Нас растягивает на километры, клетками нашими залепим планету

Золотистые кудри спадают Есении на лицо, и та морщится, желая подольше остаться в своих снах, но всё, кажется, было против неё. Волосы противно щекотали лицо, а лучи солнца пробивались через неплотно задёрнутую шторку. Когда девушка уже почти вынырнула из сна, то ощутила вес на своём боку, но от него Есения не подпрыгнула и не испугалась, ведь знала, что сейчас на себе ощущает руку Ани. Она размеренно дышит ей в загривок и, кажется, ещё спит. Девушка старается как можно более невесомо убрать руку со своей талии и выбраться из кровати, чтобы умыться и приготовить им двоим завтрак. Вообще-то сегодня анин черёд, но при взгляде на спящую девушку на лице расцветает умилённая улыбка, а желание сделать девушке что-то приятное растёт в геометрической прогрессии. На цыпочках Есения выходит из комнаты и идёт в ванную, чтобы как можно быстрее разобраться с утренними процедурами и успеть приготовить завтрак до того, как её девушка проснётся. Утренний душ заряжает хорошим настроением, и девушка идёт в кухню с прекрасным настроем, что сигнализирует о том, что за метку «отличное настроение» она уже почти шагнула. Для полного счастья не хватало сонной бубнящей Ани под боком, но и та скоро подтянется. Возлюбленная вообще вдохновляет Есению, а ощущать её руки и остальные конечности на себе с утра вообще что-то невероятно приятное и нежное до щемящего в груди сердца. С такими мыслями она становится у плиты и ставит сковородку, доставая несколько яиц и зелень. За окном щебечут птички, и летняя атмосфера так и витает в комнате. Кухню затапливает приятный свет, а лучи солнца играют в золотистых волосах. Именно это наблюдает Аня, которая стоит в проходе и любуется своей девушкой, привалившись к косяку. — Доброе утро, дорогая, — она обнимает девушку со спины, утыкаясь носом в волосы на макушке. — Ты чего пугаешь? — с напускным возмущением спрашивает Есения, откидывая голову назад, умещая её на плече Ани. — И тебе доброе утро. — Не ври, ты даже не дёрнулась, — фыркает она, поглаживая живот девушки через футболку. — А ты чего так рано встала? Сегодня ведь я готовить должна. — Это не повод ко мне подкрадываться, — продолжает вредничать девушка и выключает плиту, после чего изворачивается в объятиях. — А вот захотелось мне так. — Есь, — девушка не может сдержать улыбки при взгляде на свою девушку. Благодаря ей сердце просто пылает, топя лёд переживаний и прошлого опыта. — Я люблю тебя, дорогая. От такой быстрой перемены возлюбленная теряется, переводя растерянный взгляд с одного карего глаза на другой и неосознанно прикусывая губу. — И я, — Есения отводит взгляд в пол, а на щеках красуется лёгкий румянец. Несмотря на то, что они уже состоят в отношениях какое-то время, она всё равно стесняется говорить о таких вещах прямо в лоб и даже немного переживает. — Что ты, солнце? — Аня не давит, мягко спрашивает, заправляет прядь за ухо и ведёт двумя пальцами по лицу вниз, останавливаясь на подбородке и поворачивая голову девушки на себя. — Люблю тебя, — на выходе говорит Есения, поддавшись вперёд. Разница в росте была почти незначительная, но всё равно Анне приходилось немного наклониться вниз, чтобы не доставлять обеим неудобств. — Ну вот, и почему так сразу сказать нельзя? — она заглядывает в зелёные глаза, что на свету становятся ещё ярче и буквально блестят. — Разве я тебя покусаю за такое? — но Аня выгибает бровь, ожидая ответа от девушки, а та упрямо молчит и утыкается носом в ямку между ключиц, зло посапывая. — Ладно, я тебя поняла, — смеётся Анна, запуская пальцы в шелковистые волосы, перебирая их и массируя кожу головы. — Сейчас всё остынет, — Есения поднимает взгляд и останавливается на карих глазах возлюбленной, заглядывая с такой любовью, что никаких слов в её подтверждение говорить не нужно. — А что на счет ленивого утреннего секса? — Аня растягивает губы в улыбке, прислоняясь своим лбом ко лбу девушки и удерживая ту за затылок. — А ты зубы почистила? — Еся невозмутимо глядит в ответ, задавая вопрос, из ответа на который будет вытекать ответ на вопрос Ани. Она была девушкой брезгливой и никогда не целовалась утром до того, как обе не почистят зубы. — Конечно, я же заранее знала, что буду предлагать, — хитро выдаёт Аня, играя бровями и убирая руку от затылка, чтобы предоставить Есении свободу действий. — Умница, — коротко комментирует она и, закрыв глаза, подаётся вперёд, чтобы впечататься губами в губы возлюбленной. Как и оговаривалось ранее, поцелуй больше походит на ленивое перебирание губ, чем на проявление дикой страсти. Руки Ани тут же скользят, совсем легко сжимая её руки, после чего поглаживая их большими пальцами. — Прямо тут предлагаешь? — хихикает Еся, отстранившись от губ, что ещё отдают мятной зубной пастой. — Нет, конечно, — качает головой Аня, чем вызывает смех у второй. — Ты чего? — непонимающе интересуется она. — Ты ещё не до конца проснулась, — с улыбкой поясняет Есения, мягко проводя руками по плечам и безвольно опуская их. — Из-за тебя мы будем есть холодную яичницу. — Не велика беда, — пожимая плечами, комментирует Аня, хватаясь за руку около локтя и ведя за собой до кровати. — Я вообще-то и сама дойти могу, — фырчит девушка, но не вырывается и покорно идёт сзади. Оказывается, Аня открыла окна, и теперь в комнате светло, а кровать заправлена. — Ты ведь не заправляешь кровать, — переводит она взгляд на девушку. — Говорю же, я всё продумала, — хихикает Анна и мягко подталкивает Есению к кровати, чтобы та легла. — Молодец какая, — она укладывается на кровати, а её светлые волосы рассыпаются по покрывалу. — Ещё не проснулась, или чего тормозишь? — хихикает Еся, поманив пальчиком к себе и разводя ноги, чтобы Ане было где сесть. Половые губы призывно выглядывают из-под кружева, и Анна заползает на кровать и быстро оказывается между разведённых ног. На Есении была надета лишь короткая футболка, от которой очень хотелось её освободить, что девушка и сделала. Ту она аккуратно укладывает с краю, на подушку, и оглаживает взглядом почти нагое тело. Наклонившись, она ведёт дорожку поцелуев от нежной молочной шеи к груди, останавливаясь у сосков, которые облизывает и слегка дует, заставляя их встать. — Бля, Аня, холодно, — фырчат на неё сверху и насильно отрывают от себя. — Мне обещали ленивый секс, а не возможность замёрзнуть. — Ой, ну всё, не бубни, — Аня сползает вниз и устраивается у промежности, проводя языком по головке клитора через кружевную ткань белья, на что сверху слышится вздох, который девушка трактует как просьбу продолжать. Цепляясь пальчиками за кромку белья, она стягивает его вниз и тоже кладёт рядом с футболкой. — Прекрасно выглядит, — комментирует Аня, поглядывая на вещи Есении, на которые падают лучи солнца. — Ценительница прекрасного моя, — вздыхает Еся уже не от приятных ощущений, а от жажды к прикосновениям. — Пожалуйста, продолжай. — Как вам угодно, госпожа, — с улыбкой произносит девушка и устраивается поудобнее, положив руки на бёдра девушки и поглаживая большими пальцами их внутреннюю часть. Высунув язык, она как обещала медленно и лениво проводит им от входа во влагалище до головки клитора, ещё несколько раз проходясь по нему. Есения запускает пальцы в волосы девушки на затылке, но не направляет, а просто массирует кожу головы и перебирает волосы. Пальцы скользят по бедру поглаживающими движениями и, оторвавшись от увлекательного занятия под выдох Еси, она ведёт носом там, где только что касалась руками, широко лижет и ведёт цепочку поцелуев к тазобедренной косточке. Есения сминает простынь под собой, и голову назад закидывает, пока грудь ходуном ходит, а сердце так и норовит выпрыгнуть. — Я люблю тебя, — выдыхает девушка и жмурится, боясь услышать или увидеть реакцию. — Дорогая, — Аня подползает выше, чтобы оказаться рядом с лицом девушки, и та опасливо открывает глаза, поглядывая из-под ресниц. — Всё хорошо, ты чего? — с нескрываемым беспокойством спрашивает Анна. — Я… эм… Для меня это очень важные слова, ты ведь знаешь, мне трудно их говорить, но ты их правда заслуживаешь, — щёки тут же румянятся, а девушка отводит взгляд в сторону, с трудом выдерживая зрительный контакт. — И я люблю тебя, золотая, — девушка наклоняется ниже, чтобы уронить множество поцелуев на фарфоровую кожу без разбора. Лоб, веки, нос — всё это награждается нежными терзаниями и комплиментами вдогонку. — Ты у меня самая хорошая, — поцелуй — самая отзывчивая, — поцелуй, — самая хорошая, — поцелуй, — самая любимая, — поцелуй приходится по родинке на плече, которая была так нежно любимая Аней. — Господибоже, — одним словом выплёвывает девушка, жмурясь. — Давай ты меня до пика доведёшь, а потом мы понежничаем? — не успевает девушка толком договорить, как Аня уже рассыпается от смеха, утыкаясь ей в плечо. Несмотря на возбуждение, которое держится так же крепко, Есения чувствует огромное количество любви и нежности, которое затапливает её до краёв от такой Ани. Еся медленно скользит руками по плечам, а с них перемещается на лопатки, что выпирают, словно обрезанные крылья, и девушка сто часов готова думать о том, что Анна точно была чистым и непорочным ангелом с крыльями, которого отправили на землю уму-разуму учить нерадивых людишек. — Хорошо, — Аня отрывается от плеча и смотрит взглядом мутным, но всё так же сверкая улыбкой на лице. — Давай продолжим, — она опускается назад, собирая губами все родинки и дольше всего задерживаясь на небольшом животике под пупком, зная, что он Есении не нравится жутко, но для неё самой это было что-то прекрасное и очаровательное. Вся Еся для неё была прекрасной. Сверху хотят возразить, увести внимание от части тела, но Аня такому случится не даёт и продолжает нежно, почти невесомо, поглаживать живот, переходя ниже и целуя бёдра, что тоже были горячо любимы Анной, но не по достоинству оценёнными их обладательницей. — Ань, ну я прошу тебя, — на выходе говорит Есения, ноги шире расставляя и приглашая к главному блюду их утра, — пожалуйста. — И этот всхлип получается до того неожиданным, что Аня так и замирает. То есть девушка, которая к остальным только колючки выпускала и шипела на каждого, кто смел к ней приблизиться, сейчас вот так просто просит её? — Хорошо, родная, — шепчет та и оставляет последний поцелуй на внутренней стороне бедра. Выбрав более удобную позу, она устраивается так, чтобы было возможно не только стимулировать клитор, но и войти. Смазка лежала где-то между одеялом и простынёй, так как Анна старалась приготовить всё заранее, и смазку это тоже не обошло. Ловким движением руки она ныряет вглубь постели и берёт тюбик, капая на пальцы. В несколько движений Аня оказывается около вульвы лицом, а пальцы приставляет ко входу в вагину. Параллельно с тем, чтобы вводить пальцы, она активно двигает языком сначала вверх-вниз, а после меняет направление на влево-вправо. Есения от чувств задыхается и хватается руками за простынь как за последнее спасение. Аня пальцами вытворяет что-то невероятное. Давит на какие-то точки, которые приносят больше всего удовольствия, и от этого Еся в другие мира улетает, ощущая пальцы внутри и язык, стимулирующий головку клитора. — Господибожеда, — как в бреду шепчет девушка, жмурясь до звёзд перед глазами, и неосознанно сжимает Аню ногами. Несильно, но достаточно для того, чтобы она почувствовала ту волну удовольствия, что совсем скоро накроет Есению. Она мечется руками по кровати, стараясь за что-то схватиться, и громко дышит, стараясь не издавать слишком громких звуков, но поскуливания всё же разносятся по комнате, что есть чистой усладой для ушей Ани, и та достигает своего предела, двигая языком максимально быстро, игнорируя затекающую челюсть и не самое удобное положение. Через несколько секунд слышится громкое, но короткое «А», и Еся чувствует, как ноги сводит, а головка клитора пульсирует от активных ласк. Анна аккуратно вынимает пальцы из девушки и старается лишний раз не задевать клитор, ведь после оргазма тот слишком чувствителен. Есения молча задыхается от ощущений, стараясь прийти в сознание, и успокоить так часто бьющееся сердце. — Коть, всё хорошо? — Аня аккуратно вытирает девушку салфетками, проходясь по лбу с испариной и по промежности, чтобы вытереть выделения. — Всё великолепно, — немного отойдя от оглушительного оргазма, отвечает Есения и тянется к Ане, чтобы в объятия ту заключить и таким образом поблагодарить за великолепный оргазм. — А ты? — недоумённо спрашивает она, говоря о Анином возбуждении. — А я пойду есть твою яичницу, она ведь остынет, — хихикнув, Анна отстраняется и бупает аккуратный нос девушки, не забывая оставить смазанный поцелуй на щеке. Она останавливается у девушки над ухом, чтобы прошептать ей: — Кто последний, тот горелый, — и сорваться с места в направлении кухни. Еся несколько секунд сидит в замешательстве и со сложным выражением лица смотрит вслед возлюбленной. — Там ведь «Кто первый…», нет? — говорит она в пустоту и подрывается с кровати, чтобы Аню догнать. У той в голове определённо свой мир, и то, что Еся действительно желает — этот мир понять и стать его частью.