Часть 4. Судные дни

      Она медленно теряет сознание.       Сайко лежит на кровати. Ее дыхание было учащенным, а ее лицо красным от жары.       — Сэм... пай... — Она пыталась позвать хоть кого-то, но дома было никого.       Мои родители скоро вернутся.       Но слова Акиры так и не сбылись. Семья Судзуки не вернулась домой, и только он поможет ей в данный момент.       Сайко стала кашлять и прекрасно видно, как ее слюни перемешаны с кровью.       «Я что, умираю?.. — Только эта мысль вертелась у нее в голове».       — Кто-нибудь...       Помощь должна скоро прийти. Акира ведь бежит быстрым темпом, не сбавляя скорость. Только Хабупэйн мешает ему дойти до его дома.       Не повезло оказаться ей в такой ситуации. Сайко ведь и вправду плохо, и она чувствовала, как с каждой секундой уходило ее сознание, а кровь будто лилась с нее каплей за каплей.       — Теперь ты объяснишь мне, что ты мог выяснить? — докапывается Хабупэйн, когда его тело начинает гореть.       — Мне приснился сон, — объясняет Акира. — Там были эти духи.       Они остановились и были уже у входа двери, но им нужно все детально обсудить.       — Он сказал мне, что они занимаются убийствами тысячу лет, — продолжает он.       — Я знаю, — говорит недоумевавший. — Но что с этого?       — Разве это не очевидно?       Хабупэйну оставалось лишь хлопать глазами. Удивительно, что самый загадочный человек может что-то не знать про этих кровожадных духов.       — Ты ведь знаешь лучше меня, — продолжает Судзуки.       — Объясни уже наконец! — взрывается Хабупэйн, и теперь он был в шкуре Акиры, который не может его понять.       — Во-первых... откуда появились духи?       Он отвел взгляд и тяжело вздохнул.       — Никто не знает, — отвечает Умаир. — И.. если судить их тактику, то они убивают только в школе. Это говорит о том, что...       — Они не могут покинуть школу и это их прирожденный дом, — заканчивает Акира.       — Но к чему это?..       Пока они обсуждали, Сайко все еще пыхтела и пыталась бороться с невыносимой жарой. Им стоит напомнить, что на их плечах висят жизни.       — Сэмпай...       Но она не дождется помощи от своих друзей. Поэтому ей ничего не остается, кроме как заснуть и уйти в глубокий сон.       — Тебе не кажется это странным? — подмечает студент. — Занимаются убийствами тысячу лет, и никто...       — Постой! — восклицает Хабупэйн. До него наконец доходит, что имел ввиду его догадливый друг. — Ну конечно!       Судзуки уверенно кивнул.       — Полиция знает. Все знают. Но если убийства происходили еще до нашего рождения, то как они скрывали свое присутствие?       — И ты думаешь, что это как-то связанно с прошлым?       — Я удивлен, что ты находишься в недоумении, — подмечает Акира.       — Прости, — вздыхает он. — Моя «стандартная» логика ушла в пропасть.       — И опять ты говоришь... нестандартно. — Подросток сделал воздушные кавычки. — Хабупэйн, я думаю ты знаешь, в чем дело.       Их разговор сложно переварить в голове, но Акира надеялся, что Умаир Эджаз разложит все по полочкам. Его дневник должен помочь с разгадкой всего происходящего.       Убийство происходили еще до их рождения. Но им еще не ясно, откуда появились духи.       — Вот.       Он бросает дневник на стол, и Акира сразу хватает его в руки. Парнишка надеялся, что в нем заложена тайна духов и проклятой школы. Не зря же он так ее называет?       — Нашел, — шепчет Судзуки.       — Вся информация находится здесь, — говорит он. — Я изучал даже нашу школу. Ты на это рассчитывал?       Но Акира его не слушает, и просто пялился на содержимое дневника.       — Не думал, что ты так войдешь в историю, — продолжает Умаир.       — Я думаю, что убийца преувеличивал, — наконец говорит юноша. — Школа была построена в 1958 году. И убийство раньше этого времени не могло произойти.       В голове Акиры был полный бардак.       Первое убийство?..       Появление духов?..       Резня, происходящая за окном?..       Самое важное это то, что происходит сейчас, но его больше всего заботило прошлое. Оно скрывает тайны, которую помогут одолеть духов.       «Должен же быть ответ, — билась мысль в сознании Судзуки».       — И как ты узнаешь о убийстве, если об этом никто не знает? — спрашивает Хабупэйн.       — Возможно, всем стирают память, — предполагает он. — Должно ведь что-то остаться... Кровь, например?       Умаир долго смотрел на него и затем улыбнулся.       — А ты и вправду догадливый, — оценивает он. — Когда я делал символы, то я заметил на стенах что-то странное. — Эджаз сделал паузу и ждал от него изумления, но он сделал лишь серьезный взгляд. — Это странно, но... Стены школы еле покрашены кровью. Буквально.       — Я этого не замечал, — говорит Акира. — Когда мы были там с учителем, то я ничего не заметил.       — Сложно что-то заметить невооруженным глазом, — подмечает юноша. — Но я говорю тебе правду. В школе и вправду произошло убийство, но никто об этом не знал.       — Это странно... Очень странно...       Похоже, его предположения верны. После убийства действительно стирается память. Но Акира замечает, что Хабупэйн упомянул кровь, но никак не тела. Это говорило о том, что здесь и вправду что-то не так.       — Все возвращается на свои места, — продолжает Судзуки. — Прямо как фильмы про временную петлю.       «Так что же получается? Духи — это не упокоенные души?.. — размышляет парень».       — Не переусердствуй, — говорит Хабупэйн. — Я этого не хотел говорить, но кажется, что мне придется...       Он берет с рук дневник и начинает перелистывать.       — Я думал, это очередная ошибка, но это не так. Это настоящая правда.       Открывается новая загадка. Все думали, что жизнь всегда была обыденной и спокойной, но никто не знал, что за стенами школы скрывается страшная правда. Но к счастью, этого никто не помнит.       — Знаешь, почему я люблю мистику? — отклоняется от темы Умаир. — Это круто, но также позволит раскрыть тайну.       — Ты веришь в какую-ту религию, которая изучают всю эту белиберду, — нудным голосом отвечает юноша. — Мы это уже проходили.       — Моя семья изучает это. И я, как наследник, должен продолжить их дела.       — Постой! Твои родители что, разве не живы?       — Конечно, живы! — недовольно говорит Хабупэйн, и ему было обидно, что он считает его семью вымершей. — Это у нас давно заведено, так что...       — Я понял. — Но Акире не волновало про его религию, семью и любовь к мистике. Его волновало, кто были жертвами этого происшествия. — Вернемся к теме?       — А, да. — Умаир сразу же возвращается в строй. — Я знаю, кто умер в этот день.       И тогда его друга переполняет интересом. Ему не терпелось узнать, что скрывается за прошлым школы.       — Когда мы еще не родились, где-то в 70-ых произошло несчастное событие, — продолжает он. — Если я правильно предположил, то они сами наложили руки.       И снова, и снова Хабупэйн говорит загадками. Но Акира уже давно смирился, и постоянно спрашивает то, что ему всегда непонятно.       — Самоубийство, — упрощенно говорит Акира.       Эджаз покачал головой.       — Их кто-то убил. — Теперь он стал гадать, и надеялся, что попадет в нужную точку.       — Убийцы нету, — отвечает Умаир.       — Тогда почему они умерли?       Он опустил взгляд и стал бегать глазами, будто вспоминая, из-за чего они умерли тогда в школе.       — Это сложно объяснить, — приходит к выводу Хабупэйн. — Их смерть является загадкой. Они умерли из-за чего-то, но не ясна причина.       — Наверное, их нужно просто спросить.       — И тогда они тебя убьют. Они не будут тебя слушать. Ими движет только кровавые убийства.       Сложно понять, что имеет ввиду этот юноша. Возможно, они были под каким-то проклятием, прямо как Акира, или же...       — Они друг другу убили, — прозревает Судзуки. — Вот что случилось.       Его друг вздыхает и было не сложно понять, что он был с этим согласен.       — Их имена все еще записаны в школе, но никто на них особо не обращает внимания, — говорит Хабупэйн.       — Подожди. — Он пытается все переварить в голове и разложить сведения по полкам. — Проклятие...       — Проклятие Аяно, — заканчивает студент. — Когда ты начинаешь испытывать отрицательные эмоции, ты стаешь все более раздражительным и в итоге... Твой мозг затуманивается и ты убиваешь своего знакомого, потому что думаешь, что он во всем виноват. — Акира хотел ответить, но он быстро добавил: — Но они умерли не из-за проклятия. Они сами его создали.       — Если я правильно понял, — говорит Судзуки с огромной паузой, — то они изначально были ненормальными. Прямо как...       И тут у него созревает.       — Сайко!       Юноша сразу же бросается к своей комнате, а недоуменный Хабупэйн лишь смотрел, как он поднимается по лестнице и открывает дверь.       — Постой! — воскликнул он.       Когда Акира прилетел на помощь к Хацунэ, то было уже поздно. Сайко не подавала признаков жизни.       — Нет... — шепчет он. — Нет!       — Акира, постой! — говорит Умаир, прибегая в комнату. Он бросает взгляд на Сайко и сразу же входит в положение своего друга. — Что здесь случилось?..       На постели были кровавые точки. Парень начал сходить с ума и винить себя в том, что он забыл про свою подругу в неподходящий момент.       «Это не может быть, — подумал Акира. — Она ведь не умерла... Она не может умереть!»       — Акира! — выкрикнул Хабупэйн. Все это время он пытался до него достучатся, но гнусные мысли мешали ему сосредоточиться. — Не бойся. Все нормально. Она просто потеряла сознание.       Студент опускает на голову, но это не означает, что он мгновенно успокоился.       — У нее нет дыхания, — продолжает Умаир. — Акира, нужно сделать искусственное дыхание.       — Нет! Я не могу! — панически говорит Акира.       — И что ты хочешь сказать? — Его голос был недовольным. Они просто не могут потерять Хацунэ из-за того, что он может прикоснуться к ее губам. — Оставишь ее и дашь ей спокойно умереть?       Но у Акиры не оставалось иного выбора. Ему суждено вести воздух в легкие Хацунэ. Не нужно забывать, что на его плечах висят многие жизни.       — Ладно, — вздыхает он. — Я сделаю это.       — Ты бы сделал, — говорит Хабупэйн, отходя от Сайко. — В любом случае.       Судзуки подходит к Сайко, смотрит на нее недолгое время и решается совершить задуманное. Он был готов на все, чтобы его подруга осталась в живых.

* * *

      Тем временем, невинная девушка еще находилась в сознании. Она чувствовала, как к ней кто-то прикасается, но это было не самое важное. Важно то, что ее сейчас беспокоит прошлое.       Ей казалось, что она переместилось на несколько лет назад, потому что ее тело было совсем маленьким, словно ребенка, который скоро пойдет в школу. И это действительно так. Ей снится первый день, когда она впервые идет в новое место. Возможно, это радость каждого дитя, но только не для Сайко Хацунэ.              Будильник. По ушам начинает бить громкий звон, заставляя мозг проснуться быстрее. Сайко ленивыми движениями отключила его и встает в постели.       — Проснись, соня! — восклицает Элиссу, которая с утра полна сил. — Ты уже забыла, что за сегодняшний день?       — Сестра, ты как всегда громкая, — нудно говорит Сайко, вытирая глаза пальцами.       Она подняла взгляд на свою сестренку и заметила, что она стоит уже в школьной форме. Ей не терпелось, когда этот день станет явью. Даже по ночам эта мысль не давала спать.       — Сегодня день, когда мы идем в школу! — радостно восклицает Элиссу. — Разве это не здорово?       — Да, сестра, это и вправду... — Она зевает и это не дает ей сказать до конца. — Здорово.       — Тогда одевайся быстрее и идем! — говорит она, уже с портфелем летя из комнаты. — Мама сказала, что мы будем в одном классе!       — Да-да...       Когда Сайко более-менее проснулась, она начала осматривать комнату и будто не узнает свое привычное место. Везде по полу лежали игрушки. Шторы были розовыми и с окна лился свет. Ее красные портфель положен по середине комнаты.       У нее возникает такое чувство, словно здесь прошелся торнадо.              Уже собранная к школе, Сайко медленно спускается по лестнице. На ней одета синяя ленточка, белая рубашка с полосками и юбка, придававшая какую-ту изюминку в ее школьной одежде.       На входе ее встречает вкусный запах бэнто и женщина, которая счастливо готовит обед.       — Детка, ты не выспалась? — обеспокоенная этим спрашивает мама. — Если нет, то тебе нужно больше спать.       — Прости, мам, — говорит Сайко. — Я снова увлеклась рисованием.       — Это хорошо, что у тебя есть хобби, — выскакивает из неоткуда мужчина. Похоже, это был ее отец. Взгляд у него суровый, а тело как у настоящего спортсмена. Он дотронулся до ее головы и счастливо улыбнулся. — А я вот...       — И ты снова хочешь сказать, что ты в свое время любил спорт, дорогой? — нудно спрашивает леди. — Не думаю, что это ей по душе.       — Я увлекаюсь спортом, — простодушно говорит Сайко. — Пожалуйста, не трогай меня за голову. Я только расчесалась.       — Прости, — извиняется папа. — Но я удивлен, что ты это любишь.       Все говорят, что дети — это копия своих родителей. Это можно было бы сказать насчет Сайко, но никак про Элиссу. Она не увлекается спортом или что-то из интересов семьи. Она любит рисовать и только рисовать. Это помогает ей отвлечься от проблем и поднять настроение. Возможно, поэтому ей и удается всегда оставаться жизнерадостной.       — Моя сестра любит рисовать, и я тоже, — говорит Хацунэ, и сложно сказать, что она сейчас чувствует. Она говорила это настолько спокойно, будто они это репетировали. Как-то раз Акира сравнивал это с каким-то телешоу, где его родители постоянно говорили о том, как он провел день. Похоже, здесь та же самая ситуация. — Я сильно хочу вступить в клуб, и сестра...       Затем Сайко улавливает на себе необычный взгляд. Она посмотрела на свою маму и заметила, что она была чем-то обеспокоена.       — Мама?..       — Прости меня, — извиняется мама. — Но вас не удалось записать в одну школу.       Атмосфера на кухне внезапно меняется. Она стает удушливой, и Сайко кажется, что ее давят с разных сторон.       — Почему?..       — Твоя школа близко. Об этом не беспокойся, — предупреждает мама.              Акира чуть ли не умирал от ожидания, пока Хабупэйн проверяет Сайко. По его словам, она тяжело больна и требуется вмешательств клятв, которые помогут ослабить боль.       Но что с ней происходит?.. Почему ей вдруг стало плохо?.. Именно это будоражило сердце Судзуки.       — С ней все нормально, — говорит Хабупэйн, опускаясь по лестнице прямиком к своему другу. — Просто ей нужен отдых.       — Почему она заболела? — спрашивает юноша.       — Это не похоже на лихорадку, но... — Умаир пытался подобрать слова, которые он поймет.       — Скажи все как есть, — говорит Акира, и его голос раздражается, так как он не может успокоиться, не зная, что происходит с его подругой.       Хабупэйн тяжело вздыхает.       — Это все из-за ауры, — отвечает он. — Это не проклятие или что-то в этом роде. Она долго находилась под воздействием духов, и... Те, кто был ими подвластен, начинают...       — Пожалуйста, — осторожно произносит студент. — Не говори, что она умирает.       — Я не буду врать. — Подмечает Умаир. — Она умирает, но постепенно. И если мы не поторопимся, то...       — Я понял, что ты имеешь ввиду, — сразу осознает Судзуки. — Нам нужно избавиться от духов, но я не понимаю как.       — Сначала узнай, кто они.       — Но...       Он садится рядом с Акирой и смотрит на него серьезным взглядом.       — Это подождет. У нас только одна жизнь, Акира. Если мы зря поторопимся, то есть шанс, что круг будет вечным.       Он наклоняет голову и уходит в свои мысли. Он думал над тем, что сказал ему дух.       — Мы занимаемся этим тысячу лет, — произносит мальчишка. — Теперь все ясно.       Хабупэйн кивает.       — Если они и вправду создают что-то вроде временных петлей, то понятно, почему он так сказал.       — Но я не понимаю, — признается Акира. — Ты же не хочешь сказать, что все это время мы каждый раз умирали?       Эджаз медленно покачал головой.       — Только ты не подвластен моим клятвам. Сайко тоже не подчиняется символам, потому что ты стер ей знак. Я снова его нарисовал, но... Я не думаю, что это надолго поможет.       — Но меня это не только беспокоит, — подмечает Судзуки. — Если духи находятся в школе, то как он мог владеть ее телом за пределами учреждения?       — Это очевидно, — отвечает он. — Духам сложно захватить тело и находиться в нем в неограниченном расстоянии. Но так как Сайко страдала раздвоением личности, им удалось стать частью ее тела. Не просто взять под контроль, а стать единым целым.       Слова Хабупэйна были полны жути. Чтобы взять под контроль тело, духам достаточно жертвы с отрицательными эмоции. Можно сказать, что Сайко для них являлся идеальным орудием, и именно из-за нее начался этот бардак. Она дала волю духам, и теперь они сеют хаос.       — И насчет бред про временную петлю, — говорит Хабупэйн, и Акира удивлен, что он так считает. — Сомневаюсь, что мы были жертвами. Наверное... прошлые ученики. Потому что они никак не могли убивать нас, потому что я нарисовал клятвы.       — Интересно, и когда же ты их нарисовал? — с фальшивым любопытством спрашивает Судзуки.       — Где-то год назад, — с тяжестью вспоминает Умаир.       — Я тебя до сих пор не понимаю, — говорит студент, и он все равно был в замешательстве. — Как ты... додумался до этого?..       Он осматривался по сторонам и словно не хотел раскрывать правду.       — Ну... — Хабупэйн посмотрел на друга, и тот делает хмурое лицо. — Слушай, хватит до меня докапываться. Я просто следую по стопам религии и знаю, что делаю. Да, благодаря своим исследованиям я узнал, что наша школа может быть проклята. Окей?       Акира сложил руки и косо смотрит на него, словно не доверяя его словам.       — Не могу тебя считать человеком, — утверждает он. — Ты... действительно странный.       Но Умаир не обращал на него внимания, а просто перешел к делу. Сейчас им нужно конкретно понять, кем являются духами. Их прошлое имеют тайну, способная найти зацепку. Может, это им поможет упокоить души и спасти жизни, или же придется действовать насильственными методами?       — Как я правильно понял по твоим словам, ты тогда попал в мир Духов, — говорит Умаир. — Точнее, из одних миров.       — Да, и что с того?       — Нам нужно туда попасть и выяснить, где хранятся их воспоминания.       Акира вскакивает с пола и начинает панически размахивать руками.       — Постой! Ты не думаешь, что это слегка опасно?       — А что с того? — Хабупэйн тоже встает в полный рост. — Мы незаметно посмотрим воспоминания и узнаем их секреты. Ничего сложного.       — Но... — У Акиры вертелся язык это произнести. — Чтобы выйти из сна, — нужно, чтобы ты умер.       — Не обязательно, — усматривает Эджаз. — Ты в курсе, что мир Духов состоит из островов?       — Из островов?..       — И ты, похоже, даже этого не заметил. — Он разочарованно вздыхает и склоняет голову. — Достаточно прыгнуть из острова, и ты покинешь сон.       — Откуда ты вообще знаешь, что это именно остров? — пытается уточнить Акира.       — Я изучал мир Духов, — отвечает парнишка. — Я лучше тебя знаю.       Хабупэйн довольно усмехнулся, а Акира сделал хмурый взгляд, все равно не доверяя своему загадочному другу.       — Ладно, — смиряется юноша. — Только давай быстрее.       Умаир взял в руки дневник и отыскал нужную страницу.       — Прежде всего нам нужно заснуть, — объясняет он. — Но чтобы попасть в один и тот же сон и остров, нам стоит заключить клятву.       — О нет...       — О да, Акира, тебе придется начертить на руке символ и заключить договор. Не бойся, ты сможешь его стереть, — добавляет подросток. — Это будет временно.       И ему ничего не оставалось, кроме как согласиться на просьбу. К этому времени они приступили к осуществлению плана, но что же делает во сне Сайко? Она ведь снова переживает этот день, когда она впервые пошла в школу.       Спустя какое-то время, девочка доходит до учреждения и косо смотрит на здание. За воротами слышны веселые голоса, но это никак не поднимало настроение малышке.       «Здесь нету сестры. — Только эта мысль вертелась у нее в голове. — Я здесь совсем одна».       Но Сайко не старалась терять дух, а просто найти друзей и осуществить свою мечту. Вступить в художественный клуб.       Зайдя в здание, Хацунэ меняет обувь и начинает искать свой класс. Но искала она достаточно долго, потому что ее стеснительность и стресс, которая она переживает, — сильно мешает сосредоточиться на важном. Но ее никак не вертится язык спросить хоть кого-то, кто поможет ей найти нужный кабинет.       И ей ничего не остается, кроме как искать самой.       В итоге она находит свой класс, но за очень длительное время. Скоро уже должен начаться урок, а Сайко все еще мялась над тем, чтобы зайти внутрь. Она боялась сделать первый шаг в бездну.       Девочка спокойно вздохнула и распахнула дверь.       Когда она вошла, все бросили на нее взгляд, и она почувствовала на себе сильное давление. Ее будто буравили насквозь, и ее сердце начинает бешено колотиться.       Ей неловко из-за того, что она здесь одна. Совсем одна. И она никого из учеников не знает, но она еще не знала, из чего они состоят.       Сайко медленными шагами подошла к доске, повернулась к одноклассникам и сделала глубокий вдох.       — Меня зовут Сайко Хацунэ, — представляется она. — С этого дня я буду с вами учиться.       Но ей казалось, что ее никто даже не слушал...       — Эй, Акира!       Хабупэйн пытался разбудить своего друга, который лежит на холодном бетоне. Еле раскрывая веки, он замечает, как перед ним стоит Умаир и кристаллы, плавающие в воздухе.       — Где я?..       — Мы здесь, — отвечает он.       Судзуки встает с пола.       — Этот остров полон воспоминаний. Он хранит в себе историю школы, Сайко, и... В общем, практически всех людей.       — И даже твоих? — подмечает парнишка.       — Ну... да. Но я сомневаюсь, что ты найдешь их именно здесь.       — Ого! — восклицает Акира. — Я от тебя это совсем не ожидал.       В кристалле представляется картина, где Хабупэйн прижимает Элиссу к стене и ее лицо сильно краснеет.       — Постой, — тихо говорит она. — Ты не думаешь, что до этого еще рано?..       Внезапно Умаир толкает Акиру и тот прикрывает кристалл руками, что бы он не увидел лишнее.       — Тебе это не нужно видеть, — нервным голосом говорит он. — Это личное.       — Так вот, чем вы дома занимались. — На его лице появилась ироническая улыбка. — А я думал, ты не хотел торопить события.       — Да что ты? — Хабупэйн отходит от кристалла и подходит к другу, где Сайко раздевается перед Акирой. — Тогда как ты объяснишь это?       У Судзуки краснеет лицо и панически махает руками.       — Она меня просто дразнила!       — Ого! — похотливо восклицает Умаир. — Неужели ты потом не удержался и схватил ее силой? Может, ты ее хотел потом наказать?       — О чем ты говоришь?! — Акира находился в смятении. Обсуждать такое слишком для них смущает.       — Я не думал, что ты сможешь не сдержаться, — продолжает он, но сам того не замечает, как его голос тоже дрожит от смущения. — Конечно, Сайко ведь невинная девушка. Сомневаюсь, что она могла тебе сопротивляться.       — Ну все, замолчи! — рычит он. — Разве сейчас не главное спасти Сайко и остальных людей?       — Пока мы спим — время длится очень медленно.       — А не должно быть это наоборот? — спрашивает Судзуки, подходя к другим фрагментам прошлого вместе с другом.       — Нет. Мир Духов устроен так, что он течет медленно.       — Эх, не могу поверить, что им не хватило тысячу лет, чтобы насладиться убийствами.       — На том они и убийцы, — подмечает Хабупэйн.       — Но раньше они были учениками школы.       — Постой. — Умаир указывает рукой на кристалл, который отличается от других. Вместо серого цвета, он был темнее черного. Если другие были прозрачными, и в них видны прошлые кадры, то этот кристалл будто очернен для того, чтобы его не прочли.       — Странно, — шепчет Акира. — Разве он не должен быть ярче?       Хабупэйн покачал головой.       — Это говорит о том, что он содержит в себе страшную ауру. Иначе говоря, там таится ужасное прошлое.       У Судзуки стало сильнее биться сердце, представляя возможный ужас в этом осколке. Что могло такое произойти, что кристалл поглощен тьмой?       — Посмотреть осколок не проблема, — продолжает Умаир. — Нужно лишь...       — Фонарик? — заканчивает парнишка.       — Нет. — Он махает рукой. — Нужно что-то более натуральное. — И тут в его голову приходит идея. — Точно! Акира, нам нужен светильник.       — И каким образом мы его здесь найдем?       Но Хабупэйн бросился уже бежать в школу.       — Эй! Подожди меня!       Акира побежал вслед за ним, надеясь не упустить его из виду.       И пока двое парней рвутся за светильником, Сайко рисовала в школе. Прошло два часа, и ей было совсем одиноко без своей сестры. Из-за своей стеснительности и жуткого смущения, она не могла подойти к кому-либо и хоть с кем-то познакомиться. Находиться в незнакомом месте, вот что не давало ей полного покоя. Никого не зная, ей кажется, что ее могут окружать плохие люди. Возможно, ее опасение не случайное, потому что к ней подходят трое девочек с одним и тем же возрастом.       — Что ты делаешь? — спросила одна из них.       Но Сайко не придала этому значения. Хоть голос доносился к ней рядом, она думала, что это было адресовано кому-то другому.       — Она, наверно, очень занята. — И эта группа тихо захихикала.       Но у веселых девочек было любопытство по уши, и они просто не могли отказать в себе узнать, что ученица рисует.       Одна из них резко схватила листок с парты, и грифель провелся по рисунку, испортив искусство Хацунэ.       — Эй! — обеспокоенно воскликнула Сайко. Она вскочила со стула и попыталась забрать свое творение, но девочка отдала другой, и та стала убегать от нее на приличное расстояние. И все бы ничего, если бы двое не стали закрывать проход телом. — Зачем вы забрали?       — Не хорошо игнорировать, когда к тебе обращаются, — бодрым голосом ответила малышка.       — Извините! Я подумала, что...       — Что это за ужасный рисунок? — У девочки скривилось лицо от увиденного, потому что здесь были изображены близняшки с крайне неуклюжими линиями. — Лучше это порвать.       — Не надо! Просто отдайте рисунок!       Бедняжка пыталась пройти сквозь девочек, но они никак не давали проходу. Хулиганки придерживали ее руками, чтобы она не смогла сдвинуться с места.       И все бы ничего, пока у Сайко не начало гореть от откуда-то накопившийся злости.       — Если у тебя нет таланта, то тебе не нужно стараться! — воскликнула одна из них.       — Ты тратишь лишь время впустую! — сказала другая.       Теперь они втроем засмеялись, и это только побудило Хацунэ потерять над собой контроль.       Глаза у нее на мгновенье засветились. Она резко вышла из хватки, подошла к столу и взялась за ручки школьного стула.       — Будь нам благодарна, новенькая! Лучше уж займись чем-то другим, если у тебя совсем ничего не получается!       Неожиданно в лоб девочки прилетает стул, и кровь разлетается каплей в разные стороны. Другая сильно испугалась и отошла в сторону, и ее ноги словно оцепенели.       Сайко на этом не остановилась, и продолжала наносить удары малышке раз за разом, пока она не повалилась на землю и не стала прикрывать себя руками.       — Эй! Остановись! — нервно попросила девочка, но она не слушала. Ее никто не слушал, и пусть они теперь почувствуют, что за эти годы пережила бедная Хацунэ.       И когда у нее заканчиваются силы, она с грохотом кидает стул подальше от себя и старается выровнять свое дыхание, которое сбилось во время казни.       — Еще раз подойдете ко мне и будете издеваться надо мной, — я не оставлю вас в живых, — грозно высказала Сайко. Она не была похоже на той, которые ее знали. Это была другая, словно ее тело только что подменили.       — Зачем ты это сделала?! — громко сказала ученица. — Мы ведь просто с тобой играли!       — Играли?! Это не похоже на игру! — Она подошла к нервной малышке и отобрала у нее свой рисунок. — Мне не весело, — шепнула в конце Сайко, подняла стул с пола и принялась дальше рисовать. Не смотря на кровь, которым запачканы парты, ее волновало лишь то, как бы закончить свое творение. Интересно, каким способом она будет объясняться учителю?       — Говорю же, он где-то здесь, — в сотый раз утверждает Хабупэйн, когда они проходят коридоры в поисках светильника.       — Почему ты так в этом уверен? — спрашивает Акира.       — Это мир Духов, — нудно говорит он. — Тут есть старые вещи, от которого давно отказалось человечество. А духи — это древние люди. Не замечаешь логику?       — Да, но ведь...       — Слушай. Помимо них есть другие духи, правда... Они в других островах. Окей?       Акира косо посмотрел на друга, не отрывая от него взгляд.       — Что? Наша школа — это их вечный дом.       Когда они шли по коридору, они не сразу замечают, как из темного кабинета брызгает желтый свет.       — Вот он! — восклицает Хабупэйн.        Он быстро вбегает в комнату, резко раздвинув скрипящие двери. И Акира бы тоже решился войти, пока не заметил краем глаза белый кусок бумаги.       Не долго раздумывая, студент подошел к нему и начал внимательно его разглядывать. Казалось бы, он должен быть целым, но его часть будто откусили зубами. И на удивление это никакой там листок из какой-нибудь тетрадки, а самый настоящий рисунок Хацунэ.       — Что за?..       — Я вернулся! — успел вовремя оповестить друга Умаир, который носит с счастливым лицом старинный светильник.       От неожиданности Акира заметно подпрыгивает.       — Боже! Не пугай так! — говорит он, но Хабупэйн засмеялся.       — Ну ты трусишка! А я думал ты ничего не боишься!       — Думаешь находиться в кровавой школе ни черта не страшно?!       — Ладно, успокойся, — сказал парнишка, возвращаясь в свой привычный характер. Как и Акира, он тоже начинает всматриваться в рисунок и оборванные места, которые растягивались непрямыми линиями.       — Ха, забавно, — усмехается Умаир. — Такое чувство, будто здесь откусил какой-то монстр.       — Ты ведь не хочешь сказать, что в школе мы здесь не одни? — спрашивает Акира, хотя он говорил умоляющим тоном, надеясь, что Хабупэйн точно уверен в том, что в школе не обитают другие духи.       — Возможно, эта парочка просто проголодалась, — шутит он, но они оба сомневаются, что сейчас время для шуток.       — Все, идем отсюда.       Не успел Умаир заметить, как Судзуки быстро уносит ноги на первый этаж. Можно было считать, что Хабупэйн настоящий храбрец, но это не так. Ноги у него словно оцепенели от страха, когда он упомянул вымышленных монстров.       — П-постой!       Он пошел вслед за другом, стараясь отбросить в сторону свои гнусные мысли.       Через какое-то время, Сайко идет со школы домой с опущенной головой. Ее что-то тревожило, и это скорее из-за жестокого поступка, который она совершила.       Удивительно, что ее не оставили после уроков.       «Я ничего не делала, — мысленно говорит девочка. — Почему они обвинили меня?..»       — И вправду. Ты действительно ни в чем не виновата.       Она поднимает голову и ее глаза зашатались от страха. Интересно, что могло так напугать девочку? И почему ее вдруг охватило чувством дежавю?       Стены улицы покрыты тонким слоем слизи. Здания будто помрачнели и оттуда веяло жуткой невыносимой аурой. Все это давило на бедняжку, которая прознала этот безграничный ужас.       — Опять?.. — прошептала она, и ее ноги инстинктивно бросились назад, но ее что-то удержало.       — Нет. Тебе не нужно уходить, — проносится по ветру голос.       — Отпусти меня! — пыталась выйти из хватки девочка. Ее тело слушалось лишь наполовину. Руки и ноги застыли на месте, и ей просто ничего не оставалось, как оставить попытки. — Почему?..       — Мы так с тобой хорошо веселились! — восклицает голос. — Зачем же ты убегаешь?       — Мне не весело! Пожалуйста, оставь меня!       — Ах, какая же ты все-таки надоедливая...       Внезапно ее кто-то толкает сзади, и тот, кто ее толкнул, постепенно появляется в воздухе.       Сайко нервно отходит назад и поворачивается к врагу, и ее удивляет, что дух решил показать истинное обличие.       Они имеют два обличия. Более человеческий и.. более устрашающий.       Так записано в дневнике Хабупэйна, и он был абсолютно прав. Дух не решился показывать свое устрашающее тело. Он решил показать человеческий, такой, который не сильно выделяется из атмосферы. Но если хорошо на него посмотреть, то можно заметить, что его глаза буквально мертвые. Это говорило о том, что его давно нет в живых.       — Кто ты?.. — произносит Сайко, и она сильно насторожилась, как будто этот дух может неожиданно напасть.       Он был одет в приличный черный костюм, что принято в школах.       — Я тот, кто не давал тебе заснуть, — осторожно отвечает он. — Но признать. — Затем он стал хлопать в ладоши. — Ты нам сильно помогла с нашим грандиозным планом.       Хацунэ все еще была настороже. Она не доверяла им больше всего на свете, но она также осознает, почему ее вдруг признали виновной.       — Правда же? Согласись, — продолжает он. — Они заслуживали хорошего урока.       Дух хотел протянуться к Сайко, но та отошла на сантиметр.       — Они просто бы ушли, — отвечает она, ощущая на себе вину. — И я...       — Они заслуживают смерти, — говорит дух, и его начинает переполнять злостью. — Почему они должны веселиться, а ты оставаться в одиночестве?       — Ну...       — Эй.       На этот раз дух схватил ее за руку и теперь ей не суждено убежать.       — Мой приятель будет рад, если ты согласишься нам помочь.       Но Сайко отвернула взгляд.       — Если вы забыли, как я повелась на эту уловку...       — О какой уловке идет речь? — удивленно спрашивает дух, хотя его эмоции были лишь актерством. — Ты нам очень сильно помогла. — И от одной этой мысли его снова начинает переполнять ненавистью. — Ты была абсолютно бесполезной, пока тебе не помог этот парнишка. Разве плохо быть кому-то нужной?       Студент пытался обхитрить Хацунэ, но его слова были сомнительными. Она ведь помнила, как ее обыграли летом и из-за этого пострадал Акира и его уже покойный друг.       — Ты избавилась от него благодаря нам, — продолжает он. — И ты была с этим согласна.       — Нет, — отрицает она. — Я бы...       — Ты хотела убить его, — более грозным голосом произносит дух. — Просто признай это.       Ее губа задрожала, и все еще не признавала свою невыносимость к Синдзи.       — Хватит, — просит она, снова отводя взгляд.       — Слушай, — вздыхает студент. — Мы прекрасно знаем, что это так. Разве ты не делала вид, что все было нормально? — Он стал давить на Сайко сильнее, чтобы она наконец смирилась. — Он продолжал издеваться над тобой, а ты притворялась, что это был кошмар. Ты не выдержала, и поэтому мы благополучно взяли над тобой контроль.       — Прошу, перестань, — молит Сайко, и она, похоже, собиралась расплакаться, но держала слезы при себе.       Взгляд парнишки помрачнел, и он резко отпускает ее руку.       — Вы все делали вид, что все было нормально. Но это не так. Какая самонадеянность, что горе останется где-то позади. — Он отошел от нее и повернулся к ней спиной, продолжая свою невыносимую речь. Еще немного, и Сайко может упасть в обморок или буквально лопнуть от жутких мыслей. Она пыталась забыть это, но из-за него все стало не на свои места. — Но я не здесь для того, чтобы тебя отчитывать, — быстро добавляет дух. — Я хочу тебе помочь.       Сайко внимательно его слушала, но странно, что она не собиралась отступать. Неужели она примет решение не из самых наилучших?       — Помочь?.. — обеспокоенно произносит она.       — Да, — отвечает он. — Тебе так и не помогли твои близкие друзья. Хотя... можно их считать близкими, если их даже рядом нету?       — Их нету, потому что я не учусь в старшей школе.       — Я не это имел ввиду, а... Ладно, считай как нужно.       Студент снова подходит к Сайко и смотрит на нее спокойным взглядом.       — Я хочу заключить с тобой сделку.       — Я сомневаюсь, что так должно работать, — говорит Акира, когда они с Хабупэйном пытаются просветить кристалл.       — Может, недостаточно света? — предполагает Умаир.       — А ты уверен, что мы делаем правильно? — раздраженно спрашивает парнишка.       — Я не знаю, но... — Он опускает светильник на пол и хватается за свой дневник, лежащий на старом столе. — Если я записывал, то я точно уверен, что нам нужен светильник.       Акира тяжело вздыхает, и ему уже настолько надоело заниматься ерундой, что он совсем забыл о том, зачем они здесь находятся.       — Я пойду осмотрюсь, — сообщает он, бросая это дело, пока Хабупэйн ищет ответ в дневнике. — Скажи, если что-то найдешь!       — Хорошо! — воскликнул он, не отрывая глаза от текста.       Юноша закатил глаза и подошел к одному из осколков, где видны воспоминания его загадочного друга. Он мчался к стенам и сразу же принялся рисовать символы, которые означают обещание того, что он клянется защищать школу несмотря ни на что. Но Акира никак не понимал Хабупэйна. Хоть они и знакомы спустя несколько месяцев.       — Слушай, я давно тебя хотел спросить, — начинает Судзуки.       — М? Что именно?       — Мне кажется, или ты заранее знал, что все так и произойдет.       Слова товарища заставили его поднять на него глаза и поднять бровь.       — С чего это ты взял? — спрашивает Умаир, и он сразу же продолжает: — Или ты думаешь, что я умею путешествовать во времени?       — Что? Нет, просто... — Акира пытается найти нужные слова. — Я не понимаю, почему ты так в спешке начал заключать клятву.       Хабупэйн закрыл дневник одной рукой.       — Если ты опять думаешь, что я какой-то злодей, то ты глубоко ошибаешься.       — Нет. Я просто не понимаю, почему ты делал это в спешке!       Он разочарованно вздыхает.       — Есть вещи, которые тебе не стоит знать, Акира.       — Ну так что, ты согласна?       Сайко медлила с ответом, но дух был сильно настойчивым.       — Я заберу твое тело, — продолжает он. — Ненадолго. Для тебя это произойдет лишь в мгновенье. Ты даже ничего не почувствуешь! Очень жаль, что мой приятель обращался с тобой подобно игрушкой.       — Я не понимаю... — шепчет Хацунэ. — Зачем?.. Зачем я вам нужна?..       — Я хочу развеять скуку, — говорит дух, и его глаза на мгновенье засветились. — Но также и почувствовать твою внутреннюю силу. Это ведь мне доставит больше удовольствия, чем тело твоей сестренки.       — Се... стренки?..       Он медленно кивает. Сайко все еще мешкала, не понимая, что ей делать. Был бы с ней рядом верный друг, она была бы более уверенней. Но она одна, и находится прямо со своим врагом и пытается заключить с ней опасную сделку. Что теперь делать?       — Я не могу, — наконец отвечает она. — Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я просто...       Но дух стал сжимать ей руку, и Сайко невольно пискнула.       — Не надо... — молит она, и студент, на удивление, прислушивается к бедняжке и со вздохом опускает ее.       — Знаешь, ты очень сильно напоминаешь моего друга, — говорит он.       — Друга? — переспрашивает она. — Ты имеешь ввиду его?       — Конечно. Но он стал уверенней благодаря тому, что он не боялся выбирать, моя дорогая. И теперь прошу тебя. — Парнишка наклоняется и начинает смотреть на Сайко в глаза со спокойным взглядом. — Дай мне тобою воспользоваться, и я обещаю, что ты станешь от него свободной. Навсегда.       — Акира! Я же говорю, что...       — Мне просто непонятно! — восклицает Акира, перебивая Хабупэйна. — Я уверен в том, что ты изначально знал, что это случилось бы ночью. Но ты мне ничего об этом не говорил!       Но Умаир недовольно фыркнул.       — Откуда мне было знать, что твоя возлюбленная одержима духом, который хочет отомстить школе?       — Тогда... — Судзуки хотел уже взорваться, но еще находился на грани к тому, что он нападает на него с кулаками. — Тогда объясни мне, почему ты стал рисовать символы в спешке? Что случилось в школе, пока меня не было рядом?       — Слушай, — громко сказал Хабупэйн, и Акира сразу же успокаивается. — Я не понимаю, почему тебе это так важно. Это уже в прошлом, окей? Сейчас важно то, чтобы помочь им наконец обрести покой. И если ты продолжишь говорить об этом, то я...       — Ты обещаешь? — пытается убедиться Сайко.       — Само собой. Я даже не трону твоих друзей. После «суда» вы обязательно уйдете со школы живых. И ты сможешь зажить спокойной жизнью со своим... желтоволосым дружком.       — А если я не соглашусь? — резко выдает малышка. — Что, если я не хочу заключать клятву?       У духа помрачнел взгляд.       — Тогда мне придется убить тебя прямо в постели. Ты ведь не хочешь умереть на глазах у своего любимца?       — Эх, ладно! Ладно! — смирился Хабупэйн. — Я просто тогда испугался, что за мной действительно следует дух! Да! Я испугался! Не поверишь! — У него с каждым словом голос становился все громче, и Акира чувствовал, как его сжимали с разных сторон невидимые стены.       — Все, я понял, — утешительно говорит юноша. — Тебе причудилось, что за тобой следовал дух, и ты в страхе заключил клятву против них. Верно?       — Да! И это настолько стыдно, что не хотелось вспоминать...       Умаир опустил взгляд, и он действительно говорил правду. Когда он недавно перешел в старшую школу, Хабупэйн был по уши влюблен в мистические вещи. И эта «сильная любовь» привлекло к тому, что ему казалось, будто по его пятам следует кровавый дух. Хотя... можно ли утверждать, что Умаиру и вправду показалось?.. Все может быть.       — Хорошо, прости, — извиняется Акира. — Давай вернемся к делу.       Его друг улыбчиво кивает и снова берет в руки светильник, н на этот раз кристалл стал подавать изображение, но оно было сильно мутным. Ребята смогли лишь увидеть, как по дороге идет обычный ученик, и они стали уже предполагать, что это один из умерших духов, которого они ищут.       — Ничего не видно, — признается Судзуки, щуря глаза.       — Оке-ей... — Хабупэйн убирает свет. — Возможно, что-то я и вправду делаю не так. — Он снова отложил светильник и взял в руки дневник.       — Что говорит твоя книга? — спрашивает парнишка.       — Если изображение плохое, то это говорит о том, что в нем недостаточно света, или не тот прибор, которым можно воспользоваться.       — Я же говорил тебе, нам нужен обыкновенный фонарь, — нудно вытягивает Акира.       — Но это еще не все, — продолжает он. — Если изображение плохое, то это говорит о том, что владелец кристаллов находится далеко...       — Что за владелец кристаллов? — Судзуки готов уже взорваться от «загадочной» речи Хабупэйна, пока тот не спешно объясняет.       — Имеется ввиду люди, запечатленные на этом кристалле. — Умаир всматривается в кристалл и берет свой подбородок, стараясь понять, что может быть не так. — Конечно...       — Что? — Он поднял бровь.       — Теперь все ясно... — Юноша разочарованно опускает голову и наконец осознает ошибку.       — Что? Что не так?       Судзуки подошел к Хабупэйну и взял его за плечи.       — Эй! Говори уже!       Парнишка медленно поднимает глаза на Акиру и его сразу охватывает виной, будто сам догадывается, почему кристалл плохо выдает воспоминания.       — Один из духов не находится в школе, — отвечает Умаир. — Вот что.       Сайко ошеломленно смотрит на духа, и он снова оборачивается к ней спиной.       — Значит... у меня нет выбора?..       — Люди — ранимые вещи, — объясняет студент. — Я уверен, что ты сделаешь «правильный выбор», но... Потерять того, кого ты любишь — очень тяжело пережить. — Он делает фальшивое беспокойство, и Хацунэ благополучно идет на поводок своего неприятеля. Акира многим жертвовал, чтобы избежать печальной судьбы и быть свободным. Но теперь... Теперь ей решать, пойти по стопам своего друга тоже, или же пожалеть себя и дать всем умереть? Что же она выберет?       — Выбирай, — требует дух. — Уйти живым и обрести счастье, или же... Захлопнуться в могиле и жить в аду со своими друзьями? Что для тебя важнее?       Предложение для Сайко было очень хитрым. Уже ясно, что он не собирается убивать пленницу, пока она приносит пользу и удовлетворение. Но ему будет выгодно, если он проникнет в ее тело согласно клятве. Ему будет проще совершить задуманное, не так ли?       Сопротивление тут совсем ни к чему.       — Ну так что? Ты согласна?       Студент достал из кармана маркер и держал его в левой руке.       — Протяни руку, если ответ «да».       — О боже! О боже! — Хабупэйн стал паниковать, но Акира пытался успокоить своего друга и думать над этим разумно. — Я совсем забыл, что это могло произойти!       — Сходить с ума будешь позже! — восклицает Судзуки. — Нам нужно уходить из острова и нарисовать на ее руке символ. Так ведь?       — На ее руке уже символ! — говорит Умаир. — Но... — Он хватает себя за волосы. — Какого черта он делает в ее теле?!       — Идем! — кричит Акира, который уже идет к краю земли. — У нас есть время ее спасти!       «Прошу, только не соверши глупость! — мысленно молил он, когда его ноги двигались в направление бездны».              Но Сайко подождала бы, если бы слышала просьбы своего любимого человека. Но уже рано что-то предпринимать, поскольку она решается протягивать руку, и дух бросает на нее удовлетворенный взгляд.       — Я знал, что ты сделаешь «правильный выбор», — говорит он, хватая ее за руку и нанося на коже что-то вроде змеи. — Готово.       — Так быстро?.. — удивленно спрашивает Хацунэ.       — А ты думала, что я буду давить силой грифелем? Как тот парень? — Он опускает руку, и его начинает переполнять наслаждением. — Я хочу позаботиться о тебе так, что ты перестанешь чувствовать боль. Только спокойствие и чистый белый свет.       — Что?..       Но дух засмеялся.       — Не бойся. Все будет хорошо. Тебе покажется все это дурным сном. Или же... — Он наклоняется и теперь его взгляд стает хитрее. — Ты его вовсе забудешь.       В последний миг, студент поднимает руку, готовившись сделать щелчок.       Акира останавливается возле края, смотря на черную дыру. Его ноги не осмеливались покинуть землю, потому что он жутко боялся того, что он никогда не вернется обратно.       — Эй, Хабупэйн! — кричит он.       Он оборачивается и тот бежит в руках с дневником, зачем-то листая страницы.       — Брось это! Сейчас это никак не важнее человеческой жизни!       — Я знаю, но... Я хочу быть уверенным в том, что я ошибаюсь, — шепчет он, и он останавливается, когда он наконец достает до края, и его беспокойство было куда меньше, смотря на эту бесконечную бездну.       — Все, идем!       Акира просто не мог ждать, и вместе с Хабупэйном они прыгнули во тьму. Им уже казалось, что их сознания вот-вот вернутся обратно к телу. Только они не знают, что их шаги были бесполезными с самого начала.       Щелк!