Эффект бабочки

После десяти лет жизни с маглами было трудно думать не как магл. Гарри не знал, как такая простая идея не пришла ему в голову раньше. Драко, лениво откинувшись в кресле, делал вид, что занимается домашними заданиями. Ему было плевать на учебу, но его злило, когда у кого-то результат был лучше, чем у него, особенно если этот кто-то был магловского происхождения. — Это и есть родовой перстень Певереллов? — заинтересованно спросил он. Должно быть он давно заметил кольцо, которое Гарри носил на цепочке, они ведь жили в одной спальне, но спрашивать об этом было не с руки. — Нет, — покачал Гарри, — он хранится в другом месте. Но это кольцо действительно осталось от Кадмуса Певерелла. Знаешь сказку про Дары Смерти? Драко пожал плечами, мол, кто ж не знает. Гарри снял перстень и, держа его за цепочку, передал Драко. Тот осторожно повертел кольцо. Его глаза загорелись. Нечасто дают подержаться за тысячелетнюю реликвию. Но и выражать интерес слишком ярко было нельзя. Конечно, он заметил символ Даров Смерти. — Говорят, у этого камня есть особые свойства. — Воскрешающий камень? — Драко неверяще посмотрел на него. — И ты так просто рассказываешь мне об этом? — Твоя семья заслуживает некоторого доверия, ты так не думаешь? Драко удержался, чтобы не хмыкнуть. Казалось, Поттер на все в жизни смотрит через призму родомагии. — Наследник Певереллов и Слизеринов, для меня огромная честь слышать подобные слова, — это звучало совсем чуть-чуть ехидно. — Кстати, этот замок ведь тоже был построен твоим предком, — задумчиво протянул он. — На что ты намекаешь? — Ну, может быть, Слизерин оставил своим потомкам что-нибудь интересное? У тебя ведь есть кольцо Гонтов, может быть, проведем ритуал? — Для этого понадобится алтарь Слизерина, найти его без родового кольца невозможно, — отмахнулся Гарри. — Ты мог бы спросить у Салазара Слизерина. Пламя в камине взметнулось и погасло. Гостиная погрузилась в тяжелые предрассветные сумерки. Гарри устало закрыл лицо ладонью. Он даже не подумал использовать один из мощнейших магических артефактов, которые у него были. — Это был, — медленно проговорил Гарри, — разумный совет. Нам понадобится место для вызова. Нельзя, чтобы Снейп узнал об этом, он немедленно доложит Дамблдору. — Гостиные факультетов защищены от влияния директора*, — задумчиво сказал Драко. — Если Снейпу никто не доложит, он ни о чем не узнает. У нас будет несколько минут, прежде чем он засечет нас.

***

Технически, с помощью воскрешающего камня можно было вызвать кого угодно. Нужно было всего лишь точно знать, кого вызываешь. Но поскольку многие сотни лет никто не использовал воскрешающий камень, никто не знал, на что он способен. Сможет ли душа сильного мага из прошлого навредить кому-то в настоящем, или камень оберегал своего владельца? Никто не знал. В полдень субботы гостиной Слизерина собралось двенадцать человек, оптимальное число для защитных ритуалов. Гарри стоял в центре комнаты. Вокруг него стояли одиннадцать студентов, которым было позволено присутствовать при разговоре. Среди них был Драко, но в основном это были студенты старших курсов. Все, чья родословная или лояльность могли вызвать сомнения, были под разными предлогами удалены из общежития. У портрета, охранявшего вход, стоял староста Милфилд, которому Малфой одолжил один из родовых амулетов на окклюменцию. Изнутри портрет был запечатан, что впрочем мало могло помочь, если бы декан пожелал зайти в гостиную. Остальные ученики создали защитный «круг», они сидели в коридорах, на лестницах, в спальнях, потеряв сознание там, где застиг их ритуал. Их магия поддерживала купол, сияющий вокруг собравшихся в гостиной учеников, который должен был задержать обнаружение Слизерина. Никто не сомневался, что присутствие такой души встревожит охранные чары Хогвартса, и первым узнает декан, а уж потом ему решать, доносить эту информацию до директора или нет. Ровно в двенадцать Гарри достал кольцо и повернул камень. Невидимый ветер всколыхнул мантии собравшихся учеников. Камень загорелся, кольцо нагрелось, так что Гарри невольно уронил его и оно повисло на цепочке. Свет был ослепительно ярким, а потом потух, и вместе с ним казалось, что Солнце за окном погасло, погружая комнату в непроглядную тьму. Рядом с Гарри появился мужчина, не старый и не молодой, одетый в длинную черную мантию старомодного кроя. У него были длинные черные волосы и пронзительные зеленые глаза, узкое лицо, прямой нос и тонкие губы. Его было хорошо видно, несмотря на окружающую тьму, но он не был похож на призрак, выглядел так, словно был из плоти и крови. В его облике было что-то чужеродное, иноземное, но заговорил он на чистейшем староанглийском языке, который Гарри, к счастью, успел идеально выучить, пока жил в доме Гонтов. — Хогвартс, как много лет прошло, — он огляделся, словно видел что-то вокруг. — Здравствуйте, — поздоровался Гарри. Слизерин не обратил на него никакого внимания. — Мой старый друг, — прошипел он. Из-за стен разнесся тихий шелест. — Хос-сяи-ин вернулссся. Слизерин улыбнулся. — Все здесь так изменилось. А ты остался прежним. — Верносссссть. Я ссснаю ссслово. Слизерин опустился в одно из кресел, похоже, прекрасно ориентируясь в темноте. Он посмотрел на Гарри и тот, повинуясь правилам, встал на одно колено. — Ты призвал меня спустя столько поколений, — прошипел Слизерин. — Магия этого мира все еще жива, это удивительно и похвально. — Магов становится все меньше, мой лорд, а силы маглов растут. — Слабые вынуждены покоряться сильным, — сказал Слизерин, — если потомки великих родов не могут справиться с кучкой крестьян, я желаю им только быть повешенными на самой крепкой веревке, которую они заслужили. Магловская смерть. — Тебе известно, что такое родовой дар? Гарри кивнул. — Да, мой лорд. — Я чувствую, что твоя смерть неблизко. Она идет за тобой по пятам, а ты отмахиваешься от нее. Этот танец может продолжаться долго, но когда она настигнет тебя, она будет очень зла. Если ты действительно наследник рода Слизерин, возроди магию такой, какова она всегда должна была быть, прежде, чем смерть заберет тебя. Это будет достойно. Слизерин махнул рукой, и на его ладони появилось кольцо. Он протянул его мальчику, и Гарри забрал его, удержав дрожь в руках. А потом мир вспыхнул светом. Отвыкший от темноты, Гарри почувствовал, как слезятся глаза. Он услышал, как попадали рядом ученики, образовавшие круг. Перед ним маячил темный силуэт, по которому Гарри безошибочно узнал Снейпа. Если он что-то говорил, то никто его не слышал, в сознании остался только Гарри, и в его ушах стоял ровный мерный гул. Он крепко сжал кольцо в руках. Родовое кольцо невозможно было потерять, но он все равно боялся, что Снейп заберет его. Он не отключился, тьма ласково забрала его в свои объятия, и он не смог ей сопротивляться.