Частная жизнь

Почти нежно накрываю тонкие, чуть пересохшие из-за частого дыхания губки, целую, пробираясь языком в такой нежный ротик. Провожу по торсу руками к ягодицам, и мальчик снова рыпается, скорее рефлекторно, чем осознанно. – Тише-тише, – шепотом в самые губы. – Доверься мне, – ловлю его ручку и целую ладошку. Доминик удивляется и распахивает глаза. Стараюсь ласково улыбнуться, а он невинно, как загнанный зверек, на меня смотрит своими глубокими синими глазами. – Все будет хорошо. – Обещаю и кладу его ладошку себе на плечо. Одну, затем вторую... так буду знать, когда тебе будет больно... или приятно. Он ты понимаешь и слабо поглаживаешь, будто успокаивая... меня? .. милый. Опускаюсь на него, несильно придавив. И мальчик снова начинает дрожать, боясь новой боли. Понимая это – ласково глажу его по бокам, медленно целую губки, стараясь успокоить и не двигать бедрами, чтобы не спугнуть тонкую грань доверия. Снова скольжу губами по шее, к ушку. – Котенок, не бойся, я не причиню тебе зла. Обещаю, – из-за возбуждения шепот получается чуть хриплым. – Об-бещаешь? – эхом повторяешь, дрожащим голосом, трепетно прижимая цепкими пальчиками к себе за спину. – Обещаю, – заверяю во второй раз. – Только расслабься, – продолжаю спускаться горячими, но неспешными поцелуями по шее, несильно втянув пару раз нежную кожу, оставляя еле заметно краснеющие отметины. Дальше... к груди, чтобы обхватить гранатовую твердость соска, чтобы услышать тихий стон. Можно прикусить или поиграться губами. Так, чтобы ты выгнул спину... чувствительный, я же говорил. Все-таки приходится проехаться между ножек, чтобы спуститься ниже. Провожу языком от пупочка вверх, отчего он поджимает животик и еле слышно стонет. Опускаюсь ниже, прокладывая путь поцелуями. Сгибаю его коленки и развожу в стороны. Снова дрожь. Ты думаешь это все, котенок? Ты меня недооцениваешь. Сначала ласково целую, а потом и вбираю в рот вновь затвердевшую плоть. Он сильно дергается и начинает ерзать пятками по кровати, пытаясь уползти. Ну, теперь -то чего? Усмехаюсь, дразня языком головку, а он убирает руки и закрывает ими лицо. Громко и как-то полуразочарованно стонет. Конечно, не к такому тебя готовили морально. Даже, если ожидаешь худшего, а не получаешь его в конце...это слегка разочаровывает. Но, ох, как же я обожаю эти звуки! Ласкаю мальчишку почти жадно. Чувствуя, как слегка опавшая от недавней боли плоть, снова наливается до гранитно-нежной твердости. Он выгибается в спине и несдерживаясь, окутывает мой слух своими стонами. Спасибо, ласточка, я стараюсь... Нахожу отброшенную смазку и выдавливаю на руки. Размазываю вязкую жидкость в пальцах и легко дразню одним анал. Дергается. – Мх, п-пожалуйста... не н... – тихо и обреченно. Скорее всего, сам не понимая. Тут же прикусывает губу и сипло выдыхает, когда я ввожу в него средний палец. Медленно и аккуратно, начинаю разрабатывать узкое и чуть не порванное колечко мышц. Ласкаю плоть, сглаживая пока легкий дискомфорт внутри. Как только палец начал проходить свободнее добавляю второй, одним резким движением, крепко удерживая свободной рукой за бедро. Доминик вскрикивает, но вскоре снова расслабляется, чуть приподымая таз. Меняю угол, и он внезапно громко стонет. Нашел... Улыбаюсь кончиками губ (ибо все еще ласкаю тебя ртом), а ты цепляешься тонкими пальчиками мне в волосы. Пускай... Надавливаю сильнее, и ты выгибаешь спину, отчего на ребрах натягивается кожа, а живот впадает еще больше. Красивый... – Мх…– ввожу третий палец, и он закусывает нижнюю губку, милые, розовые щечки полыхают... Смотрю на него, наслаждаясь этой картиной и м’яко, свободной рукой, убираю его пальцы из своих волос. Стараясь растянуть еще больше – немного развожу пальцы внутри него в стороны, ощущая, как крепкие стеночки поддаются. Мальчик чуть морщится и гулко дышит, не открывая глаз. Выпускаю его член изо рта и слышу, разочарованный вздох. Ну, милый, ты и так получил больше, чем должен был. Подымаюсь, вытягивая из него пальцы... Глубоко целую и, поддерживая за ягодицы плавно, но настойчиво толкаюсь. – Ммм!! – опять кричишь, но на этот раз в поцелуй, рефлекторно упираясь в мои бедра. Крепко сжимая ножки, вхожу до конца и замираю. Отпускаю губы, чтобы ты мог сделать вдох... Ласковый мальчик полностью завладевает моим вниманием. Наблюдаю за ним... а он судорожно глотает ртом воздух, слегка подергиваясь. Чуть-чуть выхожу из него и снова, плавно - обратно. Вскрикивает и цепляется за плечи сильнее. Правильно, так правильно... Начинаю неспешно двигаться в узком горячем проходе, а он вскрикивает на каждый толчок, пока еще болезненно морщась. – Потерпи, котенок... сейчас будет хорошо... Он ерзает подо мной и зачем-то шепчет мое имя. Зовешь? “Стас… Ст..А…Ас...” Смотрю на прикрытые глазки... нет, скорее бессознательно. Иногда в такие моменты нужно что-то шептать... Наконец, нахожу, то, что искал, и различаю во вскриках стон наслаждения... Беру его будто он самое дорогое и ценное на свете... как будто мы делим ложе любви.... жадно, но осторожно, то убыстряясь, то снижая темп. Нежно целую мягкие губки, вбирая в себя горячие нетерпеливые стоны и, обещаю... обещаю себе, довести его первым. Приподымая его бедра, чтобы входить глубже, сильнее вколачиваясь в податливое тело. Ласкаю плоть рукой и целую... шею, ключицы, грудь... все до чего дотягиваются жадные губы. А он обнимает... так невинно и по-детски беззащитно. Желание затмевает глаза, и разум плывет. Не чувствую ничего, кроме юного тела под собой, стонов и вскриков. Возбужденно сжимаю руками бедра мальчишки и кончаю, замерев глубоко в тебе. Ты дергаешься и я, краем ускользающего сознания отмечаю, что мне все - таки удалось осуществить задумку... хоть и не совсем точно... но я довел мальчика до оргазма. Обессилено заваливаюсь на маленькое тельце, уперев локти по обе стороны от головы Доминика. И смотрю, как он жадно хватает ртом воздух. Я нежно накрываю поцелуем пересохшие губки. – Стас... – тяжело дышит и резко выдыхает, когда я выхожу из него. – Что, котенок? – Сил нет никаких... заваливаюсь на спину и тяну его на себя. Как и следовало ожидать – он поддается и утыкается носом в грудь, все так же, не восстановив дыхание, обжигает мою кожу и почему-то дрожит... всхлипнул? или показалось?.. Прижимаю его к себе за спину сильнее. Складывает руки на моей груди и снова... он плачет? Почему? Тихо, поглаживая его по голове: – Что такое, котенок? Так больно было? Отрицательно мотает головой. Ну и пусть... прикрываю глаза. Нет - так, нет. Все- таки... ты всего лишь шлюха. Хоть и невинная. Он еле слышно всхлипывает, почти успокоившись, и проводит ладошкой по моему торсу, неожиданно нежно. Ошарашено открываю глаза и смотрю на макушку... на ручку, что опускается все ниже... – Котенок... хочешь еще раз? – в голосе явная ирония. Но ты ее не распознал. Проводишь дальше и накрываешь пах. Сам. От осознания тело пробивает током. И тихое “хочу”, только подлило жару в огонь. Переворачиваю тебя на живот и начинаю целовать плечи.. шею.. подогревая собственное возбуждение. Ты податливый и нежный, да, настоящий котенок. Черные волосы слиплись и растрепались, комкаешь в руках простынь и поглядываешь из-за плеча. Беру тебя во второй раз. Долго и размеренно, совсем не свойственная мне неторопливость... но так хочется. Растягивать удовольствие. Подымаю тебя и целую губы... Удовлетворив и твое и мое желание, ты обессилено падаешь, почти теряя сознание. Сгребаю в охапку, а ты закидываешь на меня одну ножку. – Люблю, – шепчешь, засыпая, утыкаясь в шею. Надеюсь... тебе снится тот, кого ты действительно любишь. Еле фокусируя движения, укрываю нас толстым и тяжелым одеялом. Чтобы следом погрузиться в царство Морфея... к моим грезам. К настоящему... ТЕБЕ. Рома.