Истина скрывается в тени

      Само слово «причуда» раскрывает в себе смысл чего-то чудаковатого, не свойственного обычному миру. Так и было несколько столетий назад, пока не появился первый на земле ребёнок, способный на большее, чем существовать как человек. Годы шли, менялись поколения, люди теперь могут управлять водой и огнём, разгонять злочастную погоду, мутировать части тела в животных и приспособления. Никто не знает как появились эти причуды, и никто не знает когда они исчезнут. У всякой цепи есть конец, а если она замыкается, то имеет место сплава. Насколько удивительна природа, раз дала человечеству выйти за пределы. Обидная вещь эта причуда. Ранее считавшаяся проклятием и болезнью теперь признается обычным явлением, как родинка на лице. Но почему под гнетом сверхспособности беспричудность стала считаться чем-то ущербным, недоразвитой частью организма? На этот вопрос тоже нет ответа, да он и не нужен, ведь ничего не изменит.       Пылающий азартом взгляд перестал различать строки, а рука автономно выводит письмена, схожие на детские каракули. Чирк. Чирк. Чирк. Огонь глаз их сушит и Мидория откидывает голову назад, закрывая веки. Удивительная эта штука — причуда. Ещё удивительнее — их количество и разнообразие. Все за Одного. Множество листьев из одного стебля. Человеческое тело способно передавать причуду, пронося её через себя. Значит и задерживать её оно тоже способно? Как много квирков в силах проглотить злодейское отродье? Существование причуды, что способна копировать или накапливать другие — по истине интересна. Для Изуку, который посвящал все свои мысли и труды на их изучение, открытие о неком Все за Одного стало величайшим толчком. Но чем порой возмущался веснушчатый — головоломками, скрытой правдой. Это рождало желание познавать эти тайны, щекоча самолюбие, когда удавалось найти ответы и злость, когда её скрывают ложью.       Что Изуку узнал от геройского курса — одной из черт хорошего героя является приспособленность к ситуации. И он решает украсть урок подобной практики, направив его в свои расследования. Если хочешь понять определённого героя — нужно понимать его мировоззрение, предугадывать слова и действия. Со злодеями такая же схема: представляй, рассуждай, догадывайся, вживляйся в роль. Известного об этом злодее минимальное количество: они знакомы со Всемогущим, и у него весьма сильная причуда отбирания и вживления. Неизвестно сколько этих причуд он может в себе держать, какова их мощь и каковы условия её действия. Их связь со Всемогущим можно легко объяснить тем, что они враги, но гложащее ощущение под ложечкой твердит в голову, что все куда запутаннее. Но сейчас не о них, главное — квирк. Он способен отбирать и дарить причуды. Подходящая способность для злодея. Но какое у него ограничение? Количество влияет на качество? Как много его тело может выдержать?       Множество загадок будоражат внутренности. Большой палец левой руки мнёт нижнюю губу, затыкая привычный бубнеж. Ручка скрипит по линиям тетради, теряя чернила. Как тело может выдержать столько причуд? Люди годами тренируются освоить хотя бы одну, а он их меняет и копит как антиквариат. И настолько ли сильна его причуда? Если бы его целью было кого-то уничтожить, он бы это сделал, нет? Возможно, чем больше причуд, тем слабее они сами становятся? Но опять несостыковка. Если он такой сильный, то почему о нем нет никакой информации? А если он такой слабый, почему Всемогущий назвал его самым худшим злом?       Человеческий глаз различает свет, но в тени спрятано то, что ему неподвластно увидеть. Истина — это и есть тень. Тень до тех пор, пока кто-то не вынесет её на свет. Истина обычно скрыта, и когда её обличают нагой, представляя взгляду, бывает, случается такое: какой бы простой или сложной она ни была — люди не в силах её принять. Они осуждают, плюют, тыкают ножами то, что выходит за рамки обычных представлений и привычных понятий то, чем нарушена стабильность. И свет не погаснет, какой бы жуткой и кромешной ни была тьма, пусть и полная жертв. Остаётся пролить свет или стать частью тени.

***

      Вновь головная боль посещает Изуку, упрекая в проведённой ночи за компьютером и в слабом свечении лампы. Занятия пролетели мимо, оставляя Мидорию наедине с работой над оборудованием Урараки. Ну… Почти наедине. — Неудачи это тоже опыт! — слышится выкрик заводной одноклассницы - Хацумэ Мэй.       Её светло-зеленые прицелы хмуро уставились на сидящего неподалёку про-героя. Руки то упрямились поверх кофты, рукавами привязанной на поясе, то гневно выводили узоры в воздухе, передавая возмущение. — Когда этот опыт вредит сохранности академии, от него следует отказаться, — рыжие пряди были слегка мокрыми от пота и уложены назад. Лёгкие удары стальных напальчников о такую же стальную «маску» глухо отдавались в голове, машинально заставляя мозг считать секунды. — Как можно?! Мои малыши ещё не вышли в свет, а вы хотите им помешать?! — с фразой Хацумэ стуки потеряли свой прежний ритм, выдавая нервозность Погрузчика. — Я лишь хочу, чтобы ты была аккуратнее, — голос его сохраняет монотонность, но выступившая на лбу вена говорила о сдерживаемом гневе.       А это и не удивительно. Мэй в самом деле могла переборщить, когда загоралась новой идеей, и ничто не могло оторвать её от занятого. Ну, за исключением замечаний Хигари. Но несмотря на своенравный характер, она подавала большие надежды — это читалось в глазах Маиджимы. Их спор утихал после выговора учителя, но вновь вспыхивал с очередным недовольством розововолосой. Изуку вполуха улавливал их бессмысленную перепалку, изредка отмечая удивительную деталь в словах и действиях Погрузчика. А именно его черта всепрощения, что спускала с рук Хацумэ все её прегрешения. Хотя подобное противоречит характеру того героя, которого знал Мидория. Но сейчас не время разбирать их отношения, ведь все внимание он хочет посвятить крюку, который он пообещал Очако. Желание забить на это болт тешилось где-то в углу, но лучше Изуку сдержит обещание. И чем быстрее он закончит, тем быстрее отмажется. Тягучий воздух занавесом прикрыл зрение, позади оставляя блеск и затемняя мрак, подпитывая его. Лишённый собственных суждений, Изуку потеряно слонялся в своих мыслях, ломаясь ещё больше. Разбитые планы, фальшивые герои, надоедливые злодеи. Розовые очки вдавлены прямиком в глаза, кровью испуская путь в реальный мир. Раздражающий мир. И частицы розовых осколков вживляются в Изуку, оставляя редкие стекла, которые выжидают своего часа, чтобы пролить справедливость, изменить эту реальность. Они ранят, но заставляют чувствовать желание помогать, строят разрушенное здание из этажей целей. — Осталось две недели до фестиваля, я работаю сверхурочно! Мне нельзя медлить, а на скорую руку, как известно, сосредоточиться тяжко! Фестиваля…? — Разве факультету поддержки можно принимать участие? — вопрос Мидории заставляет замолкнуть обоих. Ответом следует кивок Погрузчика: — Спортфестиваль это, грубо говоря, реклама учеников. Все они участвуют с целью привлечь внимание агентств.       Далее последовала долгая пауза с еле слышным шёпотом Изуку: В этом есть смысл. Получается, это отличная возможность показать свои способности, соревнуясь со всей академией.       Вновь блеск азарта придаёт тусклым глазам зелени, возвращая былое сияние, которое обычно означало надежду. Это было заманчивое стремление доказать себе свои способности, почувствовать себя равным миру, а может оказаться выше. Мидория видел в этом лестницу к своему желанию. Желанию доказать, что Деку не всегда означает «бесполезный», а может значить как «я могу это сделать», в корне отрицая привычный смысл клички. Своим примером поиграть на совести людей, чьи взгляды были обращены с насмешкой. А потом принимая искренние поздравления в честь беспричудного мальчика, что добился большего, чем когда-то хотел и ожидал сам. Смог показать таким же, забитым обществом людям, что причуда даёт лишь толчок, опираясь на который, вы ломаете его опору и становитесь тем мусором, каким так боитесь быть названными. Весь потенциал зажжен внутри тела и разума. Именно этот огонь символизирует вашу амбициозность, силу духа. — Пожалуй, я тоже подам заявку. Время не дремлет, осталось две недели до спортивного фестиваля.

***

… И пролетели они быстрее, чем я ожидал.       Наступил долгожданный учениками спортивный фестиваль UA, где главным лицом оказались первогодки. В честь такого события администрация даже впустила прессу. Заполненные зрительные ряды, камеры, множество про-героев вокруг — все взгляды были устремлены вниз, где представлялись все участники. Голос Сущего Мика перекрикивал остальной гул, хвастаясь ораторскими навыками. И вот все устремляются на вышедший 1-А класс. Закладывает уши от громкого визга трибун. Все внимание заграбастали именно они. Следом выходят остальные ученики первогодки, включая 1-Н. Но в этой смеси классов чётко видна разница. Будто облитые мёдом, геройский факультет привлекал парящих вокруг мух. Мидория с дрожью в коленях наворачивает какой круг глазами, стараясь унять волнение. Но зрачки не слушают приказы мозга, продолжая врезаться в чужие лица, ловя возгласы… И они пугают. Слишком много внимания. Непривычно. И вот зелёные радужки встречаются с ненавистным алым, толкующим представительную речь. Резкий прилив уверенности заполняет виски, отвлекая стеснительность. Корректно ли называть гнев уверенностью? — Итак, теперь мы можем приступить к первому этапу! В этом году первый раунд судьбы… — кажись весь стадион затих, предвкушая представление, пока ученики сглатывают комки в горлах, — Бег с препятствиями!

***

      Передовая линия красовалась перед глазами, удерживая вокруг Мидории множество голов, стремящиеся также за первым местом. Вновь вспыхнувший пыл даёт делать шаг вперёд, проверяя работоспособность наручей и ботинок. За некоторое время до фестиваля…       Окружная всего тебя клетка раздавливает тишиной, пока ты борешься с жаждой смочить горло водой или жаждой свалить отсюда, пока не поздно. Лежащий поверх стола документ не был похож на смертный приговор, но Изуку не мог отвести взгляд и унять дрожь в руках. Глубокий вдох придаёт сил взять ручку и собраться сделать подпись. Но в сантиметре от заветного поля Мидория осекается, перечитывая написанное. Это был ожидаемый бланк со списком используемого на фестивале оборудования. Изуку прекрасно помнил, что не успел подготовить ничего из приспособлений, слишком мало времени. Дни до фестиваля проходили весьма рутинно, но не менее затратно силами. Мидория все время убивал на создание тактики против каждого ученика. Это был наиболее действенный способ — изучить противников, чтобы продвинуться ближе к победе. Для беспричудного бараном равняться с теми, кто имеет квирк сродно тупости. Самое противное во всей ситуации было то, что большинство причуд ему известны не были. Благо болтливость Очако сыграла ему на руку, а потому он смог использовать её рассказы с битв. — В ближнем бою мне придётся тяжко, всё-таки геройский курс обучают боевым навыкам. Соответственно нужно либо выматывать их, но с Каччаном такое не пройдёт, это лишь улучшит его причуду. Хм… Значит, нужно атаковать на расстоянии и заставить их терять бдительность. Если не успею создать оборудование, то лучше… — Мидория! Ты снова бормочешь! — выкрикивает Хацумэ, вылезая из-под подобия бронеробота. Даже сама Мэй не способна ответить для чего она его создаёт… Или просто скрывает.       … В то время как в бланке были записи о двух приспособлениях, названиями которых Изуку промозолил себе глаза в первые дни. Красовалось две строчки с наименованиями наручей и ботинок, которые проектировал Изуку. Однако занятость крюков для Урараки и создание тактики отняли большинство времени, потому планов Мидории хватило лишь на разборчивые лишь им схемы.       На плечи резко опускается нечто тяжелое и Мидория оборачивается, встречаясь с широченной улыбкой Мэй и её вычурными глазами, которые, казалось, искрились от радости. Её ладони слегка потрясывают плечо, намекая быстрее ставить подпись. Она подмигивает и кусочек пазла встает на место. Изуку щурится, но быстро черкает по бумаге, после чего уходя с Хацумэ на представительную арену. — Хацумэ-сан, объясни, — кидает в ее сторону Мидория, все время не сводя взгляд. Дураку понятно, что это оборудование её рук дело, но для чего? — Ты же сама говорила, что времени в обрез. — Я видела, как ты без продыху над чем-то старался. Изучал причуды, да? — он чувствует на своих щеках смущение, что никак не избавится от привычки бормотать под нос. — Прости, ты слишком громко думал. Я решила, что могу тебе помочь. — Н-не стоило, правда. Из-за меня тебе пришлось ещё больше работы на себя взвалить, — Изуку почесывает затылок, уже подмечая потехи совести, грызущей его уши. И на кой черт он поставил эту подпись? — Ой, да ладно тебе! В итоге я же все успела, так ещё и тебе пода… Стоп, тебе не нравится?! — и череда уговоров с извинениями толкает раньше времени расстроенную Мэй.

***

      Столпотворение темнит все вокруг и остаётся дожидаться заветной сирены и ведущего «марш!». Первый отбор даёт свое начало и узкий проход старта заполняет топот и толкучка. Настоящая борьба за лучшего началась уже сейчас. В следующий миг начали раздаваться ещё громче голоса трибун и Сущего Мика. Все стартовое поле было занято льдом, выпустившимся ведущим участником Тодороки Шото. Растянутые секунды тратятся на проход дальше, и Изуку далает шаг вперёд, перед носом улавливая удар по ученику геройского курса искусственной громилой. Судя по выкрикам окружающих, эти роботы были частью практического экзамена у геройского факультета. Мидория цыкает, оббегая. Их преимущество в том, что они уже сталкивались с подобным, но это не оправдание отставать. Замороженные враги дают фору подумать, но те тут же опадают, преграждая путь. Взгляд цепляется за металлическую пластину, тут же захватывая её с собой. Преследующий робот набирает скорость и Изуку набирает инерцию, совершая удар. Тяжёлое дыхание и обездвиженный робот дают веры в свои силы и Мидория понимает, что сильнее начинает отставать. Стук ботинок раздаётся по земле и он проносится дальше с большей скоростью. Может создать что-то для скорости? Спроектировать ботинки по типу костюма Ииды, чтобы те противились встречному воздуху, что понизит сопротивление ветра. Ещё можно добавить подушечки, чтобы снимали напряжение на ноги…       За кучей роботов пряталось следующее испытание: каньоны. Пустующее дно и возвышающиеся над ним каменные выступы, соединенные канатом. Наипростешее препятствие для способных прыгать на высокие дистанции. Замученый вздох и Мидория успокаивается тем, что он делает это для себя и всего мира, и это толкает его уцепиться за верёвку. И в объятиях дрожи он идёт дальше, улавливая все больше учеников, что отдалялись от него. — Теперь прожекторы направлены на мои приборы! Узрите же, компании Японии! — знакомый озорной голос вновь отвлекает от полосы, и Мидория ошарашенно оглядывает Хацумэ с ног до головы. Все её тело было заполнено оборудованием: крюк-кошка, левитирующие подошвы, очки и пояс с навешанными побрякушками. Изуку улыбается, разделяя энтузиазм одноклассницы.       А возгласы Сущего Мика пронзают уши, когда он объявляет о третьем этапе: -… Это не что иное, как минное поле!       Капля пота падает в бездну меж каньонами, когда Изуку преодолевает последний канат. Усталые мышцы с непривычки покалывает и потрясывает, но Мидория не обращает на это внимание, подавляя меж тем нарастающую тревогу. Мокрые волосы прилипли ко лбу и он проводит по ним рукой назад, ступая дальше, четырхаясь. Лидеры уже пробились так далеко, и Мидория не имеет право отставать. Но ехидная улыбка появляется прежде, чем он равняется с парой участников. Ведь впереди бегущие своими действиями дадут фору пробежать по безопасным местам. Слышится взрыв и пару взвизгов, что кто-то попался прямиком на мину. Но Изуку уверен, что это дело рук взорванного нитроглицерина. И все дальше упорхает силуэт огненных взрывов и блондинистой макушки. Но оставляют позади себя облако дыма, из которого Изуку извлекает идею. Глаза улавливают множество мин вокруг, и он подавляет улыбку, осторожно собирая мины в одну кучу, пропуская мимо себя все больше учеников. Глубокий вдох, и Мидория ударяет пластиной по куче взрывчатки, поднимаясь вместе с той в воздух. — Мидория Изуку из класса «Н» летит вперёд с помощью взрывной волны?!       Бездыханное тело ловит возгласы Каччана и выпады Тодороки, но тяжело вдохнуть не из-за них, а от необдуманной встречи с ещё одной кучей мин. Ладонь сжимает провод, идущий от пластины. Изуку понимает, что теряет скорость и прямо сейчас летит на заминированное поле. Но вот по двум сторонам пробегают лидеры и радужки вновь пляшут победный танец. Резкий толчок на себя, и за пару секунд до удара лицом о землю Мидории удаётся шандарахнуть осколок со всей дури по минам, задерживая соперников. Менее мощный взрыв все равно отдаёт волной и Изуку отлетает вперёд, ударяясь ботинками на пустующее поле. Последние шаги переступают черту финиша и теперь он может дать себе отдохнуть. Это твоя первая победа, Мидория Изуку!

***

      Голоса округи стихают, а Изуку отталкивает ответом каждое поздравление победы или проклятие. Он здесь не для этого. — Финальный отборочный этап: битва человеческих конниц! — резвый голос Полночи смешивается с ожиданием, пока та разъясняет правила испытания. — … За повязку участника, занявшего первое место, награда составляет десять миллионов очков!       И взгляд каждого хищно устремляется на Мидорию. Ещё пару мгновений назад он благословлял свою удачу, что подарила ему победу. Но теперь он хочет разрезать её бранью за такую шутку. Норадреналин бьёт по вискам и Мидория сгибает пальцы на ладонях. До такой степени, что те отдаются щелчком. Эти взгляды пугают. Их чересчур много и все они таращатся в одну точку, в один образ. Тревога жужжит сильнее. И дальше тьма… Отвернитесь. Хватит. Не смотрите. Перестаньте пялиться! — Мидория-кун, — лёгкое прикосновение к плечу пугает, отчего тело дрогает, — Ты в порядке? Все начали разбиваться по группам… — подушечки пальцев нервно сжимаются, пока русые пряди поддаются пыткам второй ладони. Что? Хочешь помочь? Или выиграть? Что ты чувствуешь, смотря на меня? Жалость? Скуку? Зависть? Какой гадостью наполнен твой взгляд, Урарака? — Н-не хочешь объединиться? — хрипота скрывается на фоне повеселевшего взгляда Урараки. Но от него становится заметно спокойнее и Изуку моргает дважды, когда понимает, что пристальных взглядов становится меньше. Но и меньше становится учеников вокруг, все разбились в кучки-колесницы и уже прорабатывали тактику. Мидория осознает позже, что сказал знакомой, но выжидающе следит за расцветающей улыбкой. Он невзначай потирает висок, отгоняя головную боль, что стучала гневными мыслишками. Сейчас эмоции это не то, чем ему следует ручаться. Люди, с которым ему сейчас выгодно быть в команде это…       Её тёплое согласие даёт выйти стратегическим мыслям, и Мидория решает любой ценой сохранить свои миллионы. Судя по окружающим соперникам, те не объединяются с учениками других классов, так как попросту не знакомы с аспектами их причуд. Он через силу признает, что благодарен Урараке за её соучастие. И решает, что с оборудованием всё-таки нужно закончить. Дальше взгляд цепляется за знакомую синеву, и он хватает чужое плечо. -… И ты, — его очки пропускают свет, отражая в синих глазах. Иида кивает, улыбаясь, готовый выслушать стратегию. — С тобой у нас выйдет отличная основа для конницы, а Урарака доведёт нашу мобильность до идеала. С такой основой уклоняться будет проще простого, — их обсуждение прерывает ещё один участник — ненасытная вниманием Хацумэ. — Как насчёт объединения в одну команду, мистер первое место?

***

      Свист Полночи даёт начало испытанию, и множество конниц сорвались с места в сторону Изуку. Выбранный наездником, он чувствовал ответственность за каждого в команде, а потому не мог не обеспечить победу. Но вновь внимание приковано к нему, к его повязке в десять миллионов. И черт, все четверо ждут указаний зеленовласого, включая самого Мидорию. Но этот ненавистный страх сковал ноги, корнями вцепился в них и заставляет неметь конечности. А желающих схватить повязку все больше, их костюмы смешиваются в одно месиво, огромным монстром направляясь к Изуку. — Мидория-кун, командуй! — голос Теньи отрывает от глазения на соперников, и Мидория выкрикивает команду отступления. Но не происходит никакой смены ракурса, и Мидория признает зарождение гнева, который гаснет с лёгким провалом в земле. Поле напоминало зыбучие пески, где все быстрее тонули ноги. Причуда ученика В-класса… — Урарака! Хацумэ! — те понимают без лишних слов, пряча глаза к земле. И над их головами чувствуется вспышка, а после ноги оказываются в невесомости — причуда Очако срабатывает на ура вместе с созданным джетпаком Мэй. — Это приспособление было разработано на основе джетпака героя «Истребителя». Естественно, с парочкой новых модификаций. Почувствуешь себя крылатой пташкой!       Мягкое приземление радует предсказания, и Изуку хвалит «малышей» Хацумэ и благодарит Урараку. Благодаря её причуде единственным учётом веса становится её собственный, а также вес техники и одежды. Но радоваться рано, ведь десять миллионов все ещё покоятся на лбу, и этот мед привлекает своим запахом каждого. Мидория сжимает облаченные в перчатки ладони, стараясь лишний раз не раскрывать их предназначение. Если все работает так, как он составлял в чертежах, то перезарядки наручей не избежать. Утопание в рассуждениях отключает, но реальность потрясывает этот аквариум, когда Иида подвергает конницу распаду, резко отбивая удар какого-то ученика. — Соберись, Мидория-кун, — в ответ Тенье он кивает, оглядывая округу. Боковое зрение видит свет от взрывов и Изуку в панике уклоняется от удара Бакуго, одновременно отдавая команду бежать. Игнорируя его выкрики, он начинает заметно нервничать. Нападения со всех сторон нацелены на повязку, и Мидория начинает сомневаться, что сможет защитить её. Глаз метается к таймеру и перед глазами стоит единственная цель: продержаться эти чёртовы шесть минут. Приоритетом остаётся уклонение.       Выпад в сторону покачивает конницу и Мидория видит, что Кацуки теряет все баллы, переключаясь на другую цель. Это выигрывает время и минусует одного из опаснейших противников. Но на расслабление нет времени, ведь наступает команда Тодороки. Глыбы льда в смеси с электрическими ударами обездвиживают остальных учеников, восхищая Изуку. Он хороший тактик, а потому опасный противник.       Конница Мидории отступает на край арены, тут же встречаясь с ледяной стеной. Побег в сторону вновь утыкает в холодную преграду, в конце концов окольцовывая их в ловушке. Остаётся одна минута. Шото стоит в замешательстве, какое застыло в его глазах. И Мидория победно усмехается, когда они на всей скорости надвигаются им навстречу. — Не дождёшься, — шепчет Изуку над самым ухом, без предупреждений активируя джетпак, силы которого хватает на невысокий выброс в воздух, но тем не менее спасший десять миллионов. Позади остаётся замешанный удивлением и неверием взгляд Шото, но Мидория не обращает на него внимания, хлопая Ииду по плечу. Остаётся меньше двадцати секунд, которые остаётся продержаться. И лёд Тодороки тянется следом, почти что захватывая заветную повязку. — Время вышло!       И десять миллионов сохранно покоятся на вспотевшем лбу. Эйфория накрывает голову и Мидория не сдерживает слез, шепча себе под нос успокаивающие фразы. Гулко доносится визг сидящих рядов и благодарности его команды. Но их Изуку не различает, они смешиваются на фоне отголосков разума. Ты смог.

***

      Обеденный час прошёл быстрее ожидаемого и сейчас Изуку уже сидел с привычной исписанной тетрадью, наполняя её все большими заметками о новых причудах, что оставили свой осадок интереса. Есть не хотелось вовсе, он был накормленный порцией паники с напитком гордости. Последний раунд спортивного фестиваля — боевой поединок. Внутри круглой сферы арены Цементос создаёт поле битвы, пока Полночь развлекает трибуны интригами и ехидными шутеечками, негласно соревнуясь за место в камерах с Сущим Миком. И вот объявляют поединки первого раунда. Тут-то тетради было суждено выпасти из рук, а челюсти отвиснуть от шока. Согласно жребию, первый поединок Изуку будет с…       Именно здесь начался отсчёт до последнего, самого трудного испытания Мидории. Пребывая в ожидании собственного поединка, он решает ещё раз пролистать каждую запись, сделать новую, разработать стратегию для ещё кучи учеников. Но времени, казалось, предостаточно. И сейчас случится первый раунд, который покажет все представление от боя геройского курса. Объявление начала не сразу даёт влиться в происходящее, но рванувшееся с места тело Серо смазывает застывшую цепь размышлений, заставляя ту двигаться под натиском педалей мозга. Первый бой проходит между одноклассниками: Тодороки и Ханты. Отвлеченный от своих записей, Мидория увлечённо смотрит над резкой атакой лентами, что схватили Шото врасплох. Изуку удивлённо вскидывает бровь, понимая из предыдущего раунда, что Серо ему не соперник. Причуда сына Индивора слишком сильна, а его физические и тактические навыки превосходят возможности Ханты. Мидория разочарованно вздыхает, понимая что это лишь показушный приём, ведь в следующий миг большую часть арены застилает льдом. А тело Серо обездвиженно под холодным слоем. Сильная причуда, хорошие навыки, рекомендации героя номер два… Прекрасное портфолио, зачем выкладываться на такую мощь, где априори понятно, что выйдешь победителем? Привлекать внимание агентств бесполезно, они и так не упустят возможности принять сына известного героя.       Раунд кончился настолько же быстро, как предсказывал Изуку. Но так молниеносно не дал паузы после себя, не дал осесть разбросанной в воздухе пыли, как объявили следующий поединок: — Кацуки Бакуго из класса 1-А против Мидории Изуку из класса 1-Н!       Именно сейчас пора начать бить тревогу. Весь предыдущий поединок Изуку ловил на себе взгяды Каччана, чьи кровавые глаза лились кровью скорой мести. Почему мести, он сам не знал ответа. Но по сравнению с тем Бакуго, которого знал Мидория, этот отличается… Спокойствием, как бы дико это ни звучало. Возможно второе нападение злодеев выбило его из колеи окончательно и заставило задуматься, наконец замолкнуть. Но тем не менее в груди било ясное предвкушение их боя, когда Изуку вынужден набить морду тому, кто издевался над ним на протяжении всей жизни.       И вот они стоят друг напротив друга, ждут разрешения старта и эти секунды дают Мидории думать. Думать. Ещё раз думать. Спланировать столько ударов, сколько Кацуки никогда не получал в своей жизни. Заветный старт гремит в их ушах и Бакуго срывается с места, выкрикивая: — Готовься глотать пыль, гребанный Деку! Я однозначно не смогу одолеть его в поединке, сковать его у меня нет шансов, а сдаваться он явно не будет, поэтому единственный исход победы — вытолкнуть Каччана с арены.       Считанные секунды и Бакуго вплотную подбегает к Изуку. Но почему все выглядит как в старом фильме замедленной съёмкой? Ответ приходит сам: ему очень повезло с противником. Мидория слабее Кацуки во всем: сила, причуда, оценки. И все это они оба знают, но лишь Изуку осознает всю точность пропасти между ними; он знает его привычки, выходки — всё, что изучал в нем годами. Этот опыт берет вверх и теперь каждый удар Каччана имеет предсказуемый исход. — Промазал, — шепчет Изуку, наклоняясь в сторону, пока правая ладонь готова была сверкнуть над его ухом. Но медлить нельзя, ведь активацию причуды никто не отменял. Мидория ухватывает правую атакующую руку и тянет её через себя, в конце концов опрокидывая Бакуго на землю. Ещё одна маленькая победа. Но нитроглицерин все же взрывается и ему кое-как удаётся укрыть глаза. — До сих пор не могу представить, как из такого дерьмового человека может получиться герой.       Заглушать привычку бормотать сейчас нет времени и смысла, а потому Бакуго прекрасно разобрал каждое слово своего друга детства. Доносится рык и от злости вспотевают ладони, отчего резкий взрыв отбрасывает Мидорию почти что на край арены, нехило отдавая болью. Сквозь вздымившуюся пыль Бакуго выслеживает образ Деку, чей рот расползся в улыбке, вводя в ступор. Какого хуя с этим задротом…?       Внезапно его руки движутся и Кацуки смехотворно выжидает его попытку сделать хотя бы шаг. Но его колени не дрогают и ноги чётко встают в боевую позицию. И не медля, Бакуго бросается вперёд, ещё ближе, чтобы оглушить того взрывом и вынести за пределы. Церемониться с жалким беспричудным отродьем нет желания, — Сдохни! Давай, Каччан.       Правая рука устремляется в приближающийся облик Кацуки и средний палец сгибается к ладони, пока вторая рука удерживает запястье, оттачивая прицел. Край тканевых наручей был обрамлен кропотливо созданным механизмом, который был способен впитать и направить воздух. Быстрое нажатие на нужную точку и кольцо раскладывалось шире; и теперь рука имела роль воздушного орудия. Если Хацумэ удалось со всей точностью передать задуманное Изуку, то… Сейчас!       Суть стратегии была проста: вынести Бакуго за линию ограничения. Для этого достаточно было подпустить его достаточно близко, а после выстрелить воздухом, чтобы того откинуло как можно ближе к границе. А пока он находится в оцепенении и зрению мешает пыль — приблизиться и оттолкнуть, взимая победу в свои руки. Но все идёт не по плану с самого начала. Срабатывает выстрел сквозь отверстия перчаток и этот поток воздуха слегка разгоняет пыль, но все ещё темнит глаза. И Мидория бежит за Бакуго, чтобы сделать последний шаг к победе. К несчастью, силы давления оказывается недостаточно и лицо Изуку встречается с ярким взрывом слишком быстро, в конечном итоге откидывая его далеко назад. Голова гудит, хоть адреналин и не позволяет прочувствовать боль. Но по еле разборчивым словам ведущих, он понимает, что проиграл. Надеюсь, я добился, чего хотел…

***

      Бурлящие колонны с подсветкой порой сокращаются в движении, тут же возвращая свой облик трупа внутри находящимся монстрам. Несвойственные обычаям «лампы» подсвечивали тёмное помещение, светом играясь с углостоящем телевизором, слабо доносящим звук транслируемой передачи. В непроглядной тьме невозможно было увидеть что-либо, в особенности не имея соответствующего органа зрения. Но каждый уголок обширной комнаты был в зоне доступа восседающего перед экраном существа, чем-то напоминающим человека. Те же конечности, туловище, голова. Но пустое лицо, вместо трех органов чувств имеющее послеоперационный шрам. Запятнатая кровью ладонь гладила трубку, что была ввинчена в покалеченное человеческое тело. А после пальцы смешались к подбородку, потирая, игнорируя отсутствие какой-либо щетины. — Интересно…