Мы стоим свеч

      Драко смотрел на то, как ребята постепенно покидают кабинет Слизнорта. Нужный силуэта так и не мелькал в тёмном коридоре, и Малфой уже подумал, что Гермиона проигнорировала это скучное мероприятие. Но она появилась в дверях последней – Слизнорт ей что-то говорил и говорил. Судя по лицу Грейнджер – она ждала, когда же мысли у профессора закончатся, а она в эту паузу сбежит наконец-то.       Гораций закончил, рассыпался в прощании и закрыл дверь, а Гермиона устало выдохнула и расслабилась.       Она почти успела пойти к лестнице, когда Драко ухватил её за запястье. Грейнджер моментально повернулась, палочку схватить не успела, но судя по всему была готова и просто так если что врезать. Драко захотелось узнать, как именно живут магглы, раз даже девушки способны так отреагировать на незнакомца в темноте в самом безопасном месте волшебного мира Великобритании.       — Ты!.. — шёпотом выдохнула она.       Драко отвёл её от двери достаточно, чтоб Слизнорт ничего не услышал.       — Ожерелье у меня.       — Я же говорила – не в субботу, — холодно отозвалась Гермиона.       Она бросала на него взгляды исподлобья.       — Я…       Драко выдохнул.       — Я не за этим.       — И зачем?       Гермиона скрестила руки на груди, словно это был вызов.       — Хотел… Хотел извиниться, — сказал Малфой тихо.       Гермиона тут же расслабилась и нахмурилась, словно не верила своим ушам.       — Ещё раз?       — Я… Я сказал не то, что думал тогда. И хочу принести…       — А что ты думал?       Малфой надеялся, что всё же будет попроще. Но Гермиона не сдала его, если судить по бездействию и привычному поведению всех профессоров. Никто его не схватил, не повёл в Министерство, никто не проявил какого-то внимания – и Поттер, и Уизли вели себя как обычно. Она никому ничего не сказала. И от этого становилось только хуже.       — Я… Думал не так. Этого недостаточно? — огрызнулся он.       — Ты же извиняешься, — напомнила Гермиона.       — Я извинился! Но тебе нужны какие-то другие извинения? — Малфой уставился на неё.       Гермиона нахмурилась.       — Ну-у-у, вышло не очень. Ты, конечно, сказал «извини». Но всё равно!       Драко отвёл взгляд, спрятав руки в карманах. Не очень-то и хотелось почти до самой ночи ждать эту несносную Грейнджер ради извинений. Не принимает и ладно. Кому это вообще нужно?       — Ты прощён, — улыбнулась Гермиона.       Малфой резко поднял голову, встречаешь с ехидным взглядом Грейнджер. Кто ж знал, что она умеет так смотреть – аж тепло разлилось по телу и плечи расслабились.       — Но потренируйся ещё.       — В чём? — Драко чувствовал себя глупо, уши начинали гореть.       — В извинениях, — подмигнула Гермиона. — Встретимся завтра!       Она помахала рукой и быстро пошла в сторону лестницы. Драко про себя радовался, что в полутьме вряд ли видно, насколько он покраснел.

***

      Гермиона безуспешно куталась в шарф. Ветер пронизывал насквозь. И свитер с лёгким плащом не спасали. Когда ветер утихал, то становилось легче, но обычно доставалось всего пару минут без завываний.       Драко ждал на привычном месте. Массивные деревья спасали от порывов ветра, но прохлада всё равно просачивалась. Гермиона поморщила нос. Как бы не подхватить простуду… Маггловские лекарства ей нравились больше, чем лечиться у мадам Помфри.       Малфой аккуратно открыл кейс с ожерельем, оно не изменилось – помпезно-красивое и обманчиво пыльное, словно сокровище, которое ждёт именно тебя.       — Не трогай, — сказал Драко. — Даже в перчатках. Вообще нельзя.       Гермиона кивнула. Трогать, правда, не хотелось, но соблазн она понимала. Ожерелье словно специально выглядело так, что хотелось его протереть от пыли – хотя бы один камешек.       — С чего начнём? — Драко улыбнулся.       Грейнджер на пару секунд задумалась. Ей нравился Драко – у него нос и щеки покраснели от холода, волосы стали лохматыми, как у обычных людей, а джемпер, хоть и кашемировый, смотрелся обыденно и просто. В общем, сейчас Малфой выглядел максимально… по-человечески. Просто мальчишка-ровесник, несуразный, чуть замерзший, с приятной улыбкой.       — Давай проверим его на физическое воздействие? — предложила Гермиона. — В первую очередь проверим, как он реагирует на падение с высоты, например.       Малфой вздохнул.       — Ты первая, — он указал на ожерелье.       Гермиона пожала плечами – ей-то какая разница. В голове крутились множество заклинаний. Но вспомнилась фраза профессора Флитвика: «Не усложняйте». Грейнджер улыбнулась.       — Вингардиум Левиоса!       Ожерелье послушно взмыло в воздух. Грейнджер палочкой направила его к верхушкам деревьев в просвет. Малфой за спиной фыркнул.       Гермиона опустила палочку и ожерелье послушно упало на землю.       — Было скучно, — заключил Драко.       — У нас не соревнование, Малфой.       Они подошли к ожерелью. Драко неуверенно навёл палочку и произнёс заклинание для проверки, случилось ли что-то с наложенными чарами или нет.       — Возможно, нужно набрать высоты, — неуверенно сказала Гермиона.       — Или нужно больше силы. Депульсо!       Ожерелье врезалось в ствол дерева. На этот раз проверила Гермиона – результат тот же. Драко раздраженно выдохнул.       — Мы только начали, — напомнила Грейнджер.       Может, она и открыла какую-то его другую сторону, в чём-то даже милую, но он оставался Драко Малфоем. И это неимоверно раздражало.       — Предлагаю попытаться изменить его состояние. Намочить, поджечь…       Драко кивнул и направил палочку на украшение:       — Инсендио!       Ожерелье вмиг покрылось огненной вспышкой, огонь перешёл на пожухлую траву рядом и Гермиона буркнула заклинание, чтоб его потушить.       — Не сожги лес, прошу тебя.       — Если для этого надо будет… взломать ожерелье, то сожгу, — огрызнулся тот. — С ним ничего не случилось.       Гермиона вздохнула и попробовала усиленное заклинание огня. Вспышка вышла сильней, огонь ярче и даже на взгляд теплей.       — Ты костёр хочешь развести? — послышался голос Малфоя.       — Было бы неплохо, — заметила Грейнджер.       Она поправила шарф. Из-за огня холод чувствовался сильнее прежнего. Драко внимательно смотрел на неё. Гермиона почувствовала, как деревенеет от этого взгляда.       — Ну и что там?       Малфой отвлёкся и проверил.       — Ничего.       Потом они пробовали ветер и даже показалось, что что-то случилось. Но трижды проверив, оба пришли к выводу, что это была иллюзия. Мощные чары даже не дали «трещину». Драко явно расстраивался – становился злее, нервнее, движения более рванными и резкими. Гермиона же пыталась понять, что можно сделать ещё.       — Камень! Давай превратим в камень!       Драко уставился на неё в лёгком недоумении. Потом кивнул.       — Дуро! — выкрикнули оба.       Ожерелье чуть дёрнулось, но осталось в прежнем состоянии. Гермиона тоже вздохнула. Даже двойное воздействие не проняло. Глупо было надеяться, что они вдвоём такими примитивными методами хоть чего-то добьются.       Новый порыв ветра пронял до костей, и Гермиона сжалась. Было ощущение, что осень продержится совсем немного, поэтому погода так отрывается напоследок, перед затяжной мрачной зимой.       Драко накинул на плечи ей свой шарф.       — Два лучше одного, — сказал он тихо.       Судя по красным ушам, сам он тоже не радовался погоде. Гермиона только кивнула и попыталась краями шарфа согреть оледеневшие руки.       — Костёр бы не помешал, — улыбнулась она.       Малфой промолчал.       Они ещё попробовали как-то повлиять на ожерелье. От грубой физической силы до самых абсурдных заклинаний, в том числе тех, что должны были снимать разные чары и заклятья. Иногда ожерелье искрило, словно вот-вот поддастся, но ничего не происходило. Гермиона уже прикидывала, какие книги нужно поискать в библиотеке для дальнейших экспериментов. Кажется, придётся одолжить мантию-невидимку и для особой секции…       Драко мрачнел. Словно из-за каждой попытки он лишался веры в саму задумку. Из-за злости он становился невыносимым. Тем самым Драко, которому и врезать хотелось промеж глаз со всей силы, и пнуть между ног для добавки. Малфой, кажется, видел возмущение в глазах Гермионы, поэтому рот лишний раз не открывал. Возможно, выпускать злость ему всё-таки стояло – из-за молчания он мрачнел ещё сильней.       В конце концов он не выдержал, и запустил серию заклинаний в ожерелье – просто от накопившегося раздражения.       — Инсендио! Редукто! Ветряной сглаз! Аква Эрукто!       Ожерелье от заклинаний взмыло вверх, загорелось вспышкой и окотило водой, которой оказалось слишком много – из-за близости к озеру. По пути, конечно, намочило насквозь Гермиону, которая не ожидала такого всплеска.       — Какого черта!       Из-за того, что она промокла, ветер показался ледяным, и дрожь охватила Грейнджер полностью. Зубы застучали так, что заглушали всё вокруг. Драко запоздало высушил её, но это не согрело. Он моментально подскочил, чуть не наступив на ожерелье. Гермиона вовремя потянула его в сторону.       — Совсем с ума сошёл, — проворчала Грейнджер. — Сначала сразу пачкой заклинаний кидаешься чёрт пойми как, потом чуть не наступаешь на один из опаснейших предметов… Господи, Драко!       Малфой поджал губы и в напряжении отвёл взгляд. Он уже зачем-то стоял рядом и будто сам не понимал, зачем именно так несся сюда. Поэтому Драко поднял руки и начал растирать плечи Гермионы, словно это помогло бы согреться.       На самом деле подействовало наполовину – Гермиона начала согреваться сама, а движения Драко расслабили и помогали этому. Даже гнев поутих.       — Если ты в отчаянии от пару попыток, то как вообще планировал сопротивляться? — спросила она резко, поймав взгляд Малфоя.       Тот недовольно закатил глаза.       — Или ты не собирался идти вопреки приказу? — не удержалась Грейнджер.       Драко задумался. Это было самое страшное – он видел в этой ситуации выбор. Гермиона тоже его видела, но ей не надо было о нём думать. Очевидно, что будет делать именно она. Но Драко – он другой. Может, пару дней он и был приятен, но все остальные годы он был сущим кошмаром.       — Тебя не спрашивают, если что, — сказал он с резкостью в голосе. — Просто говорят – иди и делай. А нет – умрёшь или увидишь муки всех близких.       Глаза пронзили уже привычным холодом, но на этот раз без высокомерия и хвастовства. Драко понимал, во что ввязался.       Гермиона виновата прикусила губу. В голове она его уже причислила к «злодеям», но сейчас впервые задумалась о неоднозначности. Иногда плохие не люди, а обстоятельства.       — Ладно, — вздохнула Гермиона. — Прости. Я уже решила тебе помочь, так что…       — Так извиняются? — отстраненно спросил Малфой.       — Что?       — Это образцовое извинение?       Гермиона непонимающе нахмурилась, а потом заметила его взгляд. Холод оттуда ушёл, осталась искринка – что-то лукавое и по-доброму насмехающееся над ней.       — Сначала наорать, а потом извиниться? — уточнил Малфой.       Гермиона в шутку стукнула его в плечо. Драко умудрился поймать её ладонь в воздухе и тут же нахмурился.       — Ты настолько замерзла?       — А что, похоже, что у меня слой подкожного жира? — улыбнулась Грейнджер, аккуратно высвобождая ладонь.       Тёплые прикосновения остались на коже и постепенно стали таять. Захотелось снова ухватиться за Малфоя только ради этого тепла, но это было как-то… Неправильно. Поэтому Грейнджер лишь снова закутала ладонь в шарф и прижала к губам, чтоб согреть воздухом. Шарф пах чем-то слегка мятным, как какие-то леденцы из детства. И вместе с этим были какие-то тяжелые нотки, вызывавшие ассоциации с туберозой. Гермиона вспомнила какую-то свою дальнюю родственницу, которая чуть ли не под нос подсовывала неизвестные маленькие соцветия, от которых непривычно пахло. Гермиона вдохнула ещё раз и закрыла глаза.       — Похоже, что ты станешь ледышкой быстрее, чем мы закончим, — Драко вырвал её из мыслей о запахе.       — Для разнообразия можешь не поливать меня водой и не дуть ветром, — усмехнулась Гермиона.       — Грейнджер, — огрызнулся тот.       Гермиона улыбнулась. Ушли от «грязнокровки», но фамилия всё ещё осталась. А так хотелось, чтоб её имя произнесли ещё раз.       — Может… Нам стоит сменить место?.. — неуверенно отозвался Драко.       Судя по его виду, пронизывающий осенний холод возьмёт и его, просто позже. Гермиона улыбнулась. Ей хотелось рассказать про вариант Выручай-комнаты. В конце концов, в прошлом году Драко с радостью бы её разнёс из-за того, что весь Отряд Дамблдора прятался там. Но что-то останавливало.       Это было их место – полное тепла, веселья и смеха. В этой чудесной комнате навсегда остались безмятежные дни, когда Гарри неумело преподавал со всем рвением научить кучку подростков заклинаньям. Там те мгновения, когда Рон вызывал Патронуса и даже проболтался кому-то вскользь, что вспоминал приезд Гермионы летом. Она это услышала краем уха и покраснела вся до пят, пытаясь вернуть способность думать. Рон думал о ней, призывая Патронус! В мыслях о ней было что-то счастливое для неё. В тот вечер её собственный Патронус вышел таким огромным и ярким, что Гарри удивился.       В этой комнате Невилл неловко топтался рядом с Луной во время попыток отбивать чары в командах. Тут же оба близнеца радостно танцевали дурацкий танец вокруг Гермионы, и оба подмигивали так, что смешно до щекотки. Тут Чжоу смеялась заливисто и громко впервые со дня смерти Седрика, и весь Отряд это слышал, и в глазах немного щипало. Чжоу не видела – она смотрела влюбленным взглядом на Гарри. Он этого не видел, потому что его пробивала дрожь – смех разносился до самого свода, вылетал в окно, и словно приказывал зиме закончиться в ту же минуту.       В этой комнате Сириус жив, Волдеморт ещё не появился в открытую, а мир замер в последние секунды перед тем, как сойти с ума.       Гермиона вздохнула. Что-то мешало ей рассказать об этом варианте – если только Драко сам не вспомнит. Хотелось сохранить иллюзорное место безопасности, когда вокруг всё ломалось. Хотя бы пару минут в воспоминаниях, но помнить, что раньше было много тепла и света. И живой Сириус Блэк, обнимающий Гарри со слезами на глазах, который старательно прятал и, конечно, не спрятал от Гермионы.       — Может, — вздохнула Гермиона. — И надо поискать, что снимает чары. Пока это ожерелье убьёт от неосторожного прикосновения. Прямое воздействие – глупая идея, но…       Грейнджер пожала плечами в знак извинения.       — Я попробовал классические методы, — сказал Малфой. — Один… Но…       — Если бы мы только могли попросить помощи, — Гермиона покачала головой.       Драко поджал губы. Грейнджер ещё надеялась как-нибудь повлиять на него – может, он всё же согласиться открыться хоть какому-нибудь взрослому магу – из Хогвартса или Ордена… Но, очевидно, пока мнение оставалось тем же – никому и никогда.       — Пойдём, — Гермиона аккуратно вернула ожерелье на место и захлопнула кейс.       — Шарф, — сказал Драко и покраснел. — Ну…       — Ну да, — улыбнулась Гермиона.       Если она пройдёт в шарфе Слизерина, то кто-нибудь это запомнит и расскажет всему свету.       Гермиона накинула шарф сразу на шею Драко вместо того, чтоб всучить его в руки. Тот поморщился.       — Ты как моя мама, — фыркнул он.       — У меня ещё была мысль придушить тебя им, так что, — Гермиона подмигнула.       Драко насупился больше. Грейнджер внезапно нравилось его дразнить – теперь она имеет некоторое преимущество из-за их общего секрета. Конечно, подло было бы им воспользоваться, но даже знание о возможности давало привилегию – например, бессовестно ворчать на Малфоя и подшучивать над ним. А что он ей сделает? Обругает с ног до головы и обзовёт всеми ругательствами мира? Это они уже проходили. Сделает какую-нибудь гадость и подставит? Так в её рукаве козырь побольше!       Гермиона улыбнулась этой мысли. Так недолго дойти до ощущения сладости от власти и начать шантажировать кого захочется. Узнавать секреты учеников не сложно, Гермиона была наблюдательна. А вот возможность получать плюшки с этого заманчива…       Но, конечно, выскакивало много «но» и внутренний строгий голос – свой собственный, назидательный и вкрадчивый – объяснял, что так нельзя. Гермиона его слушалась – он был прав.       Но переставать дразнить Драко она, конечно, не собиралась.       — В следующий раз… Думаю, лучше в следующий раз выбрать другое место в замке, там теплее, — сказал Драко. — Я свяжусь с тобой.       Гермиона улыбнулась. В волшебном мире иногда очень не хватало телефонов.       — Я тоже что-то поищу, — кивнула она. — Спрячь понадёжней эту штуку и аккуратно поспрашивай профессоров. Я возьму на себя библиотеку.       — Кто б сомневался, — высказался Малфой.       Гермиона улыбнулась, и первая направилась к замку, оставив Драко мёрзнуть несколько минут. Его взгляд чувствовался спиной, но Грейнджер решила не оборачиваться. Внутри уже что-то ждало следующую встречу.

***

      Поттер неотрывно смотрел на Драко через весь Большой зал. Уизли иногда присоединялся. Гермиона сидела спиной, но судя по тому, как отвлекался от сверления взглядом Рон, она ему что-то говорила. Но Поттер ни на секунду не отвлёкся. Упорный, гад.       Драко с вызовом смотрел в ответ. Забини быстро присоединился, и они принялись обсуждать нелепую прическу Гарри. Это было смешно – от каждой их улыбки Поттер раздражался сильнее. Малфой с удовольствием кивнул Блейзу.       — Он сейчас взорвётся от напряжения, — сказал он.       — Или подавится, — вставил Винс.       — Захлебнется, — Гойл прыснул.       — Как думаете, от взрыва взлетит к самому потолку?       — О, а давайте ему подложим к ужину на скамью что-нибудь под жопу? — Гойл радостно оглядел друзей.       — Нам не пять лет, — заметил Забини.       — Нет, ну я бы подложил, — кивнул Драко. — Поттер на силе взрыва из задницы подлетает к потолку… Зрелище прекрасное.       — Ребячество, — фыркнул Блейз. — Надо что-то более умное и элегантное.       — Смотрите-ка, — улыбнулся Малфой. — В Клубе Слизней набрался этого? Почувствовал себя в высшем обществе?       — Ну тебя-то туда не позвали, — огрызнулся Блейз.       — Это вопрос времени, — тут же оскалился в ответ Малфой.       Поттер явно почуял, что тема сменилась. Едва заметно улыбнулся и даже хотел что-то сказать Рону, которого отвлекла Браун, но тут подсела Джинни. Малфой увидел, как на секунду все мысли покинули мозг Гарри – моментально на пару секунд испарились, как и кислород в лёгких. Влюбленный идиот. И как Уизли не замечает этого прямо у себя под носом?       Тем временем Гермиона обернулась и просверлила взглядом стол слизеринцев.       — Вон даже Грейнджер взяли, — отозвался вдруг Блейз.       — Ну, она способная, — вставил Драко.       На пару секунд воцарилась тишина – все смотрели на Драко.       — Я не могу это отрицать, — раздраженно сказал он. — К шестому году уже ясно, что у неё… талант. Пусть она и маггл.       — Вонючая грязнокровка, ты хотел сказать? — учтиво поправил Блейз. — Что-то на тебя не похоже. При Панси не смей так говорить о Грейнджер.       — Как?       — С уважением, — выплюнул Забини.       Драко поморщился. Разве странно было уважать кого-то? Даже если всей душой ненавидишь. Он даже Гарри в чем-то уважал. Поттер был сообразительным. Не умным, как Грейнджер, но действовал по ситуации на полной интуиции и угадывал, как везунчик. Да и летал хорошо, его не зря взяли ловцом… Это все не мешало думать Драко, какую бы подлянку устроить Поттеру на этой неделе. Просто… Просто потому что. Старый заведенный механизм – так надо было.       Грейнджер же тоже можно было уважать и считаться с ней. Разве не этому учат в чистокровных семьях? Драко нахмурился. Разве не это важно в отношениях волшебников – уважать друг друга, даже если вы разные?       Но ведь его отец никогда не уважал Уизли – вроде как чистокровный и древний род. И уж точно – магглов. Даже таких талантливых, как Гермиона. Словно ненавидеть было лучше и продуктивней.       Драко постарался забыть эти мысли. Из-за ненависти ему придётся пачкать руки, его семья запятнана, а отец под арестом.       — Она никогда не замахивалась тебе кулаком по лицу, — заметил Драко. — Вот получишь один раз такой удар от вонючей грязнокровки и начнёшь уважать, поверь.       — Да я не такой слабохарактерный, Малфой.       На пару секунд они вперились друг в друга с полной ненавистью. Потом Драко собрал вещи и встал из-за стола – обед закончился. Остальные молча сделали тоже самое.       Поттер уже о них забыл, зато вот Гермиона внимательно наблюдала за стычкой издалека. Она встревоженно шарила взглядом по Драко. Тот решил проигнорировать Грейнджер.       Младшекурсники бешено неслись в другой конец замка, боясь опоздать на свой урок, и Малфой раздраженно провожал их взглядом. Он так не носился – потому что решил для себя, что никто не посмеет что-то высказать отпрыску Малфоев.       Правда, посмели, и за пару опозданий он привык рассчитывать время. Носиться всё равно не считал достойным.       Снейпа он заметил почти сразу. Тёмная фигура высилась в проходе. Полутьма его не скрывала. Драко поморщился, ему не хотелось ни слова говорить Снейпу. Но профессор смотрел именно на него и не обращал внимание на пятившихся подальше учеников. Они все внимательно смотрели за Снейп – вдруг сию же секунду обратит своё око на них и прожжёт до горстки пепла. Хотя, скорее, заморозит.       — Мистер Малфой, — вкрадчиво произнес профессор – не очень громко и не очень тихо.       Но Драко услышал и нехотя остановился рядом.       — Профессор Снейп, я боюсь опоздать, поэтому… — Драко кивнул дальше по коридору.       — О, я замолвлю за вас словечко в случае опоздания, — Снейп выразительно повёл бровью.       Малфой поморщился. Привилегия близкого знакомства с Северусом его не особо устраивала – как минимум, слишком сомнительно.       — Я бы хотел напомнить о вашем проекте, — продолжил Снейп. — Потому что уже октябрь, а дар ожидания есть далеко не у всех.       У Сами-Знаете-Кого явно не было. Драко почувствовал, как холодок прошёл по затылку. А если он будет ждать слишком долго…       Похудевшее лицо матери встало перед глазами. Её взгляд с навечно застывшим блеском как перед слезами появился так ярко, что Драко судорожно выдохнул. Её не должны и пальцем тронуть. Никто.       — Я в процессе, — ответил Драко.       Злость прорвалась сама собой. Снейп это, конечно, заметил, и с особым интересом впился в него взглядом.       — Не затягивайте, мистер Малфой, — сказал он. — Иначе получите неудовлетворительную оценку.       Ногти впились в кожу ладоней от сжатия кулаков. Всеми силами Малфой пытался закрыться от Снейпа, но эфемерное ощущение бреши в мыслях не покидало.       Северус сжато кивнул, не дожидаясь ответа и прошёл мимо. Драко по выученной наизусть привычке дошёл до класса за секунду до начала урока. Но его голова наполнилась оглушающим треском от ужаса. Ни одно слова профессора он не слышал. Только постоянно ему мерещился голос матери и её взгляд – безмерно несчастный и обеспокоенный.       Спрятаться от этого было невозможно. Ни одна формулировка учебника, ни взмахи волшебной палочки, ни полёт на метле, ни даже разговоры с друзьями. Ничего.       Гермиона обеспокоенно наблюдала за ним, а Драко прятал взгляд. Как ей объяснить, что время истекает, и нельзя медлить и разгадывать бесконечно что там с этим ожерельем.       Ночью Драко аккуратно переместил ожерелье в свёрток. В конце концов, вряд ли что-то выйдет. Слишком много проблем, план раскинут на нескольких людей, а такие цепочки всегда где-то ломаются. Значит, есть шанс провала.       Драко хотел провала, но понимал – его нельзя допустить. Обоюдоострая ловушка. Пронзит в любом случае. В каком он потеряет меньше крови?