С начала времён

      - Знай же, бывший друг, - сказал Воин, - что в прежние времена и далёкие годы, когда мир еще был молод, и на месте теперешних царств были только камни и песок, а великие герои древности еще даже не родились, во времена, о которых мы знаем лишь из рассказов старых мудрецов, случилась страшная война между могучими джиннами и коварными ифритами.       Тысячу лет бились они, но ни один из народов не мог победить. И стоял во главе войска джиннов великий царь. И благоволила ему судьба, и не было силы ему неподвластной, и мог он созидать и разрушать, и появлялись по его желанию горы, и иссушались моря, и на бесплодной земле расцветали сады. И слушались его птицы и звери, и повиновались ему ветра и дожди. Говорили, что одним своим глазом он прозревает грядущее, и нет ни в земном, ни в небесном мире ничего, что не было бы ему известно так же ясно, как написанное чернильной вязью по белой бумаге.       И во главе войска ифритов тоже стоял царь. И был он ифритом из ифритов, и равного ему не рождалось прежде, не родится и впредь. И знал он науки тайные, запретные, и владел силой немыслимой, и наделен был в равной степени мудростью и гением. И был он прозорлив, и читал в душах людей, джиннов и ифритов, а сам имел сердце холодное, как стылый лед.       Долго шла война, но все же джинны оказались сильнее, и потеснили они ифритов к самой их столице. И разразилась там жестокая битва, и длилась она сто лет и сто дней.       Люди в ту пору боялись смотреть на небо, ибо полыхало оно пламенем и исторгало молнии и град с куриное яйцо. И носились над землёй смерчи, и вскипали озера, и трескались скалы. Так страшно сражались джинны и ифриты.       Царь джиннов во всякую атаку стремился первым, и не было воина храбрее его.       И вот произошло немыслимое: на холодных ступенях ифритского дворца нашел царь завернутого в пеленки ребенка.       И был он хорош собой, как новорожденный месяц, и кожа его светилась, как цветки лотоса звездной ночью, и была белее снега на вершинах гор. И понял царь, что не обычный перед ним ребенок. В жилах младенца текла та же кровь, что и в жилах коварного предводителя ифритов, ибо приходился он ему сыном.       Хотел царь немедленно убить дитя старого недруга, но при взгляде на прекрасное младенческое личико встало перед ним лицо собственного сына.       И устыдился царь, и наполнилось его сердце жалостью и сочувствием. Понял он, что царь ифритов с ледяным сердцем не был милостив даже к собственному ребенку и бросил его на пути наступающей армии. А ведь так не поступают даже мерзейшие существа, подобные гулям, что вскармливают детенышей человеческим мясом.       Не должно детям платить за грехи отцов, нельзя, чтобы зловещая тень предков омрачала грядущие поколения.       Взял царь джиннов юного ифритов на руки и поклялся вырастить рядом с собственным сыном, ни в чем не делая между ними различия.       И продолжилась битва, и были ифриты разгромлены, и остались они на пепелище своего мрачного темного города влачить жалкое существование. И никогда после не смели они идти войной на джиннов, хоть и зрели в их сердцах обида, и ярость, и ненависть.       Царь же джиннов вернулся в своей золотой небесный дворец и положил принца ифритов в колыбель рядом с собственным сыном. И прекрасная царица кормила их одним молоком, и поровну им доставалось любви и заботы. И ни одна душа во дворце, кроме царя с царицей, не ведала, что они не родные братья.       Принцы росли, и были они прекрасны, и были они отличны, как день и ночь. Старший был высок, и силен, и похож на молодого горного льва. И был он красив ликом, и статен телом, и волосы его были подобны позолоченному солнцем песку. И не знало царство джиннов столь сильного и умелого воина, и не было ратного искусства, которое он не постиг, и оружия, которым он не владел. И был он добр, и благороден, и весел. Когда он смеялся - а смех его был подобен раскатам грома над пустыней - смеялись все, когда плакал - а плач его напоминал рев горного водопада - все сердца наполняла печаль. И любили его воины, и послушен был ему народ джиннов, как и его великому отцу.       Брат отличался от него, как месяц отличается от солнца. Был младший принц прекрасен, и никто бы не усомнился, что в жилах его течет благородная кровь. И был он высок, и силен, и строен, и красив лицом. И кожа у него была гладкая, подобно озерной глади под лунным светом, а волосы были цвета вороного крыла. И был он искусным воином, и не было ему равного в ловкости и меткости. И познал он науки древние и новые, и умел он читать на множестве языков, живых и давно забытых, и равно овладел он математикой, астрономией и врачеванием. А лучше всего удавалось младшему принцу искусство колдовства. Говорили, что равного ему мага еще не знал царство джиннов. Говорили, что его проклятия держатся сотни лет, что взглядом он может замораживать огонь и поворачивать вспять время. Говорили... и боялись. Было нечто в натуре младшего принца, что заставляло джиннов относиться к нему с опаской.       Вот что происходило в царстве джиннов.       Ифриты же тем временем в разгромленном, разрушенном, испепеленном царстве отстраивались, копили силы, копили и ненависть. То и дело на границах царств возникали стычки, драки и настоящие побоища. Молодые горячие головы из ифритов и из джиннов то и дело устраивали дерзкие налеты в чужое царство, ища себе славы, но находя лишь смерть и забвение.       Участь сия не обошла и принцев.       Старший, с характером пылким и страстным, вознамерился снискать великие почести и задумал дерзость немыслимую: проникнуть в самое сердце царства ифритов - твердыню царя. Младший принц пытался брата образумить, но не преуспел.       И выдвинулись братья в поход, а подле них - верные соратники. Многие трудности и невзгоды пришлось им преодолеть на пути, многих недругов погубить, а друзей - потерять, но, наконец, проникли они в пустынный и мрачный дворец царя ифритов.       И были там на стенах начертаны неведомые, но мерзкие существа. А многорукие, многоглавые изваяния тянули к небу когтистые лапы, и обращали пустые глаза, и безмолвно кричали. И гуляли там холодные ветра, что задували и факелы, и лампы. И были там лестницы, что вели в никуда, в ледяное нутро, в самую бездну. И сплетались там коридоры в бесконечные лабиринты, по которым путники бродили до самой смерти.       И был это дворец царя из царей, ифрита из ифритов - был он жуток, был он роскошен.       И выглядел он совсем опустевшим, но таковым не был.       Среди спутанных коридоров принцев ждала засада из сотни ифритов. И началась битва. Храбро сражались принцы и их соратники, и ифритам пришлось отступить в темное холодное нутро дворца. Тогда один из них, самый опытный и искусный, вспомнил о древнем колдовстве, которое передавалось в народе ифритов от родителей к детям, и неведомо было иным народам. Только ифрит мог сотворить такое колдовство, и действовало оно лишь на иноземцев.       И произнёс ифрит заклинание, и тотчас старший принц джиннов и все соратники упали, и окаменели, и покрылись льдом.       С младшим же принцем ничего не случилось. И удивились ифриты, и испугались, и попытались с младшим принцем заговорить, но он и слушать не стал. Предал он врагов суровой смерти и излечил товарищей, ибо искусен был во врачевании, а также знал травы и строение тела.       Возликовали соратники, и принцы вернулись в царство джиннов, и получили почет и славу.       И старший принц созвал слуг и наложниц и приказал устроить невиданный пир. И со всех концов царства джиннов были приглашены искусные танцоры, и певцы, и заклинатели змей и других животных. И веселье длилось многие дни, и были полны сердца веселящихся радостью, и вкушали они изысканные яства, и услаждали взор и слух.       Младший же принц не праздновал со всеми. Уединился он в тайных далеких покоях и, не смыкая глаз, исследовал и изучал колдовство ифритов.       И прочитал он много книг, и были среди них древние и запретные, и постиг он тайные знания, и овладел колдовством ифритов. И разгадал он великий секрет царя джиннов, и постиг тайну своего происхождения.       И овладело младшим принцем горе, и зависть, и ревность. И испытал он гнев, которого ранее не испытывал, и поселились в его сердце злые мысли. И возжелал он того, о чем прежде вовсе не мыслил: стать царем джиннов вместо старшего брата.       И забыл он доброту отца и матери, и ответил неблагодарностью на милосердие. И преисполнился он хитрости, и использовал коварство и обман. И почти достиг он своей цели и чуть не погубил отца и брата. И причинил он страданья джиннами, и принес горе ифритам, и многих людей в земном мире постигли несчастья от его действий.       Но старший принц с верными соратниками были храбры, и отчаянны, и не жалели ни сил, ни умений, и остановили его.       Страшно разгневался тогда царь джиннов. И он сказал:       - Ты, которого я называю сыном, совершил худшее преступление и ответил злом на добро, и жестокостью на милосердие. Подобное подлежит наказанию и в мире земном, и в мире небесном, и среди людей, и среди джиннов, и даже среди ифритов, гулей и иных существ, им подобных.       И заточил царь джиннов младшего принца в кувшин, а старший принц запечатал его великим молотом. И открыть кувшин не смог бы ни джинн, ни ифрит, ни одно существо в мире, кроме человека с добрым сердцем и добрыми намерениями. И сбросил принц тот кувшин в бездонное озеро, и спрятал то место ото всех глаз.       И там, в вечной тьме и тишине, под толщей вод, куда никогда не проникает свет солнца, предстояло принцу-ифриту провести вечность, пребывая в раздумьях о своих преступлениях.       Вот, что было с царем джиннов и ифритским принцем.