Часть 4. Судные дни

      Веки слипаются между собой. Свет люстры пробивался между них, заставляя меня проснуться быстрее.       — Боже, моя голова...       Я поднимаю тело, и меня слегка ошеломляет то, что к моим ногам прижалась Сайко.       — Какого?..       Я не был в огромном шоке или вроде того. Мне было... безразлично. Будто это происходит ежедневно, и я уже привык к тому, что возле меня спит моя...       «Возлюбленная?.. Нет. — Я покачал головой. — Почему я об этом подумал?..»       — Сайко-чан, проснись.       Я взял ее за плечо и стал немного раскачивать, чтобы она тоже вышла из глубокого сна.       Я посмотрел на электронные часы, которые стоят возле плазменного телевизора. 8:11.       «Мы так долго спали?.. — подумал я. — Интересно, за нее не волнуются родители?»       Затем я услышал недовольное ворчание, и я ее прекрасно понимал даже без слов. Уснув рядом со мной на полу, ей никак не хочется отпускать меня и куда-то уходить. Но еще что меня смущает, так это то, как я отношусь к этому с таким спокойствием!       — Ну же, вставай. — Я снова стал ее качать. — Если ты сейчас же не проснешься, то мы опоздаем в школу.       Из-за этого она только сильнее прилипла к моим ногам, и я чувствовал, как мои мышцы могут превратиться в фарш.       — Если ты и дальше будешь притворяться, то... — Я стал думать, что я могу сделать с ней что-то «плохое». — Я тебя защекотаю до смерти!       Это первое, что пришло мне на ум. Не мешкая, я притронулся к бокам живота и стал делать задуманное. Сайко сразу же выпрыгивает из моих ног и бросает на меня мрачный взгляд.       — Сэмпай... — произносит она так, будто я сделал что-то невообразимое. — Ты только что...       — Извини, у меня не было выбора. — Я тоже встаю с пола и вытряхиваю с себя пыль. — Если бы ты не слезла с меня, то я бы задохнулся на месте.       — Ты меня неправильно понял. — По каким-то причинам, ее лицо внезапно стает счастливой и меня вдруг охватывает каким-то странным чувством. — Ты дотронулся до меня первым, хотя я этого совсем не ожидала!       — И какого черта тебя это радует?       Я ее не понимаю. Почему она получает удовольствие от того, что я к ней притрагиваюсь? Нет, я знаю, что я действую как «анти-побудитель отрицательных эмоции», но... Я не могу понять, почему она этому так сильно счастлива?       И чтобы точно в этом убедиться, я решил снова попробовать дотронуться до Сайко и пощекотать ее живот. Мне казалось, что она может врать. Может... она из тех, кому это нравится?..       Я резкими движениями дотронулся до боков ее живота и из ее уст послышался тихий стон.       — Нет, не надо! — простонала она, и ее лицо было сравнимо с помидором.       «Я так и думал, — мысленно сказал я. — Она получает от этого огромное удовольствие. Хотя я ожидал совсем иного исхода, вроде... Она сильно боится щекоток, и попросит меня не трогать ее за уязвимые места, но... Каким, блин, боком, она от этого возбуждается?»       — Извини, я слишком чувствительная, — объясняет она. — Не делай так больше.       И меня снова охватило этим необычным чувством. Но после небольшого эксперимента я наконец понял, что это за ощущение. Это чувство власти, которое я испытывал очень давно.       Странно, но мне вдруг захотелось снова ее потрогать. И это скорее из-за того, что она позволяет себе надо мной издеваться. Тогда почему я это должен терпеть один?       — Эй, Сайко-чан, — говорю я, и на удивление мой взгляд стает хитрым. От этого она даже заметно вздрогнула. — Кажется, я изучил твою слабость. — Затем я снова подготовил руки к щекотке. И когда я сделал это, то передо мной всплыл момент, когда Хабупэйн сжимал пальцы и пытался дотронуться до Сайко, потому что она проиграла в детской игре. Теперь ясно, почему она сильно этого испугалась. Но когда это делает ее любимый человек, то ей вовсе не страшно, а просто неловко. Удивительное сходство, не так ли?       Но Сайко зачем-то стянула свитер вниз и отворачивала взгляд.       — Я не против, если ты это сделаешь, сэмпай. Только... время поджимает. Ты ведь сказал, что нам нужно собираться в школу.       В какой-то момент я вышел из реальности и меня теперь охватывает чувством стыда, и мое лицо тоже начинает краснеть.       — Не надо говорить это так, будто это что-то «большее», чем просто щекотки! — восклицаю я.       — Но я вижу, что ты хотел снова потрогать меня, — тихо говорит она. — А это признак привязанности, сэмпай.       — Постой! Ты не так все правильно поняла! — На самом деле меня просто охватило тем, что я почувствовал над ней власть. Я не думал что-либо про признаки!       — Тогда почему ты хотел это повторить?.. — Она сама того не замечает, как ее это сильно смущает. — Лучше просто скажи, что я тебя сильно нравлюсь.       Я попал... нет, мы попали в какую-ту странную ситуацию, которая поглощает нас вместе с головой. Я думал, что мы спокойно пойдем в школу, но из-за меня мы обсуждаем черт знает что.       Я ее трогал, потому что это признак привязанности... Или быть точнее... Признак любви?       Мое сердце начало биться сильнее, а смущение давило ее с разных сторон.       Немного странно, но меня почему-то охватило чувством дежавю, будто это уже с кем-то случалось. Я пытаюсь вспомнить, где я это уже видел, но воспоминания были слишком расплывчатые. Как же мне выйти из этой ситуации?       — Сайко-чан, ты мне нравишься, но... Я не думаю, что я чувствую к тебе искреннюю любовь.       Хабупэйн уже сто раз говорил мне, чтобы я ей признался, но я просто не могу этого сказать. Точно не знаю, но этого делать я пока не хочу.       — Очень жаль... — разочарованно вздыхает она, но затем ее радость снова проходит по всему телу. — А я вот очень сильно тебя люблю!       Когда она это сказала, мое лицо стало еще краснее, и ей прекрасно видно, как я этим ошеломлен.       — Не надо говорить это, будто твои чувства искренние!       — Ничего ты не понимаешь, сэмпай, — говорит она. — Мне не нужно доказывать, что я тебя люблю. Это же не никакая там наука!       Ну да, не наука. Никто же не будет доказывать чувство привязанности с помощью формул и арифметики. Хотя, может быть, такие люди есть, которые делают большую границу того, что любовь должна быть доказана наукой. Но это абсолютно неважно. Важно то, что Сайко поставила меня в огромный тупик, и если это продолжится надолго, то такими темпами мы можем опоздать в школу.       — Помнишь, как ты с уверенностью начал помогать мне?       В ответ я киваю.       — Ты мне понравился с тех пор, как мы прошли через ад. И ты до сих пор остаешься ко мне совсем не безразличным. — Она говорила это настолько серьезно, что я на мгновенье потерял ту Сайко, которая была на ее месте. Но с каких пор она мне это говорит прямо сейчас? — Я была одинока, но благодаря тебе все сложилось в лучшую сторону. Разве ты не понимаешь?       — Да, но... — Если она решила затронуть эту тему, то я думаю, что мне тоже стоит объяснить некоторые вещи. — Я не понимаю, за что меня можно любить.       Возможно, я просто включаю «режим дурака». Может, я слишком упрямый, чтобы ответить взаимностью. Или, кажется, я настолько сильно не хочу признавать это, что я начинаю говорить полный бред, лишь бы не воспринимать ее слова близко к сердцу. Хотя... я иногда сам не понимаю, почему я делаю огромную черту между любовью и огромной помощью.       Наверное, пережитая боль заставляет смотреть на Сайко совсем с другой стороны.       — Ты слишком упрямый, — нудно подмечает она. — И ты говоришь так, будто другая девушка сможет тебя полюбить также, как и я.       — Так, постой. — Я размахиваю руками, неожиданно потеряв чувство власти. — Я не понимаю, к чему тут другие девушки.       — Я видела, как ты с ними общаешься. — На ее лице появилась самоуверенная улыбка, но я не понимаю, чему она так рада. — Когда я следила за тобой, ты дергался как осенний лист перед двумя девушками. Они просили тебя об одолжении, но ты лишь поддакивал как...       — Откуда ты это знаешь!? — На самом деле я знаю, откуда она это знает. Когда был жив Синдзи и не был сильно знаком с Сайко, она ходила за мной по пятам и постоянно падала на пол, когда наши взгляды случайно соприкасались.       — Видишь, сэмпай, тебе удобнее общаться с такими девушками как я.       — И на что же ты намекаешь?..       У меня стали сжиматься внутренности, вспоминая тот момент с девушками. Черт бы побрал этого Синдзи, который пытался меня с ними познакомить. «Ты должен найти себе девушку, а иначе помрешь в одиночестве!». Так он ведь говорил?       — Так что ты здесь проиграл, сэмпай. Просто признай, что я тебе нравлюсь.       Она что, бросает мне вызов?.. Если на это уж пошло, то я должен ответить на это «полной взаимностью».       — Я это не признаю, когда не буду в этом уверен, — отвечаю я. — Так что, Сайко-чан, ты здесь проигрываешь. Ты никогда не дождешься от меня то, что я приду к тебе с любовными глазами и скажу, насколько сильно ты мне нравишься.       Хацунэ направила на меня хмурый взгляд.       — Вот как?.. — Она стала смотреть на потолок и раздумывать, чем на меня напасть. Теперь ее лицо стало увереннее, и это говорило о том, что она придумала некий план. — Сэмпай, я прекрасно вижу с каким удовольствием ты меня трогаешь или когда я обнимаю тебя сзади. Иначе как объяснить твое красное лицо.       Ее глаза стали хитрыми, и она была полностью уверена в том, что я разломаюсь на части, но это не так. Она ждет, что я сдамся, но у меня есть что сказать насчет этого повода.       — Это так, — соглашаюсь я. — Но это не признак того, что я тебя люблю.       Ее взгляд снова почернел.       — Какой же ты упрямый! На лице ведь все написано!       — Это не любовь!       — Тогда что же это?.. Трогаешь меня без спроса, — значит любишь!       — Я не... Черт...       Мне что, действительно стоит сказать это вслух?.. Нет, я не могу, правда не могу!       — Может быть это так, — говорю я. — Возможно, я испытываю к тебе какие-то чувства, но... Я еще не уверен.       Она тяжело вздыхает.       — Упрямец. Настоящий упрямец. Вот поэтому ты и помог мне тогда, а не стоял столбом.       — Я не безразличный человек, — подмечаю я. — Не думай обо мне плохом. И если ты продолжишь этот разговор, то я тебя и вправду защекотаю до смерти.       После моих слов Сайко насторожилась.       — Сэмпай, это мерзко, — говорит она, вытягивая кривую улыбку. — Ты не думаешь, что это уже слишком?..       Я не стал ее слушать и приступил к замыслу. Я снова притронулся к бокам живота, и ее лицо снова покраснело. Она даже не сопротивлялась и просто прикрывала себя руками, но это ей никак не помогало.       — Да постой же ты! — восклицает она. — Если нас кто-то увидит...       — Родители вернутся не скоро, — быстро говорю я, продолжая щекотать. — Так что об этом не беспокойся.       Сайко кое-как пыталась сопротивляться, но она просто схватила меня за запястья и постоянно отворачивала от меня взгляд. Я буквально прижал ее к стене, и меня ненадолго охватило чувством того, что я где-то уже видел. Эти второстепенные чувства никак не беспокоили меня. Мой мозг просто откладывал их на полку, давая сосредотачиваться на важном. На том, чтобы смутить Хацунэ и заставить ее краснеть.       — Пожалуйста, не надо, — молила она, но я не мог остановиться, потому что я тоже чувствовал от этого удовольствие. Я будто представлял, как приятные ощущения проходили по ее телу с каждым разом, побуждая ей расслабиться и отставить все сомнения, которые ее окружают. Беспомощная девушка, которая ничего не может с этим поделать.       «Ну что, как ты себя чувствуешь? — мысленно спрашиваю я».       — Прошу, только не здесь! — восклицает она, когда мои пальцы приблизились чуть ближе к спине. — Мне очень неловко!       — Извини, Сайко-чан, но тебе нужно принять наказание, — говорю я.       — Сэмпай, ты озабоченный! Позволяешь себе слишком многого!       — И ты тоже. Зачем ты дразнила меня своим телом, пока я спал?       — Ты так знаешь?.. — Она пыталась нести со мной диалог, но глубокое удовольствие мешало ей это делать. — Прошу, прости меня!       — Нет-нет-нет. — Я махаю головой. — На этот раз ты поймешь, что надо мной не стоит издеваться.       — Я все поняла. Только не надо! Я сейчас...       — Что? Что ты сделаешь?..       — Я сейчас умру от щекотки!       — Но я вижу, что тебе приятно, — усматриваю я. — Зачем в себе что-то отказывать?       У Сайко сбилось дыхание, и она уже не могла проронить хоть одно слово. На ее лбу были капли пота, а лицо до жути красное. Она выглядит очень милой и беспомощной, и она ничего с этим не может поделать. Ей только остается наслаждаться этой утренней процедурой.       — Сэм... пай... — промямлила она, и ее глаза почему-то переместились на кухню.       — Что такое, Сайко-чан? — спрашиваю я.       — Обер... нись...       По ее просьбе, я поворачиваю голову, и мои руки сразу же оцепенели, когда я увидел перед собой никто иную как Элиссу Хацунэ. Она смотрела на нас, не выдавая никаких эмоций. Также нас настигла мертвая тишина, и только тяжелые вздохи Сайко нарушали покой.       — И давно ты там стоишь?.. — еле говорю я.       Затем Элиссу наконец оживляется. Ее лицо сильно краснеет, бросает недовольный взгляд, и ее щеки буквально надуваются.       — Извращенец! — выкрикнула она, быстро покидая комнату с большим грохотом двери.       Мое сердце словно перестало биться, а Сайко все еще пыталась прийти себя после долгого удовольствия.       Теперь ясно, почему она велела мне немедленно остановиться.       — Э-эм...       — Сэмпай, отпусти меня, я больше не могу, — тихо говорит она, и я послушно убираю от нее руки.       — Прости, — улыбчиво извиняюсь я. — Не знаю, что на меня нашло.       Она отходит от стены и теперь ее взгляд стает спокойнее, когда я перестал ее трогать.       — Надеюсь, ты не обидишься на меня?       — Нет, не обижусь, — отвечает она почти необдуманно. — Говорила же, сэмпай, не нужно было делать это прямо сейчас! — Теперь ей свойственно злиться, так как нас смогла засечь Элиссу. И я даже не могу представить, как мне стоит объяснить то, что она только что сейчас увидела. — Не умеешь же ты держать себя в руках.       — Ты неправильно меня поняла, — говорю я. — Я просто...       — Ты только что сделал, что характерно парочкам, сэмпай. Ты выразил привязанность, и хотел закрепить любовь с помощью щекоток. — Затем ее лицо смягчается. — Это так круто!       — Все, хватит, — прошу я, и моя самоуверенность постепенно меня покидает.       — В другой раз, хорошо? Нам нужно собираться в школу и... Скоро уже начнется урок.       В другой раз?.. Она думает, что я сделаю это еще раз?.. Что-то я в этом глубоко сомневаюсь. Но насчет начала урока она полностью права.       — Д-да, конечно. — Я взял сумку с дивана и закинул ремень на плечо. — Идем.       Интересно, что об этом думает ее сестра?.. Надеюсь, ее не будет сложно убедить, что я просто щекотал Сайко, а не пытался ее к чему-то принудить. Очень надеюсь, что это именно так.       

* * *

      По дороге в школу, на меня постоянно сверлила взглядом Элиссу, лишь недовольно зыркая и отходя от меня на несколько метров.       — Да ладно тебе, — ною я. — Говорю же: я просто ее щекотал!       — Лжец, — выплюнула она, и мои ноги внезапно превращаются в жиле. — Сайко говорит, что ты пытался сделать что-то еще.       Я посмотрел на Сайко, но она не намеревалась встретиться со мной даже глазами.       — Сайко-чан, скажи ей, что я тебя ни к чему не принуждал!       Мне уже все равно, о чем думает Элиссу. Мне плевать, что я мог сделать с Сайко, пока ее сестры не было рядом. Я просто лишь хочу сказать, что я не пытался сделать с ней что-то насильственными методами.       — Но я не думаю, что тебя это должно волновать, — признаюсь я.       — Волновать... — недовольно повторяет она. — Я думала, что тебе можно было доверить свою сестру, но... На этот раз, я не отпущу Сайко-чан без моего спроса! — воскликнула она, и это звучал как какой-то приговор.       — Это уже решать твоей сестре, — говорю я. — Да, Сайко-чан?       Я посмотрел на нее, и ее лицо снова сильно покраснело. Она положила ладони на свои щеки и что-то тщательно раздумывала.       — Эй! Ты о чем там думаешь?..       — Ну все, — вздыхает Элиссу. — Теперь ты сломал психику моей любимой сестре. — Она указывает на нее руками, и теперь я чувствую на себе горячую волну вины.       — Ты ее не понимаешь, — говорю я.       — Ох, вы только посмотрите! Акира знает Сайко-чан лучше, чем подруга детства! И что же я не понимаю? — Она снова навела на меня всю свою злость, и мне казалось, что я могу утонуть и никогда не добраться до поверхности. И если это продолжится до того, как мы зайдем в школу... Это будет крайне плохо.       — Сайко-чан очень сильно понравилось, что я до нее дотронулся, — объясняю я, и я старался говорить это спокойно и адекватно, потому что действительно хотел, чтобы Элиссу меня наконец выслушала. — И из-за этого она... Не может никак успокоиться.       В последний раз Элиссу бросила на меня хмурый взгляд, и затем ее лицо смягчается, когда я кое-как восстановил к ней доверие.       — Сделаю вид, что я этого не видела, — говорит она. — В следующий раз держи себя в руках!       Я хотел еще немного поспорить, но на этот раз я просто кивнул, потому что ее громкий голос бился мне прямо в мозг, и из-за этого голова у меня разболелась.       Я посмотрел на Сайко, и теперь она не была так сильно обеспокоена тем, что произошло дома.       «Держи себя в руках, значит...»       Интересно, я ведь не сломал ей психику, как говорит мне Элиссу? Нет, это вряд ли. Это ничтожно тому, что она пережила в других школах. То, что я сделал, — лишь единичный случай, поэтому я думаю, что с Сайко все в будет в порядке. Я в этом уверен.       — Эй! — окликнул нас Хабупэйн, который вышел из стены. — Почему у вас кислые рожи?       И, скорее всего, он имел ввиду свою возлюбленную и меня, потому что я действительно устал от того, что всю дорогу меня отчитывала Хацунэ.       — Я не хочу об этом говорить, — говорит Элиссу.       Затем его взгляд прошелся по мне и по обеспокоенную Сайко.       — Вы сегодня какие-то странные. Будто Акира что-то сделал с Сайко. Да, Акира?       — Заткнись, — отвечаю я, и я не понимаю, почему Хабупэйн всегда прав. — Я просто ее пощекотал.       — А? — Он проморгал глазами и находился в ступоре, хотя эту тему завел именно он. — Так что же произошло, пока меня не было?       — Молчи. Просто молчи.       Мы втроем пошли дальше, а он все еще продолжал глазеть на нас, будто не понимая то, что я только что сказал.       Я ее пощекотал, потому что я поддался каким-то чувствам.       Но Сайко считает, что это любовь.       А Элиссу говорит, что я настоящий развратник, хотя я ничего такого не сделал.       И что же вы, черт побери, прикажете мне делать?

* * *

      Я уже думал, что обида уйдет через несколько уроков, но даже сейчас Элиссу сверлила меня взглядом. По крайне мере, мне так казалось.       Я сидел у старого стола, где мы обычно общаемся за Хабупэйном, но возле нас также сидели сестры-близнецы, которая одна из них жадно ела свой сочный бутерброд.       — Ты специально сидишь возле меня, чтобы дразнить едой? — спрашиваю я. Я уже пытался попросить ее поделиться, но она сказала, что яичница моей мамы будет достаточна.       — Нет, — отвечает она, откусывая мясо, которая торчала из начинки. — Просто я смотрю на Хабупэйна, который любуется моей картиной.       На самом деле он ничего не делает. Он лишь смотрит на эту глупую ситуацию, которая происходит из-за того, что Элиссу сильно волнует то, что я трогал ее сестру.       — Почему тебя это волнует? — наконец говорю я. И если она так хочет зайти далеко, то я думаю, что мне не стоит сдерживаться. — Почему тебя волнует то, что я делаю с Сайко? Может... — Дальше я просто не выдерживаю и произношу то, чего не хотел никогда говорить. — Мы делаем то, что суждено парочкам?       Теперь мне точно конец.       Элиссу в итоге оживляется, и ее лицо снова стает красным, так как она прекрасно понимает, что я имел ввиду.       — В каком смысле? — говорит она, делая вид, будто это ее не смущает.       — Поцелуи, — отвечаю я, и да, я прекрасно понимаю, что «сдержанный Акира» находится где-то в глубине моей души, который не может взять меня под контроль и немедленно извиниться. Но я решил идти дальше до тех пор, пока я не добью Элиссу до конца. — Или, может быть, что-то «большее».       Честно, моей характер слегка напоминает Сайко, когда она тоже иногда может разойтись. Правда, я не совсем понимаю, откуда я знаю, что она передо мной раздевалась, хотя она, вроде как, этого даже не говорила.       — Акира-кун. — Она стала отворачивать взгляд и ее голос немедленно задрожал. — Что ты имеешь ввиду под словом «большее»?       Вот оно! Теперь я знаю, как смутить Элиссу тоже.       — Ты правильно думаешь, — продолжаю я. — Мы делаем то, что суждено парочкам, и будем это делать, потому что это нам нравится обеим.       Я не зря сказал «обеим», потому что я тонко намекаю на то, что здесь нет никакого принуждения. А значит, что Элиссу должна глубоко вздохнуть и улыбнуться, понять, что я хороший человек, а не никакой-то там преступник.       — Так значит... я была не права? — Теперь она стала встречаться со мной глазами и ее лицо стает обеспокоенным, внезапно ощутив вес своей вины. — Моей сестре это и вправду понравилось?       Я встал со стула и подошел к Элиссу. Вместо того, чтобы ожидать от нее улыбки, я вместо нее глубоко вздохнул и притронулся к ее голове.       — Да, — отвечаю я. — Но насчет парочек я пошутил.       — Что?       — Я просто пощекотал ее, и мы ничего большее не делали. Разве что играли в подушечный бой после школы.       Она резко встает со стула и снова начинает на меня злиться.       — Так ты бросил мою сестру?!       — Что?.. Я не это имел ввиду! — восклицаю я. — Я говорю, что у нас не было ничего такого, но ты никак не можешь меня понять! Просто ты выдумала у себя все в голове и теперь винишь меня!       Она сложила руки и недовольно зыркнула на меня, но как перед ней не распинайся, она не хочет меня до конца понимать.       — Считай как хочешь, мне плевать, — вздыхаю я, и теперь меня начинает переполнять злостью, потому что это действительно мне надоедает. Она... просто притворяется дурочкой. — Я уже не знаю, как тебе объяснить иначе.       И чтобы не на шутку разозлиться, Элиссу фыркнула на меня и подошла к дверям клуба.       — Эй, ты куда? — обеспокоенно спрашивает Сайко.       — Проветриться, — отвечает Элиссу. — Мне стало немного плохо.       Не дождавшись второго вопроса от Сайко, она сразу же удаляется из клуба, и я почувствовал, как на моей спине приковались взгляды.       — Что? — говорю я, действительно не понимая то, почему я должен чувствовать себя виноватым. — Она сама виновата, и...       — Нет. — Хабупэйн качает головой. — Я не про это. Но в какой-то отчасти ты виноват.       — Тогда почему вы смотрите на меня так, словно я виноват в том, что Элиссу притворяется дурой?       — Не говори так! — восклицает Сайко. — Мне кажется, что она немного не в себе.       Я смотрю на нее и затем облегчаюсь, потому что я теперь не мог злиться, когда я услышал ее встревоженный голос.       — Ладно, — вздыхаю я. — Сейчас важно, это то, чтобы Элиссу остыла, но... Я не понимаю, почему ее злость вышла из черт пойми где?       Это странно. Очень странно. С тех пор, через что мы прошли, я знаю Элиссу почти на сто процентов. Но почему она так сильно этим огорчена?       Почему ты трогаешь мою сестру по голове? Я тебе не разрешала!       Нет, это точно не ревность. И в этом уверен только то, что ее щекотки сильно смущают, и я бы ни за что не поверил, если бы она попросила меня ее пощекотать по животе.       — Нет, бред настоящий... — бормочу я, посмотрев на незакрытую дверь. — Так что с тобой не так?..       Из гнусных мыслей меня спасает рука Хабупэйна, которая оказалось у меня на плече.       — Акира. Нужно поговорить.

* * *

      Вместе с ним мы оказались на складе, где повсюду пахло маслом и откуда-то взявшихся цветов. И когда мы здесь обсуждали роковую ночь, мы сидели на том же месте и в том же положении, будто сохраняли некую традицию.       — Так что с ней случилось? — спрашиваю я. — Встала не с той ноги?       Он покачал головой.       — Нет. Когда мы пришли вместе с ней домой, мы хорошо поговорили и потом разошлись. Ничего бы не испортил этот обыденный день.       — Тогда что с ней не так? Я ее прекрасно знаю, и она бы остановилась, если бы это была обычная шутка, но...       Она позволила себе идти дальше.       — Я не хочу это признавать, но... Кажется, я знаю причину, — говорит он, вытаскивая из полки дневник.       — Такое чувство, будто ты специально подложил сюда свой дневник.       — Нет. Когда я убирался здесь, то забыл его прихватить домой. Так что он здесь ненадолго переночевал.       Хабупэйн невесело усмехнулся и открыл содержимое, которое снова побудило во мне чувство дежавю.       — Проклятие Аяно, — произношу я, самому не веря.       — Так ты знаешь? — удивленно спрашивает он. — Я рад, что мы на одной волне.       — Нет, стой... Как-то...       Как-то все странно запутанно. Мои мысли внезапно перемешались, и будто я сегодня не встал с той ноги.       — Разве мы об этом... ну... не говорили?       — Что? — Хабупэйн ненадолго засмеялся. — Я впервые говорю об этом. Ох, только не говори, что ты умеешь читать будущее.       В ответ я ничего не ответил, а просто махнул головой. Его улыбка тут же стирается, хотя я сам не понимаю, что со мной не так.       — Но я хочу подметить, что это не простое совпадение, — продолжает он. — Я не уверен, но... Мне кажется, что она может быть избранной.       — Избранной, — повторяю я, ничуточку не понимая, что он хочет до меня донести.       — Ну знаешь... Это то же самое, если бы Сайко вдруг стала уязвимой.       И я через некоторое время кивнул, так как я уже понял, что он имеет ввиду.       — Допустим, — говорю я. — Но как Элиссу может быть уязвимой, если она не страдает раздвоением личности?       Дух не может завладеть ее телом, потому что Элиссу психически сильна. Это я уже давно знаю.       — Это работает немного по-другому, — говорит он. — Это будто сон, который происходит на несколько мгновений. И если Элиссу вдруг начнет всех убивать, то как говорит проклятие Аяно: никто этого даже не вспомнит.       Я задумался о словах Хабупэйна, хотя я до сих пор не верю, что Хацунэ может быть одержима духом. Это логично, потому что тогда кроме Сайко мог бы кто-то убивать.       Мог бы...       — Ты ведь не хочешь сказать, что мы каждый раз умираем, но не помним убийцу? — говорю я, и это действительно звучит как полный бред. — А, постой. — У меня внезапно возникает другой вопрос. — Откуда ты вообще знаешь, что существует такое проклятие?       — Никто не знает, — отвечает он, и я удивлен, что самый загадочный человек в мире не знает ответа на мой же вопрос. — Моя сестра говорила, что после появлении духов могут создаться проклятия, и самый распространенный из них это Аяно. Когда-то давно, девушка Аяно согрешила и убила своих друзей, потому что она вдруг почувствовала недоверие. Правда... неясно, чем закончилась история. Старая легенда со странным концом. И если конец неизвестен, то всегда найдется тот, кто скажет возможную теорию. И ты, наверное, уже догадался, что это за теория.       — Убийца убивает друга, и если это даже кто-то заметил, то все равно бы ничего из этого не вспомнил, — говорю я. — Но к чему все это?       — Это то, что мы все соучастники, — отвечает он, будто гордясь тем, что он подробно все разложил по полочкам. — Акира, может быть, ты уже был под проклятием, но смог сохранить некоторые воспоминания. Как думаешь?       — Нет. — Я качаю головой, потому что я и пытаться на стал, что мои воспоминания могли остаться после убийства. — Не верю, что это так. Если я и в духов сложно поверил, то в проклятие уж точно не буду верить.       — Тебе придется, — говорит он, вставая со стула. — Ты всегда признаешь то, чего я тебе говорил.       Хабупэйн уходит из склада, оставляя меня совсем одного.       — Черт...       Я наклонился на спинку и посмотрел на белый потолок с множественными пятнами. И чем дальше я на него всматриваюсь, тем больше у меня начинают болеть глаза.       — Ничего не понимаю...       Даже если он прав, то как мне понять, что я действительно пережил неминуемую смерть?       После обсуждения, я бродил по коридорам в поисках Элиссу, но она будто пропала без вести. Это странно, и на нее это совсем не похоже.       — Не могу поверить, — вздыхаю я. — Это все происходит лишь из-за того, что я сказал лишнее.       Хотя она сама виновата, что она внезапно на меня разозлилась, а это ей никак не свойственно. Я ее хорошо знаю, и она бы это ни за что не сделала. Добрая девушка, сияющая лучом надежды.       Я помню ее мотивацию идти дальше. Я помню, когда она поддержала меня, когда я находился в отчаянии против кровожадных крольчих.       Я знаю, что ты сходишь с ума, но прошу, не сдавайся!       Тогда какого черта мы вернулись в самое начало наших отношении? Когда я только ее увидел, когда я притронулся к ее голове и она чуть ли не начала выворачивать мне плечо. Все это откатилось назад во времени, и теперь с Элиссу нас ничего не связывает. Ни общие замыслы. Ни общие надежды. Ничего. Я для нее просто пустышка, чужак, который «лезет к ее сестре».       — Элиссу, где бы ты не находилась...       Если Элиссу вдруг начнет всех убивать, то как говорит проклятие Аяно...       — ...никто этого даже не вспомнит.       — Эй, сэмпай!       От неожиданного голоса я сразу же вздрагиваю и мое тело мгновенно сковывается.       — Что с тобой?       Я медленно поворачиваюсь и вижу перед собой Сайко, которая была чем-то обеспокоена.       — Все нормально, — отвечаю я. — Просто у тебя тихая походка.       — А, вот оно что. — Она сложила руки и слегка улыбнулась. — Извини, я не специально.       — Тебе не за что извиняться, Сайко-чан.       — Если хочешь, можешь снова меня «наказать». — Затем она тихо засмеялась, хотя я не понимаю, что тут может быть такого смешного.       — Тебе что, так сильно этого хочется?..       — Знаешь, мне очень приятно, что мы хорошо проводим время, — признается она. — Спасибо, что заботишься обо мне!       Она вдруг засияла счастьем, как никогда прежде. Но почему она сейчас решила мне это сказать? Я знаю, что она мне непременно благодарна, но... Сомневаюсь, что сегодня лучший момент.       — За это я тебя и люблю!       — Ага, я тебя тоже, — сказал я почти необдуманно, и только через некоторое время до меня дошло, что я только что сделал. — Постой, что ты...       — Наконец-то! — воскликнула она. — Сэмпай признался мне в любви!       — Стоп, что?.. — И мое лицо тут же покраснело. — Нет, я не это хотел сказать!       Черт! Я попал еще в одну ловушку, которая подготовился для меня хитрая Хацунэ. Она специально начала этот диалог, чтобы я... Необдуманно признался в любви.       Но мне ничего не остается, кроме как разочарованно вздохнуть и уйти с поражением.       — Ты куда, сэмпай?       Сайко по каким-то причинам начала ко мне липнуть. Она схватила мою правую руку, и я никак не мог от нее дернуть.       «И сколько же это будет продолжаться?.. — спрашиваю я, и чтобы нас никто не увидел, я немедленно вскочил в художественный клуб, где благополучно не было Хабупэйна. И мне вдвойне повезло, так как нас никто не увидел».       — Зачем ты опять ко мне примагнитилась?..       Она это делала очень давно, тогда, когда я недавно познакомился с Элиссу. Став дразнить тем, что у ее сестры есть «сэмпай», она стала прижиматься ко мне и сиять радостью, что у нее есть человек, который может в любой момент погладить ее по голове.       Но, как я знаю по словам Хабупэйна (он профи в отношениях, но сам их к сожалению не заводит), если девушка начинает приставать к любимому человеку, то это говорит о том, что ей недостает внимания. Но как я мог оставить ее, если мы все время находимся вместе?.. Может, причина кроется в другом?       «Признайся в любви, признайся в любви, — мысленно говорю я его слова. — Вот что приводит к тому, когда ты признаешься таким девушкам».       — Эй, сэмпай, — произносит она хитрым голосом. — Разве тебе не нравится, когда я так делаю?       — Нет, но... — Я старался отвечать честно, потому что мне надоело врать. Серьезно. — Когда это происходит часто, то я чувствую себя каким-то несвободным.       — А ты на удивление честен, сэмпай. Я думала, ты будешь дергаться.       — Не хочу врать, — говорю я. — Да, мне нравится с тобой проводить время, и ты до жути милая, но... — Я посмотрел на нее, и ее глаза стали светиться от радости. — Как-то у нас все странно складывается.       — Тебе не нравится, какая я есть? — спрашивает она.       — Ты не высокомерная и дружелюбная к окружающим. Это и нужно ценить.       Хотя если она дружелюбная, то даже такой как она не найдет себе никаких друзей. И это правда.       Ее не будут любить, потому что она странная.       С ней не будут дружить, потому что она скучная.       Над ней будут издеваться, потому что она ведет дневник и рисует непонятное.       Почти из этого ничего не изменилось. Но обещаю, что когда-то Сайко найдет себе друзей и.. изменится в более лучшую сторону, и не будет липнуть ко мне по пустякам.       — Я тебе нравлюсь, какой я есть?..       — Да... Ты нормальная, просто тебя не могут принять такой, какой ты есть.       В какой-то момент, Сайко совсем засветилась и положила свою голову мне на плечо, и мое сердце стало биться сильнее, но не знаю почему.       У меня впервые стало биться сильнее сердце, когда ко мне прилипла Хацунэ. Да, это уже случалось, но это чувство... Чувство теперь совсем иные.       — Эй, Сайко-чан... Если нас кто-то увидит...       — Я ненадолго, — говорит она. — Мне хорошо, когда ты со мной рядом.       — Сайко-чан... В последнее время ты совсем не своя.       — Потому что ты позволил мне снять все беспокойства, которые меня тревожили, — говорит она.       — Поэтому ты заикалась, хоть я говорил, что мы с тобой друзья?       В ответ она мне улыбнулась и теперь ее руки обвили мое тело. Странно, но это лучше, чем меня кто-то схватит за руку. Это не то, что тебе некомфортно, просто я чувствую себя каким-то уязвимым.       Тебя схватили за руку, и тебе потом ни за что не убежать.       — Если ты это продолжишь, то у меня ничего не останется, кроме как снова тебя пощекотать, — говорю я.       — Ну ты вредина, — говорит она, имитируя недовольство. — А у тебя крепкие мышцы, сэмпай.       — Тренировки не пропали даром, — отвечаю я, но она просто пытается сменить тему. — Сайко-чан, отпусти меня, или ты опять будешь страдать.       Хотя я сомневаюсь, что она будет молить меня о пощаде. Она буквально возбудится, правда ее это настолько встревожит, что она не забудет этого до конца дня.       Но сколько я не ждал того, пока меня отпустит Сайко, я на мгновенье подумал, что она заснула на мне, но это не так. Я не знаю, действительно не знаю, почему она начала ко мне липнуть, но, возможно, она просто ко мне соскучилась, или же благодарит меня за то, что я помог ей избавиться от духа.       «Была не была, — подумал я, и приступил к своему плану».       Я и сам не понимаю, почему я позволяю себе такие вещи, может... Я и вправду что-то чувствую к Сайко кроме тепла и крепкого дружелюбия? Мне просто нужно еще немного времени. Особенно забыть то, что мы пережили.       Когда пальцы дотронулись до боков живота, Сайко же всхлипывает и словно просыпается. Ее лицо сразу же краснеет, и я не представляю, как это работает. Как можно быть таким, что от одних прикосновений ты сразу возбуждаешься?       — Сэмпай, сказала же, я недолго!       Она все еще не отпускала меня, и это говорило о том, что она бросает мне вызов.       — Мы так три минуты стоим, — говорю я. — А это долго!       Я слегка усилил дело и Сайко начала сильнее краснеть.       — Сэмпай, ты развратник!       — Хватит меня этим называть! — восклицаю я. — Просто у меня не остается выбора!       Но она не хочет признавать, что ей это нравится. Вот почему все так неловко сложилось? Какого черта я сейчас делаю? Эти мысли вскружили мою голову, но я правда ничего не могу с собой поделать. Будучи щекотав ее, я также получаю от этого какое-то удовольствие. Чувство власти и смотреть на милое личико Хацунэ. Что может быть лучше для любого подростка?       Через несколько секунд ее хватка ослабевает, но сразу же стает сильнее, не давая ее рукам отпустить меня.       — Вот так значит?       Если она по-настоящему бросает мне вызов, то я не могу проиграть лишь из-за каких-то смущений.       Мои пальцы глубже вошли в бока, и Сайко сильнее от этого покраснела. Ее лицо было почти сравнимо с красным помидором.       — Зачем же так грубо? — воскликнула она, и она направила на меня странный уставший взгляд. И, если быть по чесноку, то мне тоже было неловко лишь из-за того, что ее лицо было рядом со мной. Их разделяло всего-то на несколько сантиметров.       — Мы находимся слишком близко, — признаю я. — Ты правда хочешь продолжишь?       — Нашел меня чем смутить, — говорит она, снова подражая недовольство. — Нет! Стой! — Она стала всхлипывать, когда мои пальцы приблизились чуть ближе к спине. Как я понял, это более чувствительное место, и является самым слабым и уязвимым. Знав это, я могу с легкостью дать ей отпор, но очень жаль, что от этого она находится не в себе, хотя бы другая девушка просто отошла бы и заметно смутилась, но... Нет, это не про Сайко. Ее ничем не встревожишь кроме душевной боли.       — Ну же, сэмпай, дай мне еще немного времени, — продолжает Хацунэ.       — У тебя есть силы разговаривать? — подмечаю я. — Я это исправлю.       Еще сильнее уткнувшись пальцами, я прекрасно чувствовал ее мягкость, и она была приятна на ощупь.       — Сайко-чан, у тебя хорошая талия, — говорю я, но это звучал как комплимент.       — Ты грубиян, сэмпай! Зачем же так сильно?       — Сдайся, если тебе не нравится, как я тебя трогаю.       Она покачала головой.       — Я ни за что не сдамся. Я никогда не проигрываю!       И я замечаю, как ее глаза внезапно расширяются.       — Кажется я знаю, как тебя смутить.       Следуя своему плану, Сайко приблизилась ко мне лицом, и я, буквально, чуть ли не прикоснулся носом.       — Мы очень близко, сэмпай. Неужели тебя это не волнует?       Еще как волнует!       — Нет, — встревоженно говорю я, — не совсем.       Моя сила постепенно уходит, и я не могу поверить себе, что я собираюсь проигрывать.       — Тебя смущает то, насколько я к тебе близка, — подмечает она. — А меня смущает, как ты до меня дотрагиваешься. Это наши слабости, сэмпай.       — А ты догадливая, — снова признаю я. — Но я вправду не хочу проигрывать.       Я прибавил сил, и Сайко уже начала запыхаться.       Теперь мой черед атаковать словами.       — Тебе нравится, когда я тебя щекотаю, — улавливаю я, еще раз прибавляя силы. — Поэтому ты не хочешь меня отпускать.       — Неправда! — восклицает она. — Просто мне очень неловко!       — Любая бы девушка отошла, если бы ей не понравилось. Но только не ты, Сайко-чан.       Вот оно! Теперь она точно должна отойти от меня!       — Нет, не так сильно! Мне слегка больно, сэмпай!       — Что, правда?       — Можешь немного ослабить?       И я поймал ее прямо на слове. Она сказала «немного ослабить», никак «прекратить». Правда жаль, что Сайко пытается это отрицать.       — Эм, так? — Обеспокоившись, я немного ослабил хватку и ее лицо немного смягчается.       — Да, так лучше, — отвечает она, слегка улыбнувшись.       Затем мы просто не разговаривали, будто нам вырезали язык. Мы делали это в полной тишине. Сайко все еще сильнее меня прижимала, а я трогал ее по бокам живота. Странно ведь, не так ли? Я правда чувствую себя каким-то извращенцем, хотя здесь нет ничего такого. Просто... эта ситуация крайне непривычна, особенно то, что возле меня лицо Хацунэ. Оно было близко, очень близко, и меня это смущало. Я даже чувствовал ее дыхание, запах зубной пасты и видел спокойные глаза.       «Наверное, эгоист здесь только я, — подумал я. — Я думаю, что мне следовало остановиться, но я решил идти дальше. Я знаю, что ей приятно, но мне нужно делать это только с ее согласием. Я ведь... не хочу лишних неприятностей?»       — Ладно, я сдаюсь, — говорю я, прекращая ее щекотать.       — Что? — Она моргает глазами. — Ты так просто сдался...       — Я не могу продолжать это делать, потому что... — Я снова посмотрел на ее красные глаза, которые все еще были спокойными. — Потому что я чувствую себя каким-то эгоистом.       Она смотрела на меня долго, но затем вздыхает.       — Да ладно, ты можешь не сдерживаться, — говорит она, и я никак не могу понять, где «оригинальная Сайко».       — Нет, не в этом дело. — говорю я, и главное, что это правда. — Просто... не знаю, это как-то неправильно.       — Что здесь неправильного, сэмпай? — спрашивает она, снова кладя голову мне на плечо. — Можно себе что-то позволить. Это разве плохо?       — Ну... — Я бегал глазами. — Я не думаю, что это плохо. Просто я чувствую, что мне не стоит этого делать.       Сайко резко же поднимает голову и смотрит на меня уверенными глазами.       — Не надо так думать, — говорит она. — Сэмпай, благодаря тебе я обрела счастье. Мы ведь столько пережили, чтобы этого достичь! — Ее голос ставал увереннее и громче, именно от нее я хотел этого услышать. — После труда ты заслуживаешь отдыха.       — Я понял, о чем ты, — говорю я. — Но... мы ведь и вправду делаем то, что суждено парочкам.       — Так давай будем парой! — восклицает она. — Сэмпай, это вполне возможно!       — Да постой же ты! Нам некуда торопиться!       Не могу поверить, что мы говорим это уже напрямую.       — Я правда не сомневаюсь, что у нас все получится, но...       Я не хочу это говорить, но я хочу, чтобы ситуация с духами и клятвами наконец осталось в прошлом, но они еще никуда не делись. Кто знает, что ждет нас дальше.       Я боюсь, что если мы начнем отношения, и кто-то из нас умрет, — мы сделаем себе только хуже. Именно этого я боюсь. Я не боюсь Сайко, не боюсь с ней видеться. Я боюсь ее потерять, всех потерять! Если уже Синдзи ушел в другой мир, то точно не дам ни Хабупэйну, ни Элиссу и ни Сайко. Никто из них не покинет эту землю. Сейчас это самое главное. Обеспечить всем надежную защиту.       — Так что тебя гложет? — спрашивает Сайко. — Неужели ты сомневаешься во мне?       — Нет, правда, — говорю я, еле размахивая руками. — Я верю в тебя, просто... — Я набираю воздуха в легкие и стаю более уверенным. — Я боюсь за всех нас.       — Что?.. Сэмпай, о чем ты?       — Я боюсь, что еще ничего не закончено, — намекаю я. — История еще продолжается. И я не знаю, что нас ждет впереди.       Ее взгляд стал обеспокоенным, и ее глаза приковались к полу. Мы стояли так долгое время, пока она снова не посмотрела на меня и вытянула улыбку.       — Теперь все ясно, — говорит она. — Ты беспокоишься о нас.       Я киваю.       — Да. Пожалуй, лучше идти вперед, а не раздумывать, как мне тебе признаться в любви.       На удивление она начинает смеяться и Сайко все еще не отпускала меня, хотя сейчас самое время.       — Что? Что смешного?       — Сэмпай, ты такой классный! — восклицает она, и Хацунэ сильнее прижимает меня, и мне уже казалось, что мои внутренности могут выйти наружу.       — Прошу, отпусти, — тяжело говорю я. — Ты меня задушишь...       — А, прости! — извиняется она, резко отходя в сторону. — Я не хотела тебя обидеть.       И снова это лишнее беспокойство, которое ясно отражалась в ее голове. Не понимаю, что она так обо мне волнуется?       — Ничего страшного, — усмехаюсь я. — В следующий раз не переусердствуй.       Она слегка улыбнулась, хотя все еще боялась, что она мне может доставлять дискомфорт. Я, конечно, знаю, что она долго находилась в одиночестве, но неужели она настолько сильно не хочет причинять мне боли?       — Я знаю, что ты не специально, но... Пожалуйста, не принимай все близко к сердцу, — говорю я. — Это только ухудшит тебе настроение.       Сайко сложила руки и косо посмотрела на меня, и она, похоже, не до конца поняла, но это уже неважно. Главное, что я наконец вышел из теплых ее объятий, которые могли оказаться стенами, сжимающие меня с разных сторон. И тогда я бы точно превратился в свежий кровавый фарш.       — Я вернулся! — послышался откуда-то голос Хабупэйна. — Я пытался найти Элиссу, но ее...       Его шаги остановились, и он почему-то находился в ступоре. Он что, разглядел в нас что-то странное?       — Я, кажется, вам помешал, — говорит он, вытягивая улыбку.       — Нет, мы уже закончили, — говорю я, и я не думаю, что мне нужно было добавлять лишнее.       — А, вот оно что! — Он хлопнул ладошами. — Я уже боялся испортить ваше небольшое свидание.       Я прикрыл глазами, потому что его шутки скатились ниже бездны.       — У нас не было свидания, — уверенно восклицает Сайко. — Мы просто обнимались, и еще меня...       Я закрыл рукой рот этой дурочке.       — Замолчи! Лишнее напортачишь!       — Что, Сайко-кун? — Хабупэйн теперь проморгал глазами. — Что Акира сделал?       — Оба. Замолчите. — Мои внутренности стали сжиматься от того, что я снова попадаю в неловкую ситуацию. Мне и хватило Элиссу все объяснять ей по полочкам, и ему я тоже не собираюсь ничего объяснять.       — Акира, когда я имел ввиду, что ты должен держать себя в руках, это называется, что ты должен держать себя в руках. — Хабупэйн начал говорить прямо как какой-то ученый, словно говорит речь перед важными людьми.       — Эй! Я ничего с ней не сделал! Вы что, все сговорились?!       Затем я почувствовал, как Сайко лижет мне ладонь. Я инстинктивно убрал от нее руку.       — Что ты делаешь?! — спрашиваю я ошеломленным голосом.       — А ты солененький, сэмпай, — говорит она, облизывая губы.       — Эй! Только не надо переходить с щекоток на что-то «большее», — предупреждаю я, боясь, что на меня может «напасть» Сайко.        — Прости, я не думаю, что это будет прилично облизывать твои пальцы, — говорит она так, будто она слегка расстроена.       — Я не думал, что у вас такие отношения, — удивленно говорит Хабупэйн, чеша подбородок.       — Я не... Черт...       Я вздыхаю и понимаю всю безнадежность, которая меня окружает. И чтобы дальше себя не мучать, я собираюсь удалиться из клуба и вернуться в класс, так как через несколько минут прозвенит звонок.       — Сайко-чан, ты идешь?       Она подошла ко мне и расцвела своей улыбкой.       — Конечно!       В очередной раз она берет меня за руку, и это никак меня не смущает. Можно сказать, что это вошло в обыденность.       «Так делают только парочки, — подумал я. — Но что мне делать, если Сайко никак не хочет меня отпускать?»       — Вижу, вы хорошо ладите, — подмечает Хабупэйн, и я чувствовал, как он смотрел на нас похотливыми глазами.       — Да, мы очень хорошо ладим, — раздраженно отвечаю я. — Настолько, что мы беремся за руки и никак это не скрываем.       — И обнимайтесь, пока вас никто не видит, — продолжает он, и я опять высказал ему лишнее.       Ничего не ответив, я вместе с Сайко покидаю комнату и идем по коридору в поисках своего кабинета.

* * *

      Но Акира даже не представлял, что его может ожидать.       После того, как они прошли пару метров от комнаты, Элиссу незаметно вышла из стен, стоя возле двери клуба.       — Не понимаю... Я просто не понимаю...       Она что-то бормотала себе под нос и постоянно чесала руку. На ней были необычные следы, словно по ней прошелся грифель, но его даже не было.       — Какого черта ты такая надежная?.. Вам бесполезно сопротивляться...       Голос не был похож на безобидную Элиссу. Можно сказать, что он был ниже, словно создавая ужас возле своего тела.       — Но благо это все позади. Теперь... мы можем начинать.       Хацунэ раскрывает двери клуба.       — Прошу, не липни хотя бы при людях, — просит Акира.       — Сэмпай, мне очень одиноко, когда ты не находишься со мной рядом, — говорит она.       — Послушай. Мы и так почти находимся вместе. Разве тебе этого недостаточно?       Акира прекрасно знает, что Сайко ревновала даже своим друзьям. Она хотела, чтобы этот человек принадлежал только ей, но это уже все позади. На самом деле, она просто хочет, чтобы он смотрел только на нее и ни на кого больше. Ей нравится взгляд любимого друга. Ей нравится, когда он смотрит на нее, и это доставляет ей огромное удовольствие.       Они уже находились в классе, и даже здесь Сайко пыталась притронуться до Акиры, но он резко махает рукой, говоря о том, что сейчас не самое лучшее время.       — Я все понимаю, но можно только не сейчас? Или ты настолько возбуждена, что не хочешь отпускать меня ни на одну секунду?       Она махает головой.       — Нет. Просто ты мне очень сильно нравишься.       — Это я уже слышал...       Учитель Крово постучал по доске, привлекая внимание всех учеников.       — Не отвлекайтесь, — говорит он. — Сосредоточитесь на задании, который я показал на доске.       И пока проходит урок, Хабупэйн тщательно что-то писал в тетрадку, даже не сразу замечая того, как в кабинет входит любимая Элиссу.       — Привет, — говорит она.       От неожиданности, Умаир резко подпрыгивает.       — Блин... Не делай так больше!       — Хорошо. Хорошо... — Хацунэ что-то прятала за спиной.       Она стояла посередине комнаты и очень странно, что она не находится на уроке. Этот парнишка сильно отставал от занятий, и сейчас ему удобный момент заниматься в одиночку, чем проглатывать на уроке непонятную информацию.       — Тебя что-то тревожит? — спрашивает он. — Я занимаюсь, так что пока не буду работать над проектом.       — Очень жаль, — произносит она, но в ее голосе не чувствуется ни капли сожаления.       — Кстати... Почему ты не находишься на уроке? И где тебя носило?       Можно считать, что Умаир ни в чем ее не подозревает, но это не так. Хабупэйн имеет острый ум, и возле него ничего ни ускользнет. Но как будет действовать наш загадочный друг?       Проклятие Аяно — штука зловещая. Удивительно, что она решила подействовать только сейчас. Может, у духов изменились планы? Или же... У них особый прием начать новую игру?       — Ты как-то грубо со мной обращаешься, — подмечает она. — Что с тобой?       Но в ответ он ничего не ответил.       — Хм...       Держа руки за спиной, она осмотрелась в клубе, словно не была здесь тысячу лет. Но что же она хочет сделать? Просто полюбоваться своими же творениями? Или помешать Хабупэйну заниматься математикой?       — Знаешь, я подумала, что тебе стоит отвлечься, — говорит она.       — Почему? — Он перелистывает страницу и продолжает писать. — Ты знаешь, как я плохо занимаюсь.       Я не особо знаю, о чем думает Акира, но я уверена, что он считает загадочного друга совсем несерьезным человеком. Но на самом деле, Хабупэйн умеет быть серьезным и наблюдательным ко всему. Правда... он любит влезать в неприятности, из которых невозможно выбраться.       — Сыграем в игру. — Она достает из спины правую руку и превращает его в кулак. — Если выиграешь, то ты кое-что получишь взамен.       Спустя какое-то время, в школе успевает прозвенеть звонок, и сразу же из дверей вылетают уставшие ученики после тяжело занятия.       — Боже... — вздыхает Акира. Он поднимается со стула и сразу же направляется к выходу. За ним же по пятам следует девушка.       — Я зайду в клуб, — оповещает она. — Ты ведь зайдешь?       — Да, — кивает он. — Я схожу в уборную и сразу же приду. Так что... Надеюсь, ты меня поймешь.       — Сэмпай, не надо принимать все близко к сердцу, — повторяет слова своего любимого человека. — Я знаю, когда мне нужно остановиться.       — А вот как обнимать ты не знаешь, когда нужно остановиться, — нудно говорит он, уже удаляясь от подруги. — Ладно, увидимся.       Они друг другу помахали руками, и когда ее друг удалился за стенами школы, на ее лице нарисовалась легкая улыбка, правда в ней было что-то еще. Девушка будто о чем-то волновалась, и это, возможно, из-за своей сестры, которая давно пришла в свой небольшой клуб. Только вот неясно, что за игру она смогла затевать.       Но скоро это раскроется.       Пройдя несколько узких коридоров и долгих этажей, Сайко все-таки добирается до дверей клуба и счастливо открывает ее, только ее улыбка мгновенно стирается и на ее лице появляется ужас. От испуга она даже хотела закричать, но что-то удержало ее это сделать.       — Эх, до сих пор не понимаю, — вздыхает Акира по дороге в клуб. — Я ведь достаточно уделяю ей внимания. Тогда почему она ко мне прицепилась?       Но все еще раздумывал о своей подруге, недоумевая, почему она так сильно полюбила его. Она не может сдерживать свои эмоции, и выплескивает их на своего любимого. Возможно, ей недостаточно, что Акира неполноценно признался ей в любви. У них нет строгой этой черты, и она хочет ее иметь. Однако они уже об этом говорили, и Судзуки твердо уверял, что ему нужно немного времени. Прожить эти адские судные дни и закончить кровавую игру. Это ведь его мечта?       С полными мыслями, он тоже доходит до дверей клуба и смотрит на нее так, будто боялся увидеть в ней что-то ужасное. Может, от этого места веет жуткой аурой, от которой хочется держаться подальше.       — Хм... Странно... — бормочет он. — Что-то мне стало не по себе.       Возможно, я оказалась права. Это место действительно принадлежат духам, и они не хотят, чтобы их уголок имел кто-то еще. Но почему у Акиры вдруг задрожали руки, а в горле собрался комок? Все это напоминает лишь нескончаемый ужас.       Оставив нерешительность подальше от себя, Акира все-таки входит в клуб и лучше бы никогда этого не делал, потому что он сразу замечает, как он покрашен в алую кровь, будто здесь полыхнул большой фонтан. Но на самом деле это даже так.       На полу валялся Хабупэйн верхом спиной. Его шея, кажется, была вскрыта острым лезвие ножа, и даже не возникают трудности, почему клуб приобрел такой цвет.       Но кроме мертвого Хабупэйна была странная картина. Элиссу счастливо смотрела на Сайко, которая заметно дрожала. Она приготовила кулак, чтобы начать с ней в любимую игру.       — Сайко-чан! Это очень просто! — говорит она. — Если выиграешь в «камень, ножницы, бумага», то ты получишь особый приз.       — Сестра... — бормотала Сайко.       Акира не мог даже сдвинуться с места. Его ноги окончательно оцепенели, и он не представлял, что ему стоит делать.       Бежать?..       Спасаться?..       Но куда? К ученикам, которые бродят далеко от клуба?       А что, если Элиссу неожиданно вскроет ему горло?       — Сэмпай, — отвлекается Сайко, краем глаза посмотрев на парнишку.       — Сайко-чан, — улыбчиво произносит Элиссу. — Пожалуйста, не игнорируй меня.       — А, хорошо...       «Какого... черта?.. — подумал он. — Что здесь происходит?.. И почему... Элиссу держит в руках нож?»       Она держала орудие в левой руке, а правой играла в знаменитую игру.       — Эм... Камень, ножницы, бумага! — воскликнула Сайко, выбросив в удар первым делом ножницы.       — Хм... — промычала Элиссу. — Кажется, ничья.       — Наверное, мне не достанется приза, — беспокойно говорит Сайко.       — Не переживай! Еще ничего не закончено! — снова улыбчиво говорит Элиссу. — Прошу, начинай.       «Я не понимаю... — размышляет Акира. — Я не понимаю... Что, черт побери, происходит?»       Ему ничего не оставалось, кроме как надеяться, что Сайко выиграет, но какой в этом смысл, если Хабупэйна больше нет в живых?       У него внезапно появилось чувство дежавю, вспоминая сон, где Элиссу была в роли духа, следовая по пятам и вырезая каждого, кто вставал на его пути. Здесь тоже самое.       «Это сон... — подумал он. — Да, это просто сон! Это кошмар, который не будет явью! Он ведь так говорил! Говорил же!»       Акира стал внутренне паниковать. У него перемешались мысли, и он не полностью осознал, что здесь происходит. Это произошло... совсем неожиданно. На этом не было даже единой зацепки. Каким боком Элиссу могла быть одержима духом?       «Проклятие Аяно, — вспоминает Судзуки. — Неужели это правда? Проклятия что, действительно существуют?..»       Да, они существует, как ни тяжело это было признавать.       — Камень, ножницы, бумага! — воскликнула Сайко, и на этот раз она выбросила камень, только вот... У Элиссу не была ни камень, ни роскошные ножницы, и даже ни чувство сожаления. Это бумага, обычная бумага, которая имитируется с помощью ладони.       — Кажется, я проиграла, — говорит Сайко с разочарованной улыбкой. — Вот незадача.       — Ох, и вправду, — произносит Элиссу, делая вымышленное удивление. — Сайко-чан, похоже ты не получишь приза.       — Очень жаль, — говорит она, и она даже стала смеяться, только вот не видно, что на чем-то можно смеяться. Она ведь прекрасно знает, что означает поражение. — Сестра, ты ведь со мной ничего не сделаешь?       — О чем ты? — спрашивает Хацунэ. — Я не могу тебя отпустить без утешительного приза.       — Утешительный... приз?       — Ну конечно! Очень грубо оставлять тебя без какого-либо подарка. Вот, держи!       Элиссу приготовила нож к атаке и сделала полный круг всей оси, успешно при этом полоснув по горлу Сайко, которая на спину повалилась на пол, забрызгав ей лицо кровью.       — Это билет в рай! — говорит она, и ее нездоровая радость лишь ухудшает ситуацию. — Это редкий утешительный приз, моя дорогая!       — Какого?..       Элиссу наконец обращает внимания на Акиру.       — Жаль, что я не смогу со всеми поиграть, — говорит она. — Сильно утомляет создавать иллюзию и играться со всеми учениками. Но это того стоит!       — Какого черта?! — не выдержав, Акира выкрикнул всю злость на Элиссу. — Что ты сделал?!       — Я их убил! — говорит она. — Пока мой приятель готовит силы к новой игре, я развлекаюсь над вами! Мне повезло, что Элиссу оказалась уязвимой. — Он подходит ближе к Акире и счастливо нагибается. — Спасибо тебе! Ты мне очень помог!       — Нет... Нет... — Он схватил себя за голову. — Нет-нет-нет!       Он осмотрел трупы своих друзей, все еще не веря в этот ясный кошмар.       — Это ведь сон, верно? Это ведь не взаправду?       Акира не знает, находится ли он во сне или нет. Он бы ни за что не поверил, что его друзья могут быть убиты. Он еще к этому не готов.       — Ох, не переживай, — отвечает он. — Веселье только начинается! Я снова поиграюсь со всеми вами! Школа будет сиять от радости!       — Ты безумец, — прошептал Судзуки. — Ты безумец... Ты настоящий безумец!       Он не мог поверить, что обычный ученик этой школы мог превратиться в такого чудовища. А что, если он вовсе не хочет быть чудовищем? Но Акира еще не знает, что случилось с этими бедными душами.       — Что же с вами произошло?.. — спрашивает он, только Элиссу совсем не понимает, что он имеет ввиду.       — Я думаю, что не стоит их томить, — говорит он, указывая глазами на трупы. — Они тебя дожидаются. — Затем он высоко поднимает над головой кухонный нож. — Я тебе помогу, Акира-кун!       Не успев увернуться, он получает по шее огромный след, из которой брызгает кровь. Как и остальные, он с грохотом падает на пол, воссоединившись на небесах со своими друзьями.       — Не переживай, мы еще с тобой увидимся.