я все тебе заранее прощаю

      Июнь 99-го.       Я готовилась раскрыть глаза и увидеть яркий лучик солнца, который уже несколько минут пытается ослепить меня через закрытое веко. Но не торопилась. Ещё минутку, ну, может, две. Лежала и чувствовала, как губы расплываются в блаженной улыбке, как я поджала их, чтобы усмирить бурную фантазию в предвкушении. Да, сегодня у меня день рождения. День, который из года в год начинается с яркого солнечного лучика. Это как необходимый ритуал. Как залог успеха на весь будущий год. Бабушка говорила, что дождливый день обязательно будет приносить судьбоносные изменения в мою жизнь, и я ей верила. Например, такие, как рождение.       Я родилась в грозу. Самую настоящую июньскую грозу, с громом и молнией. Мама рассказывала, что град барабанил в окно родильного дома, пытаясь до меня достучаться, чтобы позвать на прогулку. Глупо конечно, но в детстве это казалось вполне правдоподобно. Я вообще любила слушать сказки, особенно те, в которых говорилось про прекрасную принцессу и храброго принца. Был, правда, ещё один дождь… но его я вспоминать не хочу.       Лежу и отсчитываю: десять, девять, восемь… Мои биологические часы никогда не отстают. Семь, шесть, пять… Я жду звонка от бабушки. Она всегда поздравляет меня первой. Раньше, когда мы жили вместе, это было естественно и очень волнительно. Я просыпалась, но, так же, как и сегодня, не спешила открывать глаза — мне было важно, чтобы первое, что увижу в этот день были её глаза, говорящие о том, что всё будет хорошо. Всегда было так. Вот и сегодня я отсчитываю: четыре, три, два…                Только звонка не последовало. Я тут же подскочила, дабы убедиться, что не потерялась во времени. Глянула на часы: нет, всё верно, ровно семь утра. Без единой секундочки, но бабушка не звонила. Позвонила она на одну минуту позже, но в этот момент, снимая трубку, я смотрела на серое небо за окном и на частые капли дождя, которые его покрывали. Оглянулась, нахмурившись, выключила ночник, который горел всё ночь и ввёл меня в заблуждение с утра. Да… сегодня поистине необычный день. Почему-то я в этом уже уверена.       — Ладонька, с днём рождения, дорогая, — уже вещала в трубку тёплым и таким родным голосом бабуля. — Желаю тебе счастья, здоровья и обязательно удачи… Думаю, сегодня она тебе пригодится.               — Я услышала, как бабуля улыбнулась и сама улыбнулась ей в ответ, несмотря на то, что сейчас нас разделяло как минимум полгорода. Она знала о моих суевериях и наверняка попыталась сделать свой голос как можно бодрее.               — Спасибо, ба, я уже видела погоду. Сегодня приеду.               — Не вздумай. Завтра заедешь. Сегодня твой день и ты должна провести его так, как хочется. А свой общественный долг можешь выполнить в любой другой день.               — Ну что ты говоришь, какой ещё общественный долг, ба? Ты же знаешь…               — Знаю, знаю, нет для тебя никого дороже, — засмеялась она, намеренно перебивая. — Только пора бы тебе обзавестись другим самым важным человеком в жизни. Ну-ка, поделись, что там у вас с Вадимом?               Я присела на подлокотник дивана, пытаясь уместить на него обе стопы. Но запутавшись в проводе телефона, в два счета рухнула на пол.       — Лада, что там у тебя? — была обеспокоена бабуля, пока я пыхтела, пытаясь подняться.               Мда, сегодня мне не везёт особенно, и я свалилась даже не на диван, а на ковёр. Кое-как расправив волосы, которые так и намеревались влезть в глаза, проговорила в трубку я:               — Всё нормально, ба. Ты там спросила, что с Вадимом… Нормально. Но возраст всё-таки… наверно, уже пора определяться.               — Возраст здесь вообще ни при чём, внучка. Выходить замуж надо по любви. Ну, в крайнем случае, по расчёту, а не когда возраст у тебя, видите ли… Тебе всего двадцать три!               — Да, почему сразу замуж-то? А если и так… у тебя на этот момент были уже муж и двое детей.               — И что? Было бы, чем гордиться, — не унималась бабушка. — Лада, а что с диваном то? Давно я у тебя не была… Хоть бы подходящий выбрала. А на этом подлокотнике даже чашку не пристроить, не то, что бы…       — Ба…! — засмеялась я.           Послышался звонок в дверь.       — Беги. Вадим уже поздравлять пришёл, — послышалось на том конце провода.       Я поспешила в прихожую открывать, надеясь увидеть на пороге своего молодого человека. Но это был не Вадим. Курьер. Он мило улыбнулся, как я спустя секунду поняла, оценив мою с рюшами майку для сна, но краснеть я не стала. Расписалась в ведомости, поблагодарила. Разочаровано захлопнула дверь. Поставила букет от Вадима в воду. Сам он, естественно, еще дрых — который прислал курьера, который едва ли не серенаду по заказу спел, но все равно приятно. И отправилась на работу.               По случаю праздника и с целью остаться сухой, даже такси себе позволила. Не то, чтобы недостаточно зарабатывала, но и тратить деньги на подобные излишества в планы никогда не входило. К тому же, я уже год как сдала на права и копила на подходящее авто. Только вот, заграничный Вольво стоил действительно дорого, то ли я действительно плохо коплю, но до желанной цели было ещё года два как минимум.               На самом деле, жизнь мою плохой не назовёшь. Да, отца я никогда не знала, могла только догадываться, что тот кареглазый красавец, который обнимал маму на одном из фото, он и есть. Мама давно умерла, но это судьба, а предъявлять ей претензии не имеет никакого смысла. Судьбе стыдно не станет, да и время вспять не повернёшь, поэтому я её всегда благодарила. За то, что оставила мне бабулю, которая была в той же машине, что и мама, в день аварии, за то, что даёт ей здоровье, за то, что сама жива, здорова и каждый день могу вступить в очередную схватку с судьбой-злодейкой. В общем, я оптимист, каких мало.       Вадима, вот, встретила два года назад. Отличный парень, интересный, целеустремлённый, одним словом, достойный вроде… Чего достойный, сказать сложно, точнее, мне стыдно сказать, что он достоин меня, вроде как, не самокритично это. Характер, что у меня, что у него, не сахар. Двум сильным личностям, к коим я бессовестно причисляю и себя, всегда сложно ужиться. Нужно учиться уступать, а учиться мы устали в школе, университете и на работе. Так что, справляемся, как можем. До совместного проживания мы ещё не дожили, да и старомодна я в этом плане.               Закончила филфак по профилю нашего великого и могучего, по распределению работаю в редакции одного из издательств Москвы. В обязанности входит редактура текстов перед изданием. Мне нравится. Есть в этом что-то творческое, что-то волшебное. Из обычного текста сделать настоящее произведение. Казалось бы, буквы и буквы, слова и слова, но нет. Попробуй поменять местами парочку и всё меняется. Я даже не о смысле говорю, о восприятии. Работы много всегда, разной. Интересной и не очень. Но обязательно попадаются любимые мною сказки о принцах и принцессах. Не скажу, что Золушки в цене сейчас, так ведь и я принцессой никогда не была…       — Привет, именинница, поздравляю.               Первой подбежала ко мне начальница и, по совместительству, лучшая подруга, Лизка. Не сказать бы, что она умнее или перспективнее, но когда папа главный редактор это даёт тебе некоторые шансы на успех. Лиза вручила мне подозрительный цветастый конвертик, букет миниатюрных непахнущих цветов и поцеловала в щёку.       — Ох, даже не знаю, что и сказать, — саркастично покосилась я на букет.               — Можешь отделаться банальным спасибо и с остервенением распечатать конверт. Ну же, давай!       Она и сама рот открыла, словно не знала, что дарит, но это так заразительно выглядело со стороны, что я сдалась и отбросила в сторону все сомнения. Букет, правда, бросать не стала, аккуратненько положила на край рабочего стола.       — Трррр, пабабабам… Ну, где же твой радостный клич, подруга?! — торопила она меня, выглядывая из-за плеча, а я, с взлетевшими вверх бровями, таращилась на путёвку в Сочи на двоих, в ближайшие выходные.       — Спасибо, Лизка! — взвизгнула я, резко развернулась и бросилась ей на шею.       — Тише, тише, задушишь, — засмеялась она. — А если вдруг Вадик как всегда на выходные будет занят и поехать не сможет, ты уж, уважь, вспомни обо мне. Я, конечно, супружеский долг не исполню, но развлечься помогу…       — Обязательно вспомню! — в ответ засмеялась я.       Лиза вообще была особенной. Не такой как все. Красивая. Куда сейчас без этого? Я тоже ничего, но моя внешность была какой-то кукольной, слишком миловидной, что ли… Волосы светлые, длинные, ложились вечно не в ту сторону, куда нужно мне. Сколько себя помню, они такие. Губки бантиком, бровки домиком. Румянец на щеках, глаза достаточно большие, небесно-голубого оттенка. Не вызывающего, а такого, расслабляющего. В детстве я его обиженно называла мутным, сейчас, видимо, свыклась. Фигура обычная, рост тоже ничего. Выше среднего. И каблуки можно, и без них сойдёт.       Вот у Лизы было не так. Точнее, не совсем так. Да, она была красивая и фигуристая. Только, как бы это сказать… живая. Да, это самое верное слово. И в глазах у неё всегда огонь, и душа нараспашку. Она яркая, энергичная, вся из себя. Люблю я её. Что ту ещё скажешь… Я блондинка, она шатенка. На каждую находился свой любитель. Её парень тоже удачно вписался в нашу компанию. И такие мы обе замечательные дружили давно, и, казалось бы, бесповоротно. Опять же, она меня в издательство пристроила. И сейчас, на правах лучшей подруги, смело предложила поездку, которую я откладывала на потом.       Когда меня поздравили и остальные члены коллектива, и мы с Лизкой остались наедине, можно было расслабиться. Хотя все и так знали о наших отношениях, но всё же не хотелось говорить при посторонних. А посторонними для меня являлись многие. Нет, я компанейская девчонка и всё такое, но были моменты, в которые не хотелось допускать никого лишнего.       — Признавайся, что подарил любимый, — подмигнула мне подруга, а когда я решила оставить этот вопрос без комментариев и села за рабочий стол, самым наглым образом села на этот же стол передо мной. — Колись, иначе мне придётся тебя пытать.               — Просто мне пока не в чем признаваться, — пробормотала я. — С утра лилии прислал. На этом все.              — Мне кажется, в этот раз будет что-то глобальное… — мечтательно причмокнула она губами, улетая в мир фантазий, я же, культурно промолчала. Но была с ней согласна. Вадим затаился, а значит, что-то всё же подготовил.       Вспомнить только предыдущий праздник: он купил мне компьютер, с выходом в интернет. Но о подарке я знала задолго до торжественного момента вручения. А как тут не знать, если у меня десять раз спросили, что мне действительно необходимо. В общем, секрета из всего этого не делалось. Сейчас же, всё держалось в строжайшей тайне.       — Вот бы машину подарил, да? — отвлекла меня от раздумий Лиза, и я от неожиданности дёрнулась. — Да что с тобой, в самом деле? Вся на нервах сегодня.       — Дождь, — не вдаваясь в подробности, ответила я и принялась за работу.       Лиза спрыгнула с моего рабочего стола и сказала уже в дверях:       — После работы ко мне поедем. Потом к тебе заскочим, чтобы и ты переоделась.       — Зачем?       — У кого вообще праздник, Лад? Кто должен быть на высоте? Тебя вечно нужно в рамки ставить, чтобы не распускалась. И давай активнее.       Я посмотрела на пасмурное небо, которое вот-вот грозилось возобновить потоки воды,       — Боюсь, как бы старания все насмарку не пошли. Смотри, как затягивает.       — На машине нам не страшен ни дождь, ни снег! — оптимистично ответила Лиза.       К удивлению, рабочий день пролетел достаточно быстро. Уже вечером в квартире Лизы, я поняла, что приняла абсолютно правильное решение, переодевшись первой: мы уже битый час не могли выбрать платье. Поэтому выход затягивался.               — Лиз, нас все ждут. Точнее, меня, — пропыхтела я, устав листать модные журналы Бурды.       — Да кому там ждать?! Мы звёзды вечера.       — Шесть человек приглашены, если ты забыла.       — Да… вот если бы ты шесть мужиков пригласила, я бы ещё поняла, а так… Вовчик мой, твой Вадим и четыре бесприданницы. Оно тебе надо? Анжелка, того и гляди, на шее твоего повиснет. А ты всё с рук спустишь…       — Я считаю, что если он меня любит, то…       — Ой, только не нужно вот этой лирики. Любит, не любит, — как обычно принялась кривляться Лиза. — Любовь, это, конечно, хорошо, но ничто так не разряжает обстановку, как… секс с утра.       — Лиз!       — А что я такого сказала? Нет, вы посмотрите на неё! Словно и сама не знаешь, что им всем надо. Свадьба, кольца… А потом налево при первом удачном стечении обстоятельств. А наша задача таких обстоятельств не допустить! — наставническим тоном проговаривала она. — И чем чаще мы будем напоминать своим мужчинам, какие мы замечательные им достались, тем быстрее они это запомнят. Как рефлекс у собаки Павлова. Понимаешь?       — Поехали уже, а, собака… Павлова.       Я, наконец, поднялась с кресла, расправила подол фиолетового платьица и первой вышла. Из подъезда мы уже бежали вприпрыжку, потому, как дождь всё же начался, а до машины нужно было ещё добраться. В итоге опоздали минут на двадцать. Ребята уже собрались в Метелице за столиком и бурно обсуждали меню. В общем, появились мы в самый подходящий момент.               — Ну, привет, Ладушка, — улыбнулся Вадим, хоть и знал, что я такого обращения не люблю. — Всё в порядке? — шепнул на ухо, поласкав щёку губами, помог присесть.       — Да, всё хорошо. Надеюсь, недолго ждали.       — Всю жизнь, — он со значением посмотрел в мои глаза, пока я не отвернулась, словно предчувствуя неладное. — Но сегодня минут десять, — исправился, понимая, что на нас уже все смотрят.               Поздравления подруг и даже Лизы, можно опустить, потому как они очень похожи и в пожеланиях, а вот Вадим подозрительно отмалчивался, и для себя я поняла, что это либо очень хорошо, либо очень плохо. Мы несколько раз выходили на танцпол, но нехорошее предчувствие не отпускало. Да ещё и дождь не успокаивался.       Вернувшись за стол в очередной раз, отметила на нём явные изменения. Что-то странное было в лицах присутствующих, так же не понравилась бутылка дорогого шампанского, которое при мне никто не заказывал… и Вадим. Да, очень уж странно он засуетился вокруг. Не плюхнулся в глубину уютного дивана, как любил делать обычно, а остался стоять. И меня придержал за руку, не давая присесть.       — Минуточку внимания, — улыбнулся он, у меня, что ли, внимания просил? Все и так молчали.       — Я поджала губы, задержала дыхание, а на сцене заиграла мелодия, которую, на американский мотив, Вадим называл «нашей». Все в зале почему-то пялились на нас. Но я надеялась, что всё это только кажется. Тщетно. Вадим встал на одно колено, бережно придерживая мою ладошку, которую до этого сильно и весьма собственнически сжимал. Ненавижу показухи, а романтиком он не был никогда, но сейчас, меж тем, сверкал глазами и широкой улыбкой.       — Лада, я давно понял, что ты именно та женщина, которую хотел бы видеть рядом с собой каждый день, каждое утро, каждую ночь….       Кто-то из особо бесцеремонных, даже присвистнул.       — Ты самая красивая, самая желанная, самая дорогая. Ты настоящая, чем подкупила с первой же встречи. И я буду благодарен, если ты согласишься скрасить мою жизнь своей улыбкой. Будь моей женой.       А потом, как по заказу, в его руке оказалась красивая бархатная коробочка, открыв которую, я смогла увидеть не менее красивое кольцо. Вадим, меж тем, продолжал стоять, припав на одно колено, с придыханием наслаждался моей наигранно счастливой реакцией, фальшивой нерешительностью и тем, как непослушные губы едва слышно произнесли «да». Всё как по сценарию комедии. Затем последовал обязательный в таких случаях поцелуй, громкие овации и поздравления, как друзей, так и случайных свидетелей. А когда я присела за стол, мне уже не хотелось ничего.       — Ладуш, не обижайся, мне кажется, получилось красиво, — Вадим поцеловал кончики моих пальчиков, которые я тут же из его захвата вытянула.       — Не нужно было всего этого, — пояснила я мягко, не желая обидеть.       Только все и так поняли, что не рада я такому вниманию. Не понятно было лишь то, почему не радуюсь самому предложению. Ведь о таком можно было только мечтать. Хороший парень с правильными ориентирами на жизнь, хорошей наследственностью и связями в столице.       Вадим довольно улыбался, откинувшись на спинку широкого дивана, и подмигивал мне, поймав неосторожный взгляд, Лиза же, подвинулась поближе.       — Мужик! Вот это уважаю! — говорила она мне на ухо. — А я всё машина… машина. Вот он. Настоящий поступок!       — Так говоришь, будто он не предложение сделал, а в клетку с тигром вошел.       — Ну кто знает, насколько ты у нас дикая, кошечка… — мурлыкнула и тут же залилась смехом.       Праздник продолжался, музыка не стихала. Новоиспечённой жених, кинув на меня несколько неоднозначных взглядов, приблизился и пригласил на танец. Естественно я согласилась — сказать мне было что.       — Не дуйся, Лад! — первым делом выдохнул он в мои волосы, прижимаясь в танце всем телом. — Знаю, ты всегда говорила, что не любишь этого пафоса и громких слов. Мама убеждена, что в душе все девушки остаются маленькими принцессами и жаждут красивых поступков. Как тебе такой аргумент?       — Аргумент, может, и правильный, но не для меня.       — Глупости, — улыбнулся Вадим, отстраняясь лицом, чтобы увидеть мою ответную улыбку. — Всё хорошо. Да?               — Да.               Кивнула я, скорее, чтобы его успокоить, не высказанное мнение можно было оставить при себе.               — Ты самая красивая и самая замечательная. Я действительно хочу, чтобы ты стала моей женой. Я так хочу. Я хочу быть с тобой, а всё остальное лишняя суета. Ты будешь моей женой?       Я удивлённо уставилась на него, Вадим нахмурился.               — Я же сказала тебе «да».       — Ты растерялась тогда и сказала это для толпы. Для меня скажи, прошу.               Я смолкла.               — Ты будешь моей женой?       Вадим спросил достаточно громко и чётко, настолько мощная энергетика исходила от этих слов, что я на секунду растерялась, словно меня отбросило на несколько лет назад… Где от меня требовали этого ответа, и по телу от таких воспоминаний прошлась волна дрожи.       — Да, — ответила, и попыталась спрятаться, уткнувшись лицом в плечо.               А уж когда вернулись за стол и музыка стала более приглушённой, сложно было отделаться от суетливых насущных вопросов.       — А когда свадьба будет?       — Вы дату уже назначили?       — А какое будет платье? Я бы посоветовала портную…       — Лимузин закажете?       Вопросы и советы сыпались с разных сторон, Вадим не успевал отбиваться, я, так и вовсе молчала. Была сейчас в другом месте, наверно, даже в другом измерении. Знала, что завтра должен состояться другой разговор, который я планировала оттянуть ещё на пару лет как минимум.       — Лад, не грусти, — пьяно улыбнулась мне Лиза и толкнула в бок острым локотком.       Пришлось улыбнуться в ответ, а губы прикрыть бокалом с шампанским, чтобы не было видно, как они тут же кривятся.       — Станешь ты скоро гражданкой…эм… как у Вадика фамилия?       — Литвинов.       — Литвиновой Ладой Николаевной. Глядишь, в следующем году спиногрызиков нянчить будем. И вообще, жизнь, как мне кажется, налаживается. Эх, жалко ты из издательства уйдёшь, мы бы там с тобой таких дел наворотили…       — Каких ещё дел? И почему это я уйду?       — Ну, как же, — удивилась она и нахмурилась, видимо, переживая пузырьковый взрыв в своей голове. — Наверняка Вадима папаша возьмёт тебя к себе.       — Ага, в металлургическом бизнесе страх как ценятся филологи русского языка с красным дипломом.       — Твоя правда, — она подняла бокал, предлагая чокнуться, а меня долго и просить не нужно, тут же ответила.       Лиза с блаженной улыбкой уставилась на танцпол, а я глянула на Вадима. Всем хорош. Красивый внешне, не дурак, уважает меня как женщину и как личность. За два года отношений я даже и вспомнить не могу, чтобы мы по пустяку какому-то ссорились. До него у меня были отношения с человеком, у которого тротиловый эквивалент зашкаливал… Даже Лизка боялась подходить к нему, когда тот не в духе, а с Вадиком мне легко и как-то естественно. Наверно, так и должно быть. Чтобы не искрило.       Взгляд плавно прошёлся по другим гостям Метелицы. За столиком в углу сидела компания во главе с мужчиной кавказской национальности. Он громко смеётся, а, доказывая правоту, басит так, что и музыку перекрикивает. Справа потягивают коктейли две молоденькие студентки. Студентками я их считаю оттого, что денег нет, иначе с чего бы им эти коктейли крутить в руках вот уже второй час подряд? Они уверенно смотрят и иногда оглядываются по сторонам, видимо, желая познакомиться, но подходящих партнёров пока не нашли. Сразу за девушками мило улыбается друг другу супружеская пара. Мужчина аккуратно придерживает даму за ладонь, едва теребя пальцы, периодически поглаживая кольцо на безымянном правой руки. Мой взгляд тут же вернулся к Вадиму.       Вот, не представляю я его так же сидящим со мной вечером, нежно придерживающим за руки. Чего-то мне в нём не хватает. Стабильности? Возможно. Взгляд невольно опустился к кольцу. Красивое, гладкое, с россыпью белых камней. Я где-то слышала, что обручальное кольцо должно быть идеально гладким, такой же гладкой будет и твоя жизнь. А это кольцо в камнях, в ухабах, и жизнь будет такая же…       Чтобы сбить грусть, потянула ещё пару глотков вина, взгляд снова принялся блуждать по залу в поисках чего-то особенного, за что можно зацепиться. Я посмотрела за спину Вадима, который сейчас так увлёкся разговором с гостями, что совершенно этого не замечает. Там, за его спиной, клуб погружался в полумрак, который не так-то просто разглядеть с моего места, но который позволяет сидящим там наслаждаться происходящим вокруг без преград.       За столом сидят двое мужчин. Их фигуры вырисовываются из общей расползающейся темноты. Один из них — высокий, сидит полубоком, другой в этот момент может так же свободно разглядывать меня, как и я его. Мне видно недостаточно, чтобы оценить. Он сидит, вальяжно запрокинув ногу на ногу. Мыс идеально начищенного ботинка направлен в мою сторону. Брюки. Это точно брюки, такая редкость сейчас, кто может позволить носить деловые костюмы. Правая рука свободно лежит на спинке дивана, демонстрируя черный манжет, закатанной по локоть, рубашки.               Мне нравится рассматривать людей, но вследствие определённого уровня воспитанности, делать это я могу не так часто. Особенно удачно получается забыться после нескольких бокалов вина. И этот мужчина, лицо которого я не вижу, безусловно, притягивает. Он повернулся, делая свою позицию более располагающую к рассматриванию, словно специально подставляется под мой взгляд, но не даёт больше, чем хочет. Сейчас я могу видеть его шею с расстёгнутым воротом рубашки, из-под которого виднеется массивная цепь из желтого металла. В животе теплее стало от происходящего… Я не заметила, как начала улыбаться. Абсолютно бессовестно. И… он заметил мой интерес, именно поэтому меня бросает то в жар, то в холод, именно поэтому я не могу оторвать от него своего взгляда.        — И че он на тебя так смотрит? — сквозь свои мысли услышала я напряжённый шёпот подруги.       Почувствовав, что я оживилась, Лиза и сама осмелела.       — Эй, она уже занята! — Лиза при этом махала моей рукой, на которой отчётливо выделялось кольцо.       Я же, пыталась отобрать у Лизы свою руку.       — Да ну, перестань. Тебе теперь нечего стесняться, ты практически замужняя дама. Это я со своим сожительствую… — посмотрела на меня пьяными глазами и тут же возмутилась. — Ну, нет. Это же невозможно! Смотрит и смотрит!       Она вновь выругалась, а мне снова захотелось почувствовать какую-то определённую власть над ним. Словно мы две части одной очень маленькой тайны. Притянула к себе бокал, поднесла его к губам, но выпить уже не смогла.       Потому что я увидела его глаза… Разглядела его лицо… И всё внутри похолодело, настолько отчётливо я ощущала этот взгляд на себе.       Забыла, как дышать, забыла, как моргать, да я даже не была уверена, что моё сердце билось в это мгновение. Оно словно остановилось, чтобы вспомнить, как нужно биться в его присутствии.       — Мне нужно выйти, — я тут же вскочила с места.               Метнулась в туалет, словно могла там спрятаться, несколько раз сжала и разжала кулаки, пытаясь успокоиться, но паника нарастала. Нужно было сбить жар, огонь, стихию, которая поглощала меня изнутри и, открыв кран с холодной водой на полную мощь, я несколько раз брызнула её себе в лицо. Согнулась, ощущая леденящий холод, а разогнуться боялась, почему-то показалось, что как только увижу в зеркале своё отражение, ОН будет стоять за моей спиной, и стало страшно. Я уверяла себя, что смелая, что этого нет, просто не может быть, не сегодня, не сейчас… И резко разогнулась, только глаза не смогла открыть сразу же.       Прикусив до боли нижнюю губу, посмотрела в зеркало, ровно в то место, где ожидала увидеть его… только за моей спиной никого не было. Белый, аккуратно уложенный кафель. И больше ничего. Мокрой рукой стёрла с губ остатки помады, пытаясь отдышаться. Бумажным полотенцем промокнула лицо, убирая остатки влаги, вместе с ней с лица исчез и макияж, оставляя после себя неприятную бледность, которая выглядела едва приличнее того же кафеля. Устало оттолкнулась от бортика умывальника и в зал, где было темно, душно и шумно.       Я шла достаточно смело. Но по мере приближения к столику, уверенности в моих ногах оставалось всё меньше, а шея так и вытягивалась, пытаясь вновь увидеть то, чего, как я надеялась, нет. Был плод моего пьяного воображения. Вполне нормально, что мне всё это показалось. Вся эта ситуация… Только разглядеть я так ничего и не смогла, Вадим подскочил, встречая меня, тут же обнял, усаживая на место, присел рядом, придерживая за плечи.       — Всё хорошо? — вглядывался он в мои глаза. — Ты так резко убежала…       — Нормально, — отстранённо отвечала я, пытаясь разглядеть то, что ускользало. — Просто стало душно.       Сама словно защиту потеряла… Отвернулась. Заставила себя. Не должна смотреть туда. Не имею права! Попыталась поймать давно упущенную нить разговора и когда мне это практически удалось, Лиза снова приткнулась ближе.       — Лад, он снова смотрит, — с какой-то неприятной паникой в голосе произнесла она и повернулась ко мне лицом. — Может, это какой-то знакомый?       — Нет.       — Как думаешь, сколько ему? Тридцатка, наверное. Ты не разглядела?       — С чего ты взяла, что я на него смотрела? — раздражённо возмутилась я и схватилась за первый попавшийся бокал, чтобы занять руки.       — Может, с того, что ты на него действительно смотрела? Лад, посмотри на него ещё раз. Он явно ждёт этого.       Нервно усмехнувшись, я со звоном поставила бокал на стол, рискуя расколоть его ножку, поджала губы и повернулась, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. А вся моя уверенность рассеялась, как утренний туман. Красиво сказано, но неприятно бьёт по нервам. Это был он. Человек, которого я видела всего три раза. И каждый раз после этого моя жизнь менялась, преображалась, а в душе зарождалась надежда. Сейчас её там нет…       А он есть. Пчелкин Виктор. Пчела.       Я узнала его в ту же секунду. Вероятно, он узнал меня раньше, примерно в тот момент, когда Вадим делал предложение, и это окончательно растоптало иллюзию.       Пчелкин видел мою растерянность. Я молчала. Молчала и смотрела, а он демонстративно наклонился вперёд, сжимая в зубах сигарету. Взглядом приказывая подойти. Словно мучил меня. Я не хотела туда, и он тоже это понимал, оттого и усмехался одним уголком губ. Будь он проклят…       — Ладка, ты его узнала? — слишком громко прошептала Лиза и услышал Вадим.               Услышал, проследил за взглядом и повернулся в ту сторону. Непонимающе уставился на меня.       — Ты его знаешь? Лад, все нормально?               В этот момент за дальним столиком я отметила резкое движение. Всего одно. Пчелкин словно хотел встать, чтобы подойти к нам, чтобы вырвать меня отсюда. Забрать себе. Я уже понимала это и не знала, как объяснить Вадиму… Лизе, всем присутствующим…               — Да, я его знаю, — удалось выдавить из себя и перевести взгляд на Вадима. — Все хорошо. Это мой знакомый. Я подойду, — уже поронила на ходу, медленно, но верно приближаясь к намеченной цели.       Негнущиеся колени делают шаг за шагом, как на лице проявляется робкая виноватая улыбка. Эмоции не подвластны мне. И я иду. Но ощущаю не страх. Скорее, какую-то нереальность происходящего, точно и не со мной. А Пчелкин, по мере моего приближения, медленно расслабляется, выдыхает дым, откидывается на спинку дивана, поэтому, когда я остановилась, стоя практически вплотную, оказался в весьма вальяжной позе, демонстрируя превосходство.               Стою, не знаю что сказать. И он молчит. Чего-то ждёт.       — Ну, дай хоть погляжу, — чуть поиграв желваками, ухмыляется он, а я как под гипнозом протягиваю слегка подрагивающую руку.       Витя не хочет брать грубо, поэтому слегка поглаживает её, лаская кожу, подушечки пальцев. Перебирает каждый из них, пока не останавливается на том, на котором сейчас надето кольцо. То самое. С камнями…       Провёл пальцем по металлу, раз, другой, сжал и посмотрел прямо в глаза.       — Красивое, — беззаботно объявил он.       Я вздрогнула, но он не поддался и не отпустил, сжал сильнее.       — Моё лучше было, нет?       Я прикусила губу с внутренней стороны. Знаю, о чём он думает…       — Почему не носишь? — спросил вроде и мягко, но с вызовом, слегка приподняв брови.       — Очень дорогое, — только и смогла сказать я.       — Снимай, — спокойный и короткий приказ.       Без угрозы, без повышенного тона, но у меня волосы встали дыбом от понимания того, что он просит сделать.       — Витя, не нужно, — шепчу так, чтобы он услышал.       И он услышал, усмехнулся. Космос, сидящий рядом, хмыкнул, я в панике перевела взгляд с одного на другого и обратно, почувствовала себя в западне.       — Не сейчас. Я прошу тебя…       Пчелкин встал, не отпуская мою руку, сделал шаг, который разделял нас до этого, склонился к уху.       — А ты не считаешь, что это не честно, Ладусик, а? — притянул, заставляя смотреть ему в глаза. — Хотя бы, по отношению к нему, — кивнул в сторону Вадима, а я не решалась повернуть голову, стояла в оцепенении, пытаясь контролировать дыхание.       — Кольцо верни, и поехали отсюда.       — Я никуда с тобой не поеду, — проговорила в пол, тут же резко вскинула голову и посмотрела прямо в его глаза.       Необыкновенные. Красивые. Которые так безжалостно пытаются раздавить меня.       — Не поеду! — выкрикнула, за что ту же почувствовала его силу: правой рукой Пчелкин сжал моё плечо, притягивая к себе ближе.               — Тише, тише. Я и так знаю, что ты смелая и сильная. Только речь не о тебе, — я сжала зубы сильнее, чтобы не издавать жалостливые всхлипы. — Посмотри на него.               Я закрыла глаза, но он встряхнул меня.       — Ну! Смотри же!       — Пчел…               Одним взглядом он заставил своего друга не вмешиваться.       — Давай же, он ждёт, — нашёптывал мне, словно искуситель.       Повернувшись, я увидела тревогу, смешанную с заботой и непонятную мне нерешительность. Вадим смотрел, как истукан, ждал развязки, не двигался с места.       — Молодой пацан, еще здоровый, — не унимался Пчелкин. — Вся жизнь впереди.       Я не отреагировала, и меня силой заставили повернуться, поворачивая голову крепкой рукой.       — Лада, не заставляй парня случайно словить пулю в лоб.       Я молчала.       — Ты понимаешь, что я тебе говорю?       — Да, — выдохнула, но не смогла пошевелиться.       — Тогда просто верни кольцо.       Я посмотрела на него. Он необыкновенный. Такого, как Пчелкин, больше нет. Провела рукой по рубашке, поглаживая грудь, спустилась к рукаву. Он изменился. Нет того лоска, который я видела прежде, точнее этот лоск стал иным. А ещё появилась основательность, сила, уверенность. Уверенность всегда была, но сейчас её неимоверно много. Не дожидаясь и далее решения, он отпустил меня и пошёл к выходу. Туда же направился и Космос, предлагая мне идти впереди него.       — Прошу, — шутовски склонился, и меня перекосило от злости.       Наверно, на саму себя злилась. На то, что я не могу, а, возможно, даже не хочу изменить того, что есть.       — Витя, зачем тебе всё это? — спросила без малейшей надежды услышать ответ, но он повернулся и посмотрел на меня.       Его глаза смеялись.       — Потому что без тебя не представляю свою жизнь иначе.               И пошёл дальше. Лихо остановился у столика моих друзей, выдерживая интригующую паузу. Лиза нахохлилась, Вадим и Вова поднялись, не зная, чего ожидать. Все ждали меня, и я подошла, а когда идти отказывалась, Космос, который всегда оказывался рядом, толкал меня сзади.       — Не хочешь нас представить? — усмехнулся Пчелкин и я скривила губы в презрительной улыбке.               Сняла кольцо, подаренное Вадимом, резко положила его на стол, не желая что-либо объяснять, но такой вариант не устраивал никого из присутствующих.       — Вадим, я не могу выйти за тебя замуж. Прости, — без эмоций пробормотала я.       — Лад, ты что несёшь?! Это кто?! — Вадим попытался притянуть меня за руку, но Пчелкин в одно мгновение пресёк эту попытку.                   — Я не могу… — я сделала попытку уйти, но Витя не позволил, притягивая меня к себе за руку.       — Что за бред?! Что это все значит?       — Это значит, что ты уже в пролёте, женишок, — неприятно высказался Космос за моей спиной, а Пчелкин располагающе улыбнулся.       — Лада Николаевна не может стать твоей женой, Вадя. По одной простой причине: она уже замужем.       Пока Вадим и все переваривали услышанное, Витя уже наклонился за маленькой сумочкой.       — Твоя?       Я утвердительно кивнула, не отводя взгляд от уже бывшего жениха. Не билась в истерике, оправдываясь, не пыталась избежать его обвинения, которое читалось в глазах. Обвинение, которое быстро превращалось в отвращение, а внутри было темно и пусто. Опомнилась, когда меня настойчиво потянули к выходу. Космос в дверях обогнал нас, видимо, желая подогнать машину. Кос. Витя так его называл. У них всегда эти клички были. Я даже долго имени Пчелкина не знала, что, впрочем, и не удивительно. Что уж до его друзей…       Космос был с ним всегда и везде. А если и не рядом, то наверняка поблизости. Помимо необычного имени, он имел и необычную внешность: большие габариты, вытянутое лицо, двухметровый рост. Но было в нём что-то особенное. Наверно, умение привлекать женщин. Уж, не знаю, чем, но лично я, в отличие от остальных, всегда терялась, ловя его взгляд.       На улице было сыро и как-то мерзко, несмотря на свежий ночной воздух.       — Ты в этом пришла? — сканирующе посмотрел на меня Пчелкин, пока мы стояли на крыльце клуба.       От такого тона я тут же обтянула подол платьица. Поймала очередной взгляд, который был направлен на оголённые плечи, обхватила их ладонями, пытаясь прикрыться.       — Мы на машине приехали, — оправдалась и отвернулась.       Почему-то сейчас как никогда ждала Космоса, только он не ехал.       Пчелкин, резким движением скинул пиджак, накинул его на мои озябшие плечи, заставляя смутиться. Не скажу точно отчего, то ли от этой заботы, то ли почувствовав его запах так близко. Подумалось, что этот запах я так и не забыла…       — Не нужно. Я не просила.       Витя закурил, оценивая меня долгим пронзительным взглядом, задумался, затянулся сигаретой и почему-то поморщился. Сигарету ту же выбросил куда-то под ноги.       — Ты забыла, Ладусик. Я не из тех, кого нужно просить. У меня своя голова на плечах есть. Пошли.       Кивнул в сторону подъехавшего Мерседеса. Такого же предстательного, как и весь его образ. Прежде было что-то иное. Даже его взгляд изменился. Прежде он на меня так не смотрел. А теперь взгляд тяжёлый, со скрытым подтекстом, с опытом за плечами.       Он открыл для меня заднюю дверь, обошёл машину и присел рядом. Космос молча вёл авто, не обращая на нас внимания. По-крайней мере, делал вид. Я как раз согрелась, окружённая теплом Пчелкина, его запахом, получилось даже расслабиться, но почувствовала лёгкое прикосновение к кончикам пальцев и руку тут же одёрнула, да и сама забилась в угол машины. Витя ничего не сказал. Он и прежде при своём друге со мной не разговаривал. Только наедине. Не разрешал кому-либо приближаться, влезать туда, где были только мы вдвоём.       За окном была ночная Москва девяносто девятого. Рядом со мной Витя Пчелкин. Но я настырно смотрела в это окно. Отчаянно пытаясь, всматриваться ночную столицу, но видела там лишь отражение своих глаз. Я вспоминаю нашу первую встречу.