Девочки в библиотеке

— Эльза... Эльза, Эльза, Эльза, — повторяла девушка, чьи длинные чёрные волосы и чёрная же одежда почти позволили ей слиться с темнотой. — Евгения... — тихо и горячо выдохнула другая, прижатая к книжной полке у стены. Раз в неделю скромная школьная библиотека становилась для них местом волнующих встреч. Эльза то беспокойно, неровно гладила шею Евгении, то ворошила её волосы. Губы Евгении быстро и часто касались эльзиных плеч — поза и разница в росте позволяли ей без проблем дотянуться только дотуда. Сначала возле шеи, потом чуть дальше и чуть ниже, и далее уже поверх рубашки. Тонкий слой ткани не спасал: каждый поцелуй отдавался в теле Эльзы электрическим разрядом. Рука Евгении скользнула под эту самую рубашку, мягко провела по спине. Эту руку Эльза поймала поверх одежды и, очевидно сожалея, слегка помотала головой. — Опять ты так, — расстроилась Евгения. Эльза грустно вздохнула: — Я совершеннолетняя, ты же не достигла возраста согласия. Если кто-нибудь узнает... Евгения насупилась: — Мне шестнадцать через две недели. — Значит, через две недели и будем... а-а-а, что? — наконец сообразила Эльза. — Через две недели мой день рождения. Ровно. — В слабом солнечном свете, проникавшем сквозь щель между массивных штор, было видно, что ноток обиды на лице Евгении прибавилось. — Ты этого не знала? — ...Прости. — И это несмотря на то, что я девушка твоего брата? — Помилуй, Евгения. Ты же знаешь, у меня четверо сиблингов. И две легкомысленных мамы. Как я могу помнить всё про всех? — Луазо́ единственный из твоих сиблингов, у кого есть девушка, — пробурчала Евгения. — Но ладно, извинения приняты. Эльза меж тем задумалась, и на несколько секунд в воздухе повисла тишина. Наконец она спросила: — Когда тебе исполнится шестнадцать, к кому первому ты пойдёшь — к Луазо́ или ко мне? Евгения нахмурилась: — Не пойми меня неправильно, я действительно очень люблю Луазо. Но... ты вызываешь у меня бешеное желание каждый раз, когда я тебя вижу. Я приду к тебе первой. И, наверно, единственной. — А Луазо знает? — О чём? О том, что между нами с тобой напряжение и мы иногда целуемся — да, конечно. — Нет, наоборот. О том, что он тебя зажигает меньше. На лице Евгении отразилось сомнение. Только спустя пару секунд она сказала: — ...Нет. Скорее всего. — Эх, — вздохнула Эльза, усаживаясь на пол библиотеки, за которую отвечала. — Как же нам ему об этом сказать? — Это наша с ним проблема, не твоя. Я сама скажу ему. — Правда? — Да. Но я хочу кое-что взамен. Евгения опустилась, коленями и ладонями упираясь в пол, и нависла над Эльзой. Та, не выдержав, подалась вперёд и впилась в манящие полные губы. Дыхание обеих было тяжёлым и прерывистым. — Мне интересно, — выдыхая звуки через раз, спросила Эльза, — у тебя полшколы поклонников и поклонниц. Почему мы с Луазо? — Может быть, это у вас генетическое? — прошептала ей Евгения, наклонившись к самому уху, и легко провела ногтями по эльзиной стриженой голове — от виска к затылку. — Мы от разных матерей, — ответила Эльза и прикусила указательный палец перехваченной руки. — Его родила Лида, меня — Леда. Про отцов мы вообще ничего не знаем... и мамы, кажется, не знают тоже. — Этот палец побывал на полу, — сказала Евгения и попыталась освободить свою руку, но Эльза не позволила — только добавила к укусу язык, проведя им вдоль всех фаланг. Она делала всё так, чтобы оставить как можно меньший след — ей не очень нравилась многих заводящая влажность в неподходящих местах. И, как она уже сказала Евгении, ближайшие две недели пальцы не будут подходящим для увлажнения местом. Евгения вдруг резко рванула вперёд и обняла Эльзу за талию (сейчас столь близкую к полу), крепко прижимая к себе. — Обожаю, — прошептала она, — я просто обожаю тебя такую. Когда Эльза ничего не сказала, только поглаживая её по спине и плечам, Евгения добавила: — Это будут очень долгие две недели. Она вдруг рухнула на Эльзу, заставляя ту полностью лечь спиной на пол; перекатилась на спину сама, всё так же прижимаясь к Эльзе и тем самым заставляя её оказаться сверху. — Забавно, — негромко сказала Эльза, — за сегодня ещё никто не трогал уши. И она осторожно укусила мочку уха девушки под ней, чьи длинные волосы разметались по едва освещённому полу. Но спустя несколько мгновений опомнилась и отстранилась, встав на колени, а затем и на ноги целиком. Эта поза была уже слишком опасной. Увидь их кто... Нет, конечно же, их никто не видел, включая единственную в библиотеке камеру наблюдения — окна зашторены, двери заперты, в комнате хоть глаз выколи. Даже если кто-то заинтересуется, зачем библиотекарша и старшеклассница запираются одни в пустой комнате, на этот счёт был подготовлен ответ: они якобы спали здесь на двух разных диванчиках в глубине библиотеки. Для этого здесь даже лежали эльзин плед и спальник Евгении. Когда Евгения перемещалась под спальник, сразу можно было включать свет, забирать вещи и уходить на законный обеденный перерыв (у Евгении в это время и в этот день недели было окно в расписании). — А... ахх! — простонала Евгения. — Да, о да... Эльза, Эльза... пожалуйста, продолжай... Эльза... Эль-за... Ну, не совсем сразу. Евгения, видимо, чтобы отомстить за упорные отказы Эльзы в сексе, громко и со стонами мастурбировала после каждого акта доступной ей близости. «Храни господь местную звукоизоляцию», — только вздыхала Эльза. К счастью, именно библиотека была изолирована дополнительно. В библиотеке должно быть тихо.