Ромашковый чай и не только

— Алло, Даша, привет, — взволнованно раздался голос Макара в телефонной трубке. — Привет, — чувствуя неладное, промолвила Дарья. — Дашка, я ногу потянул, утром решил на тренировку сходить… А сейчас встать не могу. Только не ругайся, — мягко попросил Илья, — меня уже мама отчитала за то, что оставляю такую красавицу, как ты, без пары на сегодня. Но не переживай, есть у меня один знакомый, который собирался в одиночестве проводить сегодняшний вечер. Даша с потухшим взглядом рассматривала свое отражение в зеркале: бледно-молочная кожа выгодно смотрелась на контрасте с ярко-красным платьем, лёгкий макияж подчёркивал огромные глаза блондинки, в которых начинала поблескивать печаль. Лёгкие локоны светлых волос падали на плечи, приковывая взгляд к тонкой шее, на которой болтался небольшой кулончик. — Илюша… Я и не собиралась ругаться, хочешь я останусь с тобой? — на автомате, со слегка уловимой фальшью в голосе, спросила Дарья. Она очень хотела пойти на выпускной: с Ильёй или без. Раздался настойчивый стук в дверь, от которого Краснова слегка вздрогнула, возвращаясь в реальность. — Нет, иди, Дашуль, то, что я дурак, не должно мешать тебе повеселиться. Мне нянек хватает. Блондинка подошла к двери и посмотрела в глазок: там стоял Антон в белой рубашке и брюках, держа в руках букет ромашек.

Сердце набухло и подскочило к горлу, Ну, ни пера ни пуха, встал покорно, И с ужасом понял я, что к ней иду. Кружится подо мной земля, встречай беду!

— Шастун?! — невольно спросила то ли себя, то ли Макара, то ли гостя, который продолжал настойчиво скрестись в дверь. — Да, — ответил на вопрос блондинки Макаров. По интонации парня Даша услышала, что Илья поморщился от боли, — он будет твоим кавалером на сегодня. Но только на сегодня! — Спасибо, Илюша, выздоравливай, — взвизгнула Дарья и положила трубку. На том конце провода раздалось тихое «я люблю тебя». Краснова распахнула дверь навстречу ромашкам и грядущему празднику. — Антоша! — девушка обняла друга и резко отстранилась. — Здарова, пряник, собралась? — спросил Шастун, облокачиваясь на дверной косяк и протягивая подруге цветы. Даша рассматривала весь образ парня и не понимала, что с ним не так. Внезапное озарение снизошло на блондинку как гром среди ясного неба. — Ты состриг кудряшки?! — Ага, — ответил Шаст, перекатывая зубочистку между зубами. — Зачем? — За надом. Обувайся, босоногая. Ради тебя пришёл, — сказал Антон, пытаясь выразить максимальное безразличие к тому, насколько Даша безупречно выглядела. Он, с трудом оторвав глаз от блондинки, спустился вниз, помахивая пачкой сигарет.

Если б как радиосигналы Она все мысли распознала...

Двумя часами ранее. Илья лежал на своём диване и смотрел на новенький костюм, висящий на кромке дверцы от шкафа. Парень слышал микс звуков, доносящихся с кухни: голос мамы, которая разговаривала с отцом по телефону, стук железной ложечки о фарфоровую кружку, из которой Ирина Анатольевна Макарова собиралась выпить то ли чай, то ли успокоительное. Она очень сильно перенервничала из-за сына, которого привели под руки товарищи с утренней тренировки. Врач в травмпункте немного успокоил женщину, сказав, что у её сына оказалось сильнейшее растяжение лодыжки, а не перелом. Но вердикт был очевиден: на выпускной Макар не попадал. Первой мыслью парня было то, что он расстроит Дашу — девушку, которая заставляла его улыбаться последние несколько месяцев. Они договорились пойти вместе на праздник, Илья даже купил бабочку в цвет алого платья Красновой. Единственно верным решением, как казалось Макарову, было попросить Шастуна составить Даше компанию, ведь он был их общим другом. Рыжеволосый, в глубине души жалея, что делегирует эти полномочия Антону, набрал его номер. — Алло, Шаст, здарова, надеюсь, ты не занят. — Ну собирался на велике до дачи сгонять. — Отставить велик, отставить дачу. Нужна помощь, — грозно заявил Макар, глядя на свою замотанную ногу. — Валяй… — Антон вздохнул, чувствуя подвох. — Я не могу пойти на выпускной, повредил утром лодыжку на баскетболе… — А ты, дебил, зачем поперся утром на тренировку? — резонно спросил Шастун. — Ну, бля, не отрицаю же, что я дебил. — А от меня то что хочешь? Чтобы я к тебе заехал? — Не ко мне, а к Даше. Составь ей компанию на выпускном вместо меня. У Антона засосало под ложечкой, он специально не собирался идти на выпускной, чтобы не позволить себе ничего лишнего по отношению к Красновой. — Тох, ну не молчи. Неужели, сад важнее подруги? — Ты, давай, херню не неси. Я заеду за ней через час. — Я не знаю где именно она живёт… — Я знаю, — перебил друга Шаст, — давай, пока.

Я был робок, серьёзен, это её смешило, С нелепым официозом и как-то через силу Попросил... вот осёл, попросил о встрече И понял, что испортил всё, теперь легче. Пропади я пропадом! Но что толку в том?

Шастун не знал за что схватиться, он хаотично открывал шкафы в поисках подходящей одежды, но на глаза попадались лишь безразмерные толстовки, спортивные штаны и мастерки «Adidas». — Сынок, — раздался родной голос матери, — что случилось? Потерял что-то? — Ага, а где моя белая рубаха? — Так я её постирала после экзаменов, лежит в стопке не глаженая. — Мамочка, прошу, погладь прямо сейчас? — Шастун взял мамины руки в свои огромные ладони и оставил на них невесомый поцелуй, — это вопрос жизни и смерти. — Антоша, поглажу, конечно, но к чему такая спешка? — Я на выпускной. — Ох, сынок, а ты не пробовал о таком сообщать хотя бы за пару дней? — Майя Олеговна Шастун от удивления присела в кресло, — ты же наотрез отказывался идти. — Я передумал пять минут назад. Макар не сможет пойти с Дашкой, а я не могу оставить её там одну, — ответил Антон и направился в ванную удалять лишнюю растительность на лице. Майя Олеговна сгребла в охапку рубашку, извлекла из шкафа брюки и, улыбаясь, на выдохе сама себе тихо сказала: — Надеюсь, Даша всё когда-нибудь поймёт…

И вот я спотыкаюсь, где-то лазаю, Ничего не помня, кроме удивленных глаз её. Память вернулась, отхлынула кровь от лица. Боже, я договорился с ней встретиться!

***

Антон, взяв за руку Краснову, медленно повёл её сквозь дворы в, ставшую ей родной, школу. Парень чувствовал, как его сердце вырывается из грудной клетки, а тяжёлый ком недоговоренности больно давит на горло. — Даша, — выпускник одновременно с восхищением и смущением взглянул на блондинку, — мне очень жаль, что Макар не смог пойти. Надеюсь, ты не против, что именно я составлю тебе компанию на этот вечер. — Анто-о-он, — Дарья глупо хихикнула, — тебя подменили что ли? Ты разговариваешь так, как будто пришёл на первое свидание к девушке, которая тебя не знает и видит впервые. Шастун крепко сжал тонкие пальчики подруги в своей руке, думая лишь о том, что он явно перестарался с попыткой скрыть свои истинные чувства к спутнице. — Ну день такой особенный, — Шаст высвободил ладонь, которая мгновенно стала влажной, и похлопал себя по карманам брюк в поисках пачки KENT. — Бля-я-я… Краснова смотрела снизу вверх на расстроенную моську друга, чьи зелёные глаза выдавали вселенскую печаль из-за отсутствия сигарет в его арсенале. — Держи, — Дарья расстегнула клатч и протянула парню потрёпанную упаковку, — я как знала, что пригодится. Антон удивлённо взглянул на одноклассницу, но приняв заветные дары, быстро затянулся и умоляюще поднял глаза к небу. — Дашка… — Да? — ответила светловолосая, застёгивая переполненную сумочку и слегка прикусывая нижнюю губу, тем самым выдавая своё желание не раскидать содержимое клатча по старенькому двору. — А если бы твой отец нашёл у тебя сигареты, ты вообще представляешь, что он с тобой бы сделал? Обеспокоенные глаза Шастуна злобно блеснули, вспоминая проделки Краснова-старшего. — Как никто другой. Улыбка сползла с Дашкиного лица, она инстинктивно свела руки на груди, поглаживая себя по предплечьям, на которых часто красовались лиловые синяки. — Зачем так рисковать? — тихо спросил Шаст, убирая цепкие пальцы девушки с её молочной кожи. Дарья рвано выдохнула, выпуская стон страданий из скованной грудной клетки. Блондинка прижалась к парню, чувствуя безопасность, которой она была лишена у себя дома. — Ты ведь мой друг… — тихо прошептала Краснова, но её слова осели в районе худой грудной клетки одноклассника. — Да. — горько прошептал Антон куда-то в светлую макушку, которая сегодня пахла не до боли знакомым шампунем, а химозным лаком для волос. — Я храню все твои вещи, — ответила девушка, отстраняясь от худощавой груди Шастуна, из которой вот-вот бы вырвалось сердце. — Ну не в ущерб себе же. — отрезал Шаст, убирая в карман вскрытую пачку и в глубине души благодаря подругу за её синдром Плюшкина. — Но спасибо, пряник. Сегодня по всему Воронежу выпускные, хер бы я себе купил сейчас пиво и сигареты. — С пивом, думаю, проблем не будет, — ухмыльнулась Дашка, медленно прокладывая путь к школе, — хотя я предпочитаю вино. — Я знаю. Ты — настоящая дама у меня… — Антон осёкся и, быстро сориентировавшись, поправил свою оговорку, — у Макара. — Вообще-то, — Дарья потянула на себя железную дверь учебного заведения, открывающую путь к веселью, — у самой себя, а не у Макара. Я — девочка самостоятельная, сама могу принимать решения. — Краснова с ног до головы оглядела друга и улыбнулась, — Иногда даже правильные.

***

Пиво, которое под столом бодро разливали выпускники одиннадцатых классов, явно было не лишним, ведь шампанское, купленное родительским комитетом из расчета, что каждый школьник выпьет по одному бокалу, стремительно закончилось в первый час веселья. Дарья, сидевшая рядом с Катей и Оксаной, со стороны изучала Антона, который явно набравшись за сценой, бодро отплясывал под новый трек «Фактор-2». Девушка поняла, что под действием выпитого алкоголя, она сильно засматривалась на самого высокого выпускника, поэтому, взяв волю в кулак, резко повернулась и посмотрела на сидящую рядом Фролову. — Что делаешь? — бодро поинтересовалась Краснова, ненароком опуская взгляд в телефон подруги и видя открытый диалог с Макаровым. — Да интересуюсь как там Илюха… — печально вздохнула Оксана, безэмоционально оглядывая веселящуюся толпу. — И как? — спросила блондинка, икнув. Дарья допила остатки шампанского и вновь уставилась на Фролову. — Ну, может, тебе самой стоит у него спросить? — слегка кипятясь, ответила Окс, убирая в сумку мобильный. — Он весь вечер только о тебе и спрашивает. — Илюша сам сказал, что не против, если я пойду на выпускной без него. — блондинка вновь вернула взгляд на Антона, который, вдоволь наплясавшись, общался с одноклассниками, мельком поглядывая на Краснову. — Ой, ну и дурочка же ты, Дашка. А что Илья скажет? — Оксана завертелась на месте в поисках джинсовой куртки, которая ранее покоилась на её плечах, — Макар слишком тебя любит, чтобы попросить остаться с ним. В его ситуации каждый бы хотел, чтобы рядом с ним был любящий человек. Фролова, наконец-то найдя куртку и схватив сумку, направилась к выходу. — Стой! Краснова взвизгнула и округлила глаза. Девушка часто моргала, пытаясь осознать услышанное. — Окс, ты обвиняешь меня в том, что я пошла на собственный выпускной, вместо того, чтобы нянчиться с человеком, который внезапно решил за пару часов до праздника пойти потренироваться? Это же его выбор... — блондинка, выпалив своё недовольство, развела руки по сторонам. — В конце концов, я ему предложила приехать, но он отказался и послал ко мне Антона. Фролова перевела янтарный, чуть помутневший, взгляд на комика, который внимательно рассматривал спорящих девушек. — Ты точно дурочка, Даша. Ни тут, — Оксана ткнула пальцем в сторону Шастуна и злобно сверкнула глазами, — ни там, — указав в рандомное место около выхода, предполагая наличие Макарова в Дашкиной жизни, выпалила Фролова, — ни черта не видишь. Русоволосая развернулась и, громко цокая каблуками по деревянному полу, ушла, оставив Дарью в плену гложущих мыслей. Блондинка, присев обратно на своё место, уставилась на вазу с искусственными цветами, которой был украшен её стол. Отчасти, она понимала, что Оксана была права, ведь Илья был скромным парнем, который не претендовал на излишнее внимание, позволяя Даше проводить свободное время по её желанию — с ним или без него. Но тот факт, что в ситуации с Макаровым, который позаботился о Дашкином благополучии на празднике, приставив к ней Шастуна, Краснова совсем не подумала о чувствах своего парня, начал безумно тяготить выпускницу. Девушка вдохнула тяжёлый, влажный воздух, не спеша выдыхать его обратно; ей хотелось слегка прийти в себя, протрезветь от содеянного, чтобы до конца понять, плохо она поступила или нет. — Вина? — тихо спросил Шастун, внезапно выросший перед её глазами; он медленно опустился перед Дарьей на корточки, протягивая бокал белого полусладкого. Краснова вздрогнула, не сразу понимая о чем идет речь: о её вине перед Макаром или о пьянящем напитке. Она мгновенно собралась, поняв, что имел ввиду Антон и, приняв спиртное из рук друга, слегка откинулась на спинку стула. Блондинка сделала глоток и, чуть склонив голову, улыбнулась. Найдя рандомную точку на лице одноклассника, Дашка уставилась туда, прокручивая слова Оксаны. Её память явила разуму те случаи, когда Краснова безоговорочно прогуливала школу, выхаживая Шастуна у него дома. В её светлой голове не было ни малейшего намёка на то, что это неправильно или ей следует сначала посетить школу, а потом уже идти к Антону и играть роль сиделки. — Ты меня пугаешь. — сказал Шаст, забирая бокал из рук подруги и убирая его подальше, — что случилось? — Ты случился, — ответила блондинка, не сводя взгляда с маленькой родинки на носу у друга. — Не понял… — Пойдём прогуляемся? — внезапно предложила Краснова, беря Антона за руку. Парень положительно махнул головой и, по привычке пригладив несуществующие кудряшки, поднялся с колен.

***

Ночь уже давно опустилась на Воронеж, который сегодня не собирался ложиться спать. Выпускники всех школ города отправлялись во взрослую жизнь, оставляя за плечами назойливых учителей, одноклассников, на глазах выросших из маленьких детей в амбициозных подростков, школьные звонки и часть обязательств перед родителями. Несомненно, впереди ребят ждала ещё большая ответственность по жизни, но об этом они будут думать не сегодня. Эта ночь была порталом между двумя измерениями, между затянувшимся детством и внезапно наступившей взрослой жизнью, которая пока не пугала и не показывала сколько всего она приготовила вчерашним выпускникам. Дарья тихо шагала подальше от школы, молча неся в себе размышления, посеянные словами Фроловой. — Пряник, — Антон, закуривая на ходу, догнал подругу и набросил ей пиджак на плечи, — что произошло? — Как ты считаешь, я плохо поступила, пойдя на выпускной, вместо того, чтобы остаться с Ильёй? Шаст остановился и округлил глаза, не зная, как реагировать на вопрос Красновой. — Нет, — быстро сориентировавшись, ответил парень, вновь настигая блондинку. — А я думаю, что да… — Это Оксанка тебя надоумила? Я видел, как вы ругались... Дашка остановилась и посмотрела на ставшего таким родным друга. Она понимала, что сейчас в её жизни что-то не то, что-то идёт не своим чередом, но девушка никак не могла найти ответ на мучивший её вопрос. — Антон, ты бы пошёл на выпускной с Окс, если бы я была твоей девушкой, но потянула ногу и осталась бы дома? Краснова сверлила взглядом зелёные глаза одноклассника, которые старательно рассматривали что-то вдалеке. — Пряник, это другое.

Ну и чего так дико, Боюсь будущего, аж дышу тихо... Если б как радиосигналы Она все мысли разпознала...

— Это ещё почему? — взбеленилась девушка, слегка пихнув Шаста в грудь, чтобы он вернул ей свой взгляд. — Потому что, я бы сразу не согласился идти на выпускной с подругой, встречаясь с тобой. — ответил Антон, глядя сквозь Дарью, но сопровождая последние слова особой теплотой. — То есть, дело всё-таки во мне… — Нет, — отрезал Шастун, обвивая предплечья подруги тонкими пальцами и слегка сминая её кожу, — если сравнивать обстоятельства, то, получается, что ты бы сама попросила Оксанку составить мне компанию на выпускной. Девушка облегченно выдохнула и обмякла в руках друга. — А там бы я подумал, может, пошёл бы, а, может, и нет… — слукавил Антон, понимая, что жизненно важно смягчить ситуацию, хотя ответ для него был на поверхности — он бы проигнорировал любой праздник, лишь бы облегчить страдания любимой и провести с ней лишнюю минутку. — Даш? Краснова подняла расстроенные глаза на друга, всё ещё переваривая сложившуюся ситуацию в голове. — Пойдём к Макару вдвоём завалимся? Я же тоже, получается, херня-друг, если не зашёл проведать его. Дарья положительно помахала головой, принимая предложение Шастуна. Антону не очень хотелось нарушать их дружеское свидание с Красновой, но он понимал, что Даше для очистки совести нужна была эта встреча с Ильёй. Блондинка двинулась вперёд, параллельно копаясь в клатче в поиске телефона, а Антон же, отстав на пару шагов, вновь закурил. Парень, осознав, что сейчас его подруга может до конца проникнуться подбитым состоянием Макарова и остаться с ним, а не с Шастом, заметно осунулся, ведь он рассчитывал провести эту волшебную ночь вместе с девушкой, которую он полюбил всем сердцем. Варясь в собственных мыслях, Антон плёлся за Дашкой, взглядом неосознанно цепляясь за развивающийся подол её красного платья. Резко парень чуть не впечатался в Краснову, но сумел вовремя затормозить и поднял глаза, пытаясь понять, по какой причине его подруга остановилась. Перед глазами друзей рисовалась нелицеприятная картина: Оксана, обняв Илью, который сидел на лавке, вытянув вперед перетянутую эластичным бинтом ногу, ласково хлопала его по плечу. — Я знал, что Дашка не придет. — тихо констатировал Макаров, опустив голову. — Она осталась с Антоном, — ответила Окс, перепорхнув с лавочки на здоровое колено Ильи. — Я больше не могу смотреть, как она мучает и тебя, и Антоху. Даша, тихо слушая разговор подруги и своего парня, взглянула на Шастуна, который, приоткрыв рот, ждал развязки беседы. — Я сам попросил Шаста пойти с ней на выпускной, какие могут быть у меня претензии? Возможно, я подсознательно хочу, чтобы она наконец-то окончательно выбрала. Как-то получается, что Антоха всегда номер один в её жизни, думаешь, я этого не замечаю? — Нет, — Фролова обняла Макара за шею, своим лбом коснувшись его, — для меня ты номер один. Всегда им был, есть и будешь. Глаза Красновой расширялись с геометрической прогрессией при виде того, как расстояние между губами Ильи и Оксаны стремительно сокращается. Беседа Макарова и Фроловой стихла, прерывая тишину расслабленными вздохами от вожделенного поцелуя, в котором растворились боль здоровяка и высказанные чувства Фроловой. Антон, с трудом оторвав взгляд от друзей, опустил его на свою одноклассницу. Дарья растерялась и попятилась назад, шумно выронив клатч на асфальт. Шаст, тронув блондинку за руку, опустился на колено и начал собирать содержимое Дашкиной сумочки, попутно глядя на целующихся друзей, которые отвлеклись на случайный звук. Долговязый отрицательно помахал головой, осматривая стыдливый вид Оксаны и сожалеющий взгляд Ильи. Собрав вещи с тротуара, Шастун поднялся и мигом догнал подругу за углом дома. Он уже приготовился к тому, что ему предстоит утешать Краснову, заботливо утирая одиночные слезинки с её щеки, но… Она улыбалась. Вымученно, испуганно, но всё-таки Дашкино лицо украшала еле заметная улыбка. Антон протянул блондинке клатч и улыбнулся в ответ. — Я не знал, что так получится. — оправдываясь, прошептал парень, обнимая Дарью за плечи и целуя в макушку. — Я знаю. Видимо, так должно было случится. — Я не хочу, чтобы ты страдала из-за них… Ни секунды. Краснова махнула головой и послушно поплелась рядом с Шастуном, пытаясь справиться с потоком мыслей в её голове. — Даша. Блондинка взглянула на друга и наконец-то поняла, что имела ввиду Оксана. — Антон? — Пряник. — руки Шастуна аккуратно соскользнули с плеч девушки, медленно прокладывая нежную дорожку по девичьей спине. — Я так долго молчал. Я…

Если б как радиосигналы Она все мысли разпознала...

Краснова приложила палец к пухлым губам Шаста и отрицательно помахала головой. — Не надо, Антош… Парень уверенным движением убрал палец блондинки и завел её кисть за спину. — Будь что будет. Не я заставлял этих двух сосаться… — выпалил Шаст и перевёл серьёзный взгляд в сторону, — Даша, я люблю тебя. Я молчал почти год и готов был молчать сколько потребуется, если бы у тебя с Макаром всё было заебись. Но ты сама всё видела… — Я… Шастун, наплевав на то, что хотела сказать Дарья, прильнул к её тёплым и дрожащим губам, даже не смея надеяться, что девушка тут же ответит на его поцелуй. Внизу живота у Красновой разлетелась стая бабочек, которых она старательно сдерживала в стеклянной банке под тугой крышкой. Почувствовав свободу и расправив крылья, они рассеялись по всему телу блондинки, слегка щекоча душу девушки изнутри. Дашка, отпрянув от Антона, подняла на него взгляд и заметила, как его зеленые очи обрели цвет свежескошенной травы и испуганно бродили по её лицу. — У тебя подкаты как у неуклюжего медвежонка, — хихикнула Дарья, слегка смущаясь и отводя серые глаза в сторону. — Можно «медвежонка» убрать, просто как у неуклюжего, — ответил Шаст, довольно улыбаясь и не выпуская одноклассницу из своих оков. Дарья молчала, звуки праздника, доносящиеся из школы, предательски стихли, оставив фоном не музыку, а тихое пение соловьёв. — Пряник, — парень, продолжая обнимать Краснову за талию, начал перебирать большим пальцем свои кольца на правой руке, — я поцеловал тебя потому, что люблю, а не потому что Макар с Окс тебя обманули. — В какой-то степени я ей даже благодарна. Оксана намекала мне сегодня, но я не понимала о чем идёт речь. Илья для неё значит намного больше, чем для меня. Как… — Как я для тебя? — спросил Антон, изогнув бровь. Девушка смущённо махнула головой, тем самым вызвав улыбку своего приятеля. — А потом, — блондинка прикусила губу и подняла растерянный взгляд на высоченного одноклассника, — ты меня поцеловал и на меня комом упали все наши моменты и воспоминания, которые я зачем-то старательно игнорировала. — Значит, — Шастун убрал за ухо Красновой выбившуюся прядь, — надо было чаще тебя целовать. Не дав ответить девушке, Антон уверенно прикоснулся к горящим девичьим губам, наконец-то получая положительный ответ на вопрос, который он часто задавал старенькой Дашкиной фотографии в рамке:

«Ты меня любишь?»