Истина скрывается в тени

— Почему же ты молчишь, Всемогущий?       Изуку подавляет усмешку, опуская глаза вниз, цепляясь взглядом за дрожащие руки. Всемогущий облокачивается на перила, молчит, лицо его повернуто к городу. Он набирает в лёгкие больше воздуха, тяжело вздыхая, и поворачивается к юноше. Но вместо слов слышится лишь кровяной кашель и силы покидают символа мира. На месте здорового, улыбающегося героя оказывается тощий, «иссохший» человек. — А-а?! Ч-что с вами? — беспокойство за кумира выходит на передний план, — Самозванец?! — Нет, я все ещё Всемогущий…       Скрывать было бесполезно, так зачем оставлять мальчика в догадках и неведении? И Всемогущий поведал Мидории свою историю пятилетней давности. Изуку уже не считает свою любимую запись на компьютере такой геройской и крутой, как казалось ранее. Он понимает, через какие трудности прошёл герой номер один. Ужасная рана на его животе буквально говорила, что карьера героя усохнет также безвозвратно, как его тело. Дыхательные пути превратились в руины, поддерживаемые человеческой хирургией, насколько она была способна. —… Настоящий герой всегда ставит на кон свою жизнь. Потому я не могу сказать, что ты сможешь стать им без причуды. Если хочешь спасать людей, всегда есть полиция, тоже достойная работа. Мне не хочется разрушать твои мечты, но тем менее, порой нужно быть реалистом, — на одном выдохе произносит Всемогущий, вновь устремляя взор вдаль, где виднелось облако пыли. И в следующий миг символ мира исчез также быстро, как появился. Лишь хлопок двери, что является входом на крышу, заставляет обернуться и попрощаться.       Слышится внутренний скрежет, будто тело само рвётся на куски. И это ужасно больно, так сильно, что тяжелеют ноги, сгибаясь в колени, а организм пытается облегчить страдания слезами. Выплеск эмоций всегда спасает, даёт новые силы, но сколько ещё нужно выплакать воды, чтобы не попадаться вновь в острые капканы? Мидория остаётся один, в окружении неба и городских видов, брошенный, держит в руках последнюю нить надежды, которая порвалась пару мгновений назад. Это конец. Но откуда такая злость? На себя? Точно нет. На Всемогущего? Возможно. Эта злость — спасение из тупика, заставляющая извилины искать любой потайной ход. Всхлипы смешиваются с рваным дыханием, уступая ведущее место рыданиям. Я докажу, что способен на большее.

***

      Был ли в этом мире человек, который мог бы всё? Для Изуку это был Всемогущий. Вся его вера была сконцентрирована на этом человеке. Всё восхищение было посвящено ему. Герой номер один. Изуку мог сомневаться в ком угодно, но не в нём. Так и продолжалось бы, если бы не эта роковая встреча.       Почему? Почему Всемогущий просто не отмахнулся от него, сказав, что всё возможно? На кой черт было заставлять делать выбор между верой в его слова, что разбивают мечтательное будущее и самой мечтой, что заставляла сердце продолжать биться, а лёгкие дышать? Это тоже битва, в которой Мидория остался один, из раза в раз терпя поражение. Но желание движило им каждый раз, продолжая давать силы сражаться. Он тоже оставил Мидорию одного. Это битва за сломленную годами унижений и избиений мечту, в которой Изуку не поддерживала даже его семья. И в один миг вдохновение, его последний глоток воздуха и надежды были прерваны, опрокинуты в огонь. Высокомерие этого мира — разбивать будущее, не давая людям шанса попробовать еще раз. Перемешать мечту в чёртово дерьмо, где нет места ни сладкой лжи, ни горькой правде. Ведь мечты всецело принадлежат будущему. Для неслучившегося нет ни того, ни другого. Лишь одна надежда. Но Изуку проиграл в этой битве. Снова. Его надежда осталась лежать позади него, растоптанная годами одиночества и жестокости.       Мимо движущиеся улицы с понимающей тишиной встречали юного Изуку, но продолжая ровно смотреть вперёд. Они видели миллионы таких же, как он. Телефон предательски разрядился ещё в школе, нарочно отказываясь беспокоить. «Каждому человеку дано призвание. Какой тогда смысл существования у меня?» — подумал Мидория, глотая слёзы. Он просто хотел прийти домой и лечь замертво. Жизнь могла бы и подождать.       Тусклый свет фонарей освещал юношу и его дом. Каша мыслей перекрикивалась со здравым смыслом, стуком сердца и не могла сдержать эмоций. Всё, что им движило сейчас - желание провалиться в путы сна, выдернуть сознание из этого мира. Как же он надеялся пробраться в дом как можно тише, впервые моля, чтобы о нем забыли. Силы отбросили тело, впиваясь иглами в разум, из-за чего хватало лишь делать медленные шаги к дому. В разговорах сейчас не было ни смысла, ни возможности. Сродни пьяному беспамятству, Изуку не мог собраться. Но стоило дёрнуть ручку входной двери, и на плечи набрасывается мама. — Изуку! Милый, я обзвонила всех, кого только можно! Ты не брал трубки! Никто ничего не знал! Ещё и тот ужас в новостях! — поток слез и материнского беспокойства ещё одним грузом осели на забитую голову, — Что с тобой случилось?! — Инко встречается с потертой одеждой и бледной кожей сына. Изуку резким, грубым движением отталкивает её руки, будто они пропитаны ядом, и разувшись, отходит в сторону: — Поговорим завтра, я очень устал, — юноша не смотрит в глаза матери. Сгорбившиеся плечи и опущенная голова обращены к полу, а не к вопрошающей. — Нет, ты вообще знаешь, сколько сейчас времени?! Я уже не знала, что и думать! Вдруг… — голос Инко становится тихим и дрожащим на последнем слове. Она переводит возмущенный взгляд на Мидорию с намерением получить ответы сейчас. Что случилось с её ребенком? Впервые он вернулся домой так поздно. Опустошенный Изуку чувствует разрастающееся раздражение. Забавно. Откуда у него силы что-то чувствовать? Но обида и злость вдруг бурлят в нем, как в кипящем котле. Не контролируя себя, он едко отвечает: — Какая разница, что со мной? Готов поспорить, ты только от радости продолжишь плакать, когда узнаешь, что моим геройствам перечеркнул путь сам символ мира.       Инко пораженно вздыхает: — О, большая, огромная! Поэтому ты расскажешь мне, что с тобой случилось. Я слушаю.       Изуку молча разворачивается спиной и идет к себе в комнату. Он не хочет причинить ей боль, потеряв  контроль над собой. Старшая Мидория пытается остановить его, но не успевает сказать и слова, как Изуку громко кричит: — Просто оставь меня в покое! Я не хочу с тобой разговаривать, — он отбивает протянувшуюся ладонь матери, добираясь до комнаты и запирая засов. Но лучше бы он не заходил сюда. Стены, полные постеров со Всемогущим будто издеваются над ним. Улыбка, раньше казавшаяся символом спасения, становится похожа на гадкую насмешку. Мидория и сам проклинает себя за глупые мечты, за то, что потеряв их, он срывается на самом близком для себя человеке. Эта глупая вера! Статуэтки Всемогущего тоже глумятся этим выражением. Все ебаные стены заполнены этой чёртовой улыбкой, а мозг сам эхом отражает смех. И перед глазами Изуку предстает лицо его бывшего кумира, а ныне врага, который бьет его с такой же усмешкой. И Изуку теряет контроль над собой. Его руки хватают первое, что попадает под руку, намереваясь изуродовать всё, что он так долго лелеял — символ его веры.

***

      Мидория не помнил, когда провалился в сон, но сейчас мышцы ломило от проведения часов в неудобной позе. Шторы плотно скрывали окна, но даже через их края не просачивалась яркость света. Значит, сейчас все ещё ночь или раннее утро. В доме по-прежнему было тихо, и он отчасти благодарен матери, что она позволила Изуку побыть в одиночестве, хоть оно и прогрызало мозг чувством вины. Моменты прошедшего вечера играли царапанной картинкой, искажая звуки. Совесть просит извиниться за произнесенную гадость, и Мидория соглашается. Часы показывали четыре утра, это значит, что выдались спокойные два часа на раздумья, пока не прозвенит будильник. Скоро выпуск, нужно задуматься о дальнейшем поступлении. Экран телефона ярко поблескивал от новых уведомлений, в конце концов заполонив ими всё стекло. И Мидория хмуро читает каждую новость. Весь интернет был забит вчерашним происшествием нападения злодея на школьника: «… Информация прямиком с места происшествия: грязевой злодей, которому удалось сбежать из рук героев, напал на ученика средней школы. Несмотря на трудности, вызванные причудой школьника, героям удалось вовремя эвакуировать граждан и спасти заложника. Дальше со слов…»       На экране ясным пятном можно было разглядеть светлую макушку, окруженную огнём и грязью. Фокус настраивается ближе, и кислород покидает лёгкие. В смеси огня и жижи Изуку распознает лицо одноклассника. Слезы. Он видит в глазах Кацуки слезы и страх, и с упоением проглядывает момент снова и снова, отматывая ролик на пару секунд назад. Мидория благодарит очевидца, который вместо спасения собственной шкуры, решил заснять весьма занятный ролик. Тьма поглощала в свои путы всю Японию, занимая ещё больше непроглядное место в разуме Мидории. Рассвет ещё не достиг комнаты, а потому во мраке распространялся тихий смех, несозвучный с монотонным говором ведущего новостей. Нутро занято мыслями о развитиях событий: что, если бы не успели герои? Что, если бы Каччан прибил себя и окружающих собственной причудой? Хотелось бы задать ему на том свете вопрос: «Чувствует ли он себя после такого героем?»       Сводит челюсть, когда проносится осознание широкого оскала и странного чувства… Неудовлетворенности. Изуку отключает телефон, откидывая того в сторону, хватаясь за чёлку и пытаясь справиться с разумом. Мидория не отрицает, что его чувства к Бакуго пропитаны не беспочвенной ненавистью, но мысли все равно пугают. Он заворачивается в одеяло, жмурясь, убаюкивая себя тем, что он лишь анализировал исходы.       Зло рождается во мраке. И разрастается толстыми лианами, затрагивая каждый нерв, поглощая. Удобряясь отчаянием, оно проникает сквозь клетки кожи, заражая кровь, подобно вирусу, паразиту управляет тобой изнутри.

***

      Электричество отдаёт в лампу, освещая комнату, успевшую пропитаться солью слез и треснуть от сдерживаемых истерик. Ранее фанатская каморка была увешана плакатами, полки заставлены коллекционными фигурками, даже постель была в тематике кумира. Но сейчас оборванные куски постеров скомкано лежали на голой постели без белья, а клейкость стен смогла сохранить лишь малую часть любимых ранее фанатских бумаг символа мира. Но даже те были изуродованы руганями дел чёрного маркера, а лица разрезаны канцелярским ножом. Потухшие глаза с равнодушием оглядывали труды своего хозяина, пока он сам начал рыться в рюкзаке в поисках записей. Изуку пролистывал страницу за страницей, где-то оставляя пометки и галочки для цели, известной лишь ему самому. И вот середина, сердце тетради, принадлежавшее герою номер один. Руки подрагивают, мешая чётко просматривать аккуратные (единственные во всей тетради) заметки, сдерживая желание выдрать два листа и сжечь. Но интуиция подсказывает, что этого лучше не делать.

***

      Кажется, что в руки положили груду кирпичей, ибо каждый проделанный шаг давался с трудом. Привычное скрипение полов, знакомый запах свежеприготовленного завтрака и родной образ матери, трудящейся с самого утра. Ком встрял в глотке, ладони потеют от волнения. Что, если и она отвергнет Изуку? Но Инко оборачивается прежде, чем у сына проскальзывает мысль отступить. На её лице привычная улыбка, но глаза полны переживаний. И эта её улыбка вызывает стыд. — П-прости за вчерашнее, — подходя ближе, склоняется Изуку к материнским рукам, вновь давая волю эмоциям. Снова прокол. Снова показал слабость. Впервые отбросил руки поддержки… Закипающая вода бурлила в кастрюле, также, как бурлило ожидание ответа. Инко поднимает сына за плечи, заключая в объятия. — Я никогда не держала на тебя зла, — её ладонь гладит спину, успокаивая эмоции и сталкивая тяжёлый груз, — Если хочешь, можешь рассказать. — Просто окончательно осознал, что карьера героя мне не светит, — Мидория отстраняется, рукавом сметая выступившие слезы, усмехаясь собственным словам. В одночасье потерять кумира, надежду, смысл. Такое комбо может словить только Деку. Но разделять свои тревоги с матерью не было никакого желания. Изуку уверен, ей одной явно не легко, а лишние предрассудки подростка и вовсе не сделают её счастливее, — Вкусно пахнет, что ты готовишь? — наглядно демонстрируя улыбку, Мидория глубоко вдыхает в сторону плиты, блаженно закрывая веки. — Твой любимый омлет, а на обед готовлю рамен с курицей, — она натягивает на лицо улыбку, но беспокойно оглядывает бледное лицо сына, севшего за стол, цепляясь за уставшие, с тёмными вéками глаза, за одну ночь утратившие былой блеск.

***

      Оставшиеся школьные месяцы проходили на удивление спокойно. Первую неделю Бакуго не посещал учёбу из-за нападения злодея. Конечно, вызван был его «отпуск» больше в рамках работы врачей и решения родителей, ибо Кацуки ни за что не пропустил уроки из-за «драки». То, что он считал любое нападение злодеев и операции по спасению очередным поединком за первенство уже странно, но с этим остаётся лишь смириться. Представляю, как бесится Каччан от того, что пропускает уроки из-за «сопливой херни».       Таков уж нрав его друга детства — вспыльчивость и отрешенность. Он никогда не принимает помощь, даже когда в ней нуждается. Пытается доказать всем вокруг, что он силен и самостоятелен. Особенно смешно, когда он говорит это, находясь в беде. И как бы Мидорию не веселил факт его заскоков, он не мог не признать, что даже такой «взрывной парень» способен стать героем. Хоть Изуку и отбросил мечту, неприятный осадок щекотал нервы каждый раз, когда ему напоминали о никчемности. Но на их оскорбления он продолжал молчать, кусая губы. Жалкие ублюдки, не стоящие внимания. Но почему боль не утихает?       С самого начала Мидория чётко знал и видел единственную лестницу, ведущую его к мечте — академия UA. Когда юнец готов сдаться, удача словно бурча, отдаёт часть себя. И теперь Изуку день и ночь тратит силы на успешную сдачу школьных экзаменов и вступительных. Личные обиды и злость он решил конвертировать физическими нагрузками, что пошло на пользу, хоть все также он не мог дать ответ Кацуки и его подлизам. Как не переполняла ярость, Мидория быстрее скажет, что не любит героев, чем скатится на их уровень, оставит ушибы, прольет кровь. И так проходили часы, дни, приближался долгожданный экзамен. Расписание не менялось ни на миг: учёба, тренировка, учёба, вечерняя пробежка с перерывами на еду и сон. Ежедневно, перед сном Изуку пролистывал новостную ленту, узнавал что-то о злодеях и героях, а потом разбирал собственные сны, откладывая информацию на разные стеллажи разума. Остаётся десять месяцев до вступительного экзамена UA       Как-то вечером Мидория расписывал очередными чернилами страницу тетради, бубня себе под нос. Однотонную комнату уже не украшали плакаты и сувениры Всемогущего, лишь одна его фигурка стояла на компьютерном столе как напоминание о боли, как черта, которую Изуку не сможет перейти. Мечта о геройствах была раздавлена символом мира, герое, дающем улыбкой надежду. Какая ирония. Но Мидория дал себе и другим обещание, что придёт к своей цели любой ценой, огибая препятствия, перешагнет невозможное. С такими мыслями он решил поступить в UA, игнорируя факультет героев, обращая внимание на факультет поддержки, который делился на две ветви: медицина и мастерская, а те в свою очередь разбивались на направления. Не менее важное призвание в сфере героев, и к счастью, не требующее обязательного наличия причуды. Чем больше Изуку читал о нем, тем больше его привлекал этот курс. Там есть все, что нужно, и что он умеет делать: изучать, анализировать, создавать. Если раньше Мидория применял эти навыки лишь для выявления слабостей и преимуществ причуд, то теперь у него появилась возможность собственными руками передать героям то, чего им не хватает. Так зародилась новое стремление, обходной путь к когда-то жившей мечте. — Юу Такеяма значит, — ручка ритмично щелкала под давлением пальцев, облегчая мыслительный процесс, — Высокомерна характером... Помимо гигантификации способностей нет, хм… С размером повышается общая масса и разрушительная сила. Но в обычном состоянии сравнима с обычным гражданским. Никакой механики добавить нельзя, так как будет разрушаться при увеличении. В закрытом помещении сойдёт лишь на роль приманки и то, быстро выдохнется, а против причудного и вовсе риск откинуться. Весьма узконаправленная причуда, — нескончаемый бубнеж откосил от реального мира, собственными мыслями сталкиваясь со сказанным и записывая итоги в блокнот. Затуманенный взгляд оживает, переключаясь на экран компьютера. Пальцы быстро стучат по клавишам, набирая запрос в поисковике, и Изуку пробегает глазами по ссылкам и видео, где в заголовках упоминается Леди-Гора, — Что ж, приступим.

***

      Незаметно для учеников пролетают каникулы, можно прощаться со школьной жизнью, сделав шаг в будущее, внести свои плоды. Зелёный взгляд цеплялся за массивные арки, ведущие ко входу огромной академии. Логотип «UА» отражал солнечный свет, ослепляя. Десять месяцев пролетели также быстро, как секундное моргание, перед носом ставя предупредительный знак о пришедшем сроке сдачи. Обязательно поступлю.       Глубокий вдох и смелый шаг вперёд добавил бы уверенности, но в этот раз удача шутит, запутывая Изуку в собственных ногах. Хочешь не хочешь, а волнение никуда не улетучивается перед экзаменом, который проложит опору в дальнейший путь или кровью нарисует крест на лице и дальнейшей жизни. И этот ответственный шаг Мидория завалил у самого порога, готовясь встретиться носом с асфальтом. Но удара и боли нет, а позади слышится обеспокоенный голос. — Хей, ты в порядке? — большие карие глаза осматривали Изуку на наличие ушибов, прежде чем руки сомкнулись в фигурке «домика». — А, д-да. Какая интересная причуда…       Новая встреча. Новая причуда. Потенциальная героиня в будущем. Мидория уже сам не осознает, как может отключиться от реальности, попадая в свою внутреннюю библиотеку анализа, — П-прости, задумался. Спасибо, что спасла, — её неотрывный взгляд выводит из транса, заставляя смутиться. Спасительница лишь улыбается во весь рот и протягивает ладонь. — Меня Очако Урарака зовут. — Изуку Мидория, рад знакомству! — следует мимолетное рукопожатие, но девичья ладонь все ещё сжата в чужой и находится под прицелом изучающих глаз, — Подушечки на твоих пальцах… Особенность причуды? — она заметно дрожит и вырывает ладонь, кивая. — Прости. — Н-ничего, просто неожиданно. Ты тоже пришёл на вступительные? На геройский факультет? — Нет, поддержки, — Мидория натягивает улыбку, растерянный резкой сменой темы на такой характер. Всё же, он вряд ли в ближайшее время сможет смириться с провалом. Округа, словно чувствуя накаляющуюся атмосферу, ускоряет шаг внутрь академии, которая в следующую секунду передаёт информацию о скором начале экзамена по громкоговорителю. Новые знакомые желают друг другу удачи, когда расходятся по разным аудиториям.       Находясь в прострации, Изуку сам не понял, как обогнул парочку коридоров, отвечал мимо проходящим учителям, что желали новичкам удачи и дошёл до нужной аудитории, заняв место. Стрелка часов медлила перед пронзительным зелёным взглядом, пока Мидория нервно стучал пальцем по столу с единственной мыслью: Я. Не знаю. Какая. Будет. Практика.       Нет, Изуку правда пытался за что-то зацепиться, регулярно обновлял веб-сайт академии. Единственное, что он смог найти — примерный кодификатор для письменной части экзамена. Но про практическую часть не было и слова. Мидория даже умудрился подкараулить второ- и третьегодок, чтобы узнать какие у них были вступительные. И что он понял, так по их словам практическая часть обновляется ежегодно, терпя кардинальные изменения. Так, второгодки проходили построение наручного приспособления, а третий год через… « — Парень, я прошёл девять кругов ада, чтобы набрать один лишь проходной. Когда пришёл на место проведения, мне сказали, что от меня требуется проработать детали костюма для одной из героинь! На протяжении четырёх часов на любое моё решение она фыркала и говорила, что никуда не годится!»       Мидория был озадачен столь различными по структуре экзаменами. Ведь получается, что его может ожидать как создание экипировки (о чем Изуку не имеет и малейшего понятия!), разработка дизайна костюма или вообще что-то иное! К тому же, если замечания будут делать на самом экзамене… Не слишком ли это странно? На стол упала стопка листов и над головой пронесся шепот героини Полночь: — Прекрати бубнить, ты отвлекаешь остальных.       Он тихо закивал с извинениями и вернулся в реальность. Часы показывали уже десять минут от начала экзамена, а это значило, что Изуку пропустил весь инструктаж и возможно информацию о практике. Тяжело вздохнув, он принялся с дрожью просматривать задания, с облегчением понимая, что с письменной частью проблем у него не возникнет.       Следующий шаг, который разогрел панику — каждый ученик, который сидел с ним, был разогнан по разным углам академии. В их число попал и Мидория. По прошествию трех часов, на выходе из аудитории его вновь встретила Полночь, сказавшая идти следом. Стук её каблуков накаливал и без того тревожную атмосферу. — А, м-мисс Полночь, куда вы меня ведёте? — сопровождающая хищно сверкнула глазами, пугая ещё больше. Ответ последовал сразу же: «Второй этап экзамена». Больше Мидория не хотел задавать вопросов, да и не смог бы, зубы постукивали друг о друга, а ладони стали мокрыми от пота. Стало ясно, что сейчас начнётся практическая часть, от которой можно ждать что угодно!       Шаги растянулись на целую вечность, как казалось Изуку, пока Полночь не толкнула его за дверь одной из аудиторий, подмигивая на прощание. Мурашки по коже.       Как оказалось, это был учительский кабинет, полностью опустевший. Не было ни стеллажей с документами или техники, что обычно свойственна. Лишь стол, хранящий на своей поверхности что-то подобное конверту. А за ним слабо улыбающийся герой Хигари Маиджима, редко щелкающий ручку и приглашающий сесть напротив него. Последовав жесту, Мидория быстро уселся перед ним, сглатывая смятение. — Изуку Мидория, верно? — кивок. — Расскажи мне о причуде того, кто в этом конверте.       Обычный бумажный конверт шорохом протянулся на вторую половину стола, ближе к Мидории. Усталые постоянными скачками от стука страха до стука облегчения пальцы неохотно потянулись разрывать бумажную оболочку. Внутри были фотографии про-героя Босатки, запечатлевшие его в различных сражениях. Бегло пролистав их, Изуку принялся читать текст на выпавшей бумажке. Хмуро уставившись на нее, он растерялся. Все написанное переписывало действие причуды Босатки. Если так, то что конкретно от Мидории требуют? — Вы хотите, чтобы я проанализировал возможности? — про-герой улыбнулся, кивая. Изуку облизнул губы, которые вот-вот треснут от сухости, как его мозг от перенапряжения. Сейчас Мидория хотел упасть на пол, благодаря Бога. Ему несказанно повезло получить именно такое задание, какому он посвящал свое хобби. Главное сейчас — успокоиться, представить, что сейчас он просто делает очередную заметку в тетрадь, — Куго Сакамата, известный больше как герой-косатка. Хорошая физическая подготовка и способность оглушать врагов даёт преимущество в бою, в том числе против большого количества злодеев. Тут сказано, что он обладает всеми характеристиками, что и у косатки, — полностью абстрагировавшись от факта экзамена, Изуку углубился в раздумья, просто напросто дав привычке размышлять вслух выйти наружу, — Выходит, что он больше раскрывается в воде. Нет, — конечно, Босатка был одним из героев, внимание на которых он уже обращал внимание, а потому сейчас нужно стараться делать анализ, опираясь лишь на имеющиеся факты, — Тогда бы фотографии были сделаны рядом с водоемом или внутри него, а значит Босатка способен ограничиться влажностью воздуха или иметь при себе приспособление, которое даст воды. Из этого выходит, что слабость причуды лишь в нехватке жидкости. Он прекрасно справится с ролью поисковой группы благодаря испускаемым волнам, выполняя роль радара. Также, гиперзвуковые волны могут негативно сказаться на рядом находящихся гражданских и героев, либо вовсе не возыметь эффекта, если цель находится вне поля действия, — Мидория останавливается, поднимая взгляд на довольного Хигари. Значит, он вовремя остановился, — Этого достаточно? — Последний вопрос, — зеленовласый нахмурился, поджимая губы, — Почему ты выбрал факультет поддержки? Как на это вообще ответить? Сказать, что чувствую в этом свое призвание? Но это неправда. Какой ответ может быть в критериях оценивания? Думай, Изуку, это UA, тут никогда не может быть все просто. Не молчи, тебя ждут. — Н-ну, честно сказать, я никогда не задумывался об этом направлении. Класс. Идиот. Нет, импровизация это не моё, придётся ответить честно. — Просто, с самого детства я хотел стать никем иным, как героем. Но, так вышло, что причуды у меня нет, — он опустил взгляд на свои ладони. Пора окончательно признать… — Так я понял, что не всем мечтам суждено сбыться. Однако, я продолжил интересоваться героями, их причудами. И когда пришло время определиться… Я наткнулся на факультет поддержки - место, где люди обучаются стать опорой для героев. Я подумал, если смогу быть хоть чем-то полезен людям, то все же смогу назвать свою мечту осуществимой даже без причуды, — поднимая взгляд на Погрузчика, он встретился с неизменной улыбкой, и Мидория даже сравнил её с той, какую дарит Всемогущий. Улыбкой, дарующей надежду.

***

— Поступил!       Сейчас дом Мидории был полон течных рек счастья и визгов, смешивающихся с радостными возгласами и поздравлениями. Помимо письма с принятием в академию, Изуку обнаружил на почте ролик, также отправленный из UA. Всё-таки, идея с показанием записей анализа была не такой уж неудачной, даже принесла свои плоды. Добрая половина видеоролика в основном несла тот же посыл, что и письмо, но в конце обращение было лично к нему от героя Погрузчика, который оказался классным руководителем класса поддержки. Герой признал, что был удивлён как беспричудностью Изуку, так и его необычайным талантом, добавив, что непременно ждёт, чтобы посмотреть на юношу в деле.

***

      Единственный минус, с которым столкнулся Изуку — усталость глаз. За десять месяцев подготовки он привык засыпать в обнимку с экраном компьютера, до глубокой ночи листая новости и иные источники информации, строил теории и анализы улучшения причуд. Теперь Мидория в полной мере может понять состояние Сотриголовы, и его «разговорчивость» для СМИ. Будет большой проблемой, если у него упадёт зрение. Мешки под глазами стали родными братьями, но Изуку они не беспокоили. Если такова плата за мечту, он без лишних раздумий скажет «да».       Кровь бурлила в жилах, отражаясь румянцем на лице, появившегося от ликования и трепета. Высокие потолки и стены вальяжно мелькали подле глаз, заставляя восхищаться. Не зря UA считается лучшей академией Японии. Заветная арка, ведущая в новую жизнь, новый коллектив и новые возможности — класс «1-Н». Длительное время Изуку тупил взор на огромную дверь. Переступая порог, Мидория привлёк внимание каждого и поймал на себе несколько пар глаз, оглядывающих его с головы до пят. Волнение захлестнуло новой волной, током проходя вдоль позвоночника — страх. Плотно присевшее на шее чувство, заставляющее склонять голову и жмурить веки. Вечные насмешки возымели свой эффект, потому Изуку избегал лишний раз чужого внимания, проще скрыться, отступить. Рука дёргает дверь, закрывая за собой. И со щелчком дрожащие изумрудные радужки осмеливаются поднять взгляд, оббежать каждого. И внезапно становится легче, когда приходит осознание, что чужие взгляды отличаются от тех, что ловил Мидория прежде: заместо насмешливых прищуров и презрительных очей, он видит… Интерес, вселяющий дружелюбие. Паника отказывается приходить в гости, и Изуку молча усаживается у окна, все ещё находясь под прицелом учеников. В голове всплывает памятная картинка сидящих в классе. Переживания не дают повернуть голову, взглянуть на его новых одноклассников, но Изуку с уверенностью понимает, что некоторых из них ему удалось увидеть ещё на экзамене. Что ещё удивило Мидорию — класс был довольно… Пуст. Лишь десяток учеников. Он взъерошивает волосы, смотря в часы телефона. Времени до начала осталось в обрез. Значит класс поддержки и впрямь не имеет особой популярности, что озадачивает Изуку. Ведь мастера и врачи исполняют роль поважнее геройских, создавая фундамент для сил добра и щит для городских спасителей. Похвала сыпалась с каждой новой фразой в голове, и Мидория даже не осознает, как отзывается о своём будущем призвании, о котором ещё год назад даже не догадывался.       Поток комплиментов прервал уже знакомый свист открывающейся двери, куда вошёл невысокий рыжий мужчина, в несменяемой маске — Погрузчик. Теперь все внимание было приковано к про-герою, и Мидория позволил себе оглядеть класс. Больше всего его привлёк только что затихший таратор, доносящийся с противоположной половины класса. Розоволосая особа поддерживала ладонями лицо, на котором красовалась широченная, от уха до уха улыбка. Её радужки-«прицелы» также завороженно следили за Погрузчиком, выделяя крайнюю воодушевленность. В ней все так и вопило: «Я там, где должна быть!». Изуку на секунду позавидовал её состоянию определённости, ведь сам он до сих пор не понимает правильный ли выбор сделал. Время покажет…       Ближайший час был занят общению с учителем и обсуждением организационных вопросов. Классу разъяснили как будут проходить их занятия, к чему следует быть готовым, а оставшиеся минуты посвятили банальному знакомству. По прошествии времени, Погрузчика выгнало за пределы класса, который заполнился гулом голосов, пускай и малых, но громких. Изуку же решил познакомиться ближе со стенами академии, в которой он проведёт добрые три года. И стоило лишь сунуть голову дальше выхода, как взгляд уцепился за соломенную копну волос. — Всемогущий!