Глава первая "Слабоумие и зельеварение"
23 июня 2022 г., 20:09
1.
«Уважаемый мистер Клоквотчер, Позвольте выразить Вам глубочайшую признательность за Вашу последнюю работу, опубликованную в «Вестнике Зельеварения» от *** 2008 г. Высказанные Вами идеи помогли мне в работе над собственным исследованием. Не устаю поражаться высочайшему уровню Вашей компетентности. С искренним уважением, Клодия Лиддл» «Уважаемая миз Лиддл, Благодарю Вас за высокую оценку моей скромной деятельности. Надеюсь вскоре увидеть публикацию с Вашими исследованиями. Уверен, они, как и всегда, будут чрезвычайно интересны всем, кто искренне увлечён зельеварением. С наилучшими пожеланиями, Джозеф Клоквотчер»
2. «Кто это, чёрт возьми?» Рыжий верзила в килте оглушающе засмеялся и расплескал пиво. Зельевары поделились на два лагеря: одни с жаром спорили с неуёмным незнакомцем, другие жались по углам и осуждающе взирали на попойку. Рыжей у верзилы была только борода — на голове волос не наблюдалось. Хотя… Гермиона прищурилась. В раскрытой шнуровке свободной рубашки виднелась густая растительность. — Доставьте ужин в мой номер, пожалуйста, — сказала Грейнджер бармену, подхватила чарами чемодан и стала протискиваться к выходу. Она прибыла на весенний зельеварческий уикэнд и надеялась провести выходные с пользой, но настроение уже подпортилось. Почему каждый год на конференции появляется какой-нибудь отвратительный упырь или сварливый старикашка, который своим присутствием подрывает академическое настроение зельеваров всей Европы? Этот, пожалуй, будет самым неприятным: гора мышц, окладистая борода, громогласный голос, ужасный акцент и отсутствие каких-либо манер. Как ему удаётся хоть что-то нарезать такими лапищами? На выходе Гермиона почувствовала чей-то внимательный взгляд и обернулась. Лысый незнакомец пристально за ней наблюдал. Меж его бровей пролегла складка, которая совсем не вязалась со скуластым лицом. Конференции по зельеварению, проводимые раз в полугодие, едва ли не единственное светское событие, которое Гермиона Грейнджер посещала. Она не любила пышные приёмы, избегала большого скопления людей и по возможности жила не привлекая к себе внимания. Не то чтобы газеты магического мира забывали о ней — нет-нет да выходила какая-нибудь маленькая заметка о быте «героев войны». Гарри, служивший в Аврорате, получал по несколько заголовков в неделю. Рон использовал свою известность для продвижения семейного бизнеса «Волшебных Вредилок» — из одного магазина выросла целая сеть, и ребята не собирались останавливаться на достигнутом. Скучная жизнь начинающего учёного-зельевара Гермионы Грейнджер не пахла сенсацией и большими тиражами: её исследования пролегали в узкой специализации, и обычного волшебника не интересовали. Вот если бы она ходила на свидания… Мнение бульварных газет Гермиону не волновали, а вот попасть в «Вестник зельевара» или, на худой конец, в новое издание «Зелья инфо» (мастерам чести мало, но для развивающихся новичков — открытое пространство самовыражения) хотелось. Кто-то скажет: «Зачем? Неужели мисс Грейнджер мало славы и внимания?», но для неё это было «другое». Признание квалификации в учёной среде гораздо более понятно и честно, чем слепое обожание толпы. Сообщество зельеваров — достаточно замкнутое и скрытное, если ты занимаешься не простым производством уже известных зелий, а разработками новых средств. После выпуска из Силезской академии ты оставался для мастеров мелкой школотой, у которой едва обсохло молоко на губах. Хочется, чтобы с тобой считались? Ставь эксперименты, штудируй труды и литературу, терпи неудачи, позорься на конференциях (конечно, сначала засмеют и раскритикуют, но кто-нибудь да подтолкнёт в нужном направлении), доказывай, что ты не идиот, который только и может что варить средненькие зелья для аптек. — О, мисс Грейнджер! — в фойе отеля, в котором проводилась конференция, её перехватил полноватый старичок — мистер Кромс. Именитый, но болтливый зельевар. — Слышал, ваши исследования, наконец, принесли свои плоды? — он потёр ладони. — Очень, очень ждём вашего выступления. Окажите мне честь, составьте компанию за ужином? Расскажете о своих исследованиях, а я о своих… — Мистер Кромс! Очень рада вас видеть, сэр. С большим удовольствием присоединилась бы к вашей трапезе, но, боюсь, мне нужно ещё раз подготовиться к выступлению и проверить материалы. И я уже заказала ужин в номер. Хочется хорошенько отдохнуть, чтобы не ударить в грязь лицом перед многоуважаемым сообществом. Если честно, я так волнуюсь… — Ладно, ладно, милочка. Я понимаю. Отдыхайте. Но завтра, за завтраком, я расскажу вам о собственном первом выступлении на конференции, — старичок засмеялся. — Какой это был провал! Гермиона улыбнулась и помахала ему рукой на прощание. Утомительный завтрак ей обеспечен. «Не забудь выпить зелье от головной боли заранее, Гермиона, — посоветовала она себе. — Этот болтун будет стрекотать над ухом всё утро и требовать развёрнутых ответов, иначе растреплет всем, какая ты невоспитанная грубиянка, не уважающая старость». Грейнджер отворила свой номер — небольшой, но уютный, — и с наслаждением опустилась в мягкое кресло. Пятнадцать минут — столько она давала себе на отдых. Собраться с мыслями, переключиться, поужинать и за работу. От будущего выступления действительно зависит слишком многое. Редко кто заявлял о себе на конференции раньше тридцатилетнего возраста, а ей прошлой осенью стукнуло всего двадцать восемь. «Вот и посмотрим, правда ли я умнейшая ведьма своего поколения», — фыркнула Гермиона и принялась за ужин. 3. Проблема оборотного зелья — в его недолговечности. Была, пока за него не взялся Мастер зельеварения, выдающийся волшебник и та ещё заноза в заднице. Побочный эффект в виде жажды приключений и неуёмной энергии — приемлемая плата за комфорт и безопасность. Снейп самодовольно усмехнулся своему отражению: скуластый лысый тип с рыжей бородой паскудно оскалился в ответ. «Какое варварство», — брезгливо задрав килт, волшебник, Мастер и прочая оглядел волосатые ноги. Что ж, в этом году личина была более чем удачной — такого громилу заподозрят разве что в склонности к дармовому огневиски. Лучшая маскировка для того, кто вечно остаётся в тени. А последние десять лет и вовсе пребывает в статусе официального трупа. Поправив расхристанный ворот рубахи, Снейп решительно зашагал на завтрак. Лёгкое гудение голосов послышалось ещё из коридора. Визгливо хихикал Кромс, старая занудная крыса без крупицы дара. «Окучивает очередного дурака-аспиранта». Кромс славился среди мастеров умением выбрать юное дарование и присвоить его заслуги под предлогом кураторской поддержки. — Кого я вижу, неужели это сам Гомениус Кромс, автор трактата о трёхлепестковой чешуекрылице? Профессор, у меня к вам есть несколько вопросов по этой теме, — Снейп решительным жестом затряс чахлую старческую руку. — Напомните, сбор под полную луну влияет на неё в смысле активации или наоборот? — Не имею чести быть представленным… — Кромс попытался уклониться от ответа. — Страдиварий МакГиван к вашим услугам, мистер Кромс, — Снейп щёлкнул каблуками, отчего килт взметнулся выше колен. Кромс зажмурился. — Что ж… э-э-э… очень приятно. Не припомню вашего имени в списках, простите. — Никаких проблем, мистер, обычное дело, я прохожу по спискам малых народностей. Ну, знаете, эльфов. Снейп обожал новую моду на толерантность в кругах волшебников. Надутые типчики, в жизни Обливиэйта не нюхавшие, рассуждали о равенстве и братстве. Ровно до тех пор, пока равенство не являлось к ним в виде лысого верзилы в килте с тёмными кругами от пота под мышками. — Эльфы, ах да, — старик подслеповато посмотрел на собеседника снизу вверх. — Очень талантливый, да, народ. — Так что с чешуекрылицей, мистер? — вежливое лицо МакГивана чем-то напугало Кромса. — Она это, да. Э-э-э… Кстати, познакомьтесь, знаменитейшая ведьма, Гермиона Грейнджер. Гермиона, милочка, вы же сможете ответить мистеру Мак… э-э-э… я вынужден отойти. Прошу меня извинить. Плагиатор скрылся в толпе, а Снейп медленно развернулся. Невыносимая зазнайка принялась тараторить про чешуекрылицу. «Так вот кто у нас новая жертва. Кромса можно понять. Впечатление она и правда производит». — Вы же ни черта в этом не смыслите, милочка. Выступайте на табуретке перед кем-нибудь другим. — Мистер МакГиван? — ох уж этот нежный румянец. Снейп развеселился. Старые добрые времена. — Что «мистер МакГиван»? Думаете, вызубрили и стали кем-то вроде учёного? Это так не работает, дорогуша. Даже если добавить всю эту раздутую историю про вашу якобы борьбу с Тёмным Лордом. Для того, чтобы стать зельеваром, нужен талант. А не хорошая память и пиар. Моё почтение. Он почти почувствовал, как спину заливает жаром её гнева. Срочно нужно было перекусить. Весь день Снейп таскался от симпозиума к коллоквиуму, попутно посещая круглые столы и открытые дискуссии. Некоторые новые направления показались ему интересными, некоторые были тупиковыми. Но в целом эта суета скорее радовала, чем утомляла. Его жизнь проходила в затворничестве и в условиях жёсткой конспирации, где вылазки на съезды зельеваров — единственный способ пообщаться с коллегами напрямую. Не то чтобы он утомлялся одиночеством, скорее наоборот. Но эти уик-энды нежно любил. Небольшое хулиганство и розыгрыши горячили кровь и скрашивали монотонное существование забытого героя войны. К вечеру он уже не был так весел, люди начали утомлять. Шум колол виски. — Уважаемые дамы и господа, — ввинтилось ему в мозг странно знакомым голосом. Обернувшись, Снейп увидел Гермиону. Она делала доклад о новом зелье. «Конечно, работоспособность у неё должна увеличиться», — он утонул в собственном сарказме. — Мисс Грейнджер, прошу простить, сами мы не местные, однако у вас тут кроется ошибка. — Мистер МакГиван, — она запыхтела, как долгие — сколько их? Десять? Двенадцать? — лет назад. — Не могли бы вы оставить замечания на время после моего доклада, я специально… — Не мог бы, милочка. Я вижу формулу, в которой кроется… — Что ж, раз у вас есть замечания и вы не желаете дожидаться отведённого регламентом времени, думаю, для всех будет лучше, если мы разберёмся с этим немедленно. Прошу вас на кафедру, мистер МакГиван. Снейп одним прыжком запрыгнул на трибуну. Гермиона покраснела. «Это килт, детка», — окончательно развеселился Снейп. — Вот тут, тут и тут вы берёте ингредиенты, которые могут в совместном использовании нивелировать желаемый эффект или же усиливать побочные, — он потыкал волосатым пальцем в формулу на доске. — Должна отметить, мистер МакГиван, на этом взаимодействии и строится моя идея. Благодарю вас, что заметили. Вы совершенно правы, таким образом мы из обычного тонизирующего зелья получаем зелье высокой работоспособности без значимых последствий в виде истощения ресурсов… — Вы получите нечто совершенно другое, милочка. Безвредное, но точно не то, что вы пытаетесь создать. Поверьте моей интуиции, у вас ни Гракха не выйдет, — Снейп улыбнулся. — Интуиции? Это заменяет вам научное мышление? — Гермиона улыбнулась в ответ. — На этом вы основываетесь в своих критических размышлениях? Что ж, я готова выпить это зелье и доказать вам здесь и сейчас, что вы заблуждаетесь. Доказать вам как учёный — на опыте. С интуицией у меня со школы, знаете, некоторые проблемы. — Не сомневаюсь, раз уж вы оказались здесь с этими формулами. Что ж, раз вы требуете, — он скрючил пальцы и подвигал в воздухе, — «научного» подхода, то я тоже готов выпить ваше зелье и показать, что эффект будет совершенно другой. Не берусь сказать сходу какой, но другой. 4. Гермиона потянулась, причмокнула и разлепила веки. Кажется, её что-то разбудило, но вот что… А. Кто-то барабанил в дверь номера. — Мисс Грейнджер? Вы заказали портключ на двенадцать, — кричал голос за дверью. — Осталось всего полчаса, а вы ещё… «Как полчаса?!» Сердце бешено заколотилось, адреналин выплеснулся в кровь. Гермиона подскочила с кровати, взмахнула волшебной палочкой, призывая собственные вещи. «Почему они разбросаны по полу?» — отстранённый вопрос. — «Почему я спала голышом, где моя пижама?» Спешно собираясь, причёсываясь, умываясь, залезая в туфли, застёгивая мантию и путаясь в пуговицах, Грейнджер едва успела сбежать по лестнице в вестибюль отеля и дотронуться до портключа вовремя. Приземлилась на лужайке у собственного дома далеко не изящно — неправильно поставила ногу и подвернула лодыжку. Живоглот с приветственным мявяом выскочил из розовых кустов, но, не добежав несколько метров, застыл. И принюхался. Гермиона, пыхтя и проклиная портключи (а также параноиков зельеваров, которые организовывают конференцию в месте, куда можно попасть только порталом), ковыляла к дому, попутно снимая защитные заклинания. Живоглот, настороженно водя носом, последовал за хозяйкой. Дома, уже после того, как вещи были отправлены в стирку, а щиколотка намазана целебной мазью, Гермиона поставила варить кофе, выдохнула, села и очень чётко задала себе вопрос: «Что это было?!» Мисс Грейнджер — человек не то чтобы не любящий спать допоздна, но приучивший свой организм к строгому расписанию. Планирование и упорный труд — вот два столпа успеха, на которых движется мир, считала Гермиона. Поэтому каждый день она отходила ко сну не позже десяти и просыпалась не позже семи. Каждый день начинался с небольшой разминки, крепкого кофе и сытного завтрака. Грейнджер просматривала план на день, сверялась с часами и следовала расписанию. Конечно, иногда случались сбои и накладки, но в целом её жизнь была распланирована на месяц вперёд, и Гермиона этим гордилась. За это над ней частенько подтрунивали друзья. Конечно, не Гарри. Поттер, работающий в Аврорате, мог только мечтать о работоспособности и собранности, которой обладала Гермиона, а вот Рон и Драко… Грейнджер посмотрела на раскрытый ежедневник, кофейник закипел, в дверь настойчиво постучали. — Эй, Грейнджер, открывай, я принёс обед! — Желудок Гермионы заурчал. Стук повторился. — Если не откроешь, я сам открою через три, два… — Драко Малфой застыл с занесённой рукой. Моргнул. — Что на тебе надето? — Я почти проспала портключ, проходи, — Грейнджер отвернулась, пытаясь замять тему. — Как это — проспала? — Не знаю. Видимо, перенервничала на конференции во время выступле… Жаркие ладони скользят по внутренней стороне её бедра. Она слышит усмешку и дрожит от глубокого, рокочущего голоса: «А у вас приятный запах, мисс Грейнджер, — чувствует, как влажный язык чертит дорожку к её промежности, тёплое дыхание опаляет нежную кожу. — И вкус…» — Грейнджер! — Драко пощёлкал пальцами перед её лицом. — Эй! Ты что, отключилась? — Прости, что-то… кхм… я ещё не завтракала. Нужно поесть. Кофе будешь? — Отмечала свой дебют всю ночь, да? Голова не болит? — Ничего у меня не болит! — вспылила Гермиона. Моргнула, прислушалась к ощущениям в теле. Кое-где всё-таки побаливало, но точно не голова. — Так, рассказывай, чем вы там… — Да нечего рассказывать, Малфой, — Грейнджер развернула пакеты с маггловской едой навынос. — Кажется, супер острый тако на голодный желудок так себе идея… Сделаю омлет. Мистер Осборн, помнишь его? Поделился с общественностью влиянием Марса на сбор лунной росы во время полнолуния. За десять лет исследований он выяснил, что есть только два полнолуния в году, когда Марс максимально приближён к земной орбите, выпадает возможность собрать компоненты, увеличивающие действие зелья в три раза! Представляешь! Таким образом, можно здорово сэкономить на дорогих или не особо этичных компонентах, так как для необходимого эффекта зелья нужно будет не стакан, как в некотором случае, а всего лишь треть и… — Притормози, Грейнджер. Так зельеварение не работает. Ну, не во всём. Снейп рассказывал, что правила, которые выведены для одного зелья, недействительны для другого. На каком зелье тестировал свои изыскания Осборн? На бодроперцовом? Так оно простое как два кната, да, конечно, это здорово, что сработает оно быстрее и вместо суток болезни мы получим лишь восемь часов, если я уловил твою мысль, но сильно сэкономить на нём не удастся… Драко подсел на своего любимого конька, и Гермиона выдохнула. Глотнула кофе, прислонилась к кухонной стойке спиной. Воспоминания об окончании конференции с трудом выходили на свет, и те, которым удавалось протолкнуться к поверхности сознания, пригоняли кровь к лицу. И к другим местам… Холодные простыни под ней, горячее тело сверху. Сильные руки прижали запястья над головой. Он целует её шею… Почему не щекотно? У него ведь борода? Нет, бороды нет, есть дыхание, грязный шёпот, тягучие поцелуи. Жарко, сладко, не хватает воздуха. Желание прикоснуться нестерпимо. Умелые руки дразнят, ласкают неторопливо, но не там, не там где ей необходимо. Он хрипло смеётся, разводит её колени в стороны и… 5. Утро было седым и недобрым. Олдамстокс — городишко мелкий, сонный. Туда Снейп из своего захолустья ездил редко и в основном в поисках образцов для личин. Хутор, на котором он жил, стоял в распадке между холмами, на берегу ручья, а потому часто скрывался в тумане. Туман вообще был давним другом бывшего героя войны, бывшего двойного агента, бывшего волшебника и настоящего засранца Северуса Снейпа. Годы после официальной смерти не пошли на пользу характеру Мастера зельеварения. Когда Кингсли пришёл к нему, раненому и ещё немому, участливо заглянул в глаза и начал что-то мямлить на канцелярском языке, Снейп всё понял. Его списали. Он даже не расстроился, скорее почувствовал облегчение. Наконец-то покой. Можно зализать раны, спокойно пожить в тишине и одиночестве, поразмыслить о том о сём, заняться зельями. Первые годы он так и провёл: сводя шрамы, наблюдая за созреванием зелий, исследуя новые свойства привычных ингредиентов. Потом пришло понимание, что жизнь его, принесённая в жертву ради исправления ошибки юности, всё-таки продолжается. Но чего он хочет? Что за человек он стал? Есть ли у него другие мечты, когда прошлые исполнены? Снейп полагал: не вполне приличным волшебнику его возраста и опыта предаваться чрезмерным рассуждениям на тему смысла жизни. Но всё же, когда туман был уж слишком плотным, нет-нет да посещала его мысль об упругой молодой груди и трепещущих бёдрах. Снейп потёр лицо. Какие к чёрту бёдра?! Что за утренняя эрекция и влажные фантазии? — Смузи! Подай антипохмелину немедленно! И гренок мне, — Северус поплотнее завернулся в одеяло и сел. Домашний эльф уже стояла в дверях с подносом. — Негоже хозяину пропадать на два дня и пугать бедную слабую сердцем Смузи, хотя кого волнует эта Смузи и её сердце, пусть бы и померла от страха, когда хозяин в остатках килта выпал из портала прямо посреди гостиной, и бедной старой Смузи пришлось левитировать хозяина в спальню, а потом… — В остатках килта? — Снейп уже опрокинул рюмку антипохмелина, но ожидаемая ясность сознания не наступила. — Хозяин волен расхаживать в чём хочет, кто такая старая больная Смузи, чтобы… Но Снейп уже не слушал бормотание эльфа и вспоминал закушенную губу, трепет жилки под его губами, взаимный счастливый вздох, когда им удалось-таки соединиться. «Интересно, что мне сейчас полагается думать?» — в голове у него стояла звенящая тишина. В которой неоновыми буквами светилось: Я переспал с Гермионой Грейнджер. Снейп уставился в окно. «Если бы я писал книгу, сейчас солнечные лучи должны были пронзить мою комнату», — подумал он. Лучей не было, пронзительности тоже. «Удачная какая личина всё-таки», — других мыслей так и не появилось. Гренки в тот день особенно удались.
