То, что не греет горло

      Горло всё ещё болело и хрипело. И отказывалось теперь издавать даже шёпот. Цзышу решил, что кто-то сверху его знатно проклял.       Голова раскалывалась от неприятной пульсации. Из-за мельтешащего вокруг него Вэнь Кэсина. Цзышу не мог дождаться момента как выздоровеет, чтобы вся эта сахарная забота перестала его окружать. Вэнь Кэсин бесил. Тем, что постоянно смущал. Если бы Цзышу был льдиной — он бы растаял.       То суп ему подавали прямо в постель, то ноги могли помассировать, то температуру мерили, а эти противные порошковые лекарства… Помогали, но ненадолго. Уже вот третий день он с трудом шевелил конечностями.       — Хочешь, я тебя понесу до ванны? — светился нежностью Вэнь Кэсин. Такой неприкрытой, откровенной. Цзышу и так было жарко, но тут его вовсе опалило изнутри.       «Откуда ты взялся на мою голову? Я вроде грешил так, как черти не умеют. А тут ты. Никакая жена тебе в подмётки не годится»       Он не мог говорить, но мысленно… Наверно вынужденное молчание сыграло с ним злую шутку. Вэнь Кэсина пришлось выслушивать в разы больше обычного, не было ни единого шанса заставить его замолкнуть. Серьёзно, как этот балабол умудрялся задавать вопросы, предполагать вслух возможные ответы, спорить с ними, ещё и журить за них? И всё это — без единого звука со стороны Цзышу!       — А-Сюй, ну хватит вредничать. Давай отнесу. Да, я знаю, что ты не женщина и нечего таскать тебя на руках. Ты просто очень мужественный мужчина, которого грех не поднять на руки. Иначе я всю жизнь буду жалеть об упущенном шансе! Чжоу Цзышу, тебе должно быть стыдно, что ты мне не даёшь… — Вэнь Кэсин хмыкнул, замечая возмущённый взгляд, — себя баловать, именно так. О чём ты только подумал? И это я ещё бесстыдник!? А сам-то?       Ответить на это можно было только закатыванием глаз да неозвученными молитвами побыстрее выздороветь.       Как же хотелось заткнуть этот рот. Заставить этого мельтешащего неугомонного человека с шилом в одном месте остановиться наконец и спокойно посидеть рядом, пускай и не совсем в обнимку, чтобы тот случайно не заразился. Но оставалось только смириться и тихо вздохнуть, когда его подняли на руки, будто Цзышу ничего не весил, и понесли в ванну.       Извиняющиеся улыбочки доводили до чёртиков. Этот невыносимый шумосоздатель даже зубную пасту намазал для него на щётку и поднес к губам.       — Давай, А-Сюй, открой рот. «А», так и быть, можешь не говорить.       Смерив Кэсина нечитаемым взглядом и словив смешок, Чжоу Цзышу послушался. Потому что спорить бесполезно. Он чувствовал себя и раздражённым, и смущённым… и даже взбудораженным. Но может его просто слегка лихорадило.       «Если ты заболеешь, Лао Вэнь, я обязательно применю все эти ухищрения на тебе», — от неловкости Цзышу запачкал рот зубной пастой.       Кэсин смотрел на него как на божество. Ему самому же думалось, что у того и вкус паршивый, и среди божеств — пантеон из бомжей. Потому что небритый, неумытый, потный и болезненный Цзышу сейчас выглядел хуже, чем люди с улицы.       — Мне так нравится, что ты не возникаешь против моей заботы. Знаю, я слишком прилипчив…       Не удержавшись, Цзышу хлопнул его болезненно по бедру. Прилипчивый или нет — значения не имело. Потому что ему, невзирая на все показное недовольство, нравилось. Забота, ухаживания, бережное отношение.       Сделав вид, что с трудом держит зубную щётку, Цзышу наигранно ослаблено схватился за бортик раковины, и его тут же обхватили эти родные и любимые руки. Поддерживая.       Да, Вэнь Кэсин — заноза в заднице. Во всех смыслах, которые можно и порой совсем не нужно представлять. Но один раз показать, что Цзышу в нём нуждается… От этого же никому не будет хуже? От этого никто не умрет, разве что спокойствие в жизни Цзышу, которое по какой-то случайности ещё не откинуло концы. Потому что позволь Кэсину заботиться о себе — и всё. О чём его не попроси, мысленно или вслух, едва успеешь задуматься — тот сделает это и даже больше.       Почистив наконец зубы, ополоснув лицо, он выжидающе уставился на Кэсина, который глядел на него с такими глубокими чувствами в глазах.       — Тебя отнести обратно?       Манерно склонив голову на бок, Цзышу протянул руки вперёд, на что Вэнь Кэсин понимающе улыбнулся.       Как же жарко и тесно в груди. Вариться в собственных чувствах, которые толком никогда не говорил вслух, было мучительно. Можно было о них и написать. Можно показать их своими действиями. Но порой нужны именно слова. Их так не хватало прямо сейчас, когда он не мог выжать из себя ни единого внятного звука. Они теснили голову, заставляя представлять как бы Лао Вэнь отреагировал на ту или иную формулировку. Какая из них покажет ему всё то, что он ему по глупости не сказал, но всегда думал.       — Понял-понял. Сейчас всё будет.       Как же хорошо, когда есть кто-то, кто понимает твоё сердце даже не с полуслова, а с полувзгляда. И говорить вроде не надо, но в кои-то веки хотелось. Как бы только из сумбура в голове составить речь, которую он однажды произнесёт и заставит при этом молчать самого Вэнь Кэсина...       Прикинув варианты, ему подумалось, что нужно срочно придумать какой-то адекватный план. Потому что всё, что приходило на ум, было похоже либо на доклад в конференц-зале, либо на похищение со скотчем на говорливом рте. Но иных способов заставить свою чумную бестию тихо выслушивать он пока не видел.       «Попросить его помолчать на спор и пообещать всё, что тот захочет?» — не спал поздней ночью Цзышу, всё ещё не в силах решить эту дилемму. Повернув голову на бок, он глянул на сопящего под боком Вэнь Кэсина. Бездумно погладил по волосам, на что тот смешно наморщил нос во сне.       Возможно это не такая большая плата, как ему казалось. Лао Вэнь никогда не просил достать звезду с неба или сделать что-то настолько же непосильное. Вазочка с орехами же как-то оказалась в их гостиной. И пускай Чжоу Цзышу старался обходить её по большой дуге, именно он принёс этот маленький филиал Диюя в их дом и исправно заказывал орехи доставкой. А разбирался с ними уже не он, чему был безмерно рад, особенно когда отказывал в поцелуях Вэнь Кэсину до тех пор, пока тот не воспользуется ополаскивателем для рта после акта издевательства над его психикой. И пока отвратительные скорлупки не окажутся в мусорке.       Если он выдержал появление проклятой вазочки, то остальное будет не таким страшным. Нужно только спрятать все рецепты блюд с грецкими орехами. Чтобы его не попытались ими накормить.       Вэнь Кэсину поутру надо было вновь собираться на работу и, к сожалению, он не мог остаться за ним приглядывать. Именно поэтому, убедившись, что тот спит, Цзышу написал ему смс и отправил без звука. Пускай порадуется с утра пораньше:       «Ты — как хорошее лекарство. Мне уже значительно лучше. Только вот горло всё ещё немного болит».