Помоги мне.

Внезапный и громкий стук в дверь разбудил Аяку этим утром. Мельком взглянув на часы в своем смартфоне она заметила, что до будильника было еще целых 10 минут, которые она могла спокойно провести в царстве Морфея. Ее и так поникшее состояние из-за вчерашнего дня стало еще хуже. Чертыхаясь про себя, но все же встав с кровати, она надела легкий халат и раздражённо пошла открывать дверь. Каждая ее клеточка, каждая часть начала трястись от злости, смешанной со стыдом. Пред ней предстал Тома, в руках держащий букет белых роз. Он широко улыбался, словно, даже имея дома закрытые окна шторами, ее лично с утра пришло поприветствовать солнце, соединяя свои самые яркие лучи в одном человеке. — Здравствуйте, госпожа Камисато. Я бы хотел извиниться за вчерашнее. Не знаю, что были за цветы в офисе, но эти лично для вас. — Уходи, — холодно ответила Аяка. — И не собираюсь. Сегодня я хочу вас подвезти до… — вдруг перед самым носом парня, Камисато захлопнула дверь. Агрессия и раздраженность были слишком частыми гостями среди всех эмоций девушки, однако присутствие парня их только усиливало. Аяка, пересилив себя, начала собираться на работу, ведь ложиться обратно, пусть и хотелось даже на те самые пару минут до будильника, все же не имело смысла. Но в голове стоял вопрос: Зачем Тома вообще пришел и так нагло разбудил? Действительно чувствовал вину, надеясь на прощение? Аяке в это не очень верилось, особенно после вчерашней «шалости», из-за которой Тома в глазах девушки был как маленький гиперактивной ребенок, которому то ли нужна ударная доза успокоительного, либо, как минимум, усмирительная рубашка. Но, к сожалению, единственное, что она могла сделать увеличить контроль и строгость в отношение парня. Даже если не получится — уволит, объяснив причину Яэ, вроде того, что она просто напросто не справилась. Но вспомнив свои жгучие слезы, которые заметил парень, Аяка будто обмякла, особенно перед своим необузданным желанием усмирить и поставить на место Тому. Ее весьма сильно выбивало из колеи то, что он видел проявление ее чувств, а то есть слабости. И как же теперь сохранять лицо холодной начальницы, которую обязаны слушать все, особенно ее личный помощник? Это пожалуй было сегодняшним испытанием Аяки. Сегодня она надела юбку-карандаш вместе с черной блузкой, с рукавами-фонариками. Этот день был неким трауром в жизни девушки, ведь Аяка потеряла свое любимое платье, однако она не теряла надежды встретить его на просторах маркетплейсов. Выйдя из подъезда она заметила рыжего парня, сидящего на десткой площадке. Его лицо выражало спокойствие и серьезность, чтобы немного странно, особенно учитывая его нрав. В руках все также был букет роз. Аяка решила сделать вид, что не заметила Тому и пройти мимо, однако он был более внимателен, чем казалось на первый взгляд, посему побежал вслед за девушкой. — Госпожа Камисато! — громко воскликнул помощник, однако Аяка по-прежнему решила делать вид, что его не существует. — Прошу, позвольте подвезти вас! — Только через мой труп, — безразлично кинула девушка, уставшая от криков Томы, и садясь в машину, резко завела ее и совсем скоро пропала из виду. — У меня что, катафалк, чтобы трупы возить? — сказал вслух свою мысль парень. Аяка от настырности парня была как и зла, так и удивлена. Она решила во что бы то не встало воссоздать образ равнодушной госпожи. Припарковавшись вновь на том же месте, что и вчера, девушка внутри себя радовалась, что брата она не встретила, ведь его слова до сих пор лежат печатью на сердце. Уже находясь на своем этаже, она приятно подметила, что сейчас витает мягкий и нежный аромат, такой, что закрыв глаза, можно было оказаться на лавандовых полях, отчего настроение Аяки немного поднялось. Захотелось забыть про утренний казус, а еще желательно больше не видеть парня, что вызвал бурю негативных эмоций. И казалось, что ее желание почти исполнилось — в приемной Томы не было. Конечно, видеть там секретаршу тоже не из приятных, однако видеть в ней скорее домашнее животное — точнее аквариумную рыбку, поскольку интеллектом они не очень отличались, — казалось лучшим решением. Но парень, которого хотелось навеки забыть, на зло оказался в кабинате. Он ставил цветы в вазу, которые утром пытался подарить Аяке. — Как ты оказался здесь раньше меня? — неожиданно даже для самой себя, спросила директриса. — Я обнаружил очень интересный объездной путь, я почти уверен, что вы про него не знали, — самодовольно улыбнулся Тома. — Я живу в том районе уже пять лет, поверь, там есть только один путь по направлению к офису. — Вот если поедете со мной в следующий раз, я вам его обязательно покажу. — Следующего раза не будет, забудь мой адрес, даже не хочу знать, откуда ты его узнал. Я против любых личных визитов. Я ясно выражаюсь? — сдержанно ответила Аяка. — А если будет серьёзный случай, вдруг вам станет плохо, а никого, кроме меня, не окажется рядом? Тогда, что делать, если я забыл ваш адрес? — шутливо произнёс парень. — Звонить в скорую или у тебя на это не хватит извилин в черепной коробке? — высокомерно высказалась Аяка. — И касательно вчерашнего. Если еще раз ты сделаешь что-то такое же глупое, будешь уволен. — Госпожа Камисато, вы кажется больше всего злитесь из-за того, что я увидел ваши слезы. Плакать не стыдно. — серьезно ответил Тома. — Принеси мне кофе, немедленно, — она решила сделать вид, что ничего не слышала. Хотя честнее сказать, она изумилась внимательности и учтивости парня. А последнее предложение особенно врезалось в память. Где-то внутри себя она понимала это, однако не могла внутри себя допустить любого проявления чувств при людях. Словно стоял некий барьер, а когда он снимался оставался необъяснимый стыд за себя.

********

Уже казалось прошло 8 часов с того момента как отец проявил желание сделать уроки с дочкой, но на деле прошел всего один мучительный час. Девочка стойко пыталась не заплакать, но терпение скоро должно было закончиться. Она плохо понимала арифметику, но несмотря на свои года, уже четко осознавала, что таким образом, какой использовал отец, результата не добиться. — Аяка! Да как же может быть непонятным сложение обычных цифр? — вскипал мужчина. Девочка, трясясь от страха, боялась каждого резвого движения. А отец, протянув руку за ремнем, замахнувшись, нанес первый удар по спине. Из глаз маленькой Аяки брызнули слёзы, начиная нервно всхлипывать. — Только попробуй еще раз заплакать. Ты должна помнить, что ты из самого сильного клана — Камисато. Никто не должен видеть твои слёзы, даже самые близкие, — равнодушно прочеканил отец, перед тем как нанести еще один удар.

**********

Каждый раз, вспоминая это, Аяка вздрагивала, будто на нее кто-то замахивается. Она видела корень проблемы, позволяла ему расти в себе сквозь опыт и время, однако не могла окончательно вырвать его и идти дальше. Только взгляд на белоснежные розы, заставлял ее отвлечься от мрачных мыслей. Хотя мысль о том, что подарок ей понравился, а значит она его приняла, пусть вначале и без своего ведома, тоже весьма пугал. Тома уже принес горячий кофе в стаканчике, поставив его на рабочий стол Аяки. — Попроси Донну распечатать на весь штаб сотрудников, находящихся на этом этаже, вопросы для анкетирования, а позже раздай всем. — А не проще создать это анкетирование в электронном формате и разослать всем ссылку? — с видом проверенного временем хакера, интересовался Тома. «А ты у нас самый умный?» — мимолетно промелькнуло в мыслях Камисато. Конечно, это было намного проще, однако у девушки были свои, довольно логичные причины, для такого поручения. Она хотела хотя бы на некоторое время избавиться от парня и заняться работой. А само указание, которое ей дал еще давно сам Аято, было как нельзя кстати, но вообще оно также было предвестником очередной проверки компании. — Я сказала, значит выполняй, — едва взглянув на Тома, ответила Аяка и уткнулась в компьютер, пытаясь сосредоточиться на работе и своих обязанностях. Тома безмолвно согласился и вышел из кабинета. Он хотел было принять печаль своей участи, однако в голове созрел план веселья, которого ему уже не хватало. Парень знал, что в ближайшие пару часов, а может и больше, директриса будет думать, что он покорно выполняет приказ. Конечно, формально он хотел его выполнить, но по-своему. Сначала Тома попросил Донну распечатать анкеты, а затем отправился прямиком в спорт-магазин, что находился не так далеко от офиса. Там он узрел прелести детских самокатов и остановил свой выбор на том, где были феечки Винкс, — как-никак его любимый мультсериал детства. Обрадованный своей покупкой, он вновь направился в офис. Через час в кабинет Аяки нервно постучались. Она только сумела сосредоточиться на работе, направив мысли в правильное русло. — Госпожа Камисато, там ваш помощник… — сказал шокированный сотрудник, зайдя в кабинет. — Что случилось? — паника почти сразу же передалась и ей. — Он… Ах, лучше посмотрите сами. — подчиненный открыл широко дверь. Камисато встала из-за стола и прошла в офисный зал. То, что предстало перед ней, не то, что ужас и кошмар. Скорее это было похоже на историческую реконструкцию первого нападения Германии на СССР. Для ироничности, не хватало только фонового звука: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну.» Некоторые из сотрудников прятались под столом, словно в бомбоубежище, в страхе за свою жизнь из-за очередной бомбардировки. Кто-то трусливо сбегал с поля боя, даже не пытаясь остановить нападение. Однако главный «фашист» и зачинщик, столь счастливый от своей атаки на мирных граждан, ездил по офису на детском самокате, — что теперь во всей обстановке был страшнее танка — бесчинствуя и разбрасывая бумаги за собой. Аяка вновь была в бешенстве, казалось, что если она опять сделает злобное лицо, то скоро либо появятся морщины, пока что не характерные для ее возраста, либо она навсегда останется с таким выражением лица. Она не понимала, что подталкивает парня на такие глупые действия. — Тома! — крикнула Аяка, надеясь, что тот увидев ее успокоится, однако парень заметив директрису, поехал лишь в противоположную сторону. — Живо остановись! — воскликнула вновь Камисато, идя быстрым шагом по следам парня. Но игривый помощник и не собирался останавливаться. — Не догонишь! Не поймаешь! — отвечал по-детски Тома. — Немедленно успокойся, иначе я тебя уволю! Но парень, сделав пару кругов по периметру всего этажа, хотел добиться одного: чтобы серьезная госпожа приняла участие в игре и побегала за ним, словно за мальчиков в младших классах, что дергает ее постоянно за косички. Но не успел он и глазом моргнуть, как откуда ни возьмись из лифта вышел Аято. Тома, даже если бы хотел не смог остановиться, а из-за быстроты момента, парень сбил на детском самокате с «Винкс» директора главной компании в стране, члена уважаемой семьи — Камисато Аято.