С начала времён

      ...Мне всего-то и нужно - пару кувшинов масла, - сказал царь железного города, и глаза его загорелись, и на лице его появилось весёлое нетерпение.       - О, достойнейший, - ответил султан, - твоя история воистину удивительна, и никогда я не слышал ничего подобного.       И выступил вперёд визирь, и поклонился почтительно, а глаза его смотрели недобро. И он сказал:       - О, повелитель, этот человек окутывает нас обманом, и в словах его нет ни крупицы правды. Если бы истиной было то, что он говорит, уж, наверное, за многие годы хоть кто-нибудь обнаружил это место. Очень странно, что путь в это заколдованное царство открылся в ваших владениях лишь сейчас.       Я читаю в глазах этого ничтожного, что он злодей и душегуб, и его постигла справедливая кара. Но искусен он в том, чтобы словами своими проникать в души благородных людей, подобных вам, а потом предавать их и причинять великое горе. Умоляю, повелитель, позвольте мне прервать его жизнь прямо сейчас, и мы избежим многих бед и несчастий.       И огорчилась Будур, услышав эти слова, ибо по душе ей пришёлся царь железного города, и его веселое мужество, и его несгибаемый дух. И знала она, что путь в этот заколдованный мир открыл ифрит, а значит, подобное было под силу лишь его народу. И решила Будур освободить царя железного города, чего бы это не стоило.       Но султан сказал:       - Дорогой друг, не будем поспешными в выводах и скорыми в действиях. Ибо ещё древние завещали нам помогать попавшим в беду и быть милосердными к тем, кто испытал несчастье. Я верю этому человеку, и намереваюсь освободить его и оказать ему всяческую помощь.       И визирь поклонился, и сказал:       - Слушаю и повинуюсь.       Но Будур не поверила.       И султан сказал:       - О, достойнейший, мы вернёмся к лодке и принесем масло, и путь займёт не больше времени, чем от полудня до заката. Жди нас, когда сядет солнце.       И царь с железным сердцем поклонился, и воскликнул:       - Спасибо вам, о, благородные люди!       И султан с визирем покинули зал, и Будур последовала за ними, но царь с железным сердцем сделал ей знак остановиться.       И он сказал, понизив голос:       - О, красавица... - Будур вздрогнула, а царь хитро улыбнулся. - Не волнуйся, твой секрет останется при тебе. Я лишь хочу предупредить. Ваш повелитель - человек с добрым сердцем, но этот второй очень опасен и коварен. Такие люди ни перед чем не останавливаются, когда хотят добиться своего. Но ты и сама об этом догадалась.       Так будь же очень осторожна. И знай: через три коридора отсюда, направо, есть зал с двадцатью колоннами и зеркальной стеной. Там стоит мой доспех. Тебе он, пожалуй, будет великоват, но выбора может не остаться.       И поклонилась Будур с благодарностью, и последовала за своими спутниками.       И сказал султан, лишь только вышли они из дворца:       - О, друзья, поспешим же к нашей лодке.       Но намерениям его не суждено было сбыться. Отступил визирь на полшага назад, и Будур поняла: он замыслил что-то дурное.       И возвысил визирь голос, и прокричал одно слово, значения которого Будур не знала:       - Халк!       И султан задрожал, и закричал, и упал на колени. И вырос он до размеров слона, а ноги его стали как колонны, и руки подобны стволам пальм, и позеленела его кожа, а глаза налились кровью. И великан взревел, ударяя себя в грудь:       - Халк! Халк! Халк!       И было лицо его грубо, и выражало только жестокость, ничем не напоминая великодушного султана.       А визирь вскочил на плечо великана, и улыбнулся прескверно, и сказал:       - О, юноша, ты прекраснее утренней зари, и в иное время я бы сделал тебя своим наложником. Но теперь ты знаешь секрет этого несчастного, а, кроме того, осведомлён о тайне этого места, поэтому тебе не повезло.       И он сказал великану:       - Убей.       Но ещё прежде, чем страшное слово прозвучало, Будур устремилась назад во дворец.       И побежала она по лестницам и коридорам, зная, что любое промедление будет стоить ей жизни. И слышала она позади рёв и тяжёлые шаги великана, и смех визиря, и несколько раз почти теряла дорогу, но всё-таки нашла зал с двадцатью колоннами.       И увидела она, что одна из стен его полностью зеркальная, а перед той стеной стоит доспех, равного которому ещё не создавала рука человека. И был он украшен золотом и рубинами, и был он прекрасен, но под красотой скрывалась невиданная мощь и сила.       И надела Будур доспех, как велел царь с железным сердцем. И был он, как сказано, твёрже скалы, и умел летать, и источал жёлтые молнии и смертельные лучи красного пламени.       Лишь Будур успела облачиться, как в зале появился ужасный зелёный великан, а на плече его сидел злокозненный визирь.       И взревел великан, и ощерился, и бросился на Будур. Она взлетела вверх, под своды зала, и обрушила на великана всю мощь доспеха. Но султан-великан был свиреп, силён и ловок, да ещё визирь нашептывал ему хитрости. Много раз Будур напускала на великана огонь и молнии, но кожа его не горела и не плавилась, а в ответ он карабкался по стенам, и отрывал от них гигантские куски железа, и швырял в неё.       Недолго длилась битва, и иссякли силы Будур, ибо не для неё был создан доспех, да и сама она хоть была крепкой, но не родилась воительницей. И прекрасный доспех покрылся трещинами, и оторвался от него шлем, и не мог он больше испускать молнии и огонь.       Упала Будур навзничь у зеркала и увидела, что великан занес над ней обломок стены, и приготовилась к смерти.       Но тут зеркало подернулось дымкой и зарябило, как вода в озере, и мелькнули в нём синие глаза, и услышала Будур: "Я предупреждал".       А потом в зеркале появилась девушка, равной которой Будур не видывала. И была она прекрасна лицом, и совершенна сложением, и черты её заслуживали того, чтобы поэты воспевали их в стихах. И были волосы её подобны огню и закату, а кожа белее молодой Луны, и от улыбки её сердце билось быстрее.       И посмотрела красавица на зелёного великана, и сказала:       - Опомнись.       Великан закричал так, что сам железный замок содрогнулся, и столько в том крике было боли, тоски и отчаяния, что Будур затрепетала от жалости. И отбросил великан своё оружие, и упал на колени, и увидела Будур, что обратился он обратно в султана.       Простер султан руки к зеркалу, но в нём отражались только они с Будур да разрушенный зал.       И тогда султан обернулся к Будур и сказал:       - О, добрый юноша, прости меня. Теперь ты знаешь мою тайну. С юности я изучал великие и запретные науки и искусства, и один из экспериментов превратил меня... в чудовище. Обычно я умею контролировать его, и во дворце я выстроил целое подземелье, куда ухожу, когда он берёт верх. Но порой, когда кто-то позовёт его по имени... Как сделал этот негодяй, которому я верил больше, чем себе! Но где же он?       Огляделись Будур и султан вокруг, но не обнаружили и следа коварного визиря.       - Сбежал, - с досадой произнёс султан. - Что же, его познания в магии всегда были велики. Скажи, о, юноша! Не видел ли ты в зеркале прекрасной девушки?       И надежда в голосе султана была подобна жажде потерявшегося в пустыне путника.       "О, ифрит, - подумала Будур, - как же ты мудр, и сколь много читаешь в людских сердцах."       - Нет, - ответила она.       И поник султан, и произнёс едва слышно:       - И на что я надеялся, безумный. Лишь в чертогах Всевышнего я снова с тобой встречусь.       И отправились Будур с султаном к лодке, и принесли царю с железным сердцем кувшины масла, и освободили его.       А затем спустились они в подвалы дворца, где были мастерские. И много удивительных устройств и приспособлений было в тех мастерских, и о назначении некоторых можно было только догадываться. И была Будур ошеломлена и околдована этим местом и секретами, что оно скрывало.       И сказал султан:       - О, достойный юноша. Ты был мне верным спутником и не отступился в трудную минуту, и лишь благодаря тебе мы стоим здесь. Знай же: я хочу помочь этой стране и нашему новому другу, но это займет немало времени. Согласишься ли ты остаться с нами?       - Да, - поколебавшись, ответила Будур. - Позвольте мне стать вашим подмастерьем.       Сердце её стремилось к ифриту, но совесть призывала помочь заколдованной стране. А кроме того, путь к мужу был ей неизвестен и обещал много трудностей, и ей могли пригодиться любые знания и навыки.       И приступили султан и царь с железным сердцем к работе, и Будур помогала им и училась у них. И постигла она множество удивительных знаний и умений, и преуспела во многих искусствах, и узнала многое о строении мира и законах, которым он подчиняется.       И дни складывались в недели, а недели в месяцы, и наконец к железной стране вернулась жизнь. И жители её вышли на улицы, и прославили своего царя и султана, и был большой праздник и пир.       И султан с Будур собрались домой, а теперь, когда заклятие спало, оказалось, что железная страна располагается очень далеко от белого города, и путь займёт не менее полугода.       И на прощание царь с железным сердцем сказал Будур:       - О, девушка, я не знаю, что привело тебя сюда, и почему ты прячешься за личиной. Но мы много работали бок о бок, и я заметил, что у тебя быстрый ум и смекалка. А также я не забыл, что ты отважна. Если однажды тебе понадобится работа, мои мастерские откроют тебе двери.       И поклонилась Будур царю, и поблагодарила.       

***

      И отправились Будур с султаном в обратный путь, и благополучно достигли белого города, и увидели, что он стал краше и богаче, чем был. А оказалось, что за время их отсутствия озеро снова стало полноводным, и в нём не переводилась рыба, и горожане забыли о голоде и страданиях.       И хотел султан, чтобы Будур стала одним из придворных, но она отказалась. Тогда он богато наградил её и отпустил домой.       И вернулась Будур к мачехе и брату, и были они счастливы вне всякой меры. И отдала Будур родным золото, полученное от султана, и купили они новый дом из белого камня. И было в нём просторно и светло, и росли во дворе его финиковые пальмы и деревья инжира, и журчал крохотный ручеёк, а в нём - водяная мельница.       И текли дни, и Будур наслаждалась общением с родными, и обставляла дом вместе с мачехой, и играла с братом, и учила его искусствам и наукам, что узнала в своём путешествии. А ночами, когда ветер шевелил занавеси на окнах, тосковала она по мужу, что и мужем ей стать не успел, и снились ей его синие глаза.       И вот однажды, в один из дней, попрощалась она с родными и собралась в дорогу, а с собой взяла только смену одежды и рыболовные снасти. И у старого колодца облачилась она в мужской костюм и в облике юноши пристала к каравану, уходящему на восток.       И много стран и земель обошла она вместе с караваном, и многих людей узнала, и приумножила свои знания и умения, и услышала множество историй. И нападали на караван разбойники, и плутал он среди песков, и лишь чудом удавалось спастись от голода и жажды. Купцы в караване сменяли друг друга, а способный прекрасный юноша всё шёл и шёл от одного города к другому, от оазиса к оазису.       И везде Будур спрашивала о горах, в которых стоял дом ифрита, но никто: ни учёные мужи, ни умудренные сединами старцы, ни проворные следопыты - не слышали о таком месте.       И почти отчаялась Будур в своих поисках, когда караван пришёл в маленький город на берегу солёного моря. И росли на узких улицах абрикосовые деревья, и бегали среди них босоногие дети. И был на центральной площади рынок, и торговали там всякими яствами, и были среди них сладости и фрукты: и медовые дыни, и душистый виноград, и румяные абрикосы. И были там пряности и благовония, а среди них мускат и имбирь, шафран и кардамон, розовая вода и жасмин.       И стоял посреди площади старый глубокий колодец. И путники испокон веков черпали из него воду, и была она чиста и свежа, но никто из местных не ведал, кто и когда его вырыл. Старики говорили, что он древнее города, и что, если заглянуть в него ночью - не увидишь звёзд. И испещряли стены колодца странные рисунки и неведомые образы, значения которых никто не знал, но ходили слухи, что лучше к ним не приглядываться.       И всё это услышала Будур от разговорчивого торговца лепешками. И в полдень пришла она к колодцу отдохнуть, и села в тени его, и от скуки принялась разглядывать странный орнамент.       И ничего она не могла понять среди рисунков, и виделись ей то причудливые растения, то звериные морды, то потоки лавы среди острых скал. И погрузилась она в странную полудрему-полузабытье, и показалось ей, что на площади никого нет, и давным-давно состарились правнуки людей, с которыми она говорила ещё утром, и сидит она у колодца уже тысячу лет.       И послышались ей голоса и нашептывания на многих языках - ведомых и неведомых - и были они подобны шелесту травы на ветру. И разобрала Будур только одно: "Отдай чем дорожишь - получишь то, что жаждешь."       И вздрогнула Будур, и очнулась, и вновь оказалась среди шумной площади в тени старого колодца. И в жаркий день её пробрал холод, и ладони её кровоточили от того, как сильно она сжала кулаки и вонзила ногти в кожу. Поняла Будур, что это место принадлежит древним богам, могущественным и безжалостным.       Не первая она оказалась у старого колодца, и не первая гадала, что же ей достаточно дорого, чтобы отдать взамен на желанное. Много крови здесь пролилось, много жертв было принесено, и их души всё ещё томились здесь, и сердце Будур сжималось от жалости. Но у неё с собой была лишь смена одежды да отцовские рыболовные снасти, которые она не забрасывала очень давно и хранила из любви и памяти.       Достала Будур снасти и прижала к груди, и поцеловала, а потом быстро бросила в колодец, чтобы не передумать. И ни всплеска, ни звука не донеслось из темноты.       Напряжённо ждала Будур и слышала только бешеный стук собственного сердца.       И вдруг рисунки на стене задвигались и сложились в карту. И поняла Будур наконец, как отыскать жилище ифрита.       

***

      И нашла она скалы на самом краю мира: древние и высокие. Там склоны оплетал дикий виноград, а в вышине, почти в объятьях небес, вили гнезда ласточки.       И стоял там над обрывом дом из светлого камня.       И во дворе того дома цвели горные розы, и их ароматом напоен был воздух, когда Будур появилась на пороге в дорожном платье и с пустой сумкой.       И вышел ей на встречу ифрит, и с минуту стояли они молча, и лишь раздавались в тишине крики ласточек, по весне выводящих птенцов.       А потом распахнул ифрит руки, и бросилась Будур в объятья своего мужа.       

***

      И вошла Будур в комнату, что окнами выходила на закат.       И падало за горизонт солнце, и горело все вокруг в алом и золотом. И ждал ее в комнате ифрит, и протянул он к ней руки, и Будур подошла.       И легла одежда ее на пол, и осталась Будур пред ним нагая, и закатный свет упал на ее кожу и отразился в глазах ифрита.       И коснулся ифрит ее руками, и заскользил по коже губами, и забыла Будур, в земном ли она мире или в небесном. И ласкал, и гладил ифрит ее тело, и касался губами нежной шеи, и шелковистой груди, и напряженного живота. И тело Будур было в его руках, как воск в руках мастера. Он гладит, и нажимает, и растирает - а оно отзывается так, как Будур и не ведала, что может.       И поцеловал ифрит ее округлые колени, и крутые бедра, и коснулся губами и языком самого сокровенного - и заметалась Будур по постели, вцепилась пальцами в подушку, и натянулась, как тугая струна.       А потом накрыл ифрит ее своим телом, и задрожала она, и вскрикнула, и вцепилась в его плечи. И закачался мир в извечном ритме, и почувствовала Будур на губах тяжелое дыхание ифрита, и его дрожь, и его радость. И познала она наслаждение любви взаимной, и радость, на двоих разделенную.