Аврорские зарисовки и не только...

ГАРРИ ПОТТЕР. ***** — Я понял, Министр! — ответил я после совещания, которое только что провел Кингсли Шеклболт. — У меня к Вам есть один вопрос. — Хорошо... — кивнул Министр магии. — Тогда — за мной, Главный Аврор Поттер! Я кивнул в ответ и вошёл в камин Шеклболта. — Так что ты хотел у меня спросить, Гарри? — поинтересовался Кингсли, когда мы вышли из камина в его кабинете. — Я думаю, Министр, мне хватит и одного Финнигана. Он родом из Ирландии, но Шотландию знает хорошо, в отличии от меня, — ответил я. — Рон Уизли и Невилл Лонгботтом будут лишними. — Не думаю, — пробасил Шеклболт. — После победы над Сам-Знаешь-Кем, Гарри, стали погибать дети бывших Пожирателей Смерти. Раскаявшиеся. Грегори Гойл, Пэнси Паркинсон, Маркус Флинт, Теодор Нотт, сын Эвана Розье — Анри, сын Мальсибера-младшего — Эдвард. А также вся семья Малфой. Последние раскаялись, но мы не знаем наверняка, Поттер, как они живут. Родителей не выбирают, но дети бывших Упивающихся не должны гибнуть, наша задача их спасти. — Я знаю, поэтому и хочу взять с собой в эту спецмиссию только Финнигана. Он расторопен, хорошо работает с пиротехникой, осторожен, все выполняет быстро и чисто. Рон не для этого дела. И главное, Министр, я думаю, что дух Тома Реддла превратился в дьявола. Его же собственная «Авада Кедавра» убила Волдеморта, её огонь сжег его душу до тла, и теперь этот дух мстит. Мстит тем, кто больше не хочет связывать свою жизнь с ним, кто не желает, чтобы Тёмный Лорд вернулся. Полумна Лавгуд работает в Аврорате медиумом, она предсказала, что дух Тома Реддла вселяется в маглов, он убил уже несколько тысяч не-магов за эту неделю. Вспомните рейс 7856 Лондон — Прага, который взорвался над Варшавой, где была пересадка. Из всех пассажиров выжили пять человек, но и они умерли в больницах при загадочных обстоятельствах. Пассажирский боинг, совершающий рейс 4590 из Лондона в Иллинойс взорвался в воздухе через пять часов двадцать минут. Тома Реддла надо остановить. — Хорошо, Гарри, если хочешь, то возьми Финнигана, он кое-что смыслит в рунах или латыни, но ты знаешь это дело лучше. Если Лавгуд предсказала, что дух Реддла будет на рейсе 687 из Лондона в Эдинбург, то он придёт. Найди, его, Поттер, и изгони в Ад, где Волдеморту самое место. — Есть, сэр! — ответил я. — Полетим в штатском, чтобы не привлекать к себе внимание не-магов, хоть Глава Скотланд-ярда, Кассиопея Дик, и просила нас о помощи, понимая, что без привлечения Аврората Британии поймать инферно нереально. — Два инспектора из Скотланд-ярда всё-же будут в самолёте, — поддакнул Шеклболт. — Для отчетности, так сказать. — Если они помешают нам остановить Тома Реддла, то, Министр, боюсь, что дух Волдеморта может погубить самолёт. Лучше бы им не лететь на этом рейсе, — ответил я. — И ещё, Кингсли, могу я посмотреть записи пилотов разбившихся самолётов? — Конечно, записи разговоров пилотов с диспетчерами аэропортов находятся в Отделе магических происшествий и катастроф. Я слушал, Гарри, — вздохнул Шеклболт, — но там слова наложены на разные помехи и шумы, мало что вообще понятно. Мы моментально с Симусом и Невиллом отправились в Отдел магических происшествий и катастроф. Парни мои — уникумы, они расшифровали за сутки все помехи. Известно, что из семи детей, родители которых входили в войско Тёмного Лорда, выжили трое. Среди них: Драко Малфой, Теодор Нотт и Пэнси Паркинсон. И именно они будут на рейсе 687, следующим из Лондона в Шотландию. Полумна Лавгуд никогда не ошибается. Прочие четверо погибли в прочих авиа или автокатастрофах: Грегори Гойл, Маркус Флинт, Анри Розье и Эдвард Мальсибер. Шипящий голос Тома Реддла на записи сказал после корректировки Лонгботтома и Финнигана: «Ещё трое остались…». Также мне известно, что Пэнси замужем за Ноттом и у них растут трехлетние близнецы, а вот Драко все ещё холост. Что он делать собирается в том самолёте? Семь лет о нем не было слышно. Конечно, я жду встречи с ним. Я хотел бы его предупредить об опасности, но его номер телефона и адрес проживания скрыт для всего магического и не магического миров. Поэтому у меня один выход — спасти его на месте. Итак, мы взяли с собой мини-гримуар с полным чином изгнания из одержимого дьявола, и отправления духа в Ад навеки, а также святую воду, соль, цветки полыни и аконита. Специальный рейд назначен как раз на вечер перед Хэллоуином. Для Тома Реддла — идеальное жертвоприношение Самайну. В этот же день когда-то Волдеморт убил и моих родителей. Ещё в аэропорту я сунул запасную фляжку со святой водой Пэнси с Теодором, предупредив, чтобы они периодически пили её и умывались в течение всего часа и двадцати минут полёта из аэропорта Хитроу в Эдинбург. — А вы Малфоя не видели? Что-то его в составе пассажиров не видно, может, позже подойдёт? — поинтересовался я у супругов Нотт. — Мы не общаемся и не виделись с Драко с окончания Хогвартса, Поттер, — ответил Тео, — поэтому — нет, не знаем. Я слышал, что его родители жили где-то в Америке три года назад, но возможно они уже и вернулись на юг Франции, где у Малфоев имеется прекрасное имение, не уступающее замку мэнора в Уилтшире. Может, и он с ними в Штатах, хотя… Мерлин его знает, где Драко может быть. Но каково же было моё удивление, когда я в стюарде узнал Драко. Он тоже меня увидел, хоть и виду не подал. Малфой посмотрел на наши билеты с Финниганом и кивнул, произнеся профессионально и с голливудской улыбкой: — Ваши места с правой стороны, господа авроры… Мы устроились с Симусом, пристегнулись и друг сказал мне: — Этот Малфой каким был, таким и остался. Ты заметил, Гарри? Сноб чертов и зазнайка. — Наше с тобой дело не на лицо его смотреть, Симус, — ответил я, — а найти Сам-Знаешь-Кого и не дать ему погубить целый самолёт с сотнями невинных людей. Когда взлетим, дружище, я пойду на разведку, а ты включи ЭМЧ — прибор для измерения чистот. Пройди между рядами. У нас на поиски одержимого всего сорок минут. Финниган кивнул, а потом возразил: — Самолёт, что летел из Лондона в Иллинойс, разбился через пять часов двадцать минут, а не через сорок, Гарри. Взорвись он через сорок минут, это произошло где-нибудь над Германией, а не над океаном. Если решишь прощупать на одержимость Малфоя или Тео с Пэнси, то назови имя Божье на латыни. Это будет звучать, как «Кристус» — Христос. — Я помню латынь, не переживай, друг! — ответил я. — Давай, Симус, найдём этого гада и отправим назад в Ад или в чистилище, где таким как он будет самое место. Проходя мимо четы Нотт, я произнёс пароль: «Кристус» и обрызгал их святой водой. — Ребята, простите, пожалуйста, я забыл, что уже дал вам воду, просто я переживаю. Эта тварь охотится за детьми бывших Пожирателей Смерти, она уже убила четверых из семи, — сказал я, подняв руки, так как Пэнси едва не завизжала на весь самолёт от того, что я её окатил святой водой из фляжки. — Мы знаем, Поттер, — ответил Теодор. — Когда-то Сам-Знаешь-Кто е*ал твои мозги, а теперь под прицелом мы с Пэнси. Мало хорошего. — Да, — выдохнул я, — это уж точно. — А ещё есть Драко и его родители… Ты бы им тоже помог, Поттер, — попросила бывшая мисс Паркинсон, уже более миролюбиво. — Непременно, дорогуша! — кивнул я и отошёл от супругов Нотт. Я отправился к Драко. Он как раз готовил тележку с напитками. Оглянувшись, посмотрел на меня. — Тебе чего, Главный Аврор под прикрытием? — фыркнул блондин, как всегда в своей малфоевской манере. — Руку пришёл-таки мне пожать после стольких лет? — Можно и пожать, Малфой! — улыбнулся я, глядя в серебристые глаза парня. Красивый, высокий, но немного всё-же ниже меня, стройный, в меру накаченный — уже не тот хлюпик, каким был в Хогвартсе. Сине-серая форма бортпроводника очень шла к глазам и платиновым волосам Драко. Я залюбовался и завис на минуту. — Давай руку, «Небесный Ангел». — Кончай придуряться, Поттер! — усмехнулся он, но вложил свою ладонь в мою. — Зачем ты здесь? — Дух Волдеморта прорывается в наш мир, Малфой, — ответил я честно. Почему-то ему мне захотелось всю душу излить. Наверное, я правда соскучился по экс-слизеринцу, — из семи детей бывших Пожирателей Смерти выжили пока вы трое. Сегодня ты и Пэнси с Тео летите на одном рейсе. Нашему медиуму было откровение, что именно под Хэллоуин, на этом рейсе он объявится, чтобы довершить свою месть. У меня лишь один шанс, Драко, прошу, помоги мне. Тебя от него я смогу спасти, но проклятый дух Тома Реддла убьёт с вами всех пассажиров на этом самолёте. Кстати, Малфой, Кристус! Блондин улыбнулся и наклонился ко мне. Кивнув, он ответил: — Я не одержим, Потти. Есть ведь ещё мои родители. Отец — раскаявшийся Пожиратель Смерти, а Нарцисса, слава Мерлину, никогда Упивающейся не была. Они живут сейчас на юге Франции, можешь к ним тоже слетать, мать будет рада тебе. — Обязательно я навещу леди Нарциссу, но позже, когда... Все потом, а сейчас у меня сложный рейд, Малфой.  Итак, дух Тома Реддла вышел убивать именно детей Пожирателей Смерти, а не их самих. Все мертвы, за исключением вас троих: тебя, Тео и Пэнси. Помоги мне, Драко… — кивнул я, все ещё не выпуская из своей руки руку экс-слизеринца. Он и не сопротивлялся этому. — Слушай, если мы сегодня выживем, то я приглашаю тебя на свидание. — А если мы погибнем? — серьёзно спросил парень. — Что тогда? — Мы станем Ангелами или звёздами на небосводе, — ответил я. — Уж лучше оставаться всегда людьми, — улыбнулся блондин. — В прошлый раз я должен был лететь на рейсе 7856 из Лондона в Прагу, но я не смог. Мне почему-то вдруг стало плохо, я упал в обморок прямо перед взлетом, и меня с рейса сняли. А потом я узнал, что погибли Анри Розье и Эдвард Мальсибер. — Да, а с ними ещё целый аэробус А220-300 и сто тридцать человек в придачу, — кивнул я. — Пассажир оказался одержимым и вынес дверь, которая под давлением весит две с небольшим тонн. — Дух Волдеморта за эти годы сжарился в Аду, вот и решил вырваться на землю. Наш долг вернуть его в пекло, где Реддлу — самое место. К нам подошёл Симус. Он отрицательно покачал головой, как и я. Да уж… Будь этот гад в своём теле, я бы бросил в Тома «Аваду», не задумываясь, чтобы спасти всех людей в самолёте, но в дух-то не пошлешь убивающее, тут одно для такого — чин изгания демона из человека. Драко пошёл по одному ряду развозить напитки и всякие орешки, да конфеты, а его напарница — по другому. — Ты стюардессу проверил на «Кристус», Финниган? — спросил я друга. — Ага, Гарри, и не только на «Кристус», но и нечаянно оросил её святой водичкой — ничего. — Да она здесь самая нормальная девчонка, оставил ей номерок телефона, она дала мне свой. Красавица и имя прекрасное — Изабелла. Молодая, впервые в рейсе. Но вот вернулся Драко, а из кабины пилотов вышел один. Симус, не долго думая, произнёс негромко: «Кристус», «Аве, Мария!» Мужчина повернулся в нашу сторону и глаза его стали вмиг алого цвета. Он смотрел секунд пять, а потом снова вошёл в кабину пилота. — Давай Малфоя сюда, пусть он вызовет к нам того пилота, — сказал Финниган. — Ещё чего, Симус. Он — ты знаешь кем был, Драко нельзя. Давай сюда Беллу свою, пусть это будет её боевым крещением. Финниган нахмурился, а потом кивнул. — Я клянусь, дружище, девушка не погибнет! — ответил я на немой укор Симуса. Когда девчонка пришла, я произнёс: — Изабелла, верно? — Она кивнула. — Хорошо, милая, нам очень приятно. Постучитесь, пожалуйста, в кабину пилотов, нам нужен второй пилот, у него шевелюра еще такая рыжая. Попросите его от себя как бы, чтобы он прошёл в хвост воздушного судна, скажите ему, что что-то в багажном отделении. Будь убедительна, так надо. Белла, понимаешь меня? И девочка пошла. Смелая, первый полет, душа горит, сердце рвется на подвиг. Да, что говорить — сам не без греха, до сих пор шило в заднице и рейды мне подавай, да поопасней. Драко я отправил за занавеску в голове самолёта, но с параллельного ряда, мы же с Финниганом притаились в хвосте. Как только пилот пришёл, я врезал ему в морду кулаком, а Симус давай поливать святой водицей. И я начал отчитывать дух на латинском, запрещая ему вредить людям. Мне осталось пара строчек произнести, как вдруг дух Волдеморта произнёс шипяще-каркающим голосом, как говорил сам Тёмный Лорд при жизни: — Я убивал сучку Лили долго и мучительно Поттер, после того, как уничтожил Джеймса. Я проник в её лоно и жалил моим излюбленным «Круцио», она орала, а я довольно смеялся. Я знаю, что ты влюблён в Малфоя-младшего, Гарри Поттер, но я пользовался им в мэноре, трахал мелкого труса, драл его изнутри и кончал, пока он выл от боли и умолял меня о милости. Нотт тоже прошёл через мои руки. Я снова продолжил чин изгнания, когда ко мне подошёл Драко. Волдеморт снова завопил, каркая: — Пришёл, сучка моя? Ну как тебе без меня, Драко? — Ты лжешь, урод! — воскликнул Малфой. — Я никогда не подходил к тебе, а уж спать с тобой... Да лучше мне сдохнуть, Том Марволо Реддл! — Это можно легко устроить, Малфой. Ха! А Поттер вот купился, погрустнел даже, едва не зарыдал. Не ровно он к тебе дышит, Малфой, и у идиотов есть свои слабости. У Гарри — ты. У его maman Лили был он сам, а у Джеймса... Поттер, хочешь знать, с кем спал твой отец? Как его имел в очко Сириус Блэк? С шестнадцати лет. Не веришь мне, Гарри. Поезжай в Хогвартс, в директорской висит портрет Северуса, а под ним имеется тайник. Снейп писал о том, как подсмотрел в ванной старост за любовной оргией двух Мародеров. Я начал ещё произносить слова ритуала изгнания, закончив : — Te rogamus adios… Но Драко исправил меня: — Te rogamus, audi nos, Поттер! Это означает: «Умоляем Тебя, услышь нас!». Только Малфой это произнёс, как алый дым — дух Волдеморта — вышел из второго пилота, но вошёл в сам самолёт. Воздушное судно начало падать, его затрясло, завертело в штопор и он вошёл в авторотацию. Я начал читать снова заклинание, а Симус пошёл в бизнес-класс и там стал читать чин изгнания демона. Люди начали кричать и паниковать, так как самолёт летел винтообразно вниз. Засверкала молния за бортом судна, вихрь поднялся, Драко с Беллой и агентами из Скотланд-ярда успокаивали людей. Минуты три это продолжалось, а потом что-то бахнуло, погас свет, но через пару секунд включился, и самолёт прекратил падение. Машина выровнялась и пошла набирать высоту. А я увидел в иллюминатор алый дым, который ушёл в землю — в Ад, дай-то Бог! До Эдинбурга было ещё полчаса полета. Драко позвал меня на свою сторону, где он работал и я пошёл — не мог отказаться. Он втолкнул меня в дверь, где была лестница, которая вела наверх (потайная!). Закрыв за нами дверь, блондин повел меня по ней. Через восемь ступенек мы оказались в тесной, но уютной комнате на два места. — Почему мы здесь, Малфой? — поинтересовался я, а блондин толкнул меня на одно из мест и залез сверху, поцеловал. — Драко, погоди… Что с тобой? — Я много лет хочу тебя, Поттер, неужели не дошло? — возразил блондин. Он стал целовать меня снова и снова, вылизывая мой рот, сплетаясь языком с моим и стонал, переплетя наши пальцы рук. — Ну же, Аврор, Герой мой… Потти, я хочу тебя сам, чего же ты вялый такой? Я перевернул экс-слизеринца на спину и навис сверху. — Я хочу тебя, Малфой, но не так! — ответил я. — Когда-нибудь мы непременно займемся любовью в самолёте на длительные расстояния, где ты станешь моим, а я — твоим. Но сейчас я так не хочу. Я боюсь через столько лет разлуки потерять тебя, мне не нравится быстрый секс. Хочу тебя долго и на годы, Драко. Целовать тебя, красиво ухаживать, жить с тобой; делить все с одним тобой и встречать праздники. Я хочу тебя, потому что, как я понял, давно люблю. Я не хочу секса быстрого, чтобы ты через полчаса сбежал и с концами снова сгинул в какую-нибудь Америку, в Австралию или, Мерлин его знает, куда ещё. Я люблю тебя, Малфой, и я — очень большой собственник, чтобы отпустить то, если уж оно попало в мои объятия. — Вот не сука ли ты, грифф, а, после этого? — возмутился стюард. — Я, Драко Люциус Малфой, хочу тебя, предлагаю вы**ать меня горячо, как хочешь ты, а… ты, гаденыш, не желаешь взять меня? Не хочешь дать мне свой член хотя бы раз в жизни? Да ты… — Не ругайся, мой родной! — ответил я. — Если и ты любишь меня… если любил все эти годы, то приходи ко мне. Я в Аврорате почти круглые сутки обитаю, живу в своём кабинете Главы мракоборцев, на Гриммо бываю раз в две недели, и то, чтобы старый эльф Кричер не одичал. Приходи ко мне, нам будет хорошо вместе, Драко. Я долго ждал тебя, но боги нас снова свели вместе. Я склонился к любимым губам и жадно поцеловал, засосав так блондина, что он протяжно застонал, произнеся: — Ещё, мой, гриффиндурок, ещё… Я его поцеловал, потом ещё, облизывал шею, посасывал губы, подбородок и кадык парня. Я шептал ему в рот, что люблю его. И снова целовал, пока мы не услышали, что самолёт начал посадку в аэропорту Эдинбурга. У Драко был такой шальной взгляд, словно его трахали часа три без передышки. — Ты такой сейчас, Малфой, красивый, я бы… Ох… Давай, я приведу тебя в порядок и ты снова станешь глянцевым у меня, а не как сейчас, будто мы неделю из постели не вылезали. Драко кивнул, он все ещё был в состоянии сладостных поцелуев и моих ласк. Мой мальчик слизеринский придёт ко мне, я целовал его так, что Малфой снова захочет мои губы. Я в это верю. Да, бабочка попалась к пауку, и я впрыснул свой «яд» желания в красивую прелестницу. Спускаясь по лестнице вниз, я прижал снова Драко к себе. — Ты чувствуешь, какой я твердый, Малфой? Я хочу тебя до безумия, приди же ко мне, — прошептал я и прижал парня за ягодицы к себе. Вжал его в себя, а Драко всхлипнул. — Чувствуй меня. Ты нужен мне, очень нужен, но не на один раз. Выйдя за дверь, Малфой снова «сделал» правильное — глянцевое — лицо и пошёл провожать пассажиров, так как самолёт уже раскрыл шасси, а я направился к своему месту, где меня заждался Финниган. — Домой, в Лондон? — спросил он и я кивнул. Проходя мимо Малфоя на выходе, я посмотрел на него, но блондин сухо мне кивнул и тут же стал мило улыбаться другим пассажирам. Вот же… Он будет моим, побесится, но придёт, потому что любит и хочет. Мы отравлены друг другом. Его яд желания во мне, мой же — в нем, да я ещё только что добавил своими поцелуями. Моя рыбка проглотила наживку с крючком, но теперь, чтобы его вытащить изо рта, рыбке придётся рот разорвать в кровь. Но моя королевская форель (Драко) не станет рвать свой ротик, чтобы вынуть крючок. Я не позволю. Пусть только блондин придёт ко мне и тогда я все положу к ногам его. О, боги мои! Скорей бы Малфой уже созрел… ☆ ~•~ ☆ Прошёл год. ☆ ~•~ ☆ Я, как и всегда, занимался делами Аврората: зимняя сессия в Академии мракоборцев; годовой отчёт, который я должен сдать Кингсли Шеклболту; благотворительные вечера перед Рождеством; посещение различных мероприятий, и так далее… Я пил кофе, ходил в рейды, гонял курсантов, ну и прочая «ляпота» в этом роде. И, конечно же, я думал о Драко. Восемь лет целых прошло, как война в магической Британии закончилась. А также год и два месяца миновало со дня нашей встречи с Малфоем. Я молчал все это время, не стал навязываться, ведь решение быть со мной или с кем-то другим остаётся только за самим блондином. Я думал, курил, глотал кофе спасительный и ждал, работая. Я загружал себя ею так, что просто валился спать далеко за полночь, чтобы только не вспоминать шелковистые локоны Драко; его такие сладкие и жаждущие губы; красивые руки с длинными пальцами пианиста и откровенные, серебристо-серые глаза. Мерлин Великий, как же я люблю Малфоя, как же я хочу, чтобы он стал моим парнем и моим мужем. — Да отпустите вы меня, в конце-то концов! — услышал я голос в коридоре и поспешно вышел. Я как раз принял душ и готовился ко сну, когда услышал шум в коридоре. Я распахнул дверь и увидел в коридоре блондина. — Господин Главный Аврор, — произнёс дежурный курсант-выпускник, — простите. Время три часа ночи, а этот человек вошёл в Министерство магии, словно призрак, он прошёл сквозь двери. На такое способны лишь чародеи, по силе равные Мерлину Эмрису. Я начал останавливать его, а он сказал, что Глава мракоборцев ждёт его. «В этот час?» — спросил я. И вот, сэр, я ничего не мог… — Потти, ну и курсанты у тебя… Ни воспитания у них, ни — такта. Распустил ты их, плохо воспитываешь. — Да как вы… — возмутился было младший аврор. — Всё нормально, Локи Мур, этот мужчина — мой… друг и я действительно жду его уже очень давно, — улыбнулся я курсанту-выпускнику. — Тебя Локи зовут? — усмехнулся Драко. — Ну и имечко тебе дали… Скандинавский божок лжи, коварства и обмана? Локи Мур смутился и ответил: — У меня есть брат, сэр, так его Тором зовут. — А отца — Одином? — рассмеялся блондин. — Нет! — отмахнулся уже миролюбиво Мур. — Кристианом, а мать Евгеника, она — гречанка. — Спасибо за бдительность, Локи! — поблагодарил я курсанта. — Свободен. А ты иди ко мне, Малфой! — это уже к Драко. Я открыл объятия и парень шагнул навстречу. Как хорошо, что сегодня — суббота, поэтому мы сможем поспать после всего, что возможно сейчас произойдёт. Как только я закрыл дверь, Драко обнял меня и поцеловал сам. — Я подумал, Поттер, и понял, что устал жить без тебя. Я люблю небо, мне нравится летать, и я не просто стал стюардом. Мне все это нравится, но после нашей встречи вся моя работа, вся жизнь стала пустой. У меня есть квартира в немагическом Лондоне, мы сделали ремонт в Малфой-мэноре, у меня все хорошо, казалось бы, но во всем этом нет тебя. Я хочу, чтобы ты был в моей жизни, Гарри Поттер! Все то, что ты сейчас предложишь мне, Аврор, я все приму. Я поднял моего слизеринца на руки и понес в свою маленькую комнатку, которая была здесь же — за внутренней дверью кабинета Главы мракоборцев. Положив блондина на кровать, я: «Акцио, коробочка!» призвал в свои руки с полочки зелёную коробочку, в котором лежали два магических кольца — помолвочных. Я опустился на одно колено перед любимым и проговорил: — Драко Люциус Малфой, окажешь ли ты мне честь стать моим мужем? Я прошу твоей руки, любимый! Я в жизни так не боялся, как в эту секунду. Даже, идя на верную смерть в Запретный лес, в лапы Волдеморта; даже в тяжёлых рейдах — никогда. А сейчас голос изменил мне, руки дрожали, когда я открыл коробочку. — Не молчи, Малфой, не рви мне душу! — попросил я. — Ты же знаешь ответ, Гарри! Да, я согласен! Я люблю тебя тоже с курса третьего. Люблю давно и не по-детски. — Я люблю тебя, Драко, с нашей первой встречи у мадам Малкин, с неё всё и началось. По-взрослому я посмотрел на тебя с третьего курса. Ты позволишь мне надеть помолвочное кольцо? — Позволяю, мой Герой! — ответил Малфой. Я надел его на тонкий пальчик блондина, а он — на мой. ☆ ~•~ ☆ Эпилог. ☆ ~•~ ☆ Переполох случился знатный, когда мы объявили о нашей свадьбе, которую и совершили в Валентинов день. Сенсация века! Но с полгода посудачили, а потом переключились на Кингсли Шеклболта, который решил развестись с женой. Я передал полномочия Главы мракоборцев Невиллу Лонгботтому, снял с себя все. Я устал. Все семь лет в Хогвартсе, во время войны, восемь лет после неё я служил народу и спасению магического мира Британии, да и всех, в целом. Я вымотался, поэтому в мои двадцать восемь почти лет решил начать уже жить для себя, с человеком, которого люблю. Кстати сказать, мой Драко меня обрадовал, сказав, что через полгода мы станем родителями. Я жду этого с нетерпением и знаю, что и мой супруг тоже этого хочет. Fin.