Истина скрывается в тени

      Вечернее время суток осело сумерками, рыжеватое небо разводами отразилось над головой. У Мидории не было причин соглашаться на приглашение блондинистой макушки, но и отказываться в намерениях нет. По воцарившемуся в атмосфере гнёту полуприкрытых век, Деку оставалось лишь скинуть всё на неудачную шутку, плюхаясь на излюбленный диванчик Шигараки, уже порядком продавленный. Он стал слишком неосторожен.       Позади скрипнули пружины койки, и тихое ворчание донеслось до ушей. Но внимание задевает второпях собирающийся Томура, и по недовольному лицу нетрудно догадаться, куда он направился. Его тень проходит мимо, когда Изуку всё же подаёт голос. — Возьми меня с собой.       Плащ в чужих руках слегка дрогнул, и Томура остановился, бросая взгляд на свисающую с бока дивана голову: — Засветил свое имя, а теперь хочешь в лоб сойтись со злодеем? — риторично задаёт тот вопрос, и Деку поджимает губы, не увлеченный в надвигающейся перепалке. — Со временем ты поймёшь, что нуждаешься во мне, — всё же отрезает Изуку, нервно поталкивая валяющийся в ногах рюкзак. — Доверия к геройскому выблядку у меня нет и грамма.       Его перекосило вместе с нацепленной на рожу рукой, и раздраженно выдохнув, он скрылся. Лёжа на покоцанном диване, Деку держал кучерявую голову на подлокотнике, все это время следя за Томурой верх тормашкой. В таком положении «босс» выглядел до боли смешно. План «А» разбился вдребезги вместе с хлопком двери, а потому Изуку не сможет узнать о якудзах подробнее. Однако план «Б» пришёл на выручку, и Мидория поднимает корпус, ухватываясь за родной жёлтый рюкзак, что валялся где-то в ногах. Щелчки ремней, и он достаёт оборудование, что провалялось на дне сумки с самой его выписки — gps-трекер Снайпа. Парочка пуль ещё осталась, а потому Мидория вскакивает с дивана, приближаясь к стеклу. — Что ты задумал? — доносится с другого угла голос «уголька», каким в шутку обзывал Изуку пламенного злодея.       Откидывая окно нараспашку, Мидория щурит глаза завывавшему внутрь ветру, даря свежесть. Щелчок, и пистолет снят с предохранителя. Стук, и внизу виднеется голубая макушка. Скрежет ткани перчаток о курок, и Мидория наводит прицел. Без причуды Снайпа будет тяжело, потому что стрелять Изуку нихера не умеет. Однако расстояние в два этажа не сильно губит ситуацию, а отдача у оружия весьма скудная. Проблем возникнуть не должно. — У нас очень вредный лидер, — лёгкий звук выстрела, и пуля летит точно в цель, цепляясь за одежку Томуры. — Оставим этот момент между нами? — улыбается Изуку, убирая оборудование обратно в темноту рюкзака. На что Даби лишь цыкает. Хотя бы узнаю их местоположение. — Деку, что ты вообще забыл в лиге? Я смотрю ты неплохо учишься, идёшь к мечте.       Как-то между делом начал Даби, снова скрипя пружинами и ударяясь о них парочкой своих скоб на пальцах. Мидория никогда больше не смотрел тому в глаза, кроме первой их миссии, если её можно так назвать. Глаза — зеркало души, а чистейше голубой впивался намертво, стоило в него взглянуть. Именно этот парень напрягал Изуку больше всего. К нему нет никакого подхода. И он всегда остаётся в стороне, даже когда общается или уходит с Химико. Вороном пролетая мимо, он интриговал своей таинственностью. Их разговоры были редки, можно сказать, сведены на нет. А потому Деку выработал привычку вслушиваться и запоминать каждый язык пламени, которым обжигает злодей. — Мои мечты были давно разбиты. Сейчас я лишь убираю их осколки, — хмыкая, впускает Изуку дешёвую метафору, мягко укладывая рюкзак обратно в угол дивана. — Ты последователь Пятна?       Точно, он же явился сюда после инцидента в Хосю, именно с которого началось разрастаться влияние Альянса Злодеев. Однако движимая Даби идеология отличима от выставленного образа. Очередной замок, который Изуку хочет вскрыть. Ведь не имея прохода, не будет возможности сбежать. Мидория помнит, что не намерен оставаться здесь надолго. По крайней мере, надеется. — М-м, можно и так сказать, цели наши слегка совпадают, — улыбчиво протягивает веснушчатый, оставаясь глазеть в окно.       Этот сукин сын распознал его намерения с самого начала, он в этом уверен. Но он скрывает. И не говорит напрямую. Сейчас Мидория лишь может видеть очертания «товарища» в отражении, пока тот не спускает глаз с кудрявого затылка. Изуку ожидает нож в спину, чувствует, что они оба на грани порога, который переступать пока рано. У Даби есть подводные камни. И эти камни обвинчены сеткой, края которой держит Изуку. Единственное, что известно об этом горящем синим — это связь с Ястребом. Ненависть? Выгода? Что? Именно его данные уголёк требовал разложить по полочкам, но для чего? Примечательного в жизни героя, кроме его молодого возраста и высокой ступени в мире героев, не было ничего. Неужто банальная зависть? Каждый из лиги попадёт на наживку, рано или поздно. Снова косой взгляд в окно, и Деку было разворачивается, чтобы спросить, но его прерывает громкий удар распахнувшейся двери. В проходе запыхавшийся Твайс на дрожащих ногах удерживает небольшой мешок, пока лицо Химико румянцем сливалось с красным тортом, что та держала в руках. Только не говорите… — Мы грабанули лучшую кондитерскую города! Лучше нигде не найдёте! — залетает следом Компресс, вытаскивая с чужих рук сладость. — Ты всё-таки пришёл! Я знала, что в душе ты добряк, — с ехидным прищуром Химико взглянет на брюнета, между тем медленно поднимая к его лицу пару праздничных свечей. — Помоги.       А Изуку… Вообще не понимает, какого черта происходит. Его уже не удивляет беззаконие этой компашки, которое стало для них сродно рутине. Со стороны слышен вздох, а после резкий удар о деревянный ящик, который скользит по полу, отталкивая крупицы опавшей штукатурки и мелких стекол, припечатываясь недалеко от дивана. Деку остаётся наблюдать, как Компресс плавно опускает торт на этот ящик, завораживающе поднимая пластиковую крышку, повернув ту в воздухе несколько раз, преждем чем опустить рядом. Завалившийся посредине, Даби принялся ковыряться в мешке, вытаскивая оттуда коробку чайных пакетиков, пластиковые стаканы и по мелочи разных конфет. — В-вы?.. — С получением лицензии, Изуку! — пропевает Тога, сверкая в руках ножом, пока в её зрачках отражается мелкое пламя.       Провал. Полнейший провал. Маска кровожадного кролика, которым преподносил себя Мидория, расходится по швам, как старая толстовка с «ушастым капюшоном», рукава которой он сжимал тканью перчаток. Стоя здесь с дрожащими руками, принимая от злодея кусочек торта, Изуку чувствует уколы где-то внутри. От них больно, настолько, что судя по лицам остальным, он понимает, что дал волю эмоциям и начинает вытирать краем одёжки мокрые щеки. Какой раз Деку напоминает себе, что их место за решёткой Тартара. Эти знакомые чувства напоминали жалость, но вместе с тем мягко шептали о счастливом. И правда, Изуку тошнит от своей никчемности, что его вечера стали проходить в обществе врагов белого мира. Но теплющее нутро щебетало, что ему это общество нравится.

***

      Лёгкое жужжание станка надоедливо било по ушам, но через время перестало отвлекать на себя внимание, заставив слух свыкнуться с неприятным звуком. Медленно поднимающийся дым от паяльника режет нос своими запахом, но Изуку игнорирует его, пока в четырёх стенах не слышится отборный грохот. Он вздрагивает, вдыхая больше воздуха и прерываясь на кашель. — Вы в порядке? — лёгкая слезливость мутит взор, но высокая фигура лишь отмахивается, с ворчанием продолжая делать задуманное.       Его рабочее место досталось середине обширной комнаты, своими стенами и сырым запахом создавая подходящую спокойную обстановку. Подвальное помещение славилось отсутствием окон, заполонив себя станками и полками по всему периметр. На удивление, это помогает сосредоточиться в работе. Редкая связь и вовсе ограничивала использование смартфона, вкупе с пристальным надзором партнёра. Изуку хмыкает, вспоминая историю попадания в это странное место.       Изуку стёр покрытие, то и дело поглаживая полученную лицензию. Подумать только, он уже герой поддержки (хоть и временный). Время течёт быстрее, когда не ждёшь, и Мидория счастлив захлебнуться в этом моменте, который раз глядя на свою фамилию в карточке. Наконец поднимает с неё взгляд, обращая внимание на трехэтажное здание, напоминающее чем-то главный офис Шилда. Он даже подчеркнул знакомые выступы, о которых споткнулся при входе. Как лицензированному герою, ему положено выйти на новый уровень. Как вовремя подвернулся найденный наушник. Изуку таскал его всюду, боясь оставлять в комнате. Но не носил в логово альянса по той же причине. Единственная вещь, которая связывает героев в единую цепь во время операций, не будет столь типична. И нужно лишь оставить эту угрозу в ближайшей помойке, но Изуку поступит иначе. Если все пройдёт правильно… — Тот самый из UA?       Вертя головой, Мидория не сразу заметил подошедшую к нему женщину. На голову выше него, она вдавливала одним своим взглядом в землю, сквозь стекло очков оглядывая с головы до пят. — М-мидория Изуку, да.       Содрогающим голосом отвечает Изуку и молча следует за пугающей особой, что жестом показала идти за ней. Чем-то она напоминает Полночь, но в отличие от Каямы-сан… Она задала кучу вопросов, прежде чем терпение Мидории лопнуло: — А когда я смогу встретиться с Ямасаки-сенсеем?       Сперва показавшееся уютным местечко обрушилось на Изуку темнющей каторгой, где нужно пародировать печатную машинку, чётко отвечая на вопросы. Сперва это казалось простым заполнением официальности, как было у Шилда: фамилия, имя, на какой практике обучался ранее. Но чем больше она задавала вопросов об I-острове или критично отзывалась о методах их работы, то Изуку всё больше сомневался, что встретится сегодня со своим сенсеем. Ему порядком надоела надменность особы, хоть он и побаивался грубости голоса. Когда Мидория задал вопрос, она оторвалась от каких-то записей, заправляя за ухо выбившуюся воронью прядь и сверкая чёрными глазами в сторону Изуку, что тот вновь съеживается. Она бросает взгляд на край стола, забирая оттуда небольшую карточку и на булавку вешает ту на грудь. Изуку следит за руками, а после с расширенными веками читая написанное на бейджике: «Ямасаки Ю» — Так лучше?       А Мидория так и остался глазеть на глянцевую карточку с открытым ртом. Последнее, чего он ожидал, что практику принимать будет женщина. Но ещё хуже — это свыкнуться с той мыслью, что её жуткий взор будет следить за Изуку на протяжении следующих двух недель. Он перебирает свои прошлые ответы, надеясь, что не прокололся. Почему-то разочаровывать её не хотелось. Поджилки трястись начинали. — Итак, ты явился к агентство, чтобы абы что поделать или у тебя есть конкретные планы?       Мидория очухивается, словно ото сна, с глупостью в лице смотря на сенсея. Но она снова стреляет глазами, и Изуку лезет в рюкзак, уже жалея, что сюда пришёл. Потому что он пришёл сюда с довольно… Корыстным планом, и если его раскроют, разгребать это дерьмо придётся долго. Предыдущие ночи и свободные от учёбы дни он пытался разобраться с действием наркопули и время от времени брался за установку найденного наушника. Сломав последний к чертям собачьим, Изуку так и не усвоил принцип создания, но зато выкроил важный нюанс — встроенной геолокации внутри не было. Точнее сказать, датчик раскрошен безвозвратно. Ему безумно подфартило, когда он наткнулся на имя Ю в списке практики. Из скучающих клацаний по клавиатуре в поисках большей информации агентства, Мидория наткнулся на куда более интересную вещь — некий герой поддержки Ямасаки Ю владел отраслью работы с электроникой. Не глядя ниже или перебирая иные варианты, Изуку с решительностью дал себе согласие учиться здесь. Ранее выстроенный план из лжи разбился вдребезги, оставив гладкость ответа импровизации. — Я ещё не решил, в какой области хочу развиваться далее, поэтому на данной ступени моего обучения, я заинтересовался созданием микросхем, например, геройского наушника. — Они своего рода рация с личным каналом, нет смысла делать один экземпляр, иначе теряется смысл. Ты и без меня это знаешь, тогда для чего тебе оно? Решил всю практику их штамповать? — её зрачки наполовину прячутся под веком, выдавая скуку и даже злобу.       Он проебался. И заметно нервничает. Замерев в одной позе, мечет глазами из угла в угол, пойманный на лжи, пускай и косвенной. Изуку понимает, стоять на своём дальше равноценно тому, что его выдворят на улицу. И сдаётся, пряча глаза под чёлкой. — Я… Сломал один, что принадлежал учителю, и хочу починить. Здесь представилась возможность искупить вину, так еще и научиться новому, — корчит виноватое лицо, так и не смея поднять глаза на героя. — Ценю сотрудников за честность, — и уголки губ обоих дрогают. Только у кого-то за отстаивание совести, а у кого-то за всё равно свершившуюся ложь. — Так ты хочешь научиться работе с микросхемами? — она вновь мрачнеет, и Мидорию опять передернет в ожидании. — Хм, я думала, что уж Шилд-то тебя такому научит. — П-простите, на прошлой практике я был увлечён модификациями для конкретных героев, но базовые знания у меня имеются! Однако их не хватает, иначе я бы сюда под страхом смерти не припёрся. — Строение автогенератора мне расскажешь? — Э-э… — Пошли, умник, разберёмся с твоей «базой».       Недавние воспоминания отключают от реальности, и лишь очередной стук (на этот раз прилетевший по его столу) кулака вывел из транса: — Сколько раз тебе говорить о запрете мобильников?!       Ямасаки должно играет роль надсмотрщика, и Мидория сыпет извинения, доставая из карманов телефон. Прочтя имя того проклятого, кто навлек на Изуку гнев сенсея, он быстро жмёт красную кнопку, возвращаясь к Ю с улыбкой. — Ещё раз простите, это больше не повторится.       Она намеренно вздыхая, бросает парочку ругательств и разрешает отлучиться: — У тебя пять минут.       Зелёные радужки благодарно блещут, и он вскакивает из-за стола, выдергивая шнур паяльника из розетки. Изуку проклинает звонившего раз двадцать, прежде чем перезвонить. — Удивлён, как у тебя получается дозвонится до меня, где бы я не прятался, — усмешливо издаёт Мидория, протягиваясь вдоль стен. Только сейчас Изуку подмечает усилия женских рук. Если забыть, что это агенство мастера, можно подумать, что ему выпала честь посетить пятизвездочную гостиницу с редкими картинами и стоящими в углах цветам. — Приходи, как освободишься, дело есть, — слышится на другом конце хрипловатый голос. Не успевает Изуку ответить, как в трубке раздаётся пару гудков.       Паранойя штука стремная, вторит себе Мидория, но без неё он не был бы так аккуратен. Особенно в делах злодеев. Неизменная интонация Шигараки не сулила ничего хорошего, но и плохого предвещать не умела. Эта интрига сохранится до вечера, когда Изуку доделает, наконец, этот гребанный процессор! Он не понимает, зачем это делает, но чётко знает, что в будущем это пригодится. Самый большой страх развеялся, когда ему удалось разобрать это геройское нечто и убедиться, что датчик местоположения оказался не годен. Проблемой меньше, но у Мидории всё ещё остаётся основная головная язва — Мирио Тогата. Изломав всю голову, ему оставалось соединить лишь нюансы, ведь многое о причуде Всемогущего ему известно. Но что если…       Скрежет ножек табуретки по полу прорезает уши, но блеск новой идеи пропускает всё мимо. Он мечется к чертежному столу, с угла выклянчивая достаточный кусок ватмана. Кнопки по краям, найденный в грудном кармане футболки карандаш, линейка, и вот Мидория вычерчивает свое новое творение, свое идеальное оборудование. Даже Ю отвлеклась от заказа, незаметно подойдя к Изуку, с ухмылкой следя за движением черкающих рук. Пока у того горят глаза, знакомый бубнеж редко прерывается пальцем или краем карандаша. Признание — то, чего возжелал Мидория довольно давно, но никак не мог найти того, кто пойдёт навстречу. Всю жизнь вынужденный гнаться за остальными, долгие годы переживающий свои изъяны в одиночестве. Даже сейчас. Так унизительно стоять за спиной того, на чьём месте хочешь оказаться сам. Так противно от самого себя, что зависть разжигает ненужное пламя. И если Изуку его не потушит, то пепел бросит на путь неверного. Но раз Мидория мечтает стать героем, хочет оказывать помощь, то вспоминаются слова Шилда: …Ты вел и продолжаешь считать себя героем, но попробуй показать себя как того, кто станет поддержкой, давая силу.       Бремя беспричудного прилично давно покинуло Изуку, хоть он и не боялся напоминать себе об этом недостатке. Горячие ладони стучали о ватман, пальцы скручивали карандаш в новых ракурсах, выводя изгибы и линии. Он облизнул губы, довольно глядя на результат. Такой простой, но такой действенный. Так хвалил свое изобретение Мидория, пару раз сгибаясь для новой пометки. Это именно то, чего не хватает Тогате. Изуку не обращает на покалывания в груди, шепча предназначение конструкции. — Если ввести по контуру датчики с отдачей импульсов… Лучше вибросигналом, то это облегчит атаку и перемещение. Здесь достаточно сделать сцепление, и…       Он смотрит в глаза сенсея, что с весельем и гордостью поглядывала на возбужденного Мидорию. За своим монологом тот замечает, что забыл одну важную деталь — чёртову причуду. Сияющий зелёный цвет глаз потухает, а глубокий вдох прерывает рассуждения. Изуку замолкает, оборачиваясь вновь на чертёж. И цепляется за середину холста, что тот гнется, а ему остаётся лишь сжать ладонь, чтобы тот поддался. — Может, подумаешь? — его злость утихает с опущенной на плечо холодной ладонью, чья температура проникала через футболку. Мидория бросает кулак на верстак, незаслуженно бросая мрачный взгляд на Ямасаки. — Если тебе что-то не нравится — меняй, совершенствуй, но никогда не разрушай. Можешь пожалеть.       И её слова успокаивают, а потому кулак разжимается и пальцы разглаживают бедную бумагу.

***

      Этим же вечером его встретила тьма злодейского убежища, до которой Изуку порядком осточертело добираться. Видите ли, силы Курогири ему жалко, — фыркает он, только подумав о наглой физиономии Шигараки. Сейчас, ступая по асфальту и склонив голову вниз, внезапной пеленой накрывает прошлое, и Изуку невольно улыбается. Но нынче улыбка потеряла искренность, определённость и была похожа на усмешку. Не раз усталые радужки цеплялись желанием схватиться за сигарету. Дым заполонил голову, и в нем Мидория теряется. Но он не курит. Видимо что-то разумное сохраняет свои краски, не давая наносить себе вред. Тёмные круги век желают расслабиться, пока Мидория игнорирует хороший сон. И свое умиротворение он находит в старых добрых заметках, которые и сейчас в прогулке сглаживали скуку шагов. Уже рефлекторно ощущается знакомый вес тетради и туман в усталых глазах даёт слабину, сосредотачиваясь на страницах. Изуку в полной растерянности. Нынешний путь не имеет определённости, давая Мидории держаться лишь на принципах, порой прерываясь на эмоции. Когда-то он представлял свою жизнь в геройских рядах, зачем-то мечтал стать опорой этого мира. Но с новым днем надежд становится крохотно мало. Клубок воспоминаний развеивает скудность непроглядного облака, но Мидория скидывает тетрадь в глубины рюкзака, опуская взгляд на дверную ручку. Округа становится расплывчатей, с шагом внутрь растворяясь в той прокуренной мгле, которую вдохнул Мидория. Но постоянно напоминая себе, что он, к сожалению, не курит. Тем самым разбивая мысли о зависимости. Шаги смольных каблуков бьют теперь по кафелю, минуя их главную комнату отрывая шлейф. Галстук затягивается на горле, и Изуку впивается тёмным зелёным в замученную морду Томуры. Лучше бы закурил. — Лицо попроще. — День дерьмовый.       Без лишних слов их лица отворачиваются друг от друга, и Мидория следует за Шигараки, пока тот не останавливается на балконе. Сегодня Томура тише обычного, но привычкам носить на себе трупные руки не изменял. Изуку не трогает перила, брезгуя, лишь рассматривая лицо Шигараки, насколько позволяли омертвевшие пальцы. Они оба не любили тишину, а потому Томура хватается за покоящуюся ладонь на своём лице, снимая, давая всецело оглядеть всю уродливость злодейский хари и шеи, усеянных мерзостью кровоподтеков и незаживающих царапин. Сказать проще, степень охуевания взошла до пределов. А ведь Мидория никогда не интересовался, с чем связан его кинк ношения черт пойми чьих конечностей. Томура не ждал вопросов, а Деку не хотел их задавать, потому их пересеченный контрастом взгляд завязал диалог. — Ты что-то заикался о своей полезности. На днях мы наведуемся к заветам, мне нужно, чтобы ты достал парочку пуль. — Я напомню, что без причуды мне будет, мягко говоря, тяжко это сделать.       Томура не успевает вставить и слова, как позади слышится грохот ввалившихся членов лиги, отрезая обоих от обсуждения. До слуха доносится хриплый рык, когда Шигараки снова цепляет на морду руку и шагает прочь. Который раз Изуку задумывается, что не понимает Томуру. Тот оставил его в лиге, при этом лишний раз не скрывая презрения, яро выражая недовольство и недоверие, но при этом даёт поручения, такие, что риск для Мидории, как ученика UA, минимален. И это вводит в смятение, ведь кому нужен академический пасынок, постоянно нудящий о своей карьере и трындящий о героях… А Шигараки, который это всё ненавидит… — Почему?.. — вылетает изо рта вопрос, и Томура оборачивается, видимо понимая, о чем спрашивает Мидория. — Ты один из нас, каким бы занудным не был. И если ты сливаешь о нас информацию героям, то я разочарован, — он кидает короткий кровавый зырк в сторону Деку, пряча в карманах плаща руки. Его слова пропитаны не разочарованием предательства, а будто… Сделай так Деку, и именно тупость его действий для Шигараки станет огорчением. — И всё же, будь ты одним из них, не торчал по вечерам с отбросами за куском торта. Но я всё ещё тебе не доверяю. — напоследок фыркает главарь, шикая на прибывших товарищей.       Обсуждаемый план помощи восьми заветам имел кучу дыр, а ещё подбавлял адреналин с мыслью и возможном участии героев. Мидория готов поставить на кон свои тетради, что про уже в курсе о связи между альянсом и якудзами, но покорно выслушивает решение Шигараки. — Одолжишь у Тоги парочку оружия, плюсом к этому, они с Твайсом будут тебя прикрывать. Проблема решена? — Томура снова впечатывает алые глаза в Мидорию, заранее раздражаясь от ожидаемых придирок.       Изуку следовало бы послать их и этот план куда подальше, но если жертва сама хочет помочь заманить себя в капкан, Мидория лишь искренне улыбнётся, обрадованный поданой на блюдечке помощи. Бдительность Томуры пошатнулась, весьма на руку креплющей с каждой минутой затее.

***

      Зелёный капюшон скрывал кудри и прятал красное лицо. Снизу стучат любимые ботинки, и Мидория задумывается над тем, что надо бы их почистить. Поднятые к голове плечи и сгорбленность не скрывали присутствие Изуку на улицах, по которым в поздних часах он шёл. Цыкает, доставая телефон. Резкий свет слепит, и Деку жмурится, но листает в сообщениях Кенто. Чёрт бы побрал его прилипчивость, но парня выбрали старостой. Комендантский час пробил своё, а потому он бьёт по буквам, выдыхая в ворот кофты, немного согревая спрятанные щёки. Понимает, что утром получит нагоняй, раз не предупредил заранее, что переночует у родителей. Настроение опустилась пуще прежнего, так еще появился напряг со скорой встречей с заветами. Изуку молится всем Богам, которых знает, чтобы всё прошло гладко, и ему влоб не врезался какой-нибудь герой, который еще и прихлопнет невзначай для профилактики! Мурашки по коже. С самого начала всё может полететь к чертям. Нахрена вообще Мидория дал на это согласие?! Нет, это хорошая возможность для его личной цели, но… Шигараки вообще в курсе, что Изуку засветился на всю Японию с момента спортивного фестиваля?! В голове вырисовываются ужаснейшие исходы, когда он вспоминает про руку Компресса или Магне, которого кокнули за секунду. Ох, как же он ненавидит те минуты, когда попросил рассказать подробности встречи с заветами, так еще и про причуду не уточнил!Начинает заметно холодать, и Мидория понимает, что простой пиджак от ночных температур его уже не спасёт. Хотя уже конец декабря, в этот тёплый год зима должна была настать куда раньше сегодняшнего числа. Он не смотрит вперёд, блуждая по выученной дороге, прямиком домой. Почему-то уверенный, что его примут с распростертыми объятиями.       Так и случилось. Одиноко светящееся окно смотрело на Изуку, разрешая подняться. Улыбка сама появлялась на лице, с каждой ступенькой становясь шире. Тройной стук в дверь, и слышатся на другой стороне шаги, становясь все громче. Стихают. А после раздаётся щелчок открывающейся двери, и теперь на него снизу вверх смотрит Инко, стоящая перед ним с накинутым тёплым халатом и зелёных носках. Она таращится на сына недолго, накидываясь с объятиями. Изуку коротко посмеивается, обнимая в ответ и кладя голову той на плечо. Но его ладони не касаются материнской спины, и Мидория ошарашенно смотрит на свои дрожащие ладони, так и не смеющие приблизиться. — Божечки, ты весь дрожишь! — отдаляется она, закрывая дверь и торопясь внутрь дома. — Холодно, — с улыбкой оправдывается Изуку, провожая мать взглядом, оставаясь стоять столбом и поглядывать на ладони. — Проходи скорее, я пока чая налью.       И любимый горячий напиток расслабляет, даже клонит в сон. Так по-домашнему. Ему удаётся отвлечься от всего за разговором с матерью, делясь успехами и переживаниями, покрытыми тайнами, от приближения к которым у Изуку дергались уголки губ. И когда часы перейдут заполночь, он не уснет, так и оставшись наблюдать за порой танцующими тенями над окном от проезжающих на улице машин.

***

      И до самого утра Мидория не сомкнет глаз, шепча под нос всевозможные ругани на себя самого, свои никчёмный попытки втереться к преемнику Всемогущего, пока не вспоминает их последний диалог и слова Мирио: — Раз уж твоя причуда так сложна, как ты справляешься? Неужто игнорируешь наготу? П-прости, это не компетентный вопрос, всё же… — Ха-ха, Мидория-кун, ты самый странный и самый одарённый герой на моей памяти. Этому нашли решение, сделав костюм из моих волос.       Бессонница не оставляет обычной слабости, наоборот, вбрасывая энергию. Он вскакивает с постели, пулей вылетая из комнаты, игнорируя свалявшиеся колтуны на голове и босые ноги, стучащие по полу. Что, если для создания оборудования нужна не часть тела, а конкретно наличие ДНК? Бежит на кухню, чтобы захватить парочку бутербродов в комнату, но врезается прямиком в маму. — И-извини.       Та испуганно уставится на сына: взъерошенного, бледного, с синяками под глазами. Изуку отнекивается, что ему нужно спешить, на что она хватает того за рукав, разворачивая обратно: — Ты время видел? Куда ты в такую рань собрался, иди умойся сперва, а ещё лучше поспи немного. — Я не смогу уснуть, мам. — Перекуси хотя бы!       Но непослушный сынок лишь кривит лицо, ограничиваясь стаканом воды. Бежит обратно, в сторону ванной, а потом снова в комнату, слышны только бьющие паркет стопы. Уже было несётся к выходу, но строгое лицо Инко всё же заставляет усесться за завтраком. — С каждой нашей встречей ты становишься всё более тощим, Изуку, это не дело!

***

      Стоя здесь, в коридорах старших курсов, Мидория расхаживал туда-сюда, вглядываясь в лицо каждого, кто проходил мимо, покусывая губы в нетерпении. Постоянно поглядывает на время, понимая, что опоздал в агентство. Но уходить он не намерен, особенно когда в проходе появляется знакомая фигура, медленно идущая навстречу, частенько зевая. — Доброе утро, Мидория-кун! Уже такой бодрый с утра! — вмиг оживляется Мирио, одаривая друга улыбкой и показывая большим пальцем вверх. — Доброе! Тогата-кун, прости, но мне очень нужна твоя помощь!       Он отводит третьегодку в сторону, подальше от шумных учеников, будто боясь раскрыть какую-то тайну. Без лишних ушей, сдерживая порывы без слов схватить золотую копну и приняться за дело, Изуку спокойно рассказывает о своей задумке и о том, что для этого ему необходимы волосы Мирио. — О, ясно. Если это пойдёт на пользу раскрытия моей причуды, то… — он внезапно впечатывает руку в свою голову, сжимая шевелюру на затылке. — Всё, что угодно, Мидория-кун.       Изуку хлопает глазами, уставившись на вытянутую перед ним и сжатую руку, сквозь пальцы которой торчала копна блондинистых волос. А в следующий миг уже держит их у себя, прижимая к груди, чтобы те не «рассыпались». Очнулся он лишь тогда, когда увидел чуть облысевшую гриву Тогаты, пока тот шёл к себе в класс. — С-спасибо… Но парочки было бы достаточно…

***

      Даже в воздухе агентства витала та напряжённость, которую не мог пересилить в себе Изуку. Аж мышцы кололо, когда он ступал дальше, спускаясь в лабораторию, находящуюся недалеко от мастерской. Там его поджидала Ямасаки, нервно щелкающая ручкой. Попытка тихо пробраться провалилась, не успев начаться. — Я рада, что ты нашёл, что хотел, но в следующий раз, будь добр, сказать, что задержишься. Ты на моем попечении.       Мидория кивнет, наблюдая, как сглаживаются морщинки меж бровей, и не медля, примется за работу. Скрип колесиков отодвинутого стула доставляет лишний шум, но он уже не способен задеть или отвлечь Изуку. На стол опускается небольшая банка, наполненная чужой копной, на что сбоку слышится смешок Ямасаки-сан, что регулировала микроскоп по просьбе ученика. — Раньше интересовался экспертизой? — получив отрицательный ответ, Ю кидает в сторону Мидории пару резиновых перчаток, веля пустить пару волосков под нагрев. — Без обработки ты ни черта не получишь, а меланин нам только помешает…       На памяти Мидории это была ужаснейшая лаборатная работа, но не менее интересная. Ужасна она была тем, что половину слов Изуку либо слышал отдалённо на уроках химии или не знал вообще! Бегая из угла в угол, обжигаясь и роняя, ему всё же удалось сделать все по инструкции сенсея, пока та помогала настраивать приборы или отчитывать за криворукость. Но теперь Мидорию это не задевало, лишь мотивировало. Пуская в ход собственные суждения, он даже вызвал у сенсея улыбку. Её строгость и порой сквернословие не давали продыху, зато работа шла своим чередом, и теперь Изуку довольно разглядывал склянку с небольшим количеством красной жидкости, что являлась его собственной кровью. Конечный опыт состоял в создании единой массы с разной ДНК. Если причуда Тогаты способна воздействовать на любое тело или смесь, что содержит его геном, то это значительно сузит затруднения. Под прицел эксперимента попал он сам, поэтому жертва разбитой колбы не прошла даром. Удовлетворенный, с перебинтованной ладонью, он вертел в раненой руке прозрачный сосуд.       С началом обеденного перерыва закончилось и пребывание Изуку в агентстве. «Держась молодцом» по словам Ямасаки, он заслужил уйти сегодня раньше, к тому же, нужно было вновь нагрянуть в академию. Проскользив через вход, он вновь взлетел к третьегодкам в поисках Мирио. Улыбка сияла до ушей, пока боковое зрение не уловило знакомые силуэты 1-А класса. Прошмыгнув и через них, Мидория столкнулся с Большой Тройкой, собственной персоной. Обменявшись приветствиями, он достал из рюкзака прозрачную баночку, крепко удерживая ту в ладони. — Тогата-кун, можешь использовать свою причуду на этой капле? — Ты ведь знаешь, как моя причуда работает. Я не… — Просто попробуй! — перебивая и не желая слышать и слова протеста, Изуку хватает чужую руку, поворачивая ту ладонью вверх. Три пары глаз уставились на движения первогодки, что с блеском в лице откупорил баночку и аккуратно вылил то небольшое содержимое на кожу.       Удивление застыло на лицах Большой Тройки, когда в следующую секунду красное пятно с ладони исчезло, пройдя сквозь и скрывшись под полами академии настолько глубоко, что задумываться не было сил и представлений. Пока Хадо радостно похлопывала в ладоши, а Мирио точно пытался проделать дырку в собственной руке, Изуку не мог поверить собственным глазам. У него правда получилось. Обычное предположение оказалось явью, на что он готов начать подплясывать прямо посреди коридора и беспрерывно кричать, что у него, мать его, получилось.       Осталось убедиться, что причуда Мирио распространится и на металл. Сегодня стоит заняться доработкой микронаушника, а следующее утро трезво и всецело уделить вишенке на геройском торте. Всё-таки, работа предстоит более усердная… — Если я не смогу отменить причуду, это ведь ничего страшного?       А над этим Мидория не задумывался…

***

      Несмотря на все предвкушения, у следующего утра были другие планы, как с самого восхода ему прилетел звонок от Твайса с призывом в «назначенное» место. Изуку промычал, хрипло отзываясь согласием в трубку. Трёхкратные гудки напоминали колыбельную, но Мидория чудом переборол желание отоспаться, тихо шебурша в комнате. Благо эту ночь он снова провел в родном доме, иначе выбираться из академии в шестом часу утра было бы затруднительно. Он проныривает в ванную, настроив мелкий напор крана на холодную воду, чтобы как-то взбодриться и хватает зубную щётку. У него есть спокойные два часа на подготовку.       Самостоятельно вылитый ключ блеснул в руках, и Мидория подходит к излюбленному компьютерному столу, нагибаясь к боковым ящикам. Самый первый был под замком, но стук внутри скважины дал хозяину заглянуть внутрь.       На кровати покоится вешалка с накинутым костюмом, так полюбившимся Мидории. Он сверлит его взглядом, порой бросая взгляд на коробку из-под новенькой обуви, торчащей снизу кровати. Огорченно вздыхает, что примерку туфель придётся снова отложить. Глаженая рубашка с брюками прячутся в шкафу, и Деку сбрасывает со спинки стула вчерашнюю толстовку, накидывая поверх футболки. — Грязно.       С каких пор он стал так брезглив к выбору гардероба, пытаясь оттереть гадское пятно с рукава. Откидывает край в сторону, проводя руками по вшитым внутренним карманам. Наконец тянет руку в ящик, что все это время торчал открытым. Роется и достаёт парочку кастетов, пряча те внутри. Самооборона штука важная, особенно когда ты овечка в волчьей шкуре. Спасибо Химико за подарки. Он оставляет свой телефон на кровати, прежде чем отключить звук на том, что по доброте душевной подарил Томура. Рисковать сейчас Изуку не намерен, попросту не имея уверенности. Застежка молнии тянется к подбородку, а голову накрывает капюшон. Деку спускается вниз мягкими шагами, подходя ко входной двери и кидая взгляд на любимые красные ботинки. Пусть старые и изрядно потрепанные жизнью, но тихая подошва пойдёт как нельзя кстати.       Ключ поворачивается с резким звуком, и Изуку прикрывает глаза, вслушиваясь с надеждой, что это не разбудило Инко. Облегчённо выдыхает, в ответ получая лишь редкое щебетание утренних пташек и вдалеке слышных машин. Достаёт смартфон, набивая номер: — Мне нужен Курогири.

***

      За спиной нервно перебираются пальцы, пока Деку игнорирует стекшую по виску каплю холодного пота, сохраняя безразличие на лице. — Из… — хвостатая прерывается, встретившись с пронзающими изумрудами товарища. — Деку, сегодня ты чересчур тихий. — Это не то место, где я бы предпочёл расслабиться за чашкой чая, — огрызается в ответ Мидория, сверля глазами предводителя якудз — Чисаки Кая.       Подпольный муравейник, казалось, развил и клаустрофобию, но у Изуку больше складывалось ощущение отвратности к этому месту. И сейчас, торча в окружении кучи злодеев, да не абы каких, а наркодилеров-«местной мафии», Деку едва ли хранит спокойствие. Один-два не вызвали бы столько тревоги, но их, мать его, девять, не считая главного. Кай сидел на качественном диванчике, сложив пальцы, изредка стуча ими друг о друга. У Мидории нет никаких шансов сбежать или заговорить Чисаки, в придачу зная о его причуде распада… Чем-то напоминает Томуру.       Промелькнувшая мысль чуть успокаивает, по крайней мере, одним знанием больше. Стоящий позади здоровяк напрягал лишь своим видом, поэтому Мидория довольствуется, на удивление, чистой атмосферой и вчитывается в названия книг, стоящих на стеллаже в углу. Его мало волнует Магне, из-за которого сейчас Твайс готов размазать якудзу по стенке или извинения самого Чисаки. — …Вам надо в подробностях описать свои причуды во избежание недопонимания.       Сейчас Изуку сам хочет треснуть по клюву Кая, но лишь хмыкает, слушая, как за него отрываются два товарища. Но двуличность Твайса идёт порознь его желаниям, а потому тот рассказывает в надобных подробностях действие квирка. Химико не отстаёт, и теперь взгляд якудзы встречается с мутнеющим зелёным. — У меня нет причуды, — отвечает Мидория, сталкиваясь взглядом со стоящим неподалёку «клювом №2», высокий, в чёрном плаще. Он что-то спрашивает, а Изуку не думая отвечает. А когда мысли собираются в кучу, он осознает, что те интересовались, не собирается ли альянс пойти наперекор. Значит, это злодейская версия детектива Тсукаучи.       И низкорослый «клюв №3» начинает пищать что-то о величии восьми заветов смерти, пока Мидория поправляет капюшон.

***

— Пора приняться за работу, временные приспешники, — издаёт главарь заветов, прячась в тенях.