Глава 9: Счастье
6 июля 2022 г., 01:39
Эл нервно ходил по комнате, то и дело выглядывая в окна — Лайт поехал забрать Норико на выходные. Последние несколько недель они то и дело навещали девочку и неустанно продирались через тернистые этапы процедуры удочерения. Своё пребывание в Японии они продлили на неопределённый срок, поскольку твёрдо решили — домой они вернутся только с дочерью.
Эти выходные Норико в последний раз проведёт в качестве подопечной сиротского приюта. Если всё пройдёт хорошо и будут подписаны все нужные бумаги, то через неделю Эл и Лайт станут гордыми родителями Норико Ягами-Лоулайт.
— О, боже… — пробормотал Эл и начал грызть ногти, не в силах справиться с растущей тревогой. — Уже на пятнадцать минут опаздывают. Лайт никогда не опаздывает! А что, если она передумала и не хочет, чтобы мы её удочерили?
Соитиро поднял взгляд от газеты и вздохнул при виде выглядывающего в окно зятя.
— Эл, пожалуйста, подойди сюда и сядь. Я уверен, что они просто застряли в пробке.
— Да, Эл, остынь, чёрт возьми! — заржал Рюк, глядя на послушно ссутулившегося на диване детектива.
— Сам остынь, Рюк! — огрызнулся Эл. Рюк настолько втюрился в Рем, что теперь всякий раз, оказавшись вдали от белой шинигами, он делался невыносим.
— Эл! — сурово сдвинул брови Соитиро. В его доме было негласное правило — Эл и Лайт не разговаривают здесь с шинигами. Сатико про богов смерти не знала, и он хотел, чтобы всё так оставалось и дальше.
— Прошу прощения, — пробормотал Эл, заливаясь краской. Он только сейчас сообразил, какой допустил промах. — Просто я так нервничаю…
— Всё будет нормально, — успокоил его Соитиро. В комнату вбежала Сатико, спеша утешить Эла горячим шоколадом и объятиями, и Соитиро почувствовал облегчение. С такими делами жена умела справляться куда лучше.
— Они скоро приедут, дорогой, — Сатико ласково ущипнула Эла за щёку. — До сих пор не могу поверить, насколько вы с ней похожи! Словно две горошинки с одного стручка! Я постелила ей в комнате для гостей, а вы с Лайтом займёте комнату Саю, потому что в спальне Лайта теперь стоят мои цветочные композиции.
— Хорошо, окасан, — улыбнулся Эл, наблюдая, как Сатико суетится, поправляя подушки и стирая со стёкол видимые ей одной отпечатки.
С улицы донёсся шум подъезжающей машины. Эл вскинул голову, прислушался. Это точно была машина Лайта.
— Наконец-то! — просиял он, вскочил и помчался открывать дверь.
— Норико!
Девочка радостно засмеялась, побежала к нему, на её милом детском личике сияла улыбка.
— Папочка! Я так соскучилась по тебе!
— Я тоже соскучился, ангел, — обнял её Эл и вдохнул её запах. Со дня их последней встречи прошло четыре дня, но они показались вечностью. Лайт умилённо наблюдал, как Эл с Норико обнимают друг друга. Норико, без всякого сомнения, была всецело папочкиной дочкой.
Взяв девочку за руки, Эл с Лайтом повели её в дом.
— Здесь вырос твой папа, — объяснил Эл, пока они шли в гостиную. — Помнишь дедушку Соитиро и бабушку Сатико?
Конечно, она помнила и радостно бросилась их обнимать.
— Ох, милая, — растроганно вздохнула Сатико, гладя девочку по длинным, тёмным волосам. — Сегодня ты выглядишь намного счастливей, чем в прошлый раз.
— Я счастлива, бабушка! Скоро я буду жить с папой и папочкой!
Даже у Соитиро встал ком в горле. Откашлявшись, он хрипло сказал, что поставит чайник и ушёл на кухню, улыбаясь себе в усы. Он всегда мечтал о внуках, но когда Лайт начал встречаться с Элом, ему пришлось смириться с невозможностью исполнения этой мечты. Теперь же, когда Эл с Лайтом создавали семью, а Саю начала встречаться с Ниа, у Соитиро появилась надежда, что его желание всё-таки сбудется.
— Ну что, милая, показать тебе твою комнату? — спросил Лайт, подхватил Норико на руки и поцеловал в щёку. — У нас будут очень весёлые выходные. Мы сходим в Музей естественной истории и посмотрим экспонаты, а потом пойдём в зоопарк.
— В зоопарк?! — взволнованно захлопала в ладоши Норико. — Скорей бы! Спасибо, папа! Спасибо, папочка!
Рюк шмыгнул носом и потёр глаза:
— Проклятье, она и вправду милашка.
Эл улыбнулся. Их Норико сумела очаровать даже бога смерти!
Лайт повёл девочку наверх, в её комнату. Смышлёная для своих шести лет Норико обратила внимание на висящие вдоль лестницы семейные портреты:
— Кто это? Она похожа на тебя.
— Это моя сестра Саю. Ты познакомишься с ней, когда мы вернёмся в Англию. Она тоже живёт в доме Вамми со своим парнем Ниа.
— Ниа? — рассмеялась Норико. — У всех вас такие забавные имена!
— Хех, да, я знаю. Ты же слышала, что папочка и тебе уже дал особое имя. Тоже довольно забавное.
Норико сморщила носик, точь в точь, как Эл.
— Ноно, — она попыталась выглядеть недовольной, но в ответ на папин весёлый взгляд улыбнулась. — По-моему, это глупое имя. Но папочке нравится так меня называть, так что ладно.
Как только Норико разместилась, а Эл достаточно восстановил душевное равновесие, чтобы наслаждаться общением с ней, всё семейство погрузилось в машину и отправилось в Музей естественной истории. Норико прыгала на месте от нетерпения, и при виде её солнечной улыбки сердце Лайта замирало от восторга.
В музее Норико взяла своих новых родителей за руки и повела за собой. Эл с Лайтом обменялись улыбками. Ощущения от того, что у них появился ребёнок, были несколько сюрреалистичными, а при виде Рюка, позирующего рядом с чучелами животных, становилось ещё сложнее поверить в то, что это действительно их жизнь.
Соитиро и Сатико ушли любоваться экспонатами, а остальные отправились в кафе, поскольку Элу пришло время подкрепиться сахаром. Пока Лайт ходил делать заказ, Эл рассказал девочке о своей гипогликемии и о том, почему он должен есть так много сладкого. К его удивлению, Норико сочувственно положила свою маленькую ручку на его.
— Ничего, папочка. Я буду за тобой присматривать, как и папа. А ты присмотришь за мной, да?
«Только не разревись, как идиот», — сказал себе растроганный Эл.
— Конечно, Ноно. Спасибо тебе. Когда мы приедем в дом Вамми, ты получишь всё необходимое лечение. Если хочешь, я познакомлю тебя со своим доктором. Он очень добрый и терпеливый человек.
— Ещё бы, с таким пациентом, как ты, ему приходится таким быть, — усмехнулся Лайт, успевший услышать конец разговора. Поставив перед мужем и дочкой их горячий шоколад, он по очереди поцеловал темноволосые макушки.
— Шучу, котик, — сказал он, заметив обиженное лицо Эла. Норико, глядя на них, не могла удержаться от смеха. Ей было только шесть, поэтому она всё ещё пыталась свыкнуться с тем, как чудесно переменилась её жизнь. С той минуты, как она увидела Эла, она почувствовала какую-то связь с ним, и Эл сказал, что чувствует то же самое. Может быть, это судьба? Её жизнь вот-вот должна была перевернуться с ног на голову, и Норико сгорала от нетерпения.
Подкрепившись, они разыскали Сатико и Соитиро и продолжили осматривать музей. Рюк, завидев чучело белого медведя, подскочил к нему, пристроился сзади и начал изображать жаркий половой акт. Элу с Лайтом стоило немалых трудов сохранить самообладание, а рвущийся наружу смех пришлось срочно маскировать под кашель.
— Прекрати, Рюк, — прошипел Лайт, однако Рюк и не подумал слушаться и задвигал бёдрами с ещё большим усердием. Потом шлёпнул медведя по крестцу. — Ха-ха! Глянь, Лайт! Похоже на то, что ты с Элом делаешь!
Эл, одновременно смущённый и негодующий, побагровел, да так сильно, что ни о чём не подозревающая Сатико обеспокоилась и начала спрашивать, всё ли с ним в порядке. В итоге Эл, несмотря на то, что его с возраста Норико учили сохранять невозмутимость и скрывать эмоции, вынужден был сбежать в туалет, чтобы не перепугать дочь своим хохотом. Может быть однажды, когда Норико станет постарше, он расскажет ей о Рюке, Рем и тетрадях смерти, но в ближайшее время этого точно не произойдёт.
— Что это с папочкой? — спросила Норико, глядя ему вслед.
— У него, э-э… слабый мочевой пузырь, — почесал в затылке Лайт. Когда Эл узнает, что он про него такое сказал, он будет вне себя, но какое ещё объяснение можно было придумать экспромтом? Не говорить же, что папочка помчался смеяться над настоящим богом смерти, который, как полный идиот, пытается изнасиловать чучело белого медведя?
Ну уж нет.
Соитиро наградил Лайта многозначительным взглядом и тот живо отвёл глаза. Нужно будет выбрать время, поговорить с Рюком и дать ему понять, что теперь, когда в их жизни появилась Норико, ему следует сбавить обороты.
***
После музея они отправились ужинать в милый семейный ресторан. Рюк вёл себя, как шёлковый, после того, как Эл намекнул, что расскажет Рем о его «шашнях» с белым медведем. Норико же выглядела заметно уставшей. Эл с Лайтом позаботились, чтобы на ужин она съела побольше овощей, но судя по её бледности и нескончаемой зевоте, девочке пора было ложиться спать. «И нам», — покосился на мужа Лайт, строя планы на его сладкий ротик. Пожалуй, они сделают друг другу минет, как когда-то, ещё до женитьбы. Хорошо бы, чтобы Сатико снова их прикрыла. Воспоминания о прошлом разе вызвали в Лайте странную смесь возбуждённости и ностальгии. Перехватив взгляд Эла, он подмигнул и напечатал ему сообщение. Котик, как только все лягут спать, нам надо сделать то, что мы делали, когда в прошлый раз гостили у моих родителей 😏😘 Эл с непроницаемым лицом прочёл сообщение, и только уголки его губ дрогнули в улыбке. Милый, ты же знаешь, как я отношусь к сосанию твоего великолепного члена… То, что они стали родителями, не значит, что они обязаны прекратить свои обычные шалости. Соитиро, заметив шквал текстовых сообщений между парнями, возвёл очи горе, не желая даже думать о том, что они могут друг другу писать. Похоже, сегодня ему придётся не забыть надеть беруши. Когда парни были моложе и просто встречались, всё было иначе, и Соитиро мог (попытаться) заставить их вести себя прилично в его доме, но теперь они супруги, и у него не осталось для этого никаких оснований. Впрочем, присутствие ребёнка охладило пыл парней достаточно для того, чтобы они перестали переписываться и уложили девочку спать, как только вернулись домой. Норико почистила зубы, переоделась в пижамку и уснула, едва легла в кровать. Эл с Лайтом наблюдали за ней с нежными улыбками на лицах. — Поверить не могу, что она наша, — шепнул Лайт, поигрывая её длинным тёмным локоном. — Разве она не прекрасна? — Она великолепна, — тихо вздохнул Эл. — Только подумай, однажды она может выйти замуж и у неё появятся свои дети. Безумие, правда? Лайт взял его за руку: — Мы станем дедушками. Можешь такое представить? Они тихонько вышли, прикрыли за собой дверь. Эл вдруг представил себе старичка Лайта, ковыляющего с тростью. — Спорим, что ты будешь охотиться за моей задницей, даже если передвигаться сможешь только с помощью трости? — усмехнулся он, пока они крались в бывшую спальню Саю. Сатико и Соитиро смотрели внизу телевизор, так что время для выполнения их замысла было самое подходящее. — Котик, я буду охотиться за твоей задницей, даже если смогу ходить только с рамкой Циммера, — рассмеялся Лайт. Рюк, который слонялся по лестничной площадке, всовывая голову то в одну, то в другую дверь, страдальчески застонал и свалил. Едва за парнями закрылась дверь спальни, Эл напрыгнул на мужа, обхватил руками и ногами, впиваясь ему в губы страстными поцелуями. Лайт поспешно притиснул его спиной к стене, чтобы удержать на весу, схватил за запястья и прижался к его паху своей твёрдой эрекцией. Эл вздрогнул, громко простонал его имя. Лайт отпустил одно из его запястий, прижал палец к сладким, распухшим от поцелуев губам. — Ш-ш-ш… Мы должны вести себя тихо, помнишь? — Тогда тебе лучше заткнуть мне рот, — ответил Эл, тяжело дыша. — Потому что я не могу гарантировать тишину. Они несколько неуклюже двинулись по направлению к кровати, не отрывая друг от друга жадных губ, торопливо освобождаясь от одежды. Едва раздевшись, Лайт толкнул Эла на постель, навалился сверху, потираясь о него бёдрами и возобновив поцелуи с удвоенной силой. Тишину спальни наполнили их стоны и вскрики, громкие, несмотря на то, что их рты были заняты. Впрочем, Лайту было на это наплевать. Теперь они были супругами, и даже если его родителям что-то не по нраву, им придётся смириться. Он провёл пальцем по отвердевшему, розовому соску, наслаждаясь тем, как Эл вздрагивает и извивается под ним. — Котёнок, мне отсосать тебе или отлизать? — внезапно спросил Лайт. От перспективы приласкать языком задницу мужа его член горячо запульсировал. Эл всегда так бурно кончает от этого. — О, чёрт! — выдохнул Эл, глядя на мужа широко открытыми, чёрными от похоти глазами. — Второе… — Хех… — Лайт чмокнул его в нос. — Тогда разворачивайся. Они немного повозились, Эл перелез через Лайта, чтобы добраться до его члена, а Лайту открылся восхитительный вид его задницы. Раздвинув мужу ягодицы, Лайт провел языком по промежности, от основания мошонки до призывно дрожащей дырочки. — Боже! — закричал Эл во всю мощь своих лёгких. Лайт усмехнулся и погрузил язык внутрь. — Лааайт!!! Поняв, что таиться уже нет смысла, Лайт отпустил тормоза и начал усердно работать языком, заставляя мужа дрожать и вскрикивать. Эл опустил голову, обнял губами кончик члена Лайта и принялся посасывать, ласкать языком чувствительную головку. — Да, котик, соси его, — простонал Лайт, приподнимая бёдра. Эл опустил голову ниже, принимая член глубоко в рот, пока кончик не коснулся горла. Теперь, когда рот Эла был надёжно заткнут, Лайт увеличил как темп, так и интенсивность своих ласк, и ответные стоны мужа отдавались в его члене сладкой вибрацией. Вскоре они оба извивались от удовольствия, старательно ведя друг друга к кульминации. — Ммф!.. — напрягся Эл, и первые струи горячей спермы брызнули Лайту на живот. Лайт впился пальцами ему в ягодицы, продолжая неистово лизать и посасывать, стараясь продлить удовольствие мужа. Он и сам был почти у цели, и стоило Элу быстро задвигать головой, как Лайт с приглушённым стоном кончил. Эл прижался к нему плотнее, жадно высасывая всё до капли, пока их общее наслаждение не схлынуло. — Ох, чёрт, — выдохнул Лайт, прикрывая рукой глаза и чувствуя полнейшее опустошение. Его член обмякал у Эла во рту и чуть подрагивал от удовлетворения. И кто сказал, что родительство губит интимную жизнь? — Господи, как хорошо, — простонал Эл, выпуская член Лайта изо рта. Прижался лицом к его бедру, закрыл глаза. — Люблю тебя… — Я тоже тебя люблю, котик, но не засыпай там, внизу. Иди ко мне и обнимемся, — хихикнул Лайт, легонько шлёпая его по заднице. Эл собрал остатки сил, развернулся и переполз Лайту в объятия. Прохладная влага у мужа на животе заставила Эла поморщиться, и Лайт усмехнулся — ни один из них не потрудился привести себя в порядок, отличный показатель того, как они оба устали. Эл пристроил голову у Лайта под подбородком и уснул за считанные секунды, мило сопя и похрапывая. — Спокойной ночи, котик, — шепнул Лайт и тоже заснул со счастливой улыбкой на лице. Теперь у них с Элом есть всё, чего они хотели… А завтра они поведут свою дочь в зоопарк, и будут рядом с ней ещё один счастливый день.***
Завтрак проходил в несколько напряжённой атмосфере. Соитиро то и дело сердито качал головой и что-то ворчал себе под нос, но от нотаций воздерживался, поскольку за столом сидела Норико. Лайт, воспользовавшись этим, наклонился и прильнул к сладким от сахара губам мужа в долгом поцелуе. — Люблю тебя, котик. — Ах… — дружно умилились Сатико и Норико. Соитиро неодобрительно запыхтел и попросил жену передать мёд. — Я тоже тебя люблю, милый, — проворковал Эл мужу в губы. — Если вы не против, я пытаюсь поесть, — буркнул Соитиро. — Что с тобой, дедушка? Плохо спал? Ты сегодня такой ворчливый, — невинно сказала Норико. — Да уж, дедушка, — хихикнул Лайт. Он понимал, что уже слегка перегибает палку, но как он мог не воспользоваться удобной ситуацией? Сатико перехватила взгляд сына и с лёгкой улыбкой качнула головой. Лайт кивнул. Он любил и уважал отца, и не посмел бы наглеть слишком сильно. После завтрака все они снова погрузились в машину. Норико была такой же непоседливой и жизнерадостной, как и вчера, но Эл следил за ней, как ястреб. Кожа девочки была бледной и холодной на ощупь. С самого дня их знакомства Эл проводил бесчисленные часы в изучении состояния её здоровья. Его очень успокаивали цифры над её головой — судя по ним, Норико доживёт до семидесяти лет. «Хватит об этом думать», — одёрнул себя Эл и мягко спросил: — Ты хорошо себя чувствуешь, Ноно? — Ага. Просто устала немного. И мне грустно. — Грустно? Почему? Наша работа в том, чтобы делать тебя счастливой, — Лайт обеспокоенно посмотрел на мужа, гадая, чем они могли расстроить свою драгоценную малышку. — Я просто не хочу возвращаться завтра в приют, — тихо призналась Норико. Лайт притянул к губам и нежно поцеловал её ладошку: — Это ненадолго, малышка. Не больше недели, а потом мы все вместе уедем в Англию. Норико быстро повеселела, а вскоре, уткнувшись Лайту в плечо, задремала. Эл, воспользовавшись тем, что ехать долго, возобновил свои исследования серповидно-клеточной анемии. Оказалось, что существует много спорных и плохо финансируемых способов лечения, которые вполне можно испробовать. Эл, конечно, ни в коем случае не хотел бы навредить своей девочке, но подумал, что немного нестандартного мышления будет только к лучшему. Ватари и доктор Эшфорд прекрасно лечили его самого, и Эл всецело им доверял. В конце концов он положил голову Лайту на плечо и тоже задремал. — Ах, только посмотрите на них, — растроганно шепнула Сатико, заметив, как сын осторожно обнимает свою спящую семью. — Ты выглядишь таким счастливым, Лайт. — Потому что я счастлив. Как же иначе? — Лайт опустил взгляд сперва на сладко спящего мужа, потом на Норико. Впервые за очень долгое время он смотрел в будущее с огромным оптимизмом. Да, возможно он и был Кирой когда-то, но теперь ему предстояло взять на себя куда более монументальную и важную роль. Он будет отцом.
Примечания:
На этом всё, друзья. Закончим фанфик на этой позитивной ноте и пусть герои живут долго и счастливо. Спасибо всем, кто читал и до встречи в новых работах!
