Carpe Diem

Как на зло за двадцать минут до выступления у Чимина случился приступ. Он стоял в кабинке уборной и пытался сдерживать кашель. Чимин закрывал рот салфетками, дабы не запачкать свой белый костюм. Лекарства помогали все меньше, омега понимал, конец все ближе. К счастью приступ быстро прошел и костюм остался чист. Прополоскав рот и удостоверившись что он замел все следы, Чимин направился к залу, где будет проходить экзамен. Возле входа его уже ждал Юнги. - - Переживаешь, Чим Чим? - Немного, не хочу тебя разочаровать. - Глупый, не важно чем закончится экзамен, после мы идём выпить, либо за успех либо с горя. Альфа нервно хихикнул. Из зала вышел высокий бета и пригласил парней на сцену. Парни поднялись и заняли свои места, альфа за белоснежным роялем, омега посреди сцены. Чимин окинул взглядом зал, лёгким реверансом поприветствовал комиссию и зрителей. Он оглянулся на Юнги и легко ему кивнул, давая понять что он готов начать. Снова повернувшись к залу омега занял исходную позицию, сделал глубокий вдох, насколько позволяли его лёгкие. Первые ноты и плавная мелодия полилась непрерывным потоком. Черно белые клавиши под умелыми пальцами Юнги, опускались и возвращались в исходное положение. Альфа был восхитителен за большим инструментом. Его пальцы уверенно бегали по клавишам извлекая из них музыку. Знакомая до боли мелодия резонировала с телом омеги. Взмах и лёгкая ткань уверенно летит вверх, добавляя нежности и утонченности хрупкому Чимину. Его тело полностью во власти музыки, во власти Юнги. Плавный разворот и омега словно семя одуванчика подхваченное ветром, завораживает всех присутствующих своей лёгкостью и нежностью. У омег, смотрящих из зала на Чимина, проступили слезы. Чимин танцевал так будто это его последний танец. И вся боль, обида и... Любовь, невзаимная любовь вложены в основу его танца. Это ощущение пробирало до костей, наблюдающих за омегой в зрительном зале. - Что? Почему? Почему сейчас, хён? Нос Чимина легонько задёргался почувствовав запах истинного. На этот раз это было не на секунду. Не на короткое мгновение, запах не исчезал. Он проникал в каждую клеточку тела омеги. Его танец почти подходил к концу, а запах Юнги все сильнее заполнял пространство в лёгких Чимина, что ещё было свободно от цветов. Боль в груди чуть ли не заставляла валиться с ног и кричать. Омега держался и продолжал танцевать, воздуха все меньше, а боль только нарастала. Танцевать все труднее, воздуха не хватает, глаза заполненные слезами практически ничего не видят. Соленая вода с глаз медленно стекает по щеке. Чимин не может сдаться, не может сейчас упасть до конца осталось совсем немного. Внезапная режущая боль появляется в области ключицы, на костюме появляются капельки крови, окрашивая белоснежную ткань в кроваво алый цвет. Последнее движение, музыка стихает, поклон и омега еле дыша и практически не видя ничего из-за скопившихся слез, плетется к выходу. Юнги выйдя из-за инструмента, закрывает его и кланяться сидящей перед ним комиссии. Он разворачивается и начинает идти к выходу за белым силуэтом омеги, что больше походил на призрака плетущегося по пустому коридору. Альфа был взволнован, он перестал пить блокаторы чтобы признаться любимому. Он не знал как начать этот разговор и как на это отреагирует Чимин. Омега медленно опираясь на стену вышел из зала, на его ключице виднелась кровавая веточка с цветами, на губах капли крови и в лёгких нету места даже для маленького вдоха. Голова начинает кружиться. - Чимин! Омега оборачивается и видит в коридоре Хосока и Чонсока. Парни в ужасе от состояния друга. - Ребята... Омега падает на пол, издавая болезненный стон. У друзей, что пришли отметить сдачу экзамена, сердце замерло. - Чимин! Последнее что слышит омега, это голос истинного, а дальше все, пустота.