Среди глухой романтики

— *И так, с чего начнём? * — грустно показал жестами Арсений. — *Не знаю, может что-нибудь сыграем? * — предложил Антон и Попов согласился. Он долго не мог выбрать, но в итоге его выбор остановился на вечной классике современности–группе «Nirvana», — *будем играть «Nirvana», согласен? * — Шастуну было без разницы, ведь он никогда не слышал ни одной современной песни. — *Хорошо, мне без разницы*, — сказал младший и в руки Арса как раз попал листок с аккордами песни этого исполнителя. — *Вот аккорды, можешь смотреть в тетрадь*, — было видно, что сегодня Попов был абсолютно без настроения. Ему было безразлично. Его некогда небесно-голубые глаза побледнели, а сам он буквально угас. Он сел на стул напротив ученика и стал слушать и смотреть на него.       От стресса и смущения из рук Шастуна всё выпадало, а тона не игрались. Тогда решив, что хватит и пора действовать он начал. У учителя буквально округлились глаза, когда он услышал, что Антон начал играть уверенно и громко, так ещё и с первого раза. Попов сидел и смотрел на то, как превосходно получается играть у Антона. Доиграв школьник положил гитару и посмотрев на преподавателя слегка усмехнулся. — *Как у тебя это получилось? * — недоумевал Арс. — *Не знаю, просто уверенно играл и всё*, — отдавая листок с аккордами Арсению, говорил зеленоглазый. — *Молодец, может ещё одну? * — спросил Попов и достал второй лист. — *Да, давайте, * — ставя листок перед собой Антон уже разглядывал название и исполнителя.

***

      На протяжении всего занятия, которое длится один час они играли самые разные песни. По итогу удалось исполнить аж семь песен. Всех их Антон играл уверенно и не терял громкости. — *Хорошо отыграно*, — встав с места, начал хлопать в ладоши учитель. Антон даже немного покраснел от лёгкого смущения. Сев обратно на своё место, Арсения будто подменили: настроение моментально упало ниже плинтуса, а в глазах…слёзы? Сквозь очки было трудно отличить слёзы от чего-то другого, но здесь было чётко видно. — *Арсений Сергеевич, что с вами? * — подойдя к преподавателю, подросток положил свою руку на его плечо и попытался успокоить, но тот лишь отмахнулся от него. — *Ничего, ты можешь идти*, — попросил старший, но юноша не унимался и хотел выяснить, что же всё-таки происходит. — *С вами точно всё хорошо? * — на этот вопрос синеглазый отвернулся к окну, тихо шмыгнув носом. — *Да, Антон, уйди пожалуйста*, — Шастун всё понял и, взяв с собой рюкзак, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. — «Да что с ним такое?», — задавался он вопросом в голове. Шаст и правда недоумевал, что же происходит, ему очень хотелось это выяснить, но пока не получается. Возможно в другой раз получится.       На улицу он вышел полностью погружённый в свои мысли, он не летал в облаках, наоборот, он спустился на землю и пытался всё осознать. Осознать то, чего не было в его воображаемом мире: грусть. Так сильно он задумался, что не заметил подножки прямо на выходе. Его моментальный рефлекс позволил выставить руки перед собой и упасть на них, а не на лицо. — Бля, — завопила Оксана и бросилась помогать Шастуну, но перед ней оказалась выставленная в бок рука Димы. — Стоять, — грубо приказал он и продолжил смотреть, как поднимается парень. — Дима! — накричала на него Суркова в попытках выбраться из его крепкого охвата, ведь он уже сжал руку бедной девушки, — это ты ему подножку подставил? — Ну допустим да, и что? — агрессивно прижал он Окси к стене и задал вопрос. — И то, я же тебя попросила в прошлый раз не доёбываться до каждого человека, который проходит мимо тебя. — Надо внимательней быть значит, — покосился он на парня, что до сих пор стоял около выхода, — иди сюда, — резко Позов притянул мальчишку за ворот толстовки и немного приподнял его на носки. В его глазах читались дикие паника, страх и ужас.       Антон боялся боли, очень. Сегодня ему предстояло встретиться со своим страхом лицом к лицу. За капюшон его утянули за здание школы, где прижали к стене. Всё началось с пары, достаточно слабых пощёчин. Из-за того, что у парня был очень низкий болевой порог для него эти удары казались очень сильными. На каждом из них он зажмуривал глаза и корчился от боли. Тогда же Позов и перешёл к более тяжёлым средствам. С небольшим трудом он повалил мальчика на землю и сел на его грудную клетку так, чтобы тот начал немного задыхаться. Ещё немного побив подростка по лицу кареглазый попросил помощи у других ребят. — Серый, подойди, — он обернулся на него, но Сергей помотал головой из стороны в сторону в качество отказа, — ссыкло. Ира! Иди сюда, — крикнул парень девушке, что стояла неподалёку, — перцовка есть? — Да, а зачем? — поинтересовалась Ирина, и, получив злобный и возбуждённый взгляд, отдала ему почти новый баллончик. Взяв его в руки он положил большой палец на кнопку и направив его в глаза Антона нажал со всей силы. Серёжа и Оксана отвернулись, ведь на это было больно даже смотреть. Антон тоже пытался уворачиваться, но Кузнецова держала его голову своими руками. После такого Шастуну было сложно соображать, что делать дальше, ведь особой силой он не выделялся, особенно в период голодовки. Посадив десятиклассника у стены Катя нашла в кармане штанов парня сигареты и зажигалку. Их сразу перехватил кареглазый и принялся зажигать их и тушить об запястье мальчика одну за другой. Руку опять же держала Ира. Потеряв сознание от голода и болевого шока зеленоглазый уже не чувствовал ничего. Казалось, что уже никто не придёт на помощь.       У ребят в сумках были точилки, из которых они выкрутили лезвие. — Я вижу, что у тебя есть шрамы на руках? — интригующе произнёс кареглазый и провёл лезвием вдоль вены парня. Кровь брызнула на белую майку юноши, и за это Антон получил ещё одну сильную пощёчину. Сняв все кольца и вытащив всё из рюкзака они кинули все вещи в лужу грязи, которая находилась рядом с ними.

***

      Попов по прежнему находился на грани истерики, еле сдерживая слёзы, которые переполняли глаза. Пытаясь отвлечься от всего, что сейчас происходит у него на работе, Арс посмотрел в окно и увидел страшное: та самая группа подростков стояли и смеялись над чем-то. Арсений даже не обратил бы внимание на них, если бы не знакомый рюкзак в луже. Буквально со скоростью света учитель подскочил с места и побежал за школу напугав при этом всех тех, кто находился в коридоре в это время. — Блять, — попутно матерился он под нос, — ёбаный в рот, Антон! — закричав Арсений бросился к парнишке, что лежал почти без сознания. Подбежав он успел схватить за куртку Диму и незамедлительно отвёл его к директору, швырнув при этом в кабинет. — Принимай, — тяжело дыша проговорил преподаватель и, закрыв дверь, снова побежал к своему ученику, не давая себе времени даже отдышаться.       Подняв того на руки он отнёс его в кабинет и закрылся на ключ. Достав аптечку Арс отыскал в ней йод, перекись водорода, вату и бинт. Продезинфицировав места более мелких повреждений, и промыв и забинтовав открытую рану Попов убрал аптечку и просто начал смотреть на покалеченного и избитого парня. На его глаза снова наворачивались слёзы, а в груди таилось невыносимое желание обнять мальчишку. Посмотрев на глаза Арсений снова подскочил с места и взяв парня под руку повёл его к раковине, дабы умыть.       Бережно протерев глаза и нос полотенцем, старший отвёл зеленоглазого обратно в кабинет и, посадив на своё место, он вышел из кабинета, предварительно закрыв его на ключ. В животе Шастуна летали миллионы бабочек от эйфории, но также ломило всё тело от побоев и не только.       Попов пошёл собирать вещи парня на улицу. Собрав всё до единого колечка учитель зашёл в уборную и принялся отмывать вещи от грязи.       Через пятнадцать минут все вещи были отмыты. Даже телефон парня учитель протёр влажными салфетками, вытирая каждую щель. — *Спасибо*, — еле показал жестами мальчишка, как только увидел, что Попов вошёл в комнату. — *Не за что*, — садясь рядом учитель снова начал рассматривать мальчика с ног до головы, — *может тебе дать мою сменную одежду? * — *Да нет, не надо*, — смотря на себя и свою одежду сверху вниз жестами попросил мальчик. — *Ну как не надо? * — заходя в отдельную комнату «сказал» Попов и вынес чистую одежду. Попросив переодеться, Арс вручил вещи Шасту и тот ушёл в комнату.       Вышел он совсем другим человеком: чёрные широкие брюки и такого же цвета рубашка хорошо сидели на мальчишке и подчёркивали его подтянутое, худощавое тело. — *Красота*, — объявил голубоглазый, но посмотрев на недовольное лицо парня усмехнулся. — *Капец*, — садясь обратно и убирая вещи в рюкзак, сказал он. — *Очень хорошо моя одежда на тебе сидит, можешь забирать* — для такого симпатичного парня Арсению было не жалко отдавать свои вещи. Такое происходило первый раз. Первый раз Попов отдавал кому-то свои вещи навсегда. Этот парень стал первым. — *Спасибо, конечн…* — Антона перебил недовольный Арс. — *Я сказал забирай и точка*, — десятиклассник готов был уже смириться и уйти домой, но от преподавателя прилетело неожиданное предложение, — *давай я тебя подвезу? * — *Ну я даже не знаю*, — замялся тот, но голубоглазый был настойчив. — *Это не вопрос, Антон, с такими красными глазами и перебинтованной кровавой рукой я тебя не пущу*. — *Ладно, поехали*, — нехотя согласился младший, и оба направились в машину, поскольку у Арсения рабочий день закончился.       Машина Арса стояла на стоянке возле его дома, поэтому было принято решение вызвать такси класса «комфорт», которое приехало спустя пару минут. — *Садись*, — Арсений открыл дверь для Антона, чем сильно засмущал его, ведь раньше ему никто дверь в машину не открывал. Поблагодарив учителя, подросток залез на заднее сидение. Вслед за ним залез и Попов. — *Тош, скажи пожалуйста свой адрес*, — попросил преподаватель, чтобы через себя передать таксисту куда именно надо доехать. — *Первая Никитинская дом 22*, — объявил Шастун, а Попов передал информацию водителю.

***

      Время в дороге пролетело незаметно и через каких-то десять минут зеленоглазый был около дома. — *Пока, Антош*, — попрощался с ним Арсений и закрыл дверь, — *аккуратней будь, хорошо? * — *Хорошо, до свидания*, попрощался в ответ Антон и направился в свою квартиру. В его голове была полнейшая смута и непонимание: с чего вдруг учителю, которого он толком даже не знает, помогать ему и спасать? Он не понимал, что нужно учителю от глухого парня? На некоторое время он решил забросить эти мысли и спокойно подняться в квартиру, не проебавшись перед мамой. — *Привет, сразу говорю, что я не голодный и пойду в свою комнату*, — зайдя на кухню, где сидела мама, объявил подросток и спокойно ушёл в свою комнату, закрыв дверь на щеколду. Время было около семи часов вечера, а подросток только пришёл домой. Ему было немного страшно перед родительницей, но уже ничего нельзя сделать. 21:36       Где-то в это время Майя отправляется спать, ведь завтра на работу, а вставать надо очень рано. Она вечно страдала недосыпом, но увольняться не собиралась, потому что у семьи просто не будет денег. Конечно, зарплаты там были небольшие — всего двадцать тысяч, но этого вполне хватало на двоих человек, один из которых один раз в два месяца попросит пять тысяч, а потом сидит в комнате и не выходит из неё. 00:05       Сейчас Антону приспичило порисовать. Он принялся бесшумно доставать краски, кисти, фломастеры и цветные карандаши. Из-под кровати он достал портрет преподавателя и поставил его на мольберт. Смешав на палитре более светлые тона для основного цвета кожи, парень начал наносить его на рисунок. 2:54       Вся кожа была полностью залита основным цветом, также были прорисованы тени и высветлены некоторые участки лица, груди и плеч. Получалось замечательно, но школьник понял, что пора бы уже и спать лечь. Убравшись в комнате и сложив всё на свои места, Шастун попытался уснуть, но всё тщетно. 5:27 — «Сука, опять!» — юноша проругался в своей голове и понял, что смысла ложиться спать не было уже никакого. Мама встала, да и ему через пару часов просыпаться.       Решил он снова залезть в телефон и увидел там новые уведомления. *Arseniy.Popov лайкнул 18 фото* — «Ничего себе», — про себя удивился парень, когда увидел сколько фото лайкнул преподаватель. В верхнем углу, где находились чаты тоже красовалась цифра «1».

Arseniy.Popov

— Антон, привет, извини если разбудил, но у меня к тебе кое кое какое предложение: может сходим погулять завтра, выходной ведь. В парк или куда-нибудь ещё, часов в восемь вечера, если тебя отпустят.

— Хорошо, Арсений Сергеевич, я

согласен, и не переживайте, меня отпустят.