Кому одноглазого робота?

      Огромный пыльно-черный звездолет, топорщащийся шипами, дышал неровно. Все внутри кипело, бурлило и жило своей далеко не всегда тихой жизнью. Бесконечные коридоры вибрировали под мощными шагами групп вехиконов, снующих туда-сюда, словно муравьи в растревоженном муравейнике. Тяжелый запах машинного масла смешивался с едва уловимым ароматом гнили, просачивающимся из нижних уровней. Последние астроциклы были похожи один на другой, превратившись в бесконечный цикл сбора и траты ресурсов.       Десептиконы уставали от долгосрочных планов, в которых не видели никаких моментальных результатов. Капитанский мостик, сердце звездолета, пульсировал тусклым светом экранов. Навигационные системы скрупулезно просчитывали траекторию, обходя гравитационные аномалии и скопления космического мусора.       — Блитцвинг. Ты снова задержался и вернулся ни с чем? Мегатрон скривился, заметив уже привычные признаки того, что мех перед ним борется сам с собой, чтобы сохранить у штурвала наиболее способную к отчету личность.       Воздух пронзил тонкий высокий смешок, тут же сменившийся очередью ругани, прежде чем Блитцвинг наконец прокашлялся.       — Абсолютно бесполезная планета, сэр. Делать там что-либо без полной зачистки бесполезно, органики мешают даже сканировать территорию своими беспорядочными сигналами.       Мегатрон тяжело вздохнул, его оптика на мгновение погасла, прежде чем вновь вспыхнуть красным гневом. Трехрежимник был ценным воином, но его нестабильность становилась все большей проблемой.       — Полная зачистка — не вариант, Блитцвинг. Нам нужна энергия, а не пепел. Ты должен научиться адаптироваться, находить обходные пути, — с нотками медленно появляющегося негодования произнес мех, постукивая когтем об консоль.       — Я понимаю, сэр. Но их технологии примитивны. Органические формы жизни погрязли в своем маленьком мирке. Однако помехи были значительными, — Блитцвинг неохотно кивнул.       — Значит, ты предлагаешь нам просто отказаться от ценного источника энергии из-за нескольких надоедливых жучков? — процедил Мегатрон. — Или, может быть, ты просто решил, что это слишком сложно для твоего разделенного разума?       Видя, что тот счёл нужным сделать внимательный вид и слушать, Мегатрон продолжил.       — Напомню тебе на тот случай, если ты забыл, но мы смогли приспособить для наших целей куда более отсталую планету. Тем более, что сейчас на кону гораздо больше, чем тогда.       — Не сильно много мы и теряем, если не станем заморачиваться хотя бы с этими глупыми тварями.       Мегатрон резко встал в полный рост и сделал широкий шаг в сторону трёхрежимника.       — Не сильно много теряем, Блитцвинг? Мы теряем планету, изнутри напичканную полезными ископаемыми, до которых нет дела органикам и которые дали бы нам ощутимое преимущество.       — Что изменится от нескольких вагонеток энергона? — Блитцвинг вздернул крылья, фейс промелькнул, и на Мегатрона уже скалился Хот Хэд. — Мы возимся и возимся со всем этим шлаком, а толку никакого нет!       В обрушившейся тишине тихое клацанье по консоли казалось почти что грохотом. Саундвейв искоса глянул в их сторону и снова сосредоточился на экранах перед ним.       — Ты осмеливаешься сомневаться в моих методах?! — глава десептиконов резко подался вперёд, схватив второго меха за крыло. Мегатрон сжал металл так сильно, что послышался тихий и противный скрип, а после вывернул в сторону, тем самым деформируя гладкую поверхность. Искры брызнули из поврежденного элемента, а Блитцвинг взвыл от боли и неожиданности. Он попытался вырваться, но рывки оказались безуспешны. — Мои методы приведут нас к победам! К господству над Кибертроном! — рычал Мегатрон, его голос, как всегда, был полон ярости и угрозы. — А ты, ничтожный трус, смеешь ставить их под сомнение?!       — Мой Лорд, я лишь… я лишь хотел сказать, что тактика… Возможно, есть другие способы… более экономичные… с меньшими потерями.       Десептикон отпустил крыло подчинённого с презрительным фырканьем. Тот едва удержался на ногах. Глава десептиконов обошел его, словно хищник – жертву, и остановился, глядя на космос через огромные окна командной палубы.       — Экономичные? Потери? — он усмехнулся. — Ты говоришь, как автоботский пацифист. Десептиконы не пасуют перед трудностями. Мы доминируем! — выкрикнул он, скалясь, а после активировал свой термоядерный пулемет, нацелив его прямо на трехрежимника. — Уйди с оптики, Блитцвинг. Считаю до трёх, после будет поздно.

***

      — Хоть какие-то приятные новости, — Тандеркрэкер чуть наклонил шлем. Голографическое изображение слегка дрожало, бросая голубые отсветы на консоль и Мегатрона. — Кетонцы отлично справляются с нагрузками. Я замечаю улучшение в работе после перевозки их на соседний астероид.       — Мы избавили их от врагов. Полагаю, щедрая плата за их труд, — глава десептиконов сухо усмехнулся. — Когда отправишь следующий танкер?       — Я не закончил. Плохие новости тоже есть.       Сикер неопределенно махнул манипулятором, уткнувшись в датапад и щёлкая пальцами.       — Если верить дронам, месторождения иссякают, а новые оказываются не подходящими для наших целей из-за взрывоопасных примесей.              Глава десептиконов вопросительно уставился на Тандеркрэкера, безмолвно приглашая продолжать объяснения.       — Последствия минимальны: из строя выведен всего один сборочный конвейер и погибло несколько кетонцев. Все далеко не так страшно, как могло бы быть, — сикер попытался изобразить расслабленную улыбку.       Его радости Мегатрон не разделял. Теряет смысл ещё одна колония, так недавно оборудованная и впитавшая в себя столько времени и сил вместе с драгоценными ресурсами. И пока автоматические зонды продолжали вращаться вокруг планеты, они фиксировали печальное зрелище.       Минус одна.       Вторая за последние девять мегациклов.       Им определенно нужно искать новые пути добычи.       — Увеличьте исследовательские группы, — произнес Мегатрон. — Пусть ищут альтернативные источники энергии. И, Тандеркрэкер, убедитесь, что им выделено достаточно средств. Сикер кивнул, записывая указания в датапад. Мегатрон знал, что это лишь временное решение. Он давно понимал необходимость фундаментальных изменений в стратегии. Десептиконы не могли вечно полагаться на истощающиеся месторождения и захват чужих ресурсов. Нужно было искать новые технологии, новые подходы.       — Конец связи, — добавил Мегатрон, словно неохотно отрываясь от собственных мыслей. Он тяжело провентилировал, проведя манипулятором по усталому фейсу.       Голограмма медленно покрылась глюками с характерным шумом, а после окончательно исчезла, скрыв за собой образ меха. В командном отсеке повисло тягучие безмолвие, нарушаемая лишь слабым гулом энергоконтуров.       Мегатрон встал и сделал несколько шагов от одной стены до другой, настраивая коммлинк на нужную частоту.       — Шоквейв, как успехи? Надеюсь, я хотя бы от тебя услышу что-то хорошее.       В эфире повисла тишина, нарушаемая лишь треском статических помех. Мегатрон недовольно поморщился. Связь с Шоквейвом, всегда кристально чистая, в последнее время стала барахлить.       Наконец, сквозь шум пробился сдержанный, монотонный голос Шоквейва:       — Мегатрон, мои исследования приносят… неоднозначные результаты.       — «Неоднозначные результаты»? — недовольно произнес Мегатрон, останавливаясь посреди помещения. — Говори прямо, Шоквейв. Что именно пошло не так? Мне нужны результаты, а не философские рассуждения. Работа закончена?       — Да, мой лорд, — голос меха на том конце связи на долю секунду прозвучал почти оскорбленно, — с моей стороны было бы нелогично бросать эту работу недоделанной.       Мегатрон, сузив оптику, бегло ознакомился с информацией, поступившей на соседний, более крупный, монитор в текстовом виде.       — Что за шлак? Какие боты и коны стихий? — нервно произнес он, начиная думать, что учёный попросту намерен надурить.       — Когда было написано это пророчество, роботы ещё не разделились на две враждующие расы, — тихо встрял Шоквейв.       — Ты хочешь сказать, что этот безумец по-настоящему предсказал будущее?       Собеседник пожал плечами, начав пояснять свою точку зрения:       — Предсказания древних — вещь ненадежная, местами совершенно нелогичная. Их слова редко бывают однозначными, а интерпретации могут быть самыми разными. Однако, совпадение с текущими событиями… заставляет задуматься. Коны стихий, боты стихий… Возможно, это лишь архаичные обозначения типов трансформеров, их способностей, или же принадлежности к определенным фракциям.       Мегатрон на клик поднял манипулятор бормоча «стоп», останавливая ученого, чтобы начать размышлять над услышанным. Пророчества. Всегда какая-то головная боль. Он предпочитал конкретные планы и безотказное оружие, а не туманные предсказания. Но Шоквейв был слишком логичен и прагматичен, чтобы тратить время на откровенную чушь. Если он пришел к нему с этим, значит, что-то заставило его поверить в возможность реализации древних предсказаний.              Шоквейв слегка помедлил, словно подбирая слова.       — В пророчестве говорится о пробуждении древней силы, связанной со стихиями, которая изменит ход всех временных событий. В последнее время мы фиксируем аномальные энергетические всплески в различных точках Вселенной, совпадающие с местами, указанными в древних текстах. Кроме того, участились случаи, когда трансформеры демонстрируют ранее не замеченные способности, соответствующие описаниям стихийных сил.       Мегатрон нахмурился. Необъяснимые энергетические всплески и новые способности? Это уже звучало не как бред, а как потенциальная угроза, или, возможно, источник новой силы для десептиконов.       Мех прошелся туда-сюда, его шаги гулко отдавались от металлических стен. Он остановился у панорамного окна, глядя на бескрайний космос. В голове роились мысли.       — Шоквейв, — произнес Мегатрон, не отрывая взгляда от звезд. — Направь все наши ресурсы на изучение этих аномалий. Найди закономерности, связи. Я хочу знать все об этой «древней силе». И если она действительно существует, я намерен подчинить ее своей воле.       Ученый кивнул, его единственный оптический сенсор вспыхнул ярче.       — Будет исполнено, мой повелитель.