no one's gonna catch us now

Кенни и Крейг ввалились в ванную комнату, наскоро заперев дверь, оба чувствовали холод после улицы друг от друга, и запах свежего мороза нежил их. Свет был выключен, и комнату освещал фонарь за окном, создавая атмосферу полумрака, и отблески света плясали в зрачках парней, которые смотрели друг другу в глаза несколько секунд, а затем слились в поцелуе. До них доносилась музыка с первого этажа, там люди танцевали и веселились, но все это было сейчас очень далеко от них. Не разрывая поцелуй, Кенни стал стягивать одежду с Крейга, тот помогал ему руками и тоже попутно снимал одежду с Маккормика. Ощущение того, как чужие руки бессовестно срывают с тебя верх кружило голову, словно юноша катиться вниз и вверх по американским горкам, закручивается и вновь летит вверх. Кружил голову и сам Крейг. Его темные глаза, которые смотрели на Кенни с таким горячим желанием обладать им, хоть может и на одну ночь, но так будоражил бабочек в животе Маккормика! Через пару мгновений, которые будто тянулись вечность, парни отстранились друг друга вдыхая воздух, и Кенни открылся вид на широкие плечи, темные соски и рельефный торс Крейга. Кенни же был чуть ли не тощим, можно было с легкостью пересчитать ребра, которые вырисовывались на бледной коже парня. Крейг прижал к стене Маккормика и прильнул губами к шее юноши, оставляя мокрую дорожку и потихоньку спускаясь к ключицам, а затем и к розовым соскам. Руки Такера сжимали запястья Маккормика, и тот сдавленно стонал от удовольствия. Затем нежные поцелуи перешли в покусывания, и Кенни прижался к Крейгу сильнее и почувствовал пах Такера. Резко стало очень жарко, и по виску юноши прокатилась капелька пота. Рука Маккормика робко, но быстро стала расстегивать ремень на штанах Крейга, а затем нырнула под ткань нижнего белья и нащупала член Такера. Следующие минуты прошли как будто в тумане: тяжелые стоны и вздохи парней, влажные поцелуи и волнующие касания, две души слившиеся в экстазе, сейчас для них нет ничего кроме их чувств и их тел.

***

Серое утро понедельника. Единственный лучик, который мог порадовать Лео – Кенни. Но Стотч был ужасно обижен на друга, Маккормик по-настоящему ранил парня. Баттерс пожалел, что вообще проснулся. Выходные он провел дома, выслушивая невонысимые тирады о своем плохом поведении, и время от времени получая побои от отца. Так что настроение у Баттерса было просто хуже некуда. Полупустой класс. Первый урок литературы, на него мало кто являлся, и отсутствие Кенни ни сколько не смутило Стотча. Взгляд юноши зацепился за Твика — такой поникший... Баттерс давно не видел, чтобы Такер был рядом с одноклассником. — Баттерс, привет! — послышался бодрый голос Венди. Одноклассница подошла к одиноко сидящему за партой Леопольду. Она никогда не опаздывала и не пропускала уроки, даже самые пустяковые, — Ты так рано... ушёл с вечеринки. Хочешь покажу тебе фотографии? — Ох, привет, Венди! Конечно, хочу, — попытался улыбнуться тот. В руках девушки заблестели глянцевые снимки, и Венди стала показывать фотографии Баттерсу, параллельно тараторя о том, какая замечательная ночь была. Почти на всех фото красовались нетрезвые одноклассники, забавно корчащие лица и жмурясь от вспышки. Ничего примечательного, вот только Стотч заметил: ни на одном снимке не было Кенни. Через пару мгновений Баттерс понял, что Маккормик был на всех фото, но на заднем плане, и не один. Две размытые фигуры, очень похожие на Крейга и Кенни, было слишком близко друг к другу, направлялись в сторону какой-то комнаты, и вскоре скрылись в ней. Комок застрял в горле, и Леопольд кое-как смог поблагодарить Венди. Все было как в тумане, и в этот момент явился Маккормик. Вид у того был крайне уставший, выглядел помятым, наверное все выходные пил. Кенни застыл у входа в класс, когда его взгляд пересекся со взглядом Баттерса. Проснулось ужасное чувство вины. Маккормик топтался на месте и не знал что ему делать: просить прощения? делать вид что ничего не было? Столько произошло за одну ночь...