Отягчающее обстоятельство

      Мерцающий свет уличных фонарей расплывался по лобовому стеклу. Макс вёл машину, и его пальцы с силой сжимали руль в попытке сохранить контроль над всем, что за сегодняшний день ещё из-под него не вышло. На заднем сиденье, привалившись к кожаной обивке, хрипло и прерывисто дышал спящий Павленко. Рядом с ним лежала та самая белая сумочка с золотыми застёжками, с которой начались все приключения Макса.       «Новые друзья, старые друзья…» — пронеслось в голове Морозова, и горькая усмешка тронула его губы. — «Что те, что другие — наркоманы…»       Но почему-то именно Рому было жаль особенно сильно. По крайней мере, было хотя бы понятно, от чего у парня крыша поехала. Это у всех случилось, просто по-разному. После «Логоса» наверняка мало кто остался психически здоров. Только младшеклассники, разве что. В силу того, что не понимали всей серьёзности…       Макс на секунду позволил воспоминаниям охватить его разум. Детство. Солнечные блики на асфальте, запах мокрой травы после дождя, смех. Они с Ромычем и Тёмой тогда строили шалаши на заднем дворе школы, мечтали о полётах к звездам, делились последним куском шоколадки. Макс помнил, как однажды Рома с сияющими глазами протянул ему модель самолета, которую вместе с отцом собрал на летних каникулах: «Смотри, Макс, настоящий! Мы полетим на нём, когда вырастем!» Этот момент, простой и искренний, навсегда остался в памяти Морозова.       А потом… потом все изменилось. Предательство. Оно ранило не меньше, чем любое физическое увечье. Рома стал фашистской крысой и оставил друзей с вопросами без ответов. Но вот теперь он здесь, в машине Макса, в таком состоянии.       «Сколько лет уже прошло…» — Морозов сжал руль сильнее. Время, как известно, лечит. Дашку не вернуть, но ведь Рома не был её убийцей… Савельева. Этот факт, открывшийся тогда так внезапно, отнял у Макса часть обиды на Павленко, но не всю. Осадочек всё равно оставался. Но сейчас… имело ли это вообще значение?       Морозов бросил взгляд в зеркало заднего вида. Старый знакомый еле дышал. «Что же ты так обдолбался-то, Ромыч?» — в очередной раз подумал парень. И, сам не зная почему, испытал очередной укол сочувствия. Возможно, их пути предначертаны быть такими. Возможно, каждый из них искал что-то свое, и оба были обречены потеряться. Но где-то в глубине души, за стеной цинизма и разочарования, в Максе оставался маленький уголек чего-то человеческого. И этот уголек, казалось, был готов разгореться.       Морозов припарковал машину у подъезда своего дома. Тишина ночи нарушалась лишь мерным дыханием Ромы и редкими звуками города. Пришлось доставать спящего одноклассника из машины своими силами, как маленького ребёнка. Протащив Павленко на себе через порог квартиры, Макс с трудом донёс его до гостиной. Рома безвольным мешком плюхнулся на мягкий диван, и Морозов машинально накинул на него плед.       «Пусть проспится», — подумал парень, глядя на бледное лицо старого друга. — «Утром разберёмся».       Макс прошёл в свою спальню, чувствуя, как усталость отбирает последние силы. Наспех стащив с себя дорогой костюм и завалившись в постель, Морозов долго ворочался, прежде чем сон наконец настиг его. В голове крутилась только одна странная мысль: жизнь каким-то чудным, изощренным образом начала сводить его со старым кругом школьных друзей. Сначала Вика, которая теперь его начальница. Теперь Рома.       «Только Андрюхи не хватает», — промелькнуло в голове. Где он сейчас? Как бы отреагировал на всю эту суматоху и на эту новую реальность, в которую Макс был погружён?       А Лиза… Лиза всегда была рядом, но Макс только сегодня начал осознавать, что из милой и искренней девушки за все эти годы она превратилась в… обычную мажорку. В новую версию себя, которую Макс теперь не понимал, как вообще воспринимать.       Утро выдалось странным. С кровати Морозов встал необычайно рано, с мыслью о том, что теперь, как бы удивительно это ни было, ему нужно ходить на работу. Натянув домашние штаны и футболку, он вышел из спальни и направился на кухню, чтобы начать день с крепкого кофе.       Кухня плавно перетекала в просторную комнату, где Макс тут же столкнулся лицом к лицу с реальностью прошедшего вечера. Посреди его идеально обставленной гостиной, на мягком диване, клубочком лежал Рома. На мгновение Макс даже вздрогнул, забыв о его присутствии. Но быстро взяв себя в руки, он принялся колдовать над кофемашиной.       Наполнив кружку ароматным напитком, Макс подошёл к дивану. Рома по-прежнему спал, его дыхание было ровным, но всё ещё немного хриплым. Решив не церемониться, Макс легонько похлопал его ладонью по щеке. — Эй, Ромыч, подъём, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал бодро, но сдержанно.       Павленко заворочался, нахмурился и, наконец, открыл глаза. Выражение его лица было одновременно растерянным и испуганным. — Где я? — пробормотал он, пытаясь сесть. — У меня, — ответил Макс, делая глоток кофе. — Не помнишь, что вчера произошло?       Рома помотал головой. — Вообще ничего? — уточнил Морозов, наблюдая за его реакцией. — Как отрезало. Помню только какой-то притон… А дальше как в тумане. Что я тут делаю? — Я тебя забрал оттуда, — Макс вздохнул. — Ты вообще в ауте был. Ну, и я решил, что раз уж пересеклись, у меня тебе безопаснее будет переночевать, чем чёрт знает где. — Зачем? — Рома удивлённо посмотрел на него. — Зачем тебе это? — Не знаю, — Макс пожал плечами. — Наверное, старая привычка. Ты же помнишь, мы всегда друг друга в школе вытаскивали из дерьма.       В повисшей тишине чувствовалось напряжение. Рома внимательно изучал лицо Макса, словно пытался понять, что у него на уме. — И что теперь? — спросил он, наконец. — Что ты хочешь? — Чтобы ты пришёл в себя, — Макс поставил кружку на столик. — И чтобы объяснил мне, как докатился до такого. Но у меня работа. Так что я тебе номерок оставлю и телефончик заодно. А то, полагаю, ты пустой… Если чё надо будет — звони. После работы вернусь и поболтаем.       Макс снова направился в спальню. Он вытащил из прикроватной тумбочки старый, но ещё вполне рабочий айфон, который валялся без дела, и перевёл немного денег на сим-карту, находившуюся внутри. — Держи, — он вернулся в гостиную и протянул телефон Роме вместе с зарядкой. — Это чтобы на связи быть.       Павленко взял устройство, всё ещё не совсем понимая, что происходит. Взгляд парня был мутным, и сам он не задавал лишних вопросов, что Макса вполне устраивало. Ему нужно было идти.       Морозов снова вернулся в свою спальню, стащил с себя домашнюю одежду, надел удобные брюки и поло. Оглядев себя в зеркало, и прихватив с собой найденную вчера сумку, Макс выдвинулся на работу.       Выходя из квартиры, он бросил последний взгляд на Рому, который всё ещё сидел на диване, прокручивая в руках телефон, будто не понимая, что с ним делать. — Звони-пиши, — бросил Макс, уже уходя.       Дорога до участка заняла немного времени. Припарковавшись, новоиспечённый полицейский, не теряя ни секунды, взял сумку и вошёл в здание, после чего проследовал по коридору к нужному кабинету. В отделе царила тишина. За исключением одного Аверьянова, никого не было на своих местах. Видимо, остальные ещё не прибыли или уже разбежались по делам.       Евгений, сидя за своим столом, поднял взгляд на Макса. Его лицо выражало нечто похожее на шок. Он явно не ожидал снова увидеть Морозова на пороге отдела, да ещё и с этой сумкой.       Макс спокойно подошёл к коллеге и поставил находку прямо перед его носом. — О чудо! — произнёс он с нарочито беззаботной улыбкой. — Сумка нашлась!       Аверьянов никак не отреагировал, лишь медленно провёл пальцем по золотым застёжкам. — Евгений, ты что, не рад это видеть? — с ехидцей поинтересовался Макс. — Я тебя здесь не рад видеть, — мужчина ответил спокойно, развернувшись на стуле к собеседнику. — Ты в камере должен быть. — Я должен быть в свадебном путешествии, — язвительно отозвался Макс, тут же вспомнив вчерашнюю подставу. — А не здесь по мусоркам шататься и от торчков по голове получать. — А ты что, жалуешься что ли? — Жека встал с места и подошёл ближе к Максу, уперев руки в бока. — Тяжело типа тебе, да? Ну так уходи отсюда. Тяжело сейчас только одному человеку, это Дане. Если ствол не найдётся, служебное на стол и под статью. Рапорт уже написал. Завтра Пряников узнает, и всё. И вот этого я тебе никогда не забуду. Так что, мажорчик, вали отсюда. — Жалко Даньку… — тихая фраза вырвалась сама собой, будто бы даже не Максом сказанная.       Сразу же после этого в кабинет пулей влетела Вика. Морозов обернулся, и почему-то поймал себя на мысли, что очень рад её видеть. — Поехали быстрее, — девушка окинула парня ничего не значащим взглядом, словно он был просто ещё одним элементом в общей картине, и добавила. — Оба. — Товарищ капитан, я сумку нашёл, — Макс попытался привлечь внимание Кузнецовой, показать, что он выполнил часть задания, но та уже развернулась к выходу и пошла обратно в коридор. Аверьянов, не говоря больше ни слова, направился следом.       Максу ничего не оставалось, кроме как присоединиться к ним. Идущая впереди Вика, не оборачиваясь, стала вводить коллег в курс дела. Её голос звучал деловито, почти безэмоционально, но слова, которые она произносила, заставили Макса оцепенеть: — У нас срочный вызов. Труп в центре. Прохожий увидел и позвонил в полицию, на вид девочка, младшеклассница…       Сердце Макса ёкнуло. Младшеклассница. Такая же маленькая и беззащитная, как когда-то Надюша, сестра Андрея, которая бог знает сколько просидела под завалами вместе с мамой… Воспоминания о «Логосе» ударили с особенной, леденящей силой. В горле встал ком, а на душе разлилась знакомая, но оттого не менее страшная пустота.       Они вышли из участка, и когда Макс уже хотел было сесть в свой навороченный авто, припаркованный неподалёку, Вика окинула его осуждающе-вопросительным взглядом. — На служебной поедем, — её тон не допускал возражений. — Ни к чему там твоя машина.       Макс кивнул, чувствуя, как его немного подводит самообладание. Он приземлился на заднее сиденье служебного автомобиля. Аверьянов занял место водителя, а Вика села рядом с ним. Машина тронулась, унося их в неизвестность, где ждал очередной кошмар. Макс смотрел на проносящиеся мимо дома, пытаясь унять дрожь в теле.       Прибыв на место, они увидели, что перекрёсток уже оцеплен. Вокруг столпилась небольшая толпа зевак, возбуждённо перешептываясь и тыкая пальцами в сторону эпицентра событий. Но полицейская лента, красная и яркая, отгораживала пространство.       Вика, с невозмутимым видом, первой вышла из машины. Она решительно направилась к перекрёстку и показала коллеге-офицеру своё удостоверение. Повинуясь её властному жесту, полицейский поднял ленту, и все втроём прошли внутрь.       Уже на месте их встретил Даня. Он, видимо, приехал прямо из дома. — Девять лет, — коротко сообщил Королёв. — Мать на ночной смене, отца нет. Была у подруги в доме напротив. Видимо, дорогу перебегала.       Вика кивнула, её взгляд был прикован к земле, где лежала жертва: — Машину кто-то видел? — Ну, водитель, наверное, скрылся, раз свидетелей нет, — предположил Евгений, подходя ближе. — Пока нет, — твёрдо добавила Вика.       Наконец, они приблизились к месту, где расположилась девочка. Макс почувствовал, как подступает тошнота. Белая ткань, накрывающая лицо, казалась нелепой защитой от того, что произошло. Вика, не колеблясь, протянула руку и осторожно приподняла её.       И тогда Макс увидел девочку. Совсем малышка, с двумя аккуратными косичками. Её глаза были открыты, и в них застыл тот самый, непонимающий, испуганный взгляд, который Макс видел так много раз в стенах «Логоса». Этой крошке только предстояло жить, мечтать, любить, но вместо этого её жизнь оборвалась здесь, на этом перекрёстке, под колёсами неизвестной машины.       В моменте Макс ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Он чувствовал, как в груди разливается холод, как стискивается горло, и как на глаза наворачиваются непрошеные слёзы.       Вика продолжала что-то спрашивать у Дани, её голос звучал монотонно и деловито, но Макс уже не вникал. Мир вокруг него начал замедляться, теряя резкость. Голова закружилась, и в висках застучал глухой, навязчивый ритм. Он вспомнил, сколько людей погибло: Савелич, Тёма, Юля, Даша, Анна Михайловна, Елена Сергеевна… Каждое имя и лицо всплывали перед глазами как болезненное эхо прошлого, которое он так отчаянно пытался заглушить.       Именно в тот момент, когда в подсознании промелькнул образ Елены Сергеевны, из толпы зевак, прильнувших к оцеплению, раздался пронзительный женский крик: — Леночка!!!       Звук, полный невыносимой боли, разорвал паутину мыслей. — Мажор, не пускай её! — закричал Королёв, голос которого донёсся до Макса, будто из-под воды.       Голова всё ещё кружилась, и всё ощущалось как в замедленной съёмке. Голоса тоже. Морозов обернулся только тогда, когда убитая горем женщина, чье лицо исказилось от неистовой скорби, оказалась совсем близко. Она что-то кричала, её голос срывался, и Макс, будто в полусне, почти на автомате схватил её, пытаясь остановить.       Она тут же начала вырываться, продолжая что-то кричать, но Макс не слышал, что именно. Единственное, что он чувствовал — это её отчаянное сопротивление. На подмогу, словно из ниоткуда, подскочили Королёв с Аверьяновым. Они перехватили женщину, пытаясь оттащить её в сторону, подальше от места преступления и непостижимого горя.       А у Макса… у Макса начиналась паническая атака. Дыхание стало прерывистым, лёгкие сдавило невидимыми тисками. Внутри всё сжималось, как пружина, готовая вот-вот лопнуть. Парень чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, как руки немеют, а мир перед глазами тонет в чёрных пятнах. Максу казалось, что он задыхается, что стены домов вокруг сжимаются, а люди исчезают, оставляя его один на один с всепоглощающим ужасом.       Рядом внезапно оказалась Вика. Её движения были резкими, но не грубыми. Она встряхнула Макса за плечи, пытаясь вернуть в реальность, но парень почти не ощущал её прикосновений. Тело стало нечувствительным. — Дыши, — её голос прорезался сквозь шум в голове, становясь всё более чётким. — Давай, глубоко.       Вика говорила спокойно, но с настойчивостью, которая действовала как якорь. Она аккуратно положила ладонь на его грудь, помогая ему почувствовать ритм дыхания. — Вдох… выдох… — шептала капитан, глядя Максу прямо в глаза. — Медленно.       Морозов, повинуясь её призывам, начал стараться дышать ровнее. Вдох, за ним пауза, потом выдох. С каждым разом пульс в висках становился чуть тише, а грудную клетку переставало так отчаянно сжимать.       Заметив, что ему немного легче, Вика протянула Максу бутылку воды. — Пей, — сказала она. — По чуть-чуть.       Парень взял бутылку дрожащими руками. Первый глоток показался ему обжигающим, но следующий был прохладным и успокаивающим. Он сделал несколько мелких глотков, чувствуя, как вода возвращает его в реальность.       Когда он наконец поднял взгляд на Вику, её лицо всё ещё оставалось серьёзным, но в глазах читалось что-то похожее на понимание. Она не осуждала, не требовала объяснений, просто была рядом, предоставляя ему пространство для восстановления. — Ты как? — спросила, когда Морозов, наконец, смог выдохнуть более-менее ровно.       Макс лишь покачал головой, выдавив тихое: «Спасибо». Он почувствовал, как дрожь постепенно уходит, оставляя после себя лишь слабость и опустошение. Но главное — паника отступила. Взгляд парня снова вернулся к месту преступления и к маленькому тельцу, накрытому тканью. Присмотревшись, Макс заметил рядом с трупом небольшой обломок бампера. Морозов присел на корточки и взял его в руки.       Обломок был пластиковым, чёрного цвета, с лёгким золотистым отливом, который встречался редко, но почему-то казался хорошо знакомым. Парень покрутил обломок в руках, пытаясь вспомнить, где мог видеть такой же цвет. Его мозг, всё ещё восстанавливающийся после панической атаки, перебирал образы автомобилей знакомых. Володя, его друзья, одногруппники самого Макса, Лиза… её брат, Стас… А потом его осенило.       BMW M6. Именно такой у Стаса. Чёрная, с этим характерным оттенком. Макс вспомнил, как тот хвастался ею, когда они ездили на ней по ночному городу. И вот теперь этот обломок.       «Стас…» — прошептал Морозов, осознавая, к какой цепочке событий он, возможно, прикоснулся. — Ты что-то сказал? — голос Вики снова вернул Макса в реальность. — Не… нет, — процедил парень, потирая лицо ладонью. В голове всё ещё стоял шум, но теперь к нему добавилась ещё и неприятная волна злости. — Тебе плохо? — в голосе Кузнецовой проскользнула нотка искренней заботы, которая только усилила внутреннее смятение Макса. — Нормально, — он постарался звучать убедительнее, чем чувствовал себя на самом деле.       Вика кивнула, и её взгляд на секунду задержался на нём. — Езжай домой, — твёрдо добавила девушка, но в её словах не было ни капли упрёка. — Первый раз всегда тяжело. Особенно после… в общем, я тебя понимаю. Отлежись, приди в себя. Ругаться не буду.       Макс отблагодарил Вику, но знал — домой не поедет. Он вызвал такси, не желая подвергать ещё кого-либо этим подозрениям, и пока ждал машину, чувствовал, как эмоции бурлят всё сильнее.       Когда автомобиль подъехал, Макс сел на заднее сиденье, не задумываясь о маршруте. Всё, что сейчас имело значение — добраться до квартиры Стаса и Лизы.       Каждый поворот, каждый светофор только подливал масла в огонь. Макс чувствовал себя так, словно снова вернулся в те дни, когда ему приходилось сражаться за правду, когда он был молод и полон иллюзий. Но теперь иллюзий не было. Была лишь холодная решимость. Макс понимал, что не сможет жить спокойно, пока не услышит от Агапова внятную версию событий.       Морозов приехал к роскошной многоэтажке. Шум города здесь как будто стихал, уступая место тишине, нарушаемой лишь его собственным неровным дыханием. Парень поднялся по лестнице. Шаги его звучали гулко в пустом пространстве подъезда. Настойчиво позвонил в дверь. Тишина. Снова позвонил, на этот раз дольше. Никакого ответа.       В конце концов, раздражение взяло верх. Макс достал телефон и набрал номер Лизы. — Да, Макс? — через пару гудков послышался её голос. — Дверь открой, — потребовал Морозов, не растрачивая времени на приветствия. — Что? — Дверь мне открой, я тебе говорю. — Ладно, сейчас.       За дверью послышались шаги, и через мгновение на пороге появилась Лиза в шёлковой пижаме, с растрёпанными волосами. Она выглядела сонной и немного растерянной. Макс аккуратно отодвинул девушку в сторону и тут же переступил порог, проходя в квартиру. — Где этот урод? — бросил он, осматривая гостиную. — Кто? — спросила Лиза, всё ещё не понимая, что происходит.       Не ответив, Макс проследовал вглубь квартиры прямо в обуви. Он застал Стаса лежащим на диване. Без колебаний, Морозов подошёл к нему и с размаху влепил пощёчину, приводя его в чувства. — Я тебя просил с наркотой завязать, а? — голос Макса дрожал от сдерживаемого гнева. — А чё случилось-то? — спросил Стас, потирая покрасневшую щеку.       Лиза подошла ближе, но предпочла не встревать в разговор и наблюдать за происходящим со стороны. — А ты не знаешь? — Макс повысил голос, чувствуя, как напряжение нарастает. — Я б наверное не спрашивал, если б знал, — непонимающе буркнул Стас. — Ты один домой возвращался? — Макс не сводил с него глаз. — Не помню. — Жрал вчера? — Не больше немецких лётчиков, — Стас попытался придать голосу саркастические нотки, но получалось плохо.       Макс схватил Агапова за запястья и резко поднял его с дивана. — На меня смотри, — потребовал он. — Ты хоть чё-то помнишь, нет? — Помню, что щас на тебя наблюю. — Машина где? — Какая машина? — включилась наконец Лиза. — Его машина где? — грубо переспросил Морозов, направляясь к выходу из квартиры. — Макс! — девушка ещё раз окликнула его в пороге.       Ничего не ответив, парень спустился по лестнице и вышел из подъезда, оглядываясь по сторонам. Машина Стаса стояла недалеко, криво припаркованная прямо на бордюре, явно свидетельствуя о том, что Агапов был крайне нетрезв. Макс подошёл ближе и обомлел, увидев перекошенный номер. Приблизившись ещё сильнее, Макс разглядел на лобовом стекле капли крови. Он провёл по ним пальцами, чувствуя липкую субстанцию, и тут же бросился обратно в сторону подъезда, откуда как раз вышли Лиза и Стас.       Макс отпечатал кровь на щеке Стаса ещё одной пощёчиной, а слова полетели из него, словно выстрелы: — Девочке было девять лет. Она от подруги домой бежала по пешеходному переходу. Дорога из клуба сюда, — парень посмотрел на Лизу. — Твой обдолбанный брат, наверное, даже её и не заметил. — Так… кто знает? — Лиза выпучила глаза. — Я, ты… Наверное, и он теперь знает, — Макс вновь посмотрел на Стаса, который выглядел сбитым с толку. — Я не помню даже, — пробормотал он, в смятении переводя взгляд то на Морозова, то на сестру.       Макс укоризненно покачал головой. — Нужно что-то делать,— добавила Лиза. — Машину убрать… на мойку или в мастерскую.       Морозов наклонился ближе к Виноградовой. Её слова повергли его в шок. Вместо того, чтобы встать на сторону справедливости, она думала о том, как скрыть улики. — Что, Макс? — девушка тут же возмутилась, уловив его взгляд. — Ничего, — спокойно заключил парень. — Смотрю. Раньше тебя не разглядел. — А что ты хотел? Это мой брат. Ты что хочешь, чтобы я его в тюрьму отправила? Ты чего, Макс? Он твой друг! — Друг мне вчера слово дал завязать, — Макс снова взглянул на Стаса, чьё лицо выражало смесь страха и непонимания. — Макс, он болен, — снова встряла Лиза, пытаясь защитить брата. — Я болен, — Стас подхватил её слова, глядя на Макса щенячьими глазами. — Мне в клинику надо, а не в тюрьму. — У тебя был выбор, а у девочки не было, — тихо добавил Морозов. — Поэтому сейчас у тебя есть два часа. Иди в полицию сам. — Макс, ты чего? — опять включилась Лиза. — Два часа, — бесцветно повторил парень, показав жестом столько же пальцев, после чего тут же удалился, не оборачиваясь.       Он снова вызвал такси и направился к участку. Чтобы выждать время, Макс приземлился на лавочку в парке неподалеку. Солнце ещё не успело подняться высоко, но уже начало припекать, обещая жаркий день. На детской площадке резвились малыши, их смех и крики наполняли окружающее пространство. Макс смотрел на них, и от этой картины в груди защемило ещё сильнее. Каждая улыбка, каждый шаг маленьких ножек казались ему напоминанием о девочке, чья жизнь оборвалась так бесчеловечно.       Парень достал телефон. Отчего-то очень захотелось позвонить матери. — Привет, мам, — тихо сказал Морозов, когда Маша ответила. — Привет, сынок! Ты как? Случилось чего? — в её голосе зазвучала тревога. Неудивительно, ведь Макс почти никогда не звонил ей первым. — Я в порядке, мам, правда. Были сегодня небольшие проблемы, но всё уже позади. — Проблемы? Какие проблемы? Ты мне скажи, я же волнуюсь! — Да ничего серьёзного, мам. Ерунда. Ты как? Как себя чувствуешь? — Макс старался перевести тему, при этом ощущая, что неприятный осадок от встречи со Стасом и Лизой никуда не делся. — Я-то хорошо, но ты… Уверен, что всё в порядке? А то Володя тоже волнуется, как ты там на новой работе… — Маша всё ещё не могла скрывать дрожи в голосе, потому что, казалось, считывала настроение сына. — Володя? Он тоже переживает? Ну, скажи ему, что я в норме. — Я не хочу, чтобы ты ввязывался в неприятности. Пожалуйста, будь осторожнее. Тем более сейчас, когда… — Маша осеклась, не желая говорить о беременности, но Макс и так прекрасно понимал. — Я буду осторожен, обещаю. Не волнуйся за меня. Я справлюсь. — Я надеюсь, сынок, — Маша вздохнула. — И помни, если что — звони, я всегда и во всём тебя поддержу. — Я знаю, мам. Спасибо. Я очень люблю тебя, правда. Если честно, позвонил только чтобы это сказать… — И я тебя люблю, Максим! Хорошего тебе дня.       Морозов положил трубку. Сердечный ритм немного успокоился.       Взглянув на часы, парень встал с лавочки, тут же ощутив, как ноет тело после пережитого за утро. Ему нужно было вернуться в участок. Два часа уже прошло, и Стас не появился, так что придётся самому поведать правду коллегам.       Макс снова вошёл в здание полиции. Шаги его звучали особенно громко в тихом коридоре. Морозов направился к своему отделу, мысленно готовясь к очередному испытанию. Когда он переступил порог, Вика, сидевшая за своим столом, тут же устремила на парня вопросительный взгляд. Другие двое, казалось, не обратили на него внимания, поглощённые своими делами. — Ты чего вернулся-то? — голос Кузнецовой был ровным, но в нём сквозило любопытство. — Я же тебя отпустила. Мы справимся. — Я знаю, кто сбил девочку, — с ходу заявил Макс.       Вика выпрямилась, её взгляд стал более пристальным. Аверьянов и Королёв тоже подняли головы. — Кто? — спросила капитан уже с ноткой напряжённости.       Макс достал телефон. Пробежав пальцем по экрану, он быстро нашёл в галерее недавнюю фотографию брата своей невесты. — Это Стас. Станислав Анатольевич Агапов, — сказал парень, показывая фотографию, на которой Стас, улыбаясь, сидел за рулём своей чёрной BMW M6. — Он не помнит, но я нашёл на месте преступления обломок бампера с его машины. И на лобовом стекле у него кровь. Я проверил, — Макс сделал паузу, давая коллегам осмыслить услышанное. — Он был в клубе вчера, потом по дороге… в общем, всё указывает на него.       Вика посмотрела на Макса, затем перевела взгляд на фотографию. Её лицо оставалось непроницаемым: — Ты уверен? — На сто процентов.       Аверьянов, который до этого молчал, наконец, подал голос, в котором прозвучала язвительная усмешка: — Вот те раз. Мажор-то наш не только с наркошами, так ещё и убийцами якшается. — Отставить! — громко и строго вклинилась Вика, не давая напасть на Макса. Её взгляд, острый и решительный, пронзил коллегу насквозь. Затем капитан снова сосредоточила внимание на однокласснике. — Где искать этого Стаса? — Он живет с сестрой, — парень продиктовал адрес, чувствуя, как всё внутри снова сжимается. — Я у них был там пару часов назад. Оба были дома.       Вика кивнула: — Королёв, Аверьянов, на выезд по адресу Морозова.       Когда коллеги, получив инструкции, послушно направились к выходу, Кузнецова снова повернулась к Максу: — Этот Агапов — твой друг? — Нет, — уверенно ответил Макс. — Он брат моей девушки. — Лизы Виноградовой, верно? — А ты всё знаешь? — Морозов удивлённо захлопал глазами. — Не в каменном веке родилась, соцсетями пользоваться умею, — ответила Вика с лёгкой, едва уловимой улыбкой. Она присела на край стола, пытаясь придать разговору более неформальный оттенок. — Ты молодец, что всё рассказал. Я понимаю, насколько это, наверное, было непросто. Но ты поступил правильно. Это важно.       Макс слушал её, и напряжение понемногу спадало с плеч. Было странно, но приятно ощущать эту поддержку от Вики. — Мы с тобой давно не виделись, — продолжила девушка. — Лет… с тех пор, как закончили школу? — Да, — кивнул Макс. — Ты тогда… не знаю, какая-то другая была. — Все меняются, — взгляд Вики на секунду стал задумчивым. — Я после «Логоса» многое переосмыслила. Думала, что мне никогда не выбраться из этого, но… — она пожала плечами, отбрасывая тяжелые воспоминания. — Вот так и живём. Ты здесь, и я здесь. И, кажется, наши пути снова пересеклись. Странная штука — жизнь, правда?       Макс не мог не согласиться. Странная, непредсказуемая, и, как оказалось, полная неожиданных поворотов. — Ты не поверишь, — Морозов решил развить тему дальше. — Но у меня сейчас Ромыч дома тусуется. Вчера забрал его из наркопритона вместе с краденной сумочкой. — Рома? Павленко? Серьёзно? — Вика вскинула брови. — Ага, — Макс кивнул. — Слышала о нём пару лет назад последний раз… Не ожидала, что он так… — Сам не ожидал. Но вот, он у меня. Я тут подумал… после работы занята? Может, втроём поболтаем? Отвлечёмся немного.       Вика задумалась. Посмотрела в свой ежедневник, провела пальцем по строчкам, что-то анализируя. Макс затаил дыхание, надеясь на положительный ответ. — Ну… — протянула она, наконец. — Почему бы и нет? Только ты уверен, что Рома будет в состоянии нормально общаться? — Не уверен, — признался Макс. — Я утром его попросил, чтобы писал или звонил в случае чего. И что-то пока тишина. Сейчас сам наберу…       Он достал телефон и позвонил на свой старый номер: — Ромыч? Ты как? Всё в порядке?       На том конце послышалось дыхание. Затем, после небольшой паузы, раздался голос Ромы — растерянный, но более чёткий, чем можно было ожидать: — Макс? — Ну а кто ж ещё? Тебе лучше? — Вроде бы. Голова немного гудит, но вроде нормально. А ты… ты зачем звонишь? — Я скоро приеду. Ты там оставайся в квартире, ладно? Если хочешь, пожрать закажи. В телефоне карта привязана. — Понял… — Рома звучал всё ещё не совсем уверенно. — Спасибо. — Молодец. Так держать, — Макс кивнул, хоть Павленко его и не видел. — Давай до встречи. — Хорошо.       Морозов положил трубку. Рома был в безопасности, хоть и пока его состояние оставляло желать лучшего.       В тот же момент образовавшуюся тишину в отделе нарушил стук в дверь. На пороге появилась та самая девушка, у которой вчера украли сумку. — Здравствуйте… можно? — робко спросила она. — Да, добрый день, проходите, — Вика снова приземлилась за свой стол. — У вас ещё что-то случилось? — Нет, только хорошее, — девушка подошла к Максу. Её глаза просияли. — Здравствуйте! Спасибо вам большое… ну, что сумку мою нашли. Побольше бы таких полицейских, как вы.       С этими словами она несмело обняла Морозова. Парень тепло улыбнулся и обнял её в ответ: — Да не за что. — Вы извините, просто не могла вам лично не сказать спасибо. До свидания, — девушка снова двинулась к выходу, оставив Макса с ощущением чего-то очень приятного, почти забытого. — Берегите себя, — успел сказать ей вслед парень. — Ничего себе, — Вика тоже улыбнулась, как только девушка закрыла за собой дверь. — Вот так вот глядишь, и до сержанта дорастёшь. — Да ну ты брось, — Макс подошёл к окну, и его улыбка мгновенно померкла. Он увидел, как из машины с мигалкой, подъехавшей к участку, под руки выводят Стаса.       Ещё через минуту дверь кабинета снова распахнулась, и в тот же момент внутри оказались Аверьянов с Королёвым. А вслед за ними, словно тень, появилась Лиза. Её глаза были полны слёз, когда она взглянула на Морозова. Без единого слова, она подошла ближе и бросила ему в лицо все кольца, которые он подарил ей в клубе пару дней назад, после чего резко развернулась и уверенно покинула отдел.