь сделать оставалось совсем немного. Осторожно подняв на руки всё ещё мирно спящего Арса и не в силах сдержать грустной усталой улыбки, когда он, точно маленький беззащитный котёнок, сквозь сон прижался поближе к спасителю, он поставил машину на сигнализацию, через несколько минут вошёл в обычную однокомнатную скромную квартиру, запер за собой дверь, уложил невольного гостя на просторную двухместную кровать, раздеваясь и забиваясь в самый её угол, чтобы вдруг не потревожить нового знакомого после такого стресса ненужной близостью, и, наконец, позволил себе закрыть глаза, хоть спокойно быстро уснуть после таких событий и нелегко. Такой странной смены у него ещё не было за пять лет работы, но ведь всё бывает в первый раз. К счастью, впереди два законных выходных, будет время и отоспаться, и разобраться со столь необычным знакомством, но уже сейчас что-то подсказывает, что одним днём оно явно не обойдётся и на события будет более чем богато...