Мир в отражении

Я едва могу осознать происходящее — Заилас бьётся за меня. Мы нашли демона второго дома, но он оказался совсем поехавшим крышей и напал. Заилас был в инфернусе, когда я вышла к крылатой махине и на ломанной тарабарщине попробовала объяснить, что могу помочь отправить его домой. Но демон пришёл в ужас и вдарил по мне заклятьем, да так, что меня крепко шибануло о противоположный дом. Голова, судя по ощущениям, оказалась разбита и жутко гудела. Тогда-то и появился Валъир, и он был в ярости. Не говоря ни слова, он набросился на крылатого. Я же, сообразив разбитой черепушкой, что ему либо потребуется помощь, либо крепко достанется, занялась ритуалом открытия врат — боец из меня сейчас никудышный, логично ведь. Начинать пришлось дважды, потому что даже выговорить заклинание оказалось почти непосильной задачей. Когда портал был открыт, Валъир сотворил демонический магический круг перед собой и буквально вышвырнул крылатого в ад. Сила, с которой он это сделал, просто поражала, а если ещё вспомнить, что второй дом сильнее двенадцатого, то у меня вообще не оказалось ни единого объяснения. Причём, даже после этой атаки и всего боя, его глаза сияют всё так же ярко, как и до этого. Значит, он может выдержать ещё один подобный бой. Но откуда у него столько сил и магии? Закрыв портал, оглядываюсь на Валъира. Он с ненавистью смотрит в точку, где только что закрылся портал. Когти всё ещё горят алым, ноздри трепещут от гнева, оскал так и не покидает его лица. Рогатый тихо рычит и бьёт хвостом. В этот момент мне приходит в голову мысль, что ничего прекраснее я ещё не видела. Казалось, что всё в этом демоне – идеально, каждый изгиб тела и каждая черта лица. Похоже, меня крепко приложило головой о стену. Пытаюсь встать, но ноги дрожат и не желают слушаться, а картинка перед глазами всё ещё периодически пропадает — рассеивается помехами, как в телевизоре. Наверное, сама я всё же никуда с места не сдвинусь. — Заилас, — слабо зову. Он, будто очнувшись, через мгновение опускается на колено возле меня. Правое плечо разодрано когтями, но кровь больше не течёт, как и на животе, где виднеются более глубокие следы от когтей. Вся его броня, как и он сам, заляпаны кровью — его собственной и противника. Резко выдохнув от увиденного, машинально кладу руку на его живот и начинаю бормотать заклинание, намереваясь исцелить раны. — Пайилас, — раздражённо шипит он, отводя мою ладонь. — Ты сама ранена. Поднимаю на него всё ещё плавающий взгляд. Зрачки демона, как у взволнованного кота — овальные, даже почти круглые, но выглядит он вполне приемлемо, хоть мне и не нравятся все его ранения. — Прости за это, — выдыхаю, касаясь его живота. — Нужно было догадаться, что он вскинется. — Ты не могла знать, что он испугается запаха payashе̄. — Но я не payashе̄, — слабо возражаю. — Запах похож, — фыркает демон. — Эндор был здесь слишком долго, поэтому стал сражаться с тобой, думая, что ты другая payashе̄. Снова собираюсь возразить, когда чувствую магию, ту, которую никогда ни с чьей не смогу спутать — Фелис. Она ищет меня и, хоть и находится ещё далеко, но идёт в верном направлении, и скоро должна появиться рядом с нами. — Заилас, нужно уходить. Фелис ищет меня. Он тихо и недовольно рычит и, взяв меня на руки, осторожно поднимает. Попутно бормочет, что здесь не безопасно и с ней есть ещё люди. Возражение, что я могу идти сама, демон благополучно пропускает мимо ушей и довольно шустро направляется в боковой переулок. Он не бежит, не запрыгивает на крыши, чтобы добраться быстрее — Заилас несёт меня через несколько кварталов домой. Все мои возражения и просьбы демон игнорирует и шлёпает босыми ногами по асфальту в направлении моей квартиры. Уже дома он кладёт меня на пол в гостиной и призывает магический круг подо мной. Никогда не смогла бы представить, что меня будет исцелять демон, что несколько часов назад защищал от другого, но это происходит на самом деле, я всё ещё нахожусь в сознании и прекрасно понимаю, что вижу. Что удивляет ещё больше — Заилас молчит. Не произнёс ни слова с того момента, как объяснил всё в переулке. Молча донёс до дома, исцелил, не произнеся ни звука. Потом отнёс в ванную и помог принять душ, а затем отнёс в кровать. Но я вдруг слышу свой телефон — и домашний, и мобильный разрываются трелями. Мне удаётся уговорить демона отдать мобильник, где вижу имя сестры на экране. Проведя по нему пальцем, отвечаюна звонок: — Привет, Фелис. — Боже, Бри, где ты?! — судя по голосу, сестра в панике. — Я дома, всё в порядке. — Почему не брала телефон? — На часах два часа ночи, сестрица. Иногда я бываю нормальным человеком и сплю ночью. На другом конце раздаётся вздох. Он не похож на вздох облегчения, скорее, это досада. Интересно. — Тогда спи. Прости, что разбудила. — Всё в порядке? — переспрашиваю, давая ей шанс сказать хоть что-то. — Да, я просто хотела поболтать и разволновалась, когда ты не ответила на звонок. Перебросившись ещё парой фраз, мы прощаемся, а я задумываюсь. Ни о каком сне теперь не может быть и речи. — Ты сказала ей ложь, — замечает Заилас, опускаясь на кровать рядом со мной. — Она не сказала, что искала меня, — тихо отзываюсь. — И даже не заикнулась о драке демонов в нескольких кварталах от меня. Мозг, несмотря на недавнюю травму, работает отлично и прекрасно состыковывает факты. Ко всем выводам подключается интуиция, которая настойчиво рекомендует переночевать в совершенно другом месте, не забыв сломать симку в телефоне и оставить всё это добро дома. Намереваясь поделиться своими умозаключениями, я поднимаю взгляд на демона. Заилас всё ещё напряжён и осматривается, принюхиваясь. Если сомнения и успевают зародиться в моей душе, то вид беспокоящегося демона пресекает их на корню. — Заилас, помоги встать. Мы уходим. Валъир даже не стал задавать никаких вопросов. Через десять минут я уже у него за спиной, крепко держусь за плечи, а он перемахивает с крыши на крышу, унося меня от дома к убежищу, о котором рассказала ему. Этот дом принадлежит кому-то из родственников друга Тревиса, и ГГ рассказал мне о нём буквально полгода назад. «Мало ли что может произойти», — пожал он тогда плечами. — «Так я хотя бы буду спокоен, что у тебя есть укрытие». Я тоже очень рада сейчас, что оно есть. Уже на подходе к убежищу, начинает нагреваться кольцо на большом пальце, которое после некоторых магических манипуляций является чем-то вроде сигнализации — в мою квартиру ворвались и прочёсывают каждый сантиметр. Уверена, что это именно Фелисити, потому как едва тёплое кольцо вдруг обжигает меня. Это означает только одно — кто-то проник в тайник, где я храню важные вещи. Гримуары, например. Интересно только, зачем они ей вдруг понадобились? Может быть, она не настолько далека от магии, как хотела мне внушить всё это время? Продолжая искать смысл в поступках сестры, прошу Заиласа остановиться, и с таксофона набираю ГГ. Череду протяжных гудков прерывает сонный хриплый голос приёмного отца: — Чёрт, надеюсь это что-то важное. — Тревис, это я. Сонное сопение мгновенно прекращается, и я слышу шорох ткани — вероятно, он садится на кровати. — Что произошло? — голос выдаёт его беспокойство, но он держится довольно сдержано. — Ничего серьёзного, — отвечаю, посматривая на настороженного демона, который не прекращает озираться и прислушиваться. — Но, скорее всего, меня будут искать. — Как жаль, что я не знаю, где ты, — отвечает ГГ. — Будь осторожен, Трев. — Сама будь осторожна, — усмехается он и вешает трубку. На сердце становится значительно легче, за Тревиса можно не беспокоиться, раз он предупреждён. А вот Лайнелу я, почему-то, звонить не спешу, несмотря на то, что он мой лучший друг. Интуиции доверять я привыкла, потому решительно подхожу к демону и снова забираюсь ему на спину. В скором времени мы добираемся до дома и располагаемся в нижней спальне. Закинув сумку с вещами под кровать, я почти падаю на покрывало и таращусь в потолок. Итак, что мы имеем? Ищущую меня сестрицу, которая очень хочет, чтобы я думала, что она не связана с магией. Опять же Фелис, которая скрывает от меня драку демонов и своё поисковое заклятье, которым , якобы, не владеет. Потом, Лайс — он ведёт себя довольно странно с самой моей просьбы порыскать на счёт нелегально призванных детей демонов. Лицо на тот момент у него было, будто я ему что-то прищемила. Странная книженция у него же, к которой меня не подпускал и из-за которой едва не погиб Заилас. А ещё вечно преследующий моего напарника запах ангелов. Что-то прям какая-то херня получается. — Он искал тебя с ней, — вдруг произносит демон, вернувшийся из ванной. Горячий душ – его большая страсть, обожает плескаться в кипятке. — Кто с кем меня искал? — переспрашиваю, не догоняя его мысль. — Твой hh’ainun. Он был рядом с твоей... сестрой, — последнее слово он чуть растягивает, словно никогда прежде не произносил его. — Поэтому я забрал тебя. Резко сажусь на кровати и таращу глаза на Валъира, будто вижу впервые. — Лайс был с Фелис? Демон кивает, а я перестаю что-либо понимать. В смысле, он мой напарник – я чувствую его магию, когда он рядом, всегда могу найти его, но в этот раз даже не почувствовала, что он ищет меня. В голове всплывает момент с книгой, когда едва не погиб демон, и дальнейшее перенесение проклятия на себя, а потом вспоминаю слова Заиласа про запах пернатых и нашу с Лайнелом разницу в возрасте. — Он не тот, кем кажется, да? — упавшим голосом переспрашиваю у хвостатого, уже зная ответ. Но Валъир и не думает отвечать – вместо этого он поочерёдно снимает все щитки, затем ткань, защищающую кожу от металла, и растягивается на кровати, ложась на живот. Я, не долго думая, следую его примеру. Мысли долго не дают мне покоя, в отличии от Заиласа, так что засыпаю я только под утро, да и то только после того, как замуровываю спальную заклинаниями наглухо. Сплю беспокойно – снова снится прошлая жизнь, та самая Робин. Общей идеи запомнить не получается, но помню мощёную дорогу, залитую густой тёмной кровью, железную дорогу, поезд и зелёную молодую траву, которая тоже была в крови. Отчаяние и вина заполонили моё сознание, я хотела всё исправить, но не могла. Затем взглянула на свои руки – и они тоже оказались все в крови до самого локтя, и даже выше. Просыпаюсь вся в холодном поту, с бешено стучащим сердцем, и тут же начинаю озираться. В комнате, что интересно, оказываюсь одна. «Заилас». Не отвечает. С нарастающей паникой тянусь к инфернусу, и понимаю, что его на мне нет. Меня тут же окатывает волной ужаса. Не может быть, демон ведь засыпал рядом и чёртов медальон был на мне – чётко помню, как он впивался в кожу на груди, когда пыталась уснуть. Выдохнув, в попытке успокоиться, поднимаюсь с кровати и медленно осматриваю её. Ни медальон, ни сам демон так и не появляются. Предположив самое худшее, бегу наверх, прочь из дома. Возможно, мне удастся догадаться, куда утащили Заиласа, по следам борьбы, а зная Валъира, следы будут – без боя он совершенно точно не сдастся. Едва выбежав из дома, осознаю сразу две вещи. Первая – интуиция всё ещё меня не подводит. Вторая – я дико хочу наглухо придушить наглую самодовольную морду Короля Двенадцатого дома. Это рогатое недоразумение безмятежно растянулось на траве, впитывая кожей солнечный свет, а на груди у него лежит не что иное, как инфернус. Не выдержав, подхожу к нему и со всем негодованием пинаю в стопу: — Придурок. — Mailēshta*, — лениво отзывается демон. — Да пошёл ты нахрен! — рявкаю и снова пинаю в стопу, а он заинтересованно приоткрывает глаза. — Я просыпаюсь в пустой комнате после того, как мы ночью втихую перебрались в безопасное место, потому что происходит что-то совершенно непонятное! Ни тебя, ни инферсуса, сука! А ты тут лежишь, загораешь, мать твою, и я тебя раздражаю тем, что чуть не умерла от ужаса, подумав, что ты пропал?! Демон хмурится и приподнимается на локтях. — Я не знала, что произошло, Заилас, — продолжаю, чуть сбавив обороты. — Ты должен был оставить инфернус со мной – по-другому я никак не смогу узнать, в порядке ли ты. Ты сильнее меня и сражаешься лучше, но проблема в том, что даже тебя можно поймать, а я не смогу помочь – просто не буду знать об этом. — Ты знала, что я здесь, — спокойно отвечает Заилас. Зарычав от бессилия, указываю пальцем на медальон на его груди: — Инфернус, Заилас, он был у тебя. Я не контрактор, и поэтому не знала, что с тобой и где ты. — Ты знала, где я, — упрямо повторяет демон. Уже будучи готовой в порыве злости шандарахнуть его каким-нибудь заклинанием с браслетов, вдруг замираю. До меня медленно начинает доходить смысл его слов. Из дома есть несколько выходов: первый, естественно, парадный, второй – с кухни, третий, самый короткий, – из спальни, где мы разместились, четвёртый – подземный (для самых непредвиденных обстоятельств) и пятный – боковой, через который я, собственно, и выбежала. Логичнее было бы воспользоваться самым коротким – тем, что ведёт из кухни, – но я пошла именно через боковой, неосознанно. Будто уже недавно шла там. Отступив на шаг назад, поражённо выдыхаю: — Ты слышал меня, как я позвала тебя. Он кивает, продолжив наблюдать. Вторая догадка поражает ещё больше: — Ты показал мне, как вышел из дома. — Nūl, — он качает головой. — Ты сама заглянула в мою память. Мозг очень тяжело воспринимает информацию от Заиласа. Как он мог слышать меня, если инфернус был у него? Ещё более интересный вопрос – как я могла увидеть, как он вышел? Уверена, что заметила бы, если б вдруг решила покопаться в его… Ответ возникает в голове сам собой – Робин. Он слышит меня через неё, а я могу так же слышать его. Вздохнув, извиняюсь перед ним и возвращаюсь в дом, так и не забрав с собой инфернус. Всё дело было в его Робин – она тянется к нему так же отчаянно, как и он к ней, хоть и не признает этого ни за что. Общение с демоном, совместная магия, чутьё – всё даётся мне легко из-за неё, и осознавать это , почему-то, очень неприятно. В начале, когда он сказал, что я сама узнала, где он, сама нашла его, меня переполнило удивление и, одновременно, ощущение значимости. Появилась уверенность, что что бы ни произошло – смогу найти его, смогу помочь. Но это всё его Робин. Продолжая убеждать себя, что мне всё равно, и это не так уж и важно, достаю из сумки, что была под кроватью, гримуары, и располагаюсь с ними прямо на полу. Мне нужно найти хоть кроху информации о том, как кто бы то ни был может призывать paīs. Раньше всё основывалось на клятве Короля и, соответственно, призывались Dīnen, Короли домов, но как это можно провернуть теперь, когда возможность подобных призывов в принципе исключается, ведь Робин и Заилас разрушили заклинание? В гримуаре Робин написано о чокнувшемся мужике, который пытался забрать силу payashе̄, заточив демоницу в себе. До того, как у него это получилось описывается череда таких историй, что волосы на загривке встают дыбом. Особенно ярко выделяется коллекционирование крови демонов – это действительно не даёт мне покоя, но я никак не могу сообразить, в чём дело, – будто последние кусочки паззла, которые никак не хотят вставать на своё место. Возможно, этому ещё и способствуют мысли о демоне. Непрерывный поток мыслей, сводящихся к одному – он мне нравится. Похоже, я схожу с ума – чуть действительно не свихнулась от ужаса ужаса утром, когда поняла, что его нет рядом. За несколько недель, что он здесь, я настолько привыкла, что он постоянно где-то поблизости, действует мне на нервы или помогает с поиском информации о призыве их детей. Как бы ни хотелось этого признавать, но я привязалась к нему. Возможно, дело в его пусть и дикой, но абсолютной открытости. Если ему что-то не нравится – говорит сразу, делает только то, что считает правильным. Закусываю губу, бросая взгляд на тумбочку, на которой сложена вся его защита. А может быть дело в том, что он нечеловечески красив – в прямом смысле нечеловечески. Всё в нём настолько идеально, что я не могу вспомнить хоть одного парня, мужчину, который был бы хотя бы отдалённо похож на Валъира, вызывал бы у меня такие же чувства. Он даже в бою столь же красив, сколь смертельно опасен. Из размышлений меня вырывает телефонный звонок в доме. Бросив взгляд на часы, сильно удивляюсь — день близится к вечеру, а казалось, что я всего пять минут назад пинала несносного демона по ногам. Телефон снова оживает, и мне приходится подняться наверх, предварительно снова спрятав гримуары. — Слушаю. — Бри, — голос ГГ заставляет меня улыбнуться. — Привет. Всё в порядке? — У меня была твоя сестра буквально две минуты назад. — Надеюсь ты послал её к чёрту, — надменно фыркаю в ответ. — Почти, — он тяжело вздыхает. — У тебя точно всё в порядке или я должен о чём-то знать? Вопрос опекуна сильно настораживает, и я озадаченно свожу брови к переносице. — Похоже, это я должна о чём-то знать, — почему-то появляется беспокойство. — Что она сказала, Трев? Он снова вздыхает, молчит какое-то время, а затем заговаривает вновь: — Просила передать, что если хочешь узнать, кто ты такая, то она ждёт тебя сегодня у себя в офисе. Негодующе фыркаю: — Да сколько угодно пусть сидит в своём офисе – мне насрать. — Примерно то же самое и я ей сказал, — отзывается ГГ. — Но она просила передать тебе ещё кое-что. — Да пошла она… — Она положила мне на стол локон чёрных волос и сказала, что сегодня вечером передавали похолодание. Мгновенно захлопываю рот, медленно переваривая услышанное. Ощущение такое, будто меня только что огрели тяжёлым, пыльным мешком прямо по голове. Так, спокойно Брианна. Ты видела этого клыкастого мерзавца прямо возле дома в траве, и он до сих пор здесь, безопасности. — Перезвоню. Бросив трубку, как можно спокойнее направляюсь к боковому выходу, уговаривая себя, что надеру сестрёнке задницу за угрозы, а перед этим спрячу Заиласа, как можно надёжнее. Пустая лужайка выбивает весь воздух из лёгких. «Заилас». Обхожу вокруг дома, проверяю спальную, пролезаю весь дом снизу доверху, всё беспокойнее продолжая звать демона, но так и не слышу ответа. В доме Валъира тоже нет, как и инфернуса. Борясь с нарастающей паникой, я спешу в гильдию, к ГГ. По прибытию он пересказывает мне весь их разговор с моей сестрицей и затем передаёт локон. Даже путью не видев его, не успев коснуться, понимаю, что это волосы Заиласа. Упрямый демон точно не позволил себя тронуть. Сжав локон в ладони, крепко зажмуриваюсь и выдыхаю. Хочет меня видеть? Отлично. Заодно объясню максимально подробно, что никто не смеет трогать моего демона, и ей просто сказочно повезёт, если она переживёт эту беседу. Пообещав объяснить всё позже, оставляю у Тревиса все свои артефакты, в том числе и любимые браслеты с отрицанием. Он сильно удивляется, когда начинаю снимать их, но я отвечаю, что, скорее всего, мне их не вернут, если отдам там. Он хмуро осматривает меня, но кивает, соглашаясь. Вскоре я уже сижу в кабинете сестрёнки, которая, едва опустилась в кресло, двигает ко мне по столу ещё одну прядь и спрашивает с ухмылкой: — Не хочешь ничего рассказать старшей сестре? О, я хочу. Например, рассказать, как именно буду лишать Фелис её же собственного скальпа. Или как сожгу каждого, кто причинил ему боль. Но на деле приходится ухмыльнуться в ответ и сказать, что пришла за ответами о моём происхождении. Фелис продолжает улыбаться, но в её глазах я отчётливо вижу тень недовольства от того, что не удалось меня спровоцировать. Учитывая всё происходящее, задаюсь вопросом, знаю ли вообще свою сестру? Сидя в её кабинете, я вдруг понимаю, что это – декорации, прикрытие, и не более того, это совершенно точно не то, чем она занимается. Понимаю, что ехидная ухмылка, прилипшая к её губам, – настоящая, что это и есть её лицо с насмешкой и острым взглядом. Но, как ни странно, это не удивляет и даже не огорчает, – наоборот, приходит лёгкость, словно кто-то скинул с меня кандалы. Фелисити поднимается из-за стола и зовёт меня за собой. Краем глаза замечаю, что ей тяжело держать спину, и в душе зарождается надежда, что это заслуга моего демона. Пока мы спускаемся вниз, я пробую снова позвать его, но так и не слышу ответа – либо он не слышит меня, либо не может ответить, и я бы выбрала первое. Фелис ведёт меня по коридору, и мы несколько раз сворачиваем в противоположные стороны. Если она планирует так меня запутать, то идея провальная — с детства у меня отличная зрительная память. Даже если и захочу потеряться, вряд ли смогу. В конце концов, сестрица открывает дверь, и мы входим в комнату, которая напоминает мне зал совещаний, только здесь ещё архивные шкафы и куча техники. Я не особо смотрю, чем занимается Фелис – все мои мысли остались в коридоре. Там, на одном из поворотов было что-то такое, из-за чего я едва не остановилась – что-то заметила, но никак не могу понять, что же именно. Тем временем, мне вручают папку с моим именем и предлагают расположиться в кресле или за столом – где мне было бы удобнее. Падаю в кресло и начинаю листать папку. С первой же страницы на затылке зашевелились волосы. Мама вынашивала меня год и три недели – это гораздо больше необходимого, учитывая, что я была полностью сформирована к седьмому месяцу. В два года я проявила первую предрасположенность к магии, в четыре – создавала заклинания, в пять – освоила руны. Последняя запись была датирована моим восьмым днём рождения – тогда мне подарили первый браслет магии отрицания. Как оказалось, магия отрицания была необходима для сдерживания моей интуитивной магии, а вовсе не для развития способностей. И теперь самое интересное – я из пробирки. В лаборатории МагиПола, такой же, как эта, в пробирке соединили мамину ДНК и ДНК демона (даже знать не хочу, как доставали), а потом мама вынашивала этот коктейль в себе. — И зачем ты мне показываешь это? — спрашиваю у Фелис немного придя в себя. Она пожимает плечами: — Пора знать, что ты должна быть на стороне людей – тебя создали, чтобы убивать этих мерзких тварей, а не спасать их. — Ох, ты же знаешь, что к политикам так просто не подобраться. Даже магу, — хмыкаю в ответ. Фелис проходит мимо и садится в соседнее кресло, а меня вновь охватывает то же чувство, что и коридоре. — Смешно, я оценила, — она переливисто смеётся, а затем продолжает: — Но я говорю о твоём рогатом дружке, который так усердно не подпускал нас к дому – даже успел щит на него поставить. С трудом сохраняю прежнее выражение лица. Заилас потратил время, чтобы защитить меня вместо того, чтобы защититься самому? Почему он не позвал меня? Сам же взял с меня обещание не драться в одиночку… Тут мой гнев развеивается, и я называю себя круглой идиоткой — мне-то демон никаких обещаний не давал. Бросив взгляд на Фелис, замечаю серебристый отблеск на её шее. Повинуясь порыву, протягиваю руку, хватая цепочку, и тяну на себя. Инфернус. Мой инфернус с моим демоном. — И что ты сделаешь? — язвительно ухмыляется Фелис, глядя на моё искажающееся гневом лицо. — Нападёшь на меня прямо здесь? Тебя сразу повяжут за применение магии к сотруднику. Сорвав цепочку, смотрю в глаза некогда близкого для меня человека. Она знала, всегда знала, что я такое и молчала, потому что с оружием не принято разговаривать. Глупо было бы, правда? Никто же не разговаривает с винтовкой. Хотя, судя по всему, – из меня пытались сделать водородную бомбу. — О, не беспокойся. Никакой магии. В следующую секунду со всей дури бью ей кулаком в нос. Фелис, наверное, собиралась встать, потому из-за моего удара ещё и приложилась затылком о шкаф, и обмякла в кресле. Офисные крыски зашевелились. — Кто сдвинет свою задницу на миллиметр — отправится в котёл с кипящим маслом, — бодро оповещаю я и, подкинув и поймав инфернус, выбегаю в коридор. «Заилас!» Бегом возвращаюсь к тому месту, где что-то почувствовала по пути в архив. «Заилас, где ты?» Мечусь из стороны в сторону по коридору, как раненный зверь, подбегая то к одной стене, то к другой. «Ну же, пожалуйста! Я вытащу тебя, только покажи, где держат» Рыча от досады, в бессилии бью кулаком по стене. Так, спокойно. Нужно просто понять, что и откуда я ощутила. К слову, когда Фелис была близко, ощущение было тем же самым. Но инфернус у меня и… Перед глазами резко вспыхивает картинка: темное огромное помещение, чуть поодаль едва светящаяся полоска, и вдали — оранжево-алый сияющий силуэт, приближающийся и отдаляющийся. Затем видение пропадает, и я начинаю часто моргать, пытаясь сфокусироваться на том, где нахожусь, пытаясь понять, что только что видела. И вдруг осознаю – инфракрасное зрение. Лишь через пару секунд до меня доходит, что Заилас видит меня прямо сейчас. Кажется, я спиной к нему. Развернувшись к противоположной стене чуть поодаль от себя, вижу железную дверь в тон краске стен. Добежав до неё, провожу по поверхности ладонью – та гудит, отзываясь на прикосновение, словно бы недовольно ворчит. Такая себе охранка, сломать её очень просто, но вот сама дверь покрыта конденсатом. В коридоре душно, но от самой двери исходит холод, а за дверью – Заилас. «Продержись ещё немного, я иду к тебе». Решив, что смысла ломиться в железную дверь нет, убираю медальон во внутренний карман куртки и прижимаю обе ладони к стене рядом с дверью, как можно чётче представляя нужную руну. Неожиданно здание вздрагивает. Кажется, это не совсем то, что мне нужно. Слишком плохо ориентируюсь в этой магии и теперь жалею, что не слушала Тревиса. Но времени нет, так что приходится к этой руне добавить заклинание, и стена начинает осыпаться, будто песок, раздуваемый ветром. Вскоре я уже вхожу внутрь. Вдали мерцает полоска круга, как в видении, что послал Валъир, и больше я ничего не вижу – источником света является только этот барьер. А ещё тут безумно холодно. Наскоро рисую в пыли на полу руну пламени, окутывая огнём всё пространство, и тогда вижу всё. В комнате только один пленник в кругу барьера, что не даёт выйти. Руки демона связаны над головой цепью с мелкими звеньями, которая тянется к потолку; на запястьях проступает кровь и каплями стекает по предплечьям. На шее – кольцо, металлическое, похожее на ошейник. Сам демон исполосован ранами от лезвий то ли серпа, то ли сильно загнутого меча, и эти раны не заживают – кровь не идёт, но края ран воспалены; хвост висит плетью. А ещё Валъир мелко вздрагивает от холода. Я бросаюсь к нему, но меня останавливает слабый голос в голове: «Nūl, пайилас. Ловушка» — Срать я на всё хотела, — рычу в ответ, возобновляя бег, а через несколько секунд буквально врезаюсь в барьер. Невереще ещё пару раз ударяю по нему ладонями: — Какого?... Двухсторонний барьер?, — бормочу под нос. — Вы, мать вашу, издеваетесь?! Но едва успеваю договорить, как до меня доходит один забавный факт – именно такой барьер может ставить один человек, которого знаю. То есть, может быть, есть ещё умельцы, но я знаю только одного, и даже как-то раз сама оказывалась в подобной ловушке, поэтому пришлось придумать, как из неё выбраться. — Заилас, — тихо зову, и он медленно моргает, давая понять, что слышит. — Я хочу тряхонуть это место, чтобы сломать барьер. Но сначала нужно поставить щит на тебя, а для этого оковы должны касаться кожи минимально, либо не касаться вовсе. Сможешь что-то сделать? Хвостатый совсем плох, но снова медленно моргает. — Давай, как только будешь готов. Он шумно выдыхает носом, всё его тело напрягается, словно перед прыжком. Хотя именно это он и делает – прыгает, с силой отталкиваясь от пола, а затем с болезненным, злым рычанием снова повисает на цепи. Но я успела — демона от головы до кончика хвоста окутывает алое свечение. — Бери жар из защиты, — шепчу ему. — У меня хватит сил, ни о чём не волнуйся. Грейся, хорошо? — Пайилас, — выдыхает он, с усилием поднимая голову и находя меня взглядом. — Да? — Беспокоишься о демоне? — он слабо усмехается, но я замечаю, ровно как и показавшиеся клыки. Был бы в порядке — скалился бы от уха до уха. Идиот. — Да, Заилас, — улыбаюсь в ответ и качаю головой. — Я беспокоюсь о тебе. Сзади раздаётся гулкий, ледяной голос: — Лучше бы о себе побеспокоилась. Хоть голос и кажется мне знакомым, оборачиваться нет времени – тон совершенно точно не подразумевает дружелюбия, потому концентрируюсь на руне и, вложив кулак в другую ладонь, ударяю ими по полу. Судя по ощущениям – либо что-то сломала, либо какая-то из костей треснула. Сначала не происходит ничего, и я даже подумываю ударить второй раз под слова противника (который, к слову, так и не предпринял никаких действий против меня) о тщетности моих попыток, когда стопами улавливаю вибрацию. Поначалу дрожь едва заметна, но вскоре здание начинает трясти так, что даже я не могу устоять на ногах. За спиной так же кто-то падает, на что я мысленно гадко хихикаю. Но эффект достигнут – пол треснул, мерцание круга гаснет, и я тут же скольжу по полу к демону. С усилием поднявшись на ноги, первым, что я вижу, оказываются его глаза – чёрные, почти матовые, с тонкой полоской едва заметного багрового мерцания возле зрачка. Сердце сжимается от боли, когда понимаю – он бы прожил ещё час максимум, я едва успела найти его. Первым делом, заклятием срываю цепь с потолка и вновь падаю на пол, но уже с демоном на руках – он холодный, как лёд, и всё ещё вздрагивает. Я поспешила распутать цепь на его руках, после чего отбрасываю её как можно дальше. Ощутив всплеск чужой магии, оборачиваюсь ко входу и вслепую бью первым пришедшим в голову боевым заклятьем, а потом насылаю путы, которые займут противника на какое-то время. Бросив взгляд на металлическое кольцо на шее демона, озадаченно хмурюсь: — Заилас, помоги, я не знаю, что это. Демон тяжело вздыхает, облизывает губы и тихо заговаривает: — Вещь g’anoteēnón. Она не даёт брать жар, виш. — Впитывает в себя? — Да. Получается, что испепелить этот ошейник не удастся. Металл относится к стихии земли, но я слишком усердно отлынивала от тренировок с Тревисом, о чём сейчас сильно жалею. Разорвать его мне не хватит сил, да это, наверное, и невозможно – Заилас весьма ясно дал понять, что g’anoteēnón очень хитрые и подлые. За размышлениями едва успеваю заметить заклятие, брошенное в нас, и выставить блок. Впрочем, он не очень хорошо сработал – нас обраёт холодом, и Заилас вздрагивает. Злость придаёт мне сил, и у меня выходит ударить одним из наилюбимейших заклятий мамы – замедление. Из-за него все действия противника будут напоминать бег улитки, но эффект держится всего пару минут. Итак, кольцо. Я не могу испепелить его, не могу заставить рассыпаться и не могу разорвать. Чёртовы кандалы даже не дают Заиласу нормально греться от… Изумлённо смотрю на металлический ободок, после чего перевожу взгляд на глаза демона – багровая полоска у зрачка стала чуть ярче, значит демон всё же набирается сил от щита, наложенного на него. Но он ведь сказал, что эта штуковина не позволяет брать жар... В голове яркой лампочкой вспыхивает идея. Ошейник не выдержит магию двоих – рассчитан на одного заключённого. Если я вкачаю в него свои силы, то он должен сломаться, и мы с Заиласом сможем вырваться отсюда... Вот только, если я ошиблась – мы оба останемся без защиты в стане врага, и я не могу так поступить с ним. Нужно сначала вытащить его отсюда и уже на свободе думать, как снять эту дрянь. — Vh’renith vе̄ thait. Удивляет не тихий, набирающий силу, голос моего демона – удивляют слова, точнее, знание значения слов, что он произнёс сейчас. — Победа или смерть, — эхом отзываюсь я. — Var, — выдыхает демон и заглядывает мне в глаза. — Начинай, Брианна. В последующие несколько минут мне приходится вспомнить абсолютно всё, чему учила мама. Первым делом, возвожу свой собственный барьер. Из-за того, что, всё же, немного владею рунами земли, подобные барьеры получаются чуть лучше, чем тот, что я разрушила. Читаю заклятье барьера очень тихо, но с улыбкой смотря в глаза противнику. Судя по взгляду, он явно был расстроен. Погоди, ты ещё о рунах земли не знаешь. Закончив с барьером, опускаюсь на колени и сажусь, укладывая голову демона себе на ноги. — Потерпи, ладно? Я постараюсь закончить, как можно быстрее, — шёпотом прошу демона. Он кивает, и я берусь одной рукой за металлический ободок, а вторую прижимаю к щеке Заиласа, бросая всю оставшуюся магию в обруч, который жадно впивается в поток. Демон спокойно смотрит в мои глаза, и я никогда прежде не видела, чтобы кто-то был так открыт, как он сейчас. Ни тени сомнения, ни капли страха – он доверил мне свою жизнь, а это, по сути, всё, что у него есть. Почему-то именно сейчас я понимаю, что он уже давно доверился мне, но то, что происходит сейчас, приводит меня и в восторг, и в ужас одновременно. Возникает мысль – а смогла бы так я? Зная, что всё может рухнуть в один миг, доверить себя кому-то и смиренно ждать, что выйдет из его идеи? Я не знаю. Я вообще не понимаю, почему он согласился – я была человеком, существом, что гораздо слабее его, моих сил может просто не хватить, чтобы переполнить обруч. Валъир, вдруг, улыбается, обнажая зубы, и касается пальцами моей руки на своей щеке: — Не бойся, пайилас. Даже если не выйдет – мы посмеёмся над их попытками сломать твой kaīrtis*. Машинально бросаю взгляд на барьер и второй раз в жизни мечтаю, чтобы зрение обманывало меня – за полоской света я вижу сестрицу и... Лайса. Когда отражала атаки противника и била сама – не особо обращала внимание, кто передо мной, тем более, что, насколько могла заметить, он выглядел совершенно иначе и даже голос был другим. А теперь он на пару с лживой сукой Фелис бьётся о мой барьер. От предательства Лайса становится гораздо больнее, чем от лжи Фелис. Наверное, о сестре я догадывалась где-то на подсознании, но Лайнел… Ему я действительно доверяла. — Ри, не делай этого! — голос напарника звучит приглушённо, как сквозь стену. — Впусти, я освобожу его! Боль закипает яростью и придаёт сил. Если раньше меня тянуло за душу беспокойство о безопасности друга, то теперь я была свободна – больше ничего не сдерживает ни меня саму, ни мою магию. Гордо вскидываю голову, намереваясь выплюнуть ему в лицо моё предложение отправиться в пешее эротическое путешествие вместе с Фелис, но отвлекает нарастающий гул в руке, что сжимает обруч на шее Заиласа. Бросила на него взгляд. Демон улыбается хищно, а в глазах читается триумф: — Kish*. Сразу после этого в металле появляется трещина, светящаяся багровым. Есть. — Можешь забирать магию? — интересуюсь я. — Я уже забираю виш, — он довольно хмыкает. Медленно оборачиваюсь к двум приятелям по ту сторону барьера и с надменностью смотрю сначала на Фелис, а затем прямо в голубые глаза Лайнела. Его лицо прекашивает ужас, и в этот же момент я чувствую, как обруч лопается, словно сухая ветка. Весь внутренний круг барьера заполняет багровое пламя, переливающееся всеми оттенками лавы, и меня обдаёт жаром. Волосы развеваются будто на ветру, пока магия потоком кружит вокруг нас с Заиласом, защищая, согревая, смешиваясь между собой – моя и его. Демон садится напротив меня и довольно прикрывает глаза, впитывая магию, наслаждаясь теплом и яркостью пламени. Я протягиваю руку и, поочерёдно касаясь каждой отметины на его теле, исцеляю раны. Почувствовав его пристальный взгляд, поднимаю голову. Не знаю, что именно за выражение в его глазах, но моя слепая ярость отступает под этим взглядом, и голова проясняется. — С тобой что-то ещё делали? — тихо спрашиваю, заканчивая исцелять. — Как в тот раз, с двумя инфернусами. Он качает головой: — Nūl. Они хотели поймать тебя. Заилас поднимается и помогает встать мне, придерживая руки, и я за это ему благодарна – голова немного кружится от такого потока магии. Сначала я отдала почти всё, что было, а затем получила обратно, да ещё и «с горкой», но магия растворилась в нас обоих. Мы одновременно поворачиваемся к противникам, и я пересекаюсь взглядом с Лайсом, одновременно понимая, что мне совсем не хочется драться с ним всерьёз. Он всё ещё дорог мне, даже несмотря на ложь и предательство. Подхожу к барьеру напротив него и стараюсь говорить ровно: — Мы уйдём. Никто не должен мешать. Голубые глаза смотрят на меня с долей упрёка, но больше всего там боли, и почему-то он не скрывает её. Наверное, хочет одурачить меня. «Он не лжёт, пайилас». Оборачиваюсь на демона. Он лишь кивает мне. — Хорошо, — раздаётся голос Лайса, и я вновь поворачиваюськ нему. — Вас не тронут, я распоряжусь. Киваю. — Но есть условие, — добавляет он. Мгновенно вскидываюсь и глухо рычу: — Кажется, ты не в том положении, чтобы диктовать условия. — Да что ты? — он вскидывает бровь. Зло щурюсь в ответ: — Мы выжжем тут всё дотла, каждое живое существо – как тебе такое? Демон позади меня одобрительно урчит и начинает бить кончиком хвоста по полу в предвкушении. Лайс бросает на него задумчивый взгляд. — Даже не думай, — тут же фыркаю. — Он ещё сообразительнее, чем я, и второй раз ты его не заарканишь. Голубоглазый хочет что-то ответить, но я добавляю: — Тем более, я даже приблизиться к нему не позволю. В моём сознании проскальзывает едва уловимая тень удивления Заиласа, а перед глазами замирает в удивлении лицо ошарашенного Лайса. Он выглядит так, будто я режу его раскалённым ножом – никогда прежде не видела его таким. — Ри, — зовёт Лайс, но демон за моей спиной угрожающе рычит на него, и бывший друг поправляет сам себя: — Брианна. Один разговор. — Освободи путь, Лайнел. Я и мой демон хотим уйти отсюда. От этой фразы у Фелисити, о которой я почти успеваю забыть, начинается гневная истерика – она орёт что-то о том, что я схожу с ума и на мне какое-то проклятие, размахивает руками и пытается пройти через барьер. Лайс на мгновение прикрывает глаза, а затем кивает: — Даю слово, вас не тронут. «Заилас, можешь уйти в инфернус?» «Я не боюсь их». Мне остаётся только вздохнуть. Упрямый демон. «Упрямая пайилас». Теперь я знаю, что демоны умеют дразниться. С ума сойти. Выдохнув, снимаю барьер... и снова от души заезжаю сестре кулаком в нос. Сквозь хохот демона слышу ругань Фелисити и вздох Лайса. Злость немного утихает, но бью ещё раз, уже по челюсти. Горячие ладони касаются меня со спины, и спустя мгновение я оказываюсь на руках у раззадоренного демона, который, впрочем, достаточно жёстко приказывает Лайнелу: — Веди. «Если нападут…» «Всё в порядке, ничего не случится». Я снова вздыхаю. Очень сильно клонит в сон и наваливается дикая усталость, что кажется ужасно странным – ощущение такое, будто я простудилась. Вроде и не сильно, но… Как в тот раз, когда отправляла Дааррена домой, – тоже было жарко, душно, закончились силы и очень хотелось спать, абсолютно дурацкое состояние. Ещё и на руках у Заиласа очень уютно, укачивает, глаза сами закрываются. Но вот Лайнел уже заводит нас в лифт и нажимает на первый этаж, а спустя пару минут двери открываются, и я вижу кабинет Фелисити. Заставляю демона опустить меня на пол, и мы выходим; Лайс остаётся в кабине. — Брианна, я… В голову приходит мысль о том, что он хочет поговорить не о наших с ним закончившихся взаимоотношениях, а дать информацию по демонам, иначе бы так не настаивал. Заилас сказал, что Лайс не лжёт, значит и моя догадка может оказаться правдой, но сейчас просто не способна видеть напарника. — Твой номер у меня есть, — отзываюсь, глядя ему в глаза. — Фелисити тоже мне на глаза лучше сейчас не попадаться. — Она беспокоится о тебе, — устало вздыхает он. По лицу вижу, что его самого такая забота доканала бы. — Она ненавидела меня, лгала мне, использовала меня, — фыркаю в ответ. — И украла моего демона. Можешь передать дословно: я убью её, если попробует приблизиться. — Брианна, брось, она… — Она – мой враг. И ты, как выяснилось, тоже, Лайс. Держитесь от меня и моего демона подальше. В общем, расстаёмся мы тяжело и болезненно. Валъир, отчего-то начавший понимать меня лучше, чем я сама, не пытается заговорить за всё время, что я раздумываю, куда нам теперь податься. Решение, в общем-то, так и не приходит в ближайшие минут пятнадцать, но оставаться и дальше в опостылевшем кабинете нет никакого желания, поэтому, уговорив демона залезть в инфернус, я выхожу на улицу. И вот там-то меня ждёт сюрприз. Из тёмно-синего пикапа на противоположной стороне улицы выходит Тревис, да ещё и в полном боевом облачении – чёрные брюки, похожие на мотоциклетные, но из абсолютно другой ткани, которая совершенно не сковывает движения, футболка с принтом «Сила есть – ума не надо» и, похожий на брюки, жилет. Ни одного артефакта или амулета на нём нет, за исключением моих браслетов, как бы невзначай подхваченных указательным и средним пальцем. Лицо сосредоточенное и злое одновременно, даже страшновато становится в один миг, так что спешу ему навстречу, пока ГГ не разошёлся совсем. Завидев меня, мужчина хмурится, бросает взгляд на здание за моей спиной, в два шага преодолевает оставшееся между нами расстояние и ведёт к пикапу, оглядываясь назад. Заговаривает только, когда съезжаем на параллельную улицу – и рассказывает много чего интересного. Оказывается, в гробу он видел всю мою чокнутую семейку. Едва я собралась к сестрице, как он поднял всех информаторов и вытряс всё, что ему нужно было. А именно – Фелисити состоит в МП, не на последней должности, и разбирается с остатками непривязанных демонов. Есть ещё пара ниточек, ведущих от неё, но этого он узнать не успел – получил информацию о её офисе, точнее о том, что находится под ним, – и сразу же рванул за мной. Пока едем, я от души хохочу с ним над тем, что МП нашли, кого злить. Дело в том, что Тревис – очень сильный маг-стихийник, владеет землёй, как никто другой, ему-то как раз даже металл подчинится. Он – боец, и поэтому, кроме стихии земли, много ещё чего умеет: элементария, естественно, аркана, ещё подозреваю, что отчасти психик. В общем, дорогу переходить ему я бы не хотела, но подтрунивать имею полнейшее право, да ещё и безнаказанно. Он отвозит меня к себе домой и велит сидеть на заднице ровно, пока не вернётся с новостями. — Кстати о новостях, Трев… Дело в том, что приёмный отец очень не любит демонов, а у меня как раз был один за пазухой, и, раз уж ГГ решил поселить меня у себя на неопределённый срок, а демона держать в инфернусе я не собираюсь, то следует предупредить хозяина дома о плюс ещё одном жильце. ГГ оборачивается на пороге комнаты и вопросительно вскидывает бровь. — Пообещай не использовать магию и оружие. — Чего? — изумлённо переспрашивает. — Что случилось? — Пообещай, — обречённо вздыхаю я. «И ты тоже, Заилас. Тревис мне дорог, не набрасывайся». — Ладно, — сосредоточенно нахмурившись, отвечает Трев. — Обещаю. «Даю слово, что не нападу первым». — Выходи, Заилас — тихо бурчу, готовясь сдерживать обоих мужчин. Не верю, конечно, что смогу удержать их, если соберутся драться всерьёз, но кого-нибудь, например, наверняка успею засунуть в инфернус, хоть и не хотелось бы. Из-под футболки, куда успел перекочевать инфернус, на пол льётся багровое сияние, и спустя мгновение нашим взорам предстаёт Заилас. Выглядит он, на мой взгляд, гораздо хуже, чем в подполье МП, – как-то болезненно и слишком устало, – но от определения состояния демона меня отвлекает ГГ, потянувшийся к ножнам. Я тут же вытягиваюсь перед Валъиром, закрывая того собой: — Тревис, ты обещал. — Брианна… — Да, это демон, — кивнула, нахмурившись. — Мой демон, Трев. С видимым усилием ГГ убирает руку от ножен и, помедлив, шагает ко мне навстречу, задумчиво хмурясь и не сводя с меня взгляда. Заилас в доли секунды задвигает меня себе за спину. — Заилас! — Он хочет забрать тебя, — медленно цедит сквозь зубы, неотрывно следя за каждым движением Тревиса. Челюсть отвисает сама собой, Тревис замирает с изумлением на лице. — Ты умеешь читать мысли? — осторожно спрашивает ГГ. Заилас резко выдыхает носом, фыркает и нехотя отзывается: — Я вижу, что ты охотишься. Тревис задумчиво хмурится. Я провожу несколько раз вверх-вниз по плечам демона, стараясь успокоить, и встаю рядом с ним. — Трев, ни один из вас не причинит мне вреда. ГГ досадливо морщится: — Брианна. — Иди, и возвращайся скорее, — вздыхаю я. — Тогда и поговорим. Приходится его ещё поуговаривать, но, всё же, он оставляет меня с Заиласом и уезжает. Мне же удаётся выяснить, что у Валъира простое переутомление, потому отправляю хвостатого спать, а сама сажусь за просмотр фильма — нужно «проветрить» голову. Книг у ГГ днём с огнём не сыщешь, а вот домашний кинотеатр – в круглосуточном доступе. Выбор падает, почему-то, на «Малефисенту». Забравшись с ногами на диван, накидываю плед на ноги и нажимаю «play», однако мои мысли весьма далеки от сюжета фильма. Сейчас, когда вся опасность уже позади, я проматываю в голове события и ужасаюсь одному сильнее другого. Во-первых, я тряхонула подземное здание – моих скудных способностей элиментарии обычно хватало только на то, чтобы противник потерял равновесие, а не ориентацию в пространстве и почву под ногами. Ещё я рассыпала стену песком – этого вообще сроду никогда не было, даже заклинания не знала. Во-вторых, человек я лишь наполовину. Это, конечно, прискорбно, но в данной ситуации меня больше поражает, насколько знакомой показалась подпись на всех документах, которые просмотрела, но, сколько ни ломала голову, вспомнить, где видела, так и не могу. Возможно, стоит попробовать вытащить образ из памяти и поискать похожий почерк. В-третьих, Заилас. Моя ненормальная реакция на него становится всё хуже. Он притягивает, словно магнит, ни на минуту не пропадает из головы, а мысленное общение вообще уже кажется настолько естественным, что не слыша отклика, начинаю паниковать. И это похищение… я готова была разнести к чертям собачьим весь научный центр, лишь бы найти своего демона. Своего демона… Я даже не помню, когда начала так о нём думать. Чуть с ума не сошла, когда его у меня забрали и впала в дикую, животную ярость, когда увидела его там, на цепи, да ещё и с ошейником, едва живого. — Пайлас, — тихий голос заставляет меня вздрогнуть от неожиданности и обернуться. В проёме двери стоит измученный сонный демон и смотрит на меня не то, чтобы взволнованно, но где-то около того, и я понимаю – он чувствует меня, чувствует, что я напугана, но не знает, что пугаю сама себя. — Ложись здесь, Заилас, — опускаю ноги на пол и выключаю телевизор. Демон проходит в комнату, ложится на спину, положив голову мне на колени, и закрывает глаза. — Зачем смотришь, если страшно? — тихо спрашивает он. Я объясняю, что боюсь не фильма, а думала о том, что произошло сегодня. Что у меня куча вопросов, ответы на которые мне, скорее всего, не понравятся. Что нужно выяснить, что известно Фелис. Что нужно разобраться с Лайнелом. Что нужно успокоить Тревиса. Должна разобраться с призывами paīs и, что немаловажно, – с собой. — Zh'ūltis hh’ainun, — вздыхает демон. — Смотри фильм. Об остальном потом будешь думать. Ты устала. — Ты тоже, — усмехаюсь и убираю волосы с его лица. — Но болтаешь со мной вместо того, чтобы спать и восстанавливать силы. Zh'ūltis Заилас. Он усмехается и замолкает, вопреки обыкновению, а я, включив фильм снова, начинаю гладить пальцами демона по лицу, и он совсем расслабляется. Правда на моменте, когда Малефисента кричит от боли отрезанных крыльев, шумно выдыхает и открывает глаза – оказывается всё это время, Заилас слушал, что происходило на экране. Он спрашивает, почему женщина кричала, и я объясняю, что её предали и отобрали крылья. — Зачем это сделали, если знали, что она будет злиться? — изумлённо спрашивает он, когда слышит продолжение. Ответить мне на это нечего, потому просто пожимаю плечами и слабо улыбаюсь: — Zh'ūltis hh’ainun. Демон лишь надменно фыркает и вновь закрывает глаза. Сегодня произошло примерно то же самое. Я была в ярости из-за того, что забрали Заиласа. Точно так же я разнесла всё, что стояло между мной и им. Точно так же я возвела стену между мной и Лайнелом, а сейчас бережно убаюкиваю своего демона, гладя кончиками пальцев по лицу, очерчивая линии бровей, скул, носа, челюсти, и он спокойно засыпает прямо у меня на руках, доверяясь – кто бы мог подумать? Ты – мои крылья, Заилас. Никто больше не совершит того, что произошло сегодня. Никто и никогда.