Среди глухой романтики

По времени занятие уже закончилось, а значит парни могут выходить из туалета без страха быть замеченными директором. Оглянувшись по сторонам и не увидев никого Арсений взял за руку Антона и повёл его за собой, в кабинет. Войдя в аудиторию стояла гробовая тишина, словно во всей школе никого не было. — Ты посидишь в комнате с инструментами во время занятий, — сказал Попов и показал пальцем на отдалённую, уже знакомую парню комнату. Там было темно и не было окон, поэтому было сложно что-либо разглядеть до тех пор, пока не включили свет. — Арс, включи свет, — крикнул Шастун из-за двери и тут же помещение озарилось светом. Стояло пару стеллажей с нотами и различными записями, а также с небольшим музыкальным оборудованием: гитары, губные гармошки, укулеле. Видно, что здесь давно никто не убирал. Полки покрыты толстым слоем пыли, от чего хотелось чихать, — Пиздец тут пыльно конечно. — Антон! — громко возмутился учитель, заглядывая в глаза юноши, — Не матерись. — Прости, вырвалось, — состояние Арсения мальчика не удовлетворяло: он был вялый и не особо разговорчивый. Около носа до сих пор виднелась уже засохшая кровь, также, как и на кофте, — Может кофтами поменяемся, а то твоя в крови. — Всё хорошо, Антош, не беспокойся, — постепенно голос старшего смягчился и он стал ласковее относиться к школьнику, — Посиди тихо час, как только я зайду, тогда можешь выходить. — Ладно, буду ждать, — Антон потянулся к Попову, дабы чмокнуть его в губы. Ответив взаимно голубоглазый выключил свет и запер дверь, чтобы ни один ученик не вошёл в комнату.

***

Первыми на занятие пришли дети семи лет, которых учили играть на укулеле. Периодами Попов сильно кричал на них, ведь дети в основном неуправляемые и создают очень много шума, особенно с музыкальными инструментами в руках. В такие моменты Антон закрывал уши и писал Серёже, который шёл домой.

Sergey.matvienko

— Серёж, у меня уже голова болит, как он это вообще терпит?

— Я не знаю, но раз он терпит, то ты и подавно вынесешь это испытание.

— Я на это очень надеюсь.

***

Наконец, дети начали расходиться, а это значит, что можно спокойно выдохнуть, ведь сейчас будет перемена. Можно выйти из этой тёмной, пыльной комнаты и обнять любимого, вдохнуть свежего воздуха. Резко и неожиданно включился свет. От этого Антон немного опешил и сильно зажмурил глаза от яркости ламп. Дверь распахнулась и из-за неё показалась голова Попова. — Антош, занятие закончилось, можно выходить, — объявил учитель и подал руку младшему, дабы тот не споткнулся об порог. — Там очень пыльно, — закашлявшись, сообщил Антон, — В этой комнате вообще кто нибудь убирался с момента постройки этого здания? — Да, несколько раз там была уборщица, — усмехнувшись ответил Арсений, подразумевая то, что была она там несколько раз с того самого момента возведения школы. — Спасибо, успокоил , — съязвил тот и сел на колени Попова, что уже удобно устроился в своём учительском кресле. Парни, скрепив руки в замок болтали почти что весь перерыв, пока не подошло время ещё одного безумно шумного занятия. — Тоша, потерпи пожалуйста, я не могу тебя одного отпустить, — понимающе попросил голубоглазый и вышел из комнатки с инструментами, снова выключая свет и запирая её на ключ, напоследок нежно и бережно обнимая мальчишку. Он осознавал, что парню сейчас тяжко, что от шума болит голова, тем более с таким слабым иммунитетом, как у Антона. Глубоко вздохнув мальчишка лишь кивнул головой и сел обратно на довольно хлипкий стул, на котором уже сидел ранее. Достав из заднего кармана штанов телефон, Шастун принялся листать ленту социальных сетей, пока ему не пришло сообшение с номера Серёжи.

Sergey.matvienko

— Антон, я решил и признался.

— Кому и в чём?

— Диме. В чувствах.

— Ты совсем что-ли? Это надо было делать хотя бы в моём присутствии. А если он тебя реально выследит и побьёт?

— Он сейчас что-то печатает.

— Ещё лучше. Признаться по переписке блять.

— Это самый безопасный метод.

— Он дописал или ещё нет?

— Дописал.. сказал, что это взаимно!

— Серёж, я рад очень за тебя, теперь хотя бы тебе не страшно по улицам будет ходить.

— Да уж. Ну давай удачи тебе, а я пойду с Димой прогуляюсь, я позвать его решил, а он не против.

Антон был действительно искренне рад за друга, но всё же с подозрением отнёсся к его выбору. Что-то внутри подсказывало, что есть в чём-то подвох, поэтому всё же попросил Серёжу писать ему каждый час, ведь могло случится всё, что угодно.

***

19:00 Ещё несколько занятий остались в прошлом и можно выходить. Арсений устало потирал переносицу и почти что спал, так как очень устал за весь день. — Устал? — присаживаясь на колени учителя поинтересовался парень, хотя по лицу препадователя и так было всё понятно. Увидев, что тональный крем под глазами немного "скатался", мальчишка потянулся большим пальцем к глазу Попова и чуть растушевал его, дабы никто не заметил этого. Руки педагога обвили талию мальчика, но всё равно упали на бёдра, сцепленные в замок от усталости. — Очень, — размеренным голосом, с лёгкой улыбкой ответил Арсений, — Слезь с меня, я скоро приду. — Хорошо, — Антон послушно встал с колен старшего и посмотрел ему вслед, занимая почётное место в учительском кресле. В классе воцарилась тишина впервые за целый день. Кресло было нагрето теплом преподавателя, что последние несколько часов вообще не вставал с этого места. Подростку было интересно куда же ушёл мужчина. Было много предположений, но только один оказался правильным. В класс заходит Арс с улыбкой на лице и начинает собираться. — Антон, собирайся, мы едем домой, — новость оказалась действительно хорошей, поэтому Шастун проверил все места в аудитории и убедился, что ничего не забыл. — Пошли, — жестом позвал старшего Антон увидев, что он тоже собрался и уже выключал свет, — Как он тебя вообще отпустил? — Он сказал, что если пару уроков я проведу по видеосвязи и заполню документ, то могу быть свободен, — спустившись с лестницы и выйдя на крыльцо, глазами он начал искать машину, которую уже и забыл, где поставил. На улице было прохладно, но это было приятная прохлада. Лёгкий тёплый ветерок развивал уложенные волосы учителя, чуть растрепав их. В такую погоду хотелось гулять, а не с усталостью сидеть дома и глядеть в окно. Всё же найдя машину парни отправились в её сторону. Она одна единственная стояла на парковке и с нетерпением ждала своего хозяина. Открыв машину ключом, парни сели на передние сидения, открывая окна и пристёгивая ремни безопасности. Молча преподаватель включил радио, начиная выбирать вместе с Антоном музыку, под которую они поедут домой. — Оставь эту, — воскликнул Антон хватая мужчину за запястье. Арсений посмотрел на него удивлённым взглядом, но всё таки решил оставить её. Выезжая с парковки, глаз учителя не заметил пробок, поэтому можно было спокойно проехать, не задумываясь о том, до скольки они простоят в этом бесконечном потоке машин. По дороге Попов слышал, как парень на соседнем кресле тихо подпевает песне, которая играла в машине. — Я в глазах твоих видел снег в океане, этим снегом с тобой никогда мы не станем, и пускай всё растает.., — чуть усмехнувшись, преподаватель смутил мальчишку и тот перестал петь. — Антош, почему ты замолчал? У тебя прекрасный голос, мне очень нравится то, как ты поёшь, — сказал брюнет, смотря на дорогу и тормозя перед светофором, цвет которого только что переменился на красный. — Правда? — его глаза загорелись неким детским счастьем, будто бы он в детстве сделал что-то, за что его похвалили. — Правда, — подтвердил голубоглазый и кивнул головой, невзначай глазами указывая на всё ещё работающее радио. Младший продолжил петь, а синеглазый, поскольку не знал слов лишь наслаждался волшебным голосом Антона, что всё это время смотрел в окно, разглядывая магазины и переулки, которые они проезжали. Дороги и вправду пустовали. Стало даже скучно, ведь не на кого было поругаться или просто понаслаждаться видом на многоэтажные и не только здания.

***

Спустя буквально пятнадцать минут поездки, Арсений припарковал машину во дворе и сказал Антону выходить из автомобиля. Шастуну, выходя из транспорта пришлось немного подождать Попова, чтобы взять его под руку и пойти в подъезд. Одним нажатием на кнопку Попов заблокировал двери авто и взяв десятиклассника под руку, как он и хотел, они пошли к входной двери подъезда.

***

Наконец зайдя домой, педагог снял свою обувь и переоделся в домашнюю одежду, которой так не хватало на протяжении всего дня. — Тош, ты кушать хочешь? — поинтересовался старший, заходя на кухню, где сидел парень и ждал, пока вскипит чайник. — Нет, — достаточно резво ответил подросток, — Ты будешь чай или кофе? — Давай кофе, а то мне ещё работать и работать, — усмехнулся учитель, усаживаясь на место, где буквально минуту назад сидел мальчишка, который сейчас доставал пачку кофе и молоко из холодильника. Быстро замешав бодрящий напиток, парень поставил одну кружку перед брюнетом, а со второй ушёл в гостиную, дабы не мешать учителю вести урок в спальне, за компьютерным столом. Разошлись по своим комнатам, мужчина начал урок. Это было понятно по громким разговорам, доносящихся из спальни. Игнорируя это, младший расположился под пледом, с чашкой тёплого кофе на диване с телефоном в руках, в котором он планировал посидеть пару часов, а затем пойти к Арсению.

***

Прошёл ещё один час с того момента, как синеглазый начал вести урок, и по тому, как он тяжело вздохнул можно было понять, что занятие закончилось, либо же совсем скоро подойдёт к концу. Осознав, что скорее всего брюнет не выйдет из комнаты этим вечером, Шастун принял решение немного расслабиться. Выключив и отложив телефон, Антон принимает полусидячее положение, подкладывая под спину всевозможные подушки. Приспустив пижамные штаны вместе с боксерами, Шаст достал свой привставший член. Школьник начал его всячески ласкать и поднимать разными пошлыми мыслями и представлением Арсения в не очень приличном ключе. Вот, возбуждение начало затемнять разум, а правая рука мальчишки начала набирать ритм, который возрастал с каждой минутой. Из коридора послышались шаги, но из-за шума в ушах подросток не сразу услышал их. Прекратить процесс разрядки он физически не смог бы даже если бы услышал, поэтому предложил, переодически лаская розовые соски пальцами, зажимая их между ними и круто в разные стороны, иногда тихо, но сладко постанывая, закрывая глаза от удовольствия и прикусывая язык, дабы тот не издавал лишних звуков. Один раз парень не сдержался и шумно выдохнул со стоном, который непроизвольно вырвался из груди. Дверь в комнату открылась и луч света проник в тёмную комнату юноши. — Антон, чем ты тут занимаешься?