Трудности взросления

Урарака стала на год взрослей. Теперь опять нужно привыкать к новой цифре возраста. Но проблема в том, что Урарака совершенно не чувствует себя зрелой: это не изменили ни поздравления на день рождения, ни настоящие бои со злодеями. Она все так же засыпает в обнимку с зайцем и смотрит подростковые сериалы. — На самом деле, мне нравится дразнить Киришиму, — смеётся и подмигивает Ашидо, рассказывая одноклассницам об их отношениях. Что под "дразнить" имела ввиду Мина, не сразу дойдет до Очако. Но осознание накатит в душе на переферии раздумий вспыхнувшим лицом и непроизвольным полетом до потолка. Урарака больше не может контролировать роящиеся мысли о том, как почувствовать себя взрослой. После нескольких дней пришло уточнение "взрослой женщиной". — Что? — похлопала глазами Полночь сенсей, — о чем ты, дорогая. Значит, всему свое время, не стоит забегать вперёд. Тем более, взрослыми не становятся по щелчку в 18. Все происходит постепенно. Груз свалился с души Урараки. Она более или менее успокоилась, но под влиянием атмосферы открытого разговора решила посоветоваться насчёт другой пикантной темы. Парни. Вот тут наставницу понесло. Она рассказала почти все, что знает. Вышла из кабинета Очако красная и не заметила, как врезалась в кого-то. — Разуй глазища, круглолицая, — выплюнул Кацуки и потопал дальше, сложив руки в карманы. "Бакуго-кун" — будто в бреду подумала Урарака. "А может...это не плохая идея? Он то точно не будет реагировать, а я потренируюсь. Точно, его кроме героя номер один и Деку ничего не интересует. Тем более девушки". После мысли перетекли к Мидории и она снова зарделась, за что тут же ударила себя по щекам. "Внутренняя кошка" – повторяла Урарака мысленно. Сегодня она выглядела особенно хорошо и пахла так же. Вздохнув, Очако шагнула в класс лёгкой походкой от бедра и с полуулыбкой. Поздоровалась с немного стушевавшимся Деку и Иидой, а затем невзначай поприветствовала Кацуки, едва взглянув на того. Потому что ещё у входа отметила, что он наблюдал. Получилось немного деревянно и Асуи недоуменно посмотрела на подругу. "Пожалуйста, пусть сработает. Полночь сенсей ведь об этом говорила". Очако не была уверена, чего хотела добиться от Бакуго. Возможно, какой-то реакции или вопроса "какого хуя ты творишь". На самом деле, на секунду Урарака кажется поняла, какого чувства ей не хватало. В момент, когда Кацуки повернул голову ей вслед на следующей день в столовой. Она ощутила себя таинственной соблазнительницей, коей, впрочем, не являлась. Возможно, это было из-за того, что теперь она его замечала, но Бакуго был везде. Очако могла поклясться, что видела его в двух точках одновременно. Это вылилось в раздражение и негодование, которое вскоре нарасло слишком сильно. — В спаррингах не используют причуду, — недовольно покосилась Урарака в сторону сражающихся Кацуки и Тодороки. Первый кинул второго через плечо, помогая себе взрывами в ладони. — Ты в эту сторону вякнула? — Да, Бакуго-кун. Или не можешь победить без причуды? На пару секунд повисла тишина, а Момо заметалась взглядом в поисках Айзавы сенсея. — Да ты охуе... — договорить не дали бинты, в миг сковавшие направившееся в сторону Урараки злобное тело. — За языком следи, — послышался мужской голос, — она права. Пожалела уже на следующий день. Косые взгляды были началом, а совместная тренировка, на которой Кацуки раз пять хорошенько показал ей, что может без причуды, оказалась концом. Однако на шестой раз, когда она заметила повторяющуюся технику, Урарака смогла таки уложить Бакуго. Не зря же ее натаскивали на ближний бой. И остановились они в неоднозначной позе. Очако не сразу заметила застывший взгляд парня, когда она, запыхавшаяся, с блеском в глазах, смотрела на него сверху вниз. Это было начало. Позже, когда Урарака уже забыла о своем "пробуждении женщины", она мельком поймала взгляд Кацуки. Не холодный. Не отстранённый. На очередном сражении, когда она опрометчиво полезла вперёд туда, где помочь бы и не смогла, ее остановил Бакуго. — Дура? Умереть решила? Когда она заснула на диване общей гостиной после боя, чьи-то теплые руки укрыли ее пледом. Он пах костром. Очако резко схватила удаляющегося Кацуки за руку, отчего тот дернулся. — Рехнулась? — Спасибо. Не поможешь мне встать? Тело не слушается. И тошнит. — слабо посмеялась она. — Совсем слабачка? — хмыкнул Бакуго, но когда Урарака не ответила, обеспокоенно присел на корточки рядом. — Эй, ты чего? Принести тазик? — Да... — Подожди ка, а голова болит? — нет ответа, — Голова, говорю, болит? — Ага-а... — Блять, сотрясение что-ли, круглолицая, чего к бабке не сходила? — чертыхнулся он, — Я сейчас ее приведу. В следующий раз она открыла глаза, когда почувствовала, как ее берут на руки. Звон в ушах пропал, но чувствовалась общая слабость. — Только аккуратнее неси! — Да знаю я. Тихое огрызание выдало Кацуки, а открыв глаза, она заметила обеспокоенных одноклассников, семенящих за ней на руках Бакуго. — Сьебали. — Но... — Она уже скоро оклемается, всего лишь небольшое сотрясение. Круглолицая не слабачка. Очако даже поверила бы его грубому тону, но увидела, как поджались губы у Бакуго. "А, он же тогда рядом был. Когда в меня все отлетело". В сильных руках было тепло и уютно, хотелось так и заснуть. Поэтому только тело коснулось кровати, Урарака сказала: — Не уходи, пожалуйста. Посиди рядом. — Чего? Может ещё блять... — Пожалуйста. И голову погладь. Очако довольно улыбнулась, все так же не открывая глаз. Она могла только представить вытянувшееся лицо Кацуки. Ещё довольнее ее моська стала, когда матрас прогнулся под севшим Бакуго, а его рука неуверенно прошлась по каштановой челке. Лишь потом, когда Кацуки будет лежать с ней, поправляя ее зайца и слушая на фоне ее сериалы, до Урараки дойдет. Дойдет, что взрослой она была, просто со своими заскоками.