Отягчающее обстоятельство

      С большим трудом Макс всё-таки смирился с тем, что ему придётся копаться в мусорных баках. Попытка переложить грязную работу на местного бомжа успехом не увенчалась. Мужик, с нескрываемым презрением оглядев дорогущий костюм Морозова, буркнул что-то невнятное и продолжил методично собирать бутылки.       С чувством глубокого отвращения Макс стал ковыряться в одном из баков длинной палкой, но вскоре отбросил её и провёл рукой по лацканам пиджака. Запах смеси гниющих овощей, затхлой воды и чего-то сладковато-тухлого уже успел прочно въесться в ткань. В голове всё ещё стучало от похмелья, а в носу щипало от вони. Парень вытащил из кармана носовой платок, с отвращением вытер собственные руки и скомкал ткань, тут же выбрасывая.       Найти что-то стоящее в баке не удалось. Только разноцветный комок использованных презервативов, окурки и размякшие остатки шаурмы. Морозов отшатнулся, чувствуя, как подступает тошнота. Он бы с удовольствием сбежал отсюда, вернулся в свою уютную квартиру и забыл бы об этой сумочке как о страшном сне. Но Аверьянов, появившийся из-за угла, вывел Макса из состояния отрицания. — Ну что, как успехи? — протянул Жека, с нескрываемым удовольствием наблюдая за страданиями нового коллеги. — Решил работать методом телепатии? Ладно, страдалец, иди опроси местных нарколыг. Здесь я сам закончу.       Макс промолчал, стиснув зубы. Он прекрасно понимал, что Аверьянов наслаждается его кислым выражением лица. Но, глубоко вздохнув, парень попытался отбросить все свои предрассудки. Этот день уже ничем нельзя было испортить. Морозов внезапно вспомнил бесконечный шквал неудач и провалов, когда во времена учёбы в «Логосе» они с друзьями по началу пытались вести собственное расследование. Казалось, что он находится в этой свалке уже не в первый раз.       Оглядевшись, Макс с пренебрежением толкнул дверь грязного подъезда, разрисованного граффити, на который указал ему Евгений. Таких убогих построек Морозов никогда раньше не видел. На стенах были следы плесени и каких-то непонятных маслянистых пятен. Запах стоял удушливый: смесь сырости, гниющих отходов и чего-то неизвестного, резкого. Даже аромат дорогой туалетной воды Макса не мог заглушить эту вонь. Такая нищета оказалась настолько непривычной, что Морозов с трудом сдерживался, чтобы не блевануть.       Пришлось задержать дыхание, пока пробирался к нужной квартире. Номер был едва различим на облезлой табличке, криво прибитой к двери ржавыми гвоздями. Сама дверь, прогнившая и синяя, казалось, вот-вот развалится от одного дуновения ветра. Макс постучал, и его рука невольно сжалась в кулак, готовясь к любым неприятностям. Однако долго ждать не пришлось.       Дверь приоткрылась, и на пороге появился тощий наркоман с глазами, похожими на два тёмных озера. Его волосы были слипшимися и жирными, а одежда — грязной и рваной. От него разило перегаром, потом и чем-то ещё, неуловимым, но несомненно отвратительным. — Мне тебя тут добрые люди посоветовали, — быстро сориентировался Макс, стараясь не вдыхать слишком глубоко. Его голос прозвучал до странного ровно и спокойно на фоне этого кошмарного места.       Торчок ничего не ответил, просто отошёл в сторону, приглашая парня войти. Морозов с отвращением переступил порог, ощутив под ногами липкий пол. Квартира представляла собой ужасающее зрелище. Никакого ремонта здесь и в помине не было. Всё было бетонным, сырым и разрисованным граффити с разноцветными непонятными знаками. На полу валялась целая куча использованных шприцев, были разбросаны окурки и пустые пакеты из-под чего-то неизвестного. Воздух был пропитан запахом отходов и мускуса, что вызывало рвотный рефлекс. Макс прошёл через этот кошмар в комнату, стараясь не наступать на мусор и использованные презервативы.       В глубине квартиры, на старом, прогнившем диване, Морозов заметил парня, который то ли спал, то ли пребывал без сознания. Он лежал, раскинув руки и ноги, лицо его было бледным и опухшим. Рядом валялась пустая бутылка из-под водки, а на тумбочке стояла тарелка с остатками какой-то дешёвой закуски. Вид у всей этой картины был далеко не из приятных.       Макс подошёл чуть ближе к парню. Тот был осунувшимся, чумазым, небритым, волосы слиплись в грязные колтуны. Но что-то в линии подбородка, в форме носа… что-то зацепило внимание Морозова и заставило прокрутить в голове старые воспоминания.       Макс присмотрелся внимательнее, пытаясь разглядеть черты лица сквозь слой грязи и щетину. И знатно офигел, наконец, осознавая, кто лежит перед ним. Это был Рома Павленко, его давний друг, с которым они столько времени провели в школе. Только сейчас он выглядел совсем по-другому. Из озорного шутника он превратился в измождённого, запущенного наркомана. Макс не мог поверить своим глазам. — Ромыч? — прошептал Морозов, наклоняясь к парню. — Павленко, ты что ли?       Слова прозвучали тихо, и Макс тряхнул одноклассника за плечо, пытаясь привести в чувства. Павленко медленно распахнул веки. Его взгляд казался стеклянным, мутным и безжизненным. — Макс? — с трудом прошептал он слабым и охрипшим голосом.       В тот же миг Морозов почувствовал резкий удар по затылку. Мир закружился перед его глазами, и он провалился в темноту. Последнее, что увидел парень, — тень, склонившуюся над ним… и бейсбольную биту в руках этой тени.       Когда Макс снова открыл глаза, мир вокруг ощущался как расфокусированная фотография. Голова раскалывалась от боли, каждый вдох отдавался тупой пульсацией в висках. Морозов лежал на холодном и грязном полу всё той же квартиры, но теперь был совершенно один. Тишина, нарушаемая лишь тихим капаньем воды где-то в глубине помещения, казалась ещё более ужасающей, чем прежний хаос. Парень попытался подняться, чувствуя головокружение, такое сильное, что его чуть не сбило с ног. Это от удара или его чем-то накачали? Макс не помнил.       Одежда пропала. Совсем. На Морозове был только синий застиранный халат, принадлежавший тому наркоману, который впустил его в квартиру. Костюм, телефон, кошелёк, полицейское удостоверение — всё исчезло. Только холодный липкий пол под ногами говорил о реальности происходящего. — Э? — протянул Макс, пытаясь справиться с головокружением. Голос звучал хрипло, словно он неделю провёл в пустыне без воды.       Никто не ответил. Парень попытался встать, опираясь на стену. Мир снова закружился, и ему с трудом удалось удержаться от падения. Переставляя ноги, Макс с большим трудом добрался до окна. Выглянув наружу, он увидел, что к подъезду мчится группа захвата. Машины с мигалками, вооружённые люди… Сердце ёкнуло.       Рефлекторно Морозов сунул руку в карман халата, и его пальцы тут же нащупали маленький зип-пакет. Достав его, парень увидел белый порошок. В тот же миг Макс всё понял: коллеги устроили ему подставу.       Не раздумывая, Морозов выпрыгнул из окна. Удар о землю был мягче, чем он ожидал, благодаря кустам, смягчившим падение. В ушах звенело, но адреналин заглушал боль. Макс вскочил на ноги, оглядываясь. За ним с криками «Стой! Полиция!» уже бежал один из оперативников.       Не было времени на раздумья. Морозов рванул вперёд, продираясь сквозь заросли кустов и перелезая через оградку. Он помчался, не оглядываясь и чувствуя, что преследователь неотступно следует за ним. Сердце колотилось в груди, как птица в клетке. Парень пронёсся через несколько дворов, чисто на инстинктах самосохранения.       Выбежав на оживлённую улицу, Макс заметил знакомую вывеску ресторана, где часто ужинал с Лизой. Задыхаясь, он бросился к входу, понимая, что это его последний шанс. Полицейский был уже рядом. Морозов слышал его тяжёлое дыхание и уверенный топот ног. Он прибавил шаг, понимая, что бежит на предельной скорости и не сможет делать это долго. Не в его состоянии.       Макс подлетел к солидному охраннику на входе в «Le Coq d’Or», бросил на мужчину быстрый, почти неразборчивый взгляд и прошипел: — Узнал? Задержи его, потом отблагодарю.       Не дожидаясь ответа, парень проскользнул в ресторан. Внутри царила атмосфера роскоши и спокойствия, резко контрастировавшая с тем кошмаром, который он только что пережил. Макс остановился возле ресепшена, пытаясь перевести дыхание. Он попросил у администратора телефон, и набрал номер своей девушки, который помнил наизусть. Дождавшись ответа, Морозов прошептал в трубку: — Алло, малыш, приезжай в «Le Coq d’Or». Забери меня, пожалуйста. — Макс? Что случилось? Ты в порядке? — от Виноградовой тут же посыпались вопросы. — Лиза, пожалуйста, сейчас не до объяснений. Просто приезжай. Я всё тебе расскажу потом. Мне нужна твоя помощь. Быстрее. — Хорошо, я еду. Только скажи, в чём дело? — обеспокоено спросила Лиза, но Макс уже повесил трубку.       Он опустился на мягкий стул у стойки регистрации, стараясь успокоиться. В роскошном интерьере ресторана Морозов чувствовал себя грязным пятном на белой скатерти, пока, наконец, не услышал звук приближающейся к заведению машины.       Лиза приехала скорее, чем Макс ожидал. Выйдя из ресторана, он почти бегом подлетел к ее автомобилю и сел на пассажирское сиденье. — Спасибо, что так быстро, — неожиданно легко выдохнул парень, закрывая за собой дверь. — Что случилось? — тут же спросила Виноградова, внимательно разглядывая странное одеяние парня. — Да ничего, — Морозов усмехнулся, пытаясь придать голосу беззаботности, которая прозвучала приторно. — Полиция, романтика… — Подожди, — взгляд Лизы стал резким, пронизывающим. — У тебя проблемы с полицией? — Не-а, у тебя. — Не поняла. — Ну, теперь я полицейский, — Макс произнёс эту фразу так, словно сам пытался понять её смысл. — Володя устроил меня на работу сегодня утром. — Ты сейчас серьёзно? — Лиза застыла, её открытый рот свидетельствовал о полном недоумении. — Совершенно серьезно. Сам в шоке, — Макс горько улыбнулся, но почувствовал, как напряжение немного спало, теперь, когда он сказал это вслух. — Вау… — Лиза прикоснулась к его лицу, а затем нежно поцеловала. — Поехали? — спросил парень, через несколько секунд оторвавшись от её губ. — Куда? — Ну, сначала переодеться, — Макс снова пренебрежительно оглядел застиранный халат.       Виноградова кивнула, завела двигатель, и машина плавно тронулась с места. Парень упёрся лбом в холодное стекло окна, не в силах отвести взгляд от проносящихся мимо улиц.

***

      Вика сидела за своим рабочим столом, погрузившись в изучение толстой папки с материалами дела. Её лицо было сосредоточенным, брови слегка сдвинуты. Девушка водила пальцем по строчкам, анализируя документы, а в воздухе стоял запах старой бумаги и кофе. Когда дверь отдела открылась, и на пороге появился Аверьянов, Кузнецова резко подняла голову. — Ну что? — устало спросила она, просканировав глазами входящего. — Ничего, как и следовало ожидать, — ответил Евгений, опираясь на коробку с документами. Его тон был равнодушным, но капитан заметила небольшую заминку, едва уловимое колебание. — Где Морозова потерял? — интуиция Кузнецовой сработала быстрее, чем логика. — Слинял куда-то по-тихому, — отмахнулся Жека. — Не будет же он здесь всерьёз работать.       Вика почувствовала неладное. Она знала Аверьянова достаточно долго, чтобы распознать ложь в его словах. Тем более, профессиональное чутьё на обман, когда каждый день допрашиваешь претсупников, стало уже инстинктом. Но девушка ничего не ответила, лишь неодобрительно качая головой и возвращаясь к своим делам. Не убил же он Макса. Значит, не нужно забивать себе голову. Утро и так выдалось сложным. Ещё и Даня табельное потерял…       Остаток рабочего дня прошёл в обычном режиме, без Макса, но обстановка в отделе казалась более напряжённой, чем обычно. Данила постоянно звонил и принимал звонки по поводу поисков пистолета в канализации. Но все они оказались тщетными. К вечеру Вика попросила Королёва написать бумагу о потере оружия. — Я всё понимаю, — мягко произнесла девушка. — Но рапорт нужен. Это процедура. А потом… потом мы разберёмся.       Даня кивнул, и его плечи опустились. Он выглядел измотанным. — Я… я проверил все канализационные люки в радиусе пяти километров, — пробормотал он, теребя в руках смятый лист бумаги. — Ничего. — Ты сделал всё, что мог, — Кузнецова положила руку ему на плечо. — Сейчас важно зафиксировать факт потери. Остальное — потом. Я тебя не виню. — Что будет, если его найдут… и не в канализации? — Сейчас паника нам не поможет. Мы будем держаться вместе. Хорошо? Расскажи мне подробно всё, что ты делал. Может, мы что-то упустили, — Вика присела рядом и взяла молодого человека за руку.       Даня глубоко вздохнул и начал рассказывать подробности вчерашнего вечера. Его голос дрожал, но он старался говорить спокойно. Кузнецова внимательно слушала, задавая наводящие вопросы, чтобы помочь собраться с мыслями и вспомнить все детали.       После разговора с Королёвым Вика ушла из отдела и вернулась домой, в свою одинокую квартиру. Заварив себе крепкий чай, девушка села на диван и прикрыла веки.       Перед глазами почему-то всплыли воспоминания о Морозове в школьные годы. Вместо общих эмоций, Вика прокрутила в памяти несколько конкретных ситуаций: как Макс, в её самые первые дни в Логосе, вытащил её из толпы задиристых девчонок, защитив от их насмешек. Кажется, именно тогда у Кузнецовой что-то впервые ёкнуло. Вика вспомнила, как из библиотеки однажды пропала редкая книга. Макс с энтузиазмом выдвинул версию о призраках, что вызвало смех у девушки. Эти мысли наполнили разум теплотой и горькой ностальгией.       Вика поставила кружку на столик, встала и пошла в спальню. Завтра будет новый день, и её снова ждёт работа. Девушка легла в кровать, и сон накрыл её сразу же, как только голова коснулась подушки.

***

      Кто-то в это время уже смотрел третий сон, но для Макса ложиться так рано было непривычно. После остатка дня, проведённого с Виноградовой, парень с ней же отправился в тот же клуб, что и вчера. Миновав охрану, пара вышла на танцпол, где густая толпа движущихся тел привычно пульсировала в ритме музыки. Сразу у входа их встретил Стас Агапов. — Здоро́во, братан, — сказал парень, пожимая Максу руку. Его речь была слишком размеренной, что сразу насторожило Морозова.       Он скривился. Мгновенно понял, что Агапов снова под кайфом. — Ага, — Морозов неодобрительно кивнул, тут же запустив обе руки в карманы Стаса.       Агапов только хихикнул и пробормотал: — Щекотно… — Макс, что ты делаешь? — с улыбкой спросила Лиза, слегка наклонив голову.       Но Морозову было не до смеха. Он вытащил пакетик с белыми таблетками и укоризненно ткнул им Стасу в лицо. Затем высыпал всё содержимое себе на руку, с отвращением выбросил на пол и резко заломил предплечье Стаса за спину. — Что ты делаешь, Макс, отпусти его! — уже без улыбки повторила Лиза, пытаясь разнять их.       Но Макс был в ярости. В висках запульсировало от гнева: — Мог бы хоть раз за день мне позвонить? Сразу сюда поехал, чтобы закинуться? — Сеструха сказала, что всё в порядке, вот я и не звонил… — пробормотал Агапов, морщась от боли. — М, сеструха… Тебе всё это важнее, чем я? — К чему ты клонишь? — Стас попытался вырвать руку, но Макс сжал её ещё сильнее. — К тому, что ты мало похож на друга, — прошипел Морозов, отпуская Агапова и чувствуя, как дрожат его собственные руки. — А у тебя есть друг получше? — ехидно спросил Стас, потирая запястье.       Вопрос задел Макса за живое. У него действительно не осталось друзей, кроме Лизы и Стаса. В голове пронеслась череда горьких мыслей, но Макс быстро взял себя в руки. Ярость отступила, уступив место глубокому разочарованию. — Я хочу, чтобы ты по-дружески пообещал мне завязать с наркотой, — членораздельно отчеканил Морозов, и его голос стал спокойнее, хотя в нём всё ещё слышалось раздражение. Парень внимательно смотрел на Стаса, пытаясь увидеть в его глазах хоть каплю раскаяния. — А я не наркоман, — спокойно ответил Агапов, пожав плечами. Его тон оставался беззаботным. — Докажи, что ты не наркоман, — попросил Макс более твёрдо.       Стас демонстративно выплюнул из-под языка ещё одну белую таблетку. — Доволен? — спросил он.       Макс вздохнул. В глубине души он понимал, что просто так Стаса не сломить. Но надежда была: — Обещай завязать и дай слово. — Обещаю. — Обещай завязать с этой минуты.       Стас замолчал на несколько секунд. Он смотрел куда-то в сторону, словно борясь с собой. Потом глубоко вздохнул: — Обещаю завязать с этой минуты. — Слово дал — помни об этом, — так же уверенно отрезал Макс. — Ты заставил его дать, — с недовольством вмешалась Лиза, вставая между Морозовым и братом в попытке защитить последнего. — Я не прав? — Макс слегка повысил голос, оборачиваясь к девушке. — Не так резко! — Виноградова шагнула ближе, всем видом показывая, что ей не нравится его поведение. — А если плавно, то и жизнь закончится, — Макс снова презрительно оглядел Стаса, после чего резко развернулся и направился к выходу из клуба, не обращая внимания на взывающую к нему Лизу.       Парень чувствовал, что исчерпал свой запас эмоций на эту ночь. Настроения находиться в этом месте и в этой компании больше не было.       Выйдя на улицу, Макс остановился, прислонившись спиной к холодной стене здания. Ночной воздух, свежий и чистый после душного клуба, немного охладил разум. Шум танцпола сменился более тихим городским гулом, и в этой тишине мысли стали яснее.       Морозов задумался. Точно ли он встречается с той Лизой, которую знал в школе? Девушка, стоявшая рядом с ним в клубе, была, кажется, совсем не той Виноградовой, которую он помнил. Они через многое прошли вместе, но сейчас это был словно совершенно другой человек.       Макс не мог с точностью сказать, что и когда произошло с их отношениями. Возможно, это было просто влияние времени, но парень отчётливо ощущал дистанцию между собой и той Лизой, которую он любил раньше. Морозов вздохнул, чувствуя усталость.       Внезапно его мысли переключились на ситуацию с наркопритоном, которая произошла днём. Решение пришло в голову мгновенно. Макс огляделся в поисках того, кто мог бы ему помочь. Взгляд остановился на коренастом охраннике клуба, стоявшем у входа. Тот был спокоен и держался в стороне от остальных. Морозов подошёл к нему, доставая из внутреннего кармана внушительную стопку купюр. — Слушай, — тихо произнёс парень, понижая голос до шёпота. Он огляделся по сторонам, убеждаясь, что их никто не слышит. — Я оплачу тебе три смены за раз, если ты сейчас поедешь со мной и поможешь припугнуть одного утырка. Дело несложное, но нужна поддержка. И о том, о чём я прошу, никто не должен знать.       Охранник внимательно посмотрел на Макса, оценивая его. В глазах мужчины мелькнул интерес: — Куда поедем? — Всё расскажу по дороге, — Морозов улыбнулся, понимая, что получил согласие. — Поехали.       Они сели в машину Макса, и парень завёл двигатель. По дороге он, не вдаваясь в подробности, поведал охраннику, что произошло с ним утром. О том, как его избили и ограбили в наркопритоне. — Навестим парня, — сказал Морозов, указывая на дом, где произошла расправа. — Надо бы его проучить и заставить вернуть всё, что забрал.       Охранник клуба сдержанно кивнул, и Макс припарковал машину немного в стороне. — Пойдём, — сказал он, выходя из автомобиля.       Вместе они поднялись по лестнице разрисованного граффити подъезда, и спутник Морозова с ходу выбил ногой хлипкую дверь нужной квартиры. В нос снова ударил знакомый запах затхлости и наркотиков. Барыга сразу бросился наутёк, но охранник дважды ударил хозяина притона в лицо, не давая шанса сбежать. После этого Морозов спокойно, но твердо остановил спутника, обращаясь к утреннему обидчику: — Ну чё, узнал? — Слушай, без обид, — барыга старался сохранять спокойствие, хотя очевидно был испуган. — Меня менты попросили. Не мог я им отказать, сам понимаешь. — Телефон, ключи и документы — вернуть, — холодно и непроницаемо ответил Морозов. — Телефон продал, ключи и документы выбросил, — пролепетал наркоша. — Угу, полчаса на поиски. Мой приятель присмотрит, — Макс кивнул на охранника, который спокойно наблюдал за происходящим. — И ещё. Здесь, в вашем районе, у девочки вырвали белую сумку. Кто-то из ваших. — Не я. — Меня это не волнует. Сумку тоже мне. Чем быстрее, тем здоровее будешь. Ну и напоследок, — Макс сам не знал, зачем ему всё это. — Парень, который с утра лежал на диване в этой квартире… где?