Девочки в библиотеке

Евгения нависла над уткнувшейся в смартфон Эльзой со спины. — Я обозначена у тебя в календаре? — удивилась она. — Д-да... А?! — Эльза с запозданием шарахнулась внезапного голоса. — Тише, тише, это просто я. — ...Уже поняла. — Но это довольно обидно, — заметила Евгения, усаживаясь на стул напротив Эльзы. — Ты что, обо мне не помнишь? — Нужно распределить работу так, чтобы осталось свободное время... — ответила Эльза, но, наконец не выдержав фальшиво вежливой заинтересованности в глазах Евгении, пристыженно добавила: — Извини. — Ничего страшного, ведь ты у меня тоже помечена. — И ты предъявляешь претензии мне? — Это ложь, — засмеялась Евгения. — Извини ещё раз. Я просто надеялась на более бурную реакцию. — Не то чтобы я из тех, кто всегда видит бревно в своём глазу, — задумалась Эльза, — я просто не считаю это обидным. — Я тут подумала, — сказала Евгения, — ведь календарь можно использовать, чтобы не перепутать, с каким любовником встречаешься сегодня. — Ничего такого, — теперь смеялась Эльза. — Я иногда... вижусь с двумя своими одноклассниками, но это нерегулярно. — Ты с ними видишься раздельно или одновременно? — заинтересованно переспросила Евгения. — Раздельно, — почти с ужасом ответила Эльза. — Эти развлечения не для меня. — А мне вот интересно, — протянула Евгения задумчиво. — Только не путай порно и реальность, — посоветовала ей Эльза. — В хентае мне тоже нравится, и не только это. Далеко не только... А в реальности даже шибари наскучило. — О, вот как? — Евгения вдруг мило улыбнулась, упираясь щекой в ладонь. Похоже было, что про разнообразие эльзиных фантазий она услышала, а вот про реальность совсем пропустила мимо ушей. — В любом случае, что ты здесь делаешь в это время? «Их» время должно было наступить почти через два часа. — Жду Луазо. А он, похоже, не торопится. Эльза посмотрела на Евгению с лёгкой завистью. Луазо и Эльза различались. Если вторая, ни разу за девятнадцать лет не влюбившись, с лёгкостью создавала и рвала многочисленные сексуальные связи, то Луазо, став юношей Евгении, всего себя посвятил любви. Не только школа — весь мир превратился для него в учебную программу будущего мужа (свадьбу он односторонне запланировал на восемнадцать лет, и Евгения, не соглашаясь активно, также и не возражала). И в эту картину легко встраивалась связь его возлюбленной с его же сестрой. Евгении было позволено всё. Тем более, делить её любовь ему не приходилось: в отношения между девушками никак не помещалась романтическая составляющая. Они не называли эти отношения дружбой с привилегиями: сама Эльза ощущала их более возвышенными, чем дружба, и не позволяющими такой же свободы. Почему этого не делала Евгения, Эльза не знала, но обе они заминались и смущались, когда требовалось обозначить связь между ними. Обычно Эльза называла — и Евгения подхватила — это «близкими» или «тёплыми» отношениями. — Зачем он тебе сейчас? — спросила она у Евгении, чтобы поддержать диалог — благо помимо них в библиотеке никого не было (эх, если бы не Луазо, сейчас они могли бы... хотя камера наблюдения, конечно, не облегчает жизнь). — Сверить домашнее задание, — нахмурилась Евгения. — У меня в одном номере ответ разошёлся с тем, что в учебнике, и я думала его спросить. Потому что я считаю, что права я, а не учебник... Эльза закатила глаза. Подобное внимание к учёбе не было ей знакомо. Всё давалось ей слишком легко. Она лично попросила перевести её в лицей, где невзлюбила пару учителей и нахватала низких отметок по их предметам, из-за чего не получила медаль, но учёбой так и не озаботилась. Она планировала стать родительским разочарованием, но обе её мамы только с серьёзным видом покивали, когда она заявила, что не готова идти в вуз. Честно говоря, ей просто надоело учиться. Работа в библиотеке была на пару порядков легче учёбы, однообразна, а также оставляла много свободного времени, и не всегда было понятно, чем его занять; но также она была намного интереснее. Причиной было то, что впервые её труд имел реальные плоды. Она расцветала, когда знала, какую книгу предложить по заданному запросу, ей нравилось вести учёт и раскладывать тома по нужным полкам. Читала она так же неохотно, как и в школьные годы, и не очень понимала, почему с такой лёгкостью ориентировалась в книгах. Казалось, что про большинство из них она знала хоть немного, имела представление о стиле и любимых темах авторов, которых не читала, по саммари могла угадать жанр, даже когда оно казалось в равной степени подходящим для комедии и трагедии. В её библиотеку школьники приходили без книг, а уходили с книгами. Или с готовым заданием и выписками из энциклопедий (пожилые учителя вполне могли задать что-нибудь, что гуглилось плохо). Всё это была реальность, в отличие от каких-нибудь англоязычных текстов про театры, в которых Эльза ни разу не была за все свои девятнадцать лет (похоже, мамы не больно-то заботились о культурном воспитании своих детей). Вакансия в библиотеке была, с одной стороны, невообразимым совпадением, а с другой — естественным ходом вещей. Этот мир не мог разлучить её с Евгенией, да и совершенно не собирался этого делать. Когда пришёл Луазо, Эльза удалилась вглубь библиотеки, но и там невольно подслушивала диалог парочки. Учебник оказался действительно неправ (подобное почему-то всегда выводило Эльзу из себя). Она подумала, что вообще-то и сама без труда могла это объяснить Евгении. Впрочем, тогда это не было бы полезно для Луазо. Тут Эльза вспомнила, что не так давно сама объясняла Луазо похожую задачу, и ненадолго возгордилась своим учеником, который усвоил урок и в этот раз справился сам. Всё бы хорошо, но всё-таки... Эльза с тоской поглядела на часы. Их с Евгенией сейчас разделяли какие-то две книжные полки... До наступления «их» времени был ещё час и тридцать девять минут, и секундная стрелка двигалась медленными, неохотными рывками.