Когда пойдёт снег

На улице во всю шёл снег, превращая всё вокруг в белый холст. Мои глаза стали пристально рассматривать бледные руки, не краснеющие из-за мороза. Глаза словно бы покрылись небольшим инеем, но поморгав несколько раз, я смог избавиться от наваждения. Утром я простился с Идалией: она ещё забыла свои наручные часы, о чём я поспешил ей сообщить. Правда, женщина уверила, что я могу оставить их себе. Эвелина же игнорировала моё существование, с кем-то обильно переписываясь по телефону. По-моему, она и Виктора занесла в чёрный список. Идалия же до последнего пыталась поговорить с Ленским и остаться. Варфоломей вызвался в качестве самого первого помощника по укладке вещей в багажник машины, чтобы поскорее проститься со своей «излюбленной подругой». Хрупкими и заснеженными лапками котик прыгнул мне на колени, намекая взглядом и мурлыканьям, чтобы я его погладил. Взгляд опустился на ногу, которая теперь хромает. Антон осмотрел меня, но ничего толком не сказал, хотя с Виктором они переговорили о чём-то тет-а-тет. Внутри становилось очень грустно, тоскливо и пусто. — Эй, — послышался звонкий тембр Антона, — Что за лицо? — Доброе утро. — Смешно, а я опять проснулся днём, — он посмотрел на меня, вздохнул, а затем рукой отряхнул снег со скамейки и сел, — Загоняешься? — Ваш вопрос: реальность, поломка или симуляция. Не даёт мне покоя. — А разница? — Антон улыбнулся и посмотрел на небо, где во всю плясали снежинки, — Всё равно ответа не узнаем, — опустошённый взгляд обратился на усыпанный снегом асфальт, — Но ты точно не он, это факт. Не знаю, конечно, смог ли я поиграть в Бога, но ты явно что-то непонятное. Понимаешь, о чём я? Ты это ты. — Ну, — и что мне думать? — А дальше что? — А дальше живи, пока можешь. Если ты хочешь успокоения и смысла, то в тебе заключены воспоминания и личность человека. Тебе не нужно быть кем-то, чтобы чувствовать себя частью чего-то. Будь тем, кто ты есть, Чарли, — он похлопал меня по плечу и следом сделал глубокий вдох, — Надеюсь, что мы сейчас на одной волне понимания. — Можно обняться? — Антон кивнул, и я прильнул к нему, — Мне дико жаль Вас, — пауза, — В самом хорошем смысле этого слова. — Всё нормально, — он погладил мою голову, — Я в порядке, — отодвинулся, — Лучше о себе побеспокойся, — его рука похлопала моё колено, — Больше не прикладывайся головой нигде, она у тебя одна. Чарли, — мужчина рассматривал мои глаза с пристальной внимательностью, — Я сейчас кое-что скажу, а ты спокойную реакцию на это дай. Во-первых, я безумно рад, что у меня точно получилось сотворить такое самостоятельное создание, как ты. Во-вторых, — он сжал тонкие губы и посмотрел в сторону, — Мне не хотелось бы прощаться таким образом, но на этом нашему открытому взаимодействию конец. — Что? — я поднял брови. — На меня поступила жалоба анонимная, где всё-всё раскрыли. Я отстранён от работы, и путь мне там закрыт. Дальше суд, но я точно не сяду. Поэтому, к глубочайшему сожалению, я вынужден проститься с тобой, Чарли. Дальше ты сам, — Антон встал и похлопал меня по плечу, — Мой мальчик, — усмехнулся, сунув руки в карманы. — Антон Евгеньевич! — я подскочил, но мужчина даже не обернулся, — От кого могла поступить жалоба? — прошептал себе под нос. Дальше он ушёл, растворяясь в этом белом холсте, будто бы его никогда здесь и не было. Я направился с котом в сторону дома, открыл дверь, переобулся и пошёл в гостиную, развалившись на диване. Кот сидел на кресле, покружился пару раз и наконец-то улёгся. Глаза сверлили потолок. Кто-то донёс об использовании памяти и личности Мстислава, как о базе моего создания. Такой факт верхушкой оценивался явно, как что-то негуманное. И кто доложил на Антона? Неужели Шарль? Мне срочно надо срочно во всё разобраться. Я резко встал с дивана и направился к выходу, пока не услышал строгий голос Виктора: — Стоять. Куда намылился? — Мне надо встретиться с Моро, — голос мой звучал слишком эмоционально, а лицо Виктора оставалось будто бы безжизненным, — И спросить про Антона. — А это Шарль постарался? — Больше некому. Виктор, всё будет в порядке, позвольте мне уйти. — Ты чего так завёлся? — Ленский подошёл к вешалке и снял куртку, — Я пойду с тобой, у меня тоже к нему пара вопросов есть. — Мне кажется это плохой идеей, — Варфоломей вышел из кухни, кот тут же выбежал к своему хозяину, просясь на руки, — Если хотите моего мнения. — Не помню, чтоб тебя кто-то спрашивал, — Виктор гаркнул на брата, напомнив злую собаку. — Как знаешь, Вить. Моё дело было предупредить, а дальше делайте, как хотите, — поднял пушистое животное, — Хотя бы Чарли в это не ввязывай. Не думаю, что там адекватный оппонент. — Это моё решение, — мои глаза стали сверлить младшего Ленского, — Я так хочу поступить. — Жду вас двоих вечером, чтоб нарядить ёлку. Вернитесь только, — пауза, — Не появитесь — вызову полицию. — Варфоломей, — Виктор повернулся к брату и словно сдерживал себя от крика, — Ты чего за чушь несёшь вечную? Раздуваешь из мухи слона. Что нам сделает этот француз? — Ну, — он пожал плечами, — По веской же причине он бежал срочно сюда, — вздох, — В глушь такую. Дело ваше, просто будьте осторожны. Вить, — он посмотрел на старшего брата, из глаз которого сочилась неимоверная злость, — Не делай только того, о чём потом жалеть будешь. — Ты меня сейчас учишь? — Хорошо, — Варфоломей покинул нас, вернувшись снова на кухню, — Удачи. Никогда ещё от Виктора не веяло такой эмоциональной и открытой злостью. Казалось, что он готов на всё. Нет, это уже был не Ленский. Передо мной стоял человек, окутанный ненавистью и потерявший себя в счастье, но нашедший в обиде. Хромой походкой я следовал за Виктором, который словно бы ускорялся с каждым шагом. Вокруг нас была заснеженная пелена, превращая все соседние дома во что-то серое и мёртвое. Оголённые тёмные сучки деревьев торчали из-под белоснежной шубки. Ночная метель спрятала любые следы жизни в снегу. Воздух был морозный и наполненный тяжёлым кислородом. Из-под белой куртки Ленского торчала коричневая водолазка. Его светлые волосы развивались на ветру, а изо рта выходил пар. Сжатые руки в кулак и уверенная походка хозяина стали излишне напрягать меня и моё воображение, что даже я постепенно стал «остывать». Мы решили свернуть через дворы, чтобы быстрее попасть в дом Моро. На одной из скамеек я заметил Савелия и Виталину, которые были увлечены беседой настолько, что не заметили нас. Когда мы наконец-то добрели до назначенного места, то встретили Марселя, который резко вскочил и бросил из своих рук коробку с новогодними игрушками в снег. — А, — он быстро встал перед Виктором, — Здравствуйте, — голос замешкался, но выражение лица оставалось сосредоточенным и невозмутимым, — Какими судьбами? — Где твой отец? — прозвучало очень грозно из уст мужчины. — Папа не дома. — Ага, — Ленский улыбнулся, — Поэтому из окна видно его силуэт? Быстро ты переобулся, маленький врунишка. Скажи, чтоб он вышел. — Не надо, — Марсель нервно зажестикулировал руками, — Поверьте на слово. Чарли, хотя б ты его вразуми, — француз посмотрел на меня с печалью на глазах, — Сейчас вообще не тот момент для разговора. — Он всё правильно делает. Вообще, — подозрительным взглядом окинул приятеля, — Раз слово досталось мне, то почему Шарль написал жалобу на Антона? — Что? — удивление выглядело очень искренним, — Чарли, это был не он, — Марсель взял меня за плечи, — Я клянусь тебе, приятель. Ты мне веришь? — карие глаза заглядывали в душу. — Конечно, знаем-знаем цену твоих слов, — на фоне моих слов Виктор усмехнулся, разглядывая окна дома семейства Моро. — Да что с вами обоими? Вы сами на себя не похожи, — Марсель отодвинулся в сторону, — Уходите, пожалуйста. — Гостей не приглашать в дом неприлично, Марси, — дверь дома скрипнула, и мы увидели Шарля, одетого в чёрный свитер и светлые джинсы, — В ногах правды нет, проходите, — акцент звучал так мягко, пока интонация скрывала в себе ехидство. — С радостью, — Виктор улыбнулся и направился вперёд, а я своей хромой походкой следом за ним. Внутри дома пахло шоколадом, ванилью и другими пряностями. На окнах висели гирлянды, а тёмно-зелёная искусственная и пышная ёлка стояла в центре гостиной. Рядом с ней были пакетики с мишурой и какие-то игрушки. На фоне был слышан треск огня в камине. Вправду он всё равно плохо согревал кирпичный дом, оставляя внутри помещения тот же морозец, что таился на улице. Марсель плавно и медленно снимал с себя чёрную куртку и повесил на вешалку в прихожей. Виктор сделал это быстро и уселся на кресло, рванувшись в гостиную. Младший Моро неуверенно стоял в серой толстовке и клетчатых штанах в углу комнаты. Шарль продолжал невозмутимо улыбаться и предлагать какао, но Ленский настоял на кофе со сливками. Марсель медленно пододвинулся ко мне, пока я стоял за креслом хозяина. Паренёк одёрнул меня, но я не обращал внимание и сверлил глазами всё вокруг. Я заметил впервые огромное количество книг на полках в шкафу, которые были покрыты слоями пыли. Всё принадлежало русским и зарубежным классикам, но явно давно не читалось. Голые стены без единой картины бросались мне в глаза. Виктор всегда украшал свой дом различными картинами, говоря, что интерьер демонстрирует душу человека. Резкий громкий звук — Шарль положил кружки на журнальный столик, а затем вальяжно уселся на противоположное кресло. — Что-то случилось? Или вы хотели так проведать нас перед праздником? — в голосе слышалась насмешка, которую выдавала улыбочка, напоминающую гиену из какого-то мультика, — Но смотрю, что вы без подарков. Неужели разговор не касается праздников? — прищурил глаза. — Простите, — мой голос уже перестал быть уверенным, а злость окончательно отступила, — А это Вы написали жалобу на Антона? Или докладную? Я не знаю, как это правильно назвать. — О-хо-хо-хо, — Шарль запрокинул голову назад в смехе, а затем принял обычное положение, лицо его при этом стало серьёзным, — Нет, я ничего не писал, представляешь? Главный злодей оказался, — он сделал глоток какао, — Не таким уж и злым. И ты, Брут, — француз улыбнулся, — Ищи предателей среди друзей, — взглянул мимолётно на сына, — Ещё вопросы? — Вопросов нет, — ответил Виктор, а зловещая улыбка медленно натягивалась на его лице, — Только желания. — Да ладно тебе, — Шарль хихикнул, дёрнув плечами, — Вить. — Не смей меня так называть, — пауза, — Псина прибитая. — Ладно-ладно, — Моро поставил кружку, — Что ты хочешь от меня услышать? — мужчина сохранял самообладание, — Что мне жаль, что твоя любовь под всех ложиться? — как сильно он напоминал в этот момент Марселя, — Давай только мы не будем устраивать дуэль подобно Пушкину и Дантесу, — снова появилась улыбка, — Или Онегину и Ленскому, — смешок, — Учти, что мне твоя Идалия ничем не нравилась. Я люблю женщин, а не шл… Виктор не дал договорить Шарлю, вылив на него горячий кофе. Мужчина тут же вздрогнул и резко подскочил с кресла, прикрикнув. Ленский громко засмеялся, а потом заговорил: — Ты думаешь, что я тут из-за этого? Я же не настолько придурок. Это её вина полностью, потому что никто не принуждал и не заставлял так поступать. Буду я тратить нервы и время на женщину, не умеющую себя контролировать, — голос стал очень спокойным и зловещим, — Шарль, я тут, потому что ты морочишь голову моей дочери и пытался меня обокрасть через неё. Ты думаешь, что я ничего не знаю? — Что за бред? — Шарль будто бы возмутился, но в голосе послышалась фальш, а Марсель окончательно опустил голову вниз, — Зачем мне таким заниматься? — Умоляю, не позорься. Самое тупое, что может сделать человек, когда его раскрывают — дальше прикидываться дурачком, — Марсель стал прикусывать кожу с пальцев во время монолога Виктора, — Я знаю, что копаться в личных вещах нельзя, но каюсь, — Виктор положил руку на сердце, — Несколько дней я просматривал телефон Эвелины, потому что у меня стали пропадать ценные бумаги, даже деньги из кабинета, — натянул улыбку. — Понятно, — Шарль усиленно вытирал джинсы от кофе, — Не ожидал, что ты так поступишь. — Прости, что обломал твои планы. Суши сухари, потому что я на тебя написал заявление, — когда Виктор это сказал, то я заметил, как из большого пальца Марселя просочилась кровь. — Ничего ты писать не будешь, — Шарль ухмыльнулся. — Ты не расслышал? Или я слишком по-русски говорю? Я уже это сделал, — Ленский приподнял бровь, — Дело даже не в деньгах, понимаешь? Твоя поддержка девочки-подростка, — пауза, — Звучит очень, — вздох, — Полиция с этим будет разбираться. Лучше бы ты со своим сыном отношения разбирал, а не в чужие лез, — Ленский потянулся вперёд за конфетой, что лежала на журнальном столике. — Да пошёл ты, — Шарль отбежал к книжному шкафу и достал пистолет, из-за чего я сразу вспомнил, что мы видели с Савелием лицензию на оружие, — Убирайся отсюда, — глаза забегали, — Или лучше я уж тебя на тот свет отправлю, — он подставил ствол ко лбу Ленского, — Заберёшь сегодня же, как миленький, своё заявление. — У-у-у, — Виктор рассмеялся и рукой отодвинул немного дуло пистолета от себя, — Ну, это ещё одна статья, — по-моему, Виктор поддался ненависти, — Надо будет и о покушении заявить. Шарль размял плечи жестом назад и вперёд, скрестив лопатки, а затем со всей дури вдарил рукояткой пистолета по голове мужчине, отчего Ленский упал с кресла, схватившись за виски. Послышался смех, а потом Виктор подскочил и толкнул руками Моро, сзади подставив подножку. Француз упал, а сверху на нём был мой хозяин, а мы с Марселем стояли, не понимая, что сделать. Шарль вскоре с лёгкостью отбросил от себя лёгкого Виктора, который затем следом снял с себя ремень и накинул на шею Моро. Вправду для француза это не стало помехой, он начал подниматься вместе с Ленским, оттягивая от горла ремень. Виктор словно хотел его задушить, но ему не хватало сил или решимости для этого. Марсель отодвинул меня от происходящего, а я взглядом будто бы просил его о помощи, а он пожимал плечами. Шарль оттянул ремень и вместе с ним откинул от себя Виктора, который буквально вписался в шкаф, отчего послышался треск стекла. Капли крови остались на осколках. Моро направился вперёд к Ленскому, медленной и победной походкой, пока второй пытался отдышаться. С ухо француза текла кровь, видимо, Виктор прокусил. Мой хозяин был в крови, вытаскивая правой рукой из себя некоторые осколки. Виктор посмотрел на одну из своих рук, улыбнулся, а потом накинулся ею на Шарля, схватив за горло. Француз стал задыхаться и пытался достать пистолет, который валялся на полу, рядом с ними. Моро бил по руке Виктора, царапал её, но всё было бесполезно, ведь это был протез. Я резко окликнул Ленского, потому что не мог молча смотреть на это, от чего он ослабил хватку, а Шарль ударил его ногой в живот, из-за чего мой хозяин рухнул на колени перед ним, начав сильно кашлять. Моро схватился рукой за своё горло, начал оглядываться и направился к пистолету. Я побежал, прикрыв собою Виктора, даже не обдумывав это решение, потому что мне просто захотелось его спасти. Я закрыл глаза от страха, но встал. Выстрел. Это конец? — Хватит, — крикнул Марсель, оттого я открыл глаза и увидел, как мой друг стоял совсем рядом с Шарлем, которого, судя по всему, он толкнул, — Хватит с меня этого. Отдай, — он выхватил пистолет у отца из рук, отошёл и выкинул его в снежный сугроб, открыв окно заднего двора, — Вы, — он обратился к лежащему на полу Виктору, — Успокойтесь, а ты, — карие глаза взглянули на Шарля, — Сделай то же самое, — тяжело и глубоко дышал, — У меня из-за вас волосы скоро поседеют. Все довольны? Избили достаточно друг друга? Чарли, пошли, — он взял меня за руку, — Дальше они сами. — Что? — я стоял на месте, а тело будто бы трясло, — Не-нельзя их оста-тавлять. — Посмотрите до чего вы оба довели хромого товарища и меня? Решили проблему по-взрослому, чёртовы дети? Ты, — он ткнул худым пальцем в грудь Шарля, — Меня откровенно достал. Хватит это делать. Извинись перед ним, а то я уже никогда не прощу тебя, — смотрел на отца, не моргая. Марсель стоял строго и невозмутимо, что мне стало легче, а вот мужчины не ожидали такого исхода событий. Я обернулся на Виктора, который был весь в крови, а его глаза блестели от сдерживающихся слёз. Моя рука вырвалась из хватки Марселя, ноги встали на колени перед Ленским, и я обнял его. Мне было тепло и мягко. Он обхватил одной рукой мою спину, а другой гладил голову. Марсель что-то ещё говорил на фоне, но я не слышал, потому что всхлипы Виктора мне казались громче всего на свете. От него пахло печеньем, а движения рук были нежные, похоже, что он вернулся в свою норму. Когда я отодвинулся от него, то понял, что вся мою одежда в мелких пятнах от крови, но я был счастлив, что он жив. Марсель толкнул вперёд Шарля, который подошёл к Виктору и подал ему руку. — Поговорим? — Не хочу я с тобой говорить, — отвернулся Виктор. — Прости, надо было не спрашивать, — мужчина потянул его за руку и поднял, направился к комоду — Держи, это аптечка. Аптечка, это Виктор, — нет, это Марсель напоминал своего отца, — Рад, что вы познакомились. — Надо было язык тебе прокусить. — Тебе тоже, — Моро хитро улыбнулся. — Как хорошо, что у вас взаимная любовь, — добавил Марсель, — Пап, начни разговор. — Мне жаль, окей? — Ок, — ответил Виктор, — промывая раны перекисью, — Ты конченный, но выбор сделали они обе. — Демон во плоти, — Шарль посмотрел на Марселя, а затем снова на Ленского, — Всё равно они тебя любят. — Фу, — Виктор заулыбался, — Ты врать не умеешь вообще, когда хочешь поддержать. — Да, — он взял руку Виктора, повернул её и вытащил осколок, отчего второй вздрогнул, — Но всё равно забери заявление, а я вообще никак касаться больше тебя не буду, — Марсель кашлянул, — Да и вообще всех, — добавил Шарль. — Я его и не писал. — Так и знал, — воскликнул француз, ударив кулаком по открытой ладони, — Что ты блефуешь. — Но если бы ты меня пристрелил, то… — То ты бы уже ничего не написал. Марсель выдохнул, а потом закрыл ладонью рот и рванул куда-то, по-моему, в ванную комнату. Шарль приподнял бровь и направился следом туда спокойной походкой. Виктор продолжал обрабатывать раны, присев на диван, а потом начал смеяться. — Что смешного? — спросил я, не скрывая интерес. — Нормально я этому жлобу комнату разнёс. — Виктор, — улыбка сама появилась на моём лице, — Вы могли умереть. — Но я же не умер. Спасибо, — он пожал мне руку, — Что хотел пожертвовать собой. Не успели мы и поговорить по душам, как Моро вернулись. Марсель дёрнул меня за плечо и кивнул в сторону выхода, вытерев рукавом рот. — Пошли. — Их нельзя оставлять, — на моё изречение Шарль улыбнулся, а Виктор закатил глаза. — Им надо поговорить, балда, — Марсель схватил меня за руку и вывел из дома, прихватив куртку с собой, — С нами они только театральничать будут. На улице светило зимнее солнце, из-за чего снег блестел, как пыль из алмазов. Француз двинулся вперёд, потянувшись к небу, подзывая меня к себе кивком головы. Неуверенно я двинулся к нему, поглядывая назад, чтоб разглядеть что-то в окнах, которыми завладел иней. У Марселя быстро покраснел нос, он подхватил коробку и сказал, что мы отправимся на детскую площадку, чтоб раздать их ребятишкам. Ничего не понимая, но доверяя своему другу, я направился следом за ним. И вот она, заснеженная площадка, сияющая в лучах морозного солнца, выглянувшего из-за белых облаков. Маленькие дети резвились рядом, строя крепости или вылепливая снеговиков. Детские хохот, громкие разговоры, звуки шлепков и падений — всё это доносилось из игровой площадки. Красно-зелёная горка высотой выше Моро раза в полтора привлекла внимание карих глаз. Марсель еле-еле забрался на скользкое местечко, держась за поручень, чтоб окликнуть детей. Вначале ребятня не слышала паренька, а потом он громко закричал, напоминая этой игривой интонацией собственного отца. Я сидел на лавке рядом с Моро, пока к нам походила мелюзга, которой он вручал игрушки и конфеты из кармана и пакета, лежащего в коробке. Кому-то одежда была мала, кому-то велика. Что-то выглядело совсем безвкусно. Ребятки смотрелись весёлыми и весили немного ниже нормы. И тут мы заметили, как в нашу сторону движется смешной походкой мальчик. Ребёнок был так сильно окутан одеждой, что мы поначалу подумали, что это какая-то новомодная игрушка. Я удивлённо взглянул на Марселя, который тут же заговорил шёпотом, обращаясь ко мне: — Это дети из неблагополучных семей, они сегодня гуляют со своим социальным педагогом, — он почесал затылок, — Или воспитателем. Я старья собрал и накопил немного деньжат с летней подработки, чтоб это организовать. Конечно, не дед мороз, но его эльф. — С каких пор ты промышляешь добрыми делами? — А с каких пор плохими? Слушай, — француз посмотрел мне в глаза, — Если я ссорил ребят, то это не значит, что я упиваюсь страданиями, понял? Я вообще за справедливость и вскрытие правды, какой она бы не была, — вздох, карие глаза взглянули на детей, — Ты и представить себе не можешь, какая у меня была добрая мама, вот и я беру с неё пример. — Хочешь двигаться по её стопам? — Нет, — Марсель раскрыл конфету с шоколадной начинкой, засунул себе в рот, — У неё был её путь, а у меня свой. Просто говорю, что это вдохновляет. Вообще, Чарли, от тебя сегодня большей уверенностью за версту несёт. Чего это ты так? — Потому что я это я. — Хороший вывод, — сунул мне пакет с конфетами, чтобы я поделился ими с детворой, — Я рад, что ты пришёл к этому, а то я переживал, что ты придумаешь называть себя именем покойника, — Марсель усмехнулся, когда маленький русоволосый мальчик стянул из пакета сразу пять конфет, — Так о чём я? Вообще наконец-то осознал, что и мама была в чём-то не права насчёт папы, ну и он, — Марсель улыбался, — С ним всё ясно, но он реально меня любит, по-настоящему, — пауза, — Что ли. — Кто кого любит? — голос Савелия послышался за нашими спинами. — О, Сав, будешь конфетку? — предложил Марсель, не убирая улыбки с лица. — Буду ваши сосалки, — ответил рыжий и погрузился рукой в подданный Моро пакет, — Блин, вафля, — вздохнул, — Не люблю её. Есть сосалка?! — Бог с тобой, — Марси скривил лицом, — Мне сейчас станет стыдно за тебя. — Попробуй, — нырнул рукой в глубину пакета, — Не искать двойной смысл. Вдруг поможет, — усмехнулся, на что Моро закатил глаза. — А ты где будешь новый год отмечать? — резко поинтересовался я. — Мы с Витой будем у Аркадия. Они вообще такой праздник сейчас устроят в честь повышения отца его. — А что с Эвелиной? — я очень переживал за неё. — Она с мамой будет, — ответил Марсель, — Не беспокойся, они хоть раз вместе отметят. Если хочешь, то мы с тобой поедем к ней первого января, мне подарок надо отдать, — я кивнул. — Ладно, я просто хотел конфет стащить, — улыбнулся Рыжик, — Меня дела ждут, не отморозьте себе седалище, а то я уже. — Всего доброго, — крикнул Марсель уходящему вдаль Савелию, а тот помахал рукой, — Чарли, — голос стал тихим, — Кошко слили про Антона. Ты ж у них разбирался со слежкой? Скорее всего, они следили за тобой, когда избавили от слежки. Вот тебе и все доказательства вместе с доносом. Вот его папашу и повысили, — пауза, — Как раз он мастерит что-то с роботами тоже, если я правильно помню. — Получается, что Аркаша специально тогда меня отправил к своему отцу? — Думаю, что да. Он же и меня как-то спрашивал про твоего создателя, — вздох, — Но я тогда не стал ни на что отвечать. Мне показалось это всё странным. — Логично. Всё равно, — неожиданно выдал я, — Лишь бы его не посадили. А так, по-моему, он не очень сильно расстроился, что его отстранили. — Может, — Марсель посмотрел на небо, — И он правильные выводы сделал? — Все такие правильные. — Аж тошно, — француз активно закивал. — Добавил ты, — улыбнулся я, — Который решил благотворительностью заняться. — Не поверишь, — уголок губы дёрнулся, — Самому от себя противно, Чарли. — В самом начале я думал, что это будет очень грустный и скучный год. Не мог себе даже представить, что так породнюсь с Виктором, — взглянул на приятеля, — С вами. — Ой, — протянул интонацией Марси, — Становится жарко. Ладно, — он мягко улыбнулся и одобрительно кивнул, — Продолжай, если хочешь. Выслушаю, — показался кривой зуб, — Так и быть. — Поверить не могу, что стану вместе с вами в один ряд, что познаю дружбу и семью. По-моему, я перевыполнил свою миссию. И что теперь делать? — Жить. Младший брат мне обломался, поэтому встанешь на его замену. Буду тебя учить взрослым делам, — на слова Марселя я закатил глаза, скрывая смущение, — Потом вырасту суровым дядькой, а тебя буду за ручку в школу водить. — Ужас, Марсель! — прокрутил его слова в голове ещё раз, — То есть обломался младший брат? — я посмотрел удивлённо на Моро. — У меня батя не может детей иметь, операцию специальную делал, — скорчил задумчивое лицо, — А если третьего мужика не было, то ребёнок от дяди Вити. — Блин, — я схватился за голову, — Зря он её выгнал, и я ляпнул тогда без причины. — Нет, — Марсель положил мне руку на плечо, — Теперь рядом с Виктором Сергеевичем люди, которые будут с ним до конца. Да и, — почесал затылок, — Не думаю, что дело в ребёнке. — Заканчиваем, с чего начали: вдвоём, — грустно проговорил я. — Разве? Мне кажется, что вы теперь вообще не одни, — парень приобнял меня, — Всё наладится, вспомнишь мои слова, — он никогда так мягко и дружелюбно на меня не смотрел, — Что такое? — Спасибо, — я улыбался, — За дружбу. — Глупости какие, — прижал посильнее, — За такое не благодарят же, да? — Марсель, — я отодвинулся, — Обещай мне, что следующее лето мы проведём так же, как нынешнюю зиму. — С чокнутыми взрослыми и оружием? — поднял бровь, выдохнув, — Интересный у тебя, конечно, вкус. — Эй, — ударил слегка друга в плечо, — Я вообще-то серьёзно с тобой говорю. — Мы постараемся, — кивнул, — Оба, — отвёл глаза, — Ещё бы Эвелинушка растаяла, но это со временем. Кстати, — пауза, — Что ты ей тогда сказал на зимнем балу? — Ничего, — повернулся к детям. — Не увиливай! Чарли, — взял меня за плечо, — Я с тобой говорю. Повернись! — Что? — обратился к светловолосому ребёнку, — С вами поиграть в снежки? — Чарли! — я продолжал не обращать внимание на Моро, который зарядил мне снегом в затылок, — О, теперь меня видишь? — Я сказал ей, что она мне нравится. — О, Боже, — серьёзное лицо, — Я, конечно, ожидал и от тебя предательства, но ты переплюнул даже Аркашу, — глубокий выдох, — Не знаю, конечно, как дружить после такого с тобой, — пауза, — И почему она, а не я? — засмеялся, — Видел бы ты своё лицо! — наклонился вперёд, придерживаясь руками за колени, — Давно я так не смеялся, — хохот раздавался громче детских игр, — Фух, — привстал и вытер глаза, — В очередь, — улыбался, — У нас с ней взаимное первенство в сердце, но когда мы состаримся, то можешь попробовать её увести, — пауза, — Будете, как бабушка и внук, — смешок, — Эй, ты чего? — Да ну тебя. — Не обижайся, приятель, — добрый взгляд карих глаз располагал к себе, — Я же любя. Медленно, но верно к нам приближались Шарль и Виктор, которые излучали спокойствие. Видимо, им действительно надо было просто поговорить. Ленский погладил меня по голове и сказал, что нам пора домой, потому что нас ждёт Варфоломей. Марсель же с огромным интересом в глазах стал рассказывать Шарлю, как раздал подарки детям вместе со мной. Старший Моро мягко улыбался, потирая откусанную мочку уха, отчего Виктор еле-еле сдерживал смех. Правда, его счастье длилось недолго, разрушаясь болью избитого тела. С неба крупными хлопьями повалил снег, который гнал всех по домам, поскорее наряжать ёлку, резать мандарины и готовить оливье. А как же гирлянды? А загадывать желания? Когда пойдёт снег, то начнётся совершенно новая жизнь. С чистого листа.