Аврорские зарисовки и не только...

********** От лица Драко Малфоя ********** Супруга Поттера ни на минуту нас не оставляла на едине. Но я был и этому рад. Гарри уже сказал с импровизированной сцены-трибуны в Атриуме все, что хотел. Триста человек приглашенных гостей и его слова на весь зал: «Я. Люблю. Только. Тебя!». Это ли не счастье для меня? Я был тоже с девушкой. Астория умна, воспитана, умеет при любых обстоятельствах «держать лицо». В таких семьях, как Гринграсс, Малфой, Блэк (за недавним исключением в лице беглеца Сириуса), Паркинсон и некоторых других — в нас с молоком матери прививаются прекрасные манеры, а потом взращивается, оттачивается мастерство правильно вести себя, говорить, всегда быть на высоте. Аристократия. Её не пропьешь и не продашь, как и не купишь. Сегодня я удивился той странности, когда увидел, что супруга Гарри на людях ведёт себя немного непривычно для леди, и вызывающе. Она не отходила от Поттера, говорила со мной резко, холодно, обращалась надменно. Я диву давался, а Астория все больше раззадоривала Уизлетту, в глубине души потешаясь над невоспитанностью молодой красавицы с огненно-рыжими волосами. Поттер тормозил жену, прося её вести себя не столь вызывающе. Это ещё, слава богам, мы поднялись в планетарий, что располагался на самом верхнем этаже Министерства магии — любимое место Гарри, да и Шеклболта тоже, где они предпочитают проводить минуты и часы в раздумьях, мечтах и чтобы просто побыть наедине с собой (это со слов самого Поттера). В конце беседы Первую Леди магической Британии и вовсе прорвало: — Малфой, я предупреждаю тебя, если ты станешь клеиться к моему мужу и сводить с ума, пудрить мозги семьянину своими… наклонностями, я не посмотрю, что ты — всеми уважаемый учёный, светило медицины и так далее. Ты избежал Азкабана, но гнева моего не избежишь. Гарри — мой муж и он — отец моих детей. Чтобы я тебя… — Джинни, ты пьяна? Тебе же нельзя пить! — ахнул Главный Аврор. — Идём немедленно домой, поговорим на Гриммо, 12. Поднимайся, дорогая… — Женский алкоголизм — бич многих дам, — брезгливо повела носом Астория. — Язык мелет безрассудно. Гарри, тебе следует показать жену как минимум двум колдомедикам: наркологу и психиатору. У маглов иногда это один специалист. Хотя я за это время не заметила особо, чтобы Джинни пила что-то, кроме минеральной воды. Может, шампанского бокальчик, пока никто из нас не видит? Что бы там Уизлетта не пила, но сейчас она отключилась, упав на руки супруга. — Малфой, Астория, простите меня и мою Джинни. Вот даже и не знаю, что на неё нашло сегодня. Что ж, бывает… Драко, мне все ещё хочется поговорить с тобой, но это… Прости, встретимся в другой раз когда-нибудь, — ответил Гарри. — Нам надо домой… Аврор посмотрел на меня с такой щемящей тоской, что сердце сжалось. — Драко, — улыбнулась мисс Гринграсс, — ты пока попрощайся с Поттером, а я вызову колдомобиль-такси. Аппарировать или отправляться камином опасно в состоянии Джинни. Я кивнул понятливой и благоразумной Астории. Главный Аврор положил пока «спящую красавицу» на кожаный диван, а сам подошёл ко мне. У меня дыхание перехватило. Отважный герой. Мерцание свечей по всему планетарию напомнил мне Большой зал в Хогвартсе. Глава брюнета сияли золотом в обрамлении чистейших изумрудов при свечах. Я залюбовался. — Я так рад, Малфой, что ты вернулся в Британию. Спасибо… Я правда очень этому рад. Я так много хотел тебе сказать, но сейчас… — сказал он тихо, вглядываясь в моё лицо. Я обнял его, ибо сил моих не осталось, чтобы не прикоснуться к Герою магического мира. Ах, хотя бы на миг ощутить его объятия, на миг утонуть в его руках. Гарри замер в моем захвате и замолчал. — Ты ведь уже все сказал там, на той небольшой сцене-трибуне. Я услышал тебя, Поттер… — выдохнул я. — Всё я знаю, Аврор, и все понимаю. Семья, дети, красавица жена, счастье… Гарри обнял меня крепче, целуя губами куда в мою шею. Ласковый мой лев. — Ах, если бы вернуть время вспять, а ещё не отпустить бы тебя за тридевять земель — за океан. Ах если бы, Малфой, ах если бы… — простонал глава Управления мракрборцами. — Ты так нужен мне, безумно нужен, Драко. Я так скучал по тебе, ты приходил в моих снах каждый день. Джинни знает все, потому что я звал тебя в грезах, умолял вернуться. Но чем больше я бежал за тобой в моих снах, тем быстрее ты удалялся, и так продолжалось все семь лет после победы над Сам-Знаешь-Кем, и шесть со дня свадьбы с Джинни. Она ревнует, потому что безумно любит меня… Прости её, Малфой. На самом деле Джинни — очень хороший человек. Она добрая, тёплая, понятливая и любящая… Да, Джинни у меня Ангел. — Ну, а ты, Поттер, ты также сильно её любишь, как Уизлетта тебя? — спросил я тихо. — Люблю, но только как моего друга, как мать моих сыновей, но не как женщину. Я не хочу её, как мою женщину. Я сплю с ней, потому что так надо, так принято между супругами, но… Ах, это грешно и плохо, это неправильно… Я это знаю, но ничего не могу поделать, потому что моё сердце не может измениться, оно всегда принадлежало другому человеку. Увы, я могу любить жену лишь любовью преданного друга, но страсти между нами нет и не будет, — простонал он, целуя мой кадык. Потом дернулся, намереваясь отпрянуть, но я не отпустил Гарри из своих рук. — Извини, Малфой, я не должен так много говорить, выносить сор из избы, так как все эти проблемы наши с Джинни. Вернее, они только мои… —… и мои, Поттер, потому что я знаю, кого на самом деле ты любишь. Прости меня, Гарри. Я должен был уехать из Англии, а иначе бы мир наш послевоенный уничтожил бы меня, останься я здесь. Пойми это, лев мой… — простонал я в губы любимого. — Пожалуйста, Аврор, пойми меня. Брюнет облизал губы, а я задохнулся. Я прижал Поттера ближе к себе — впечатал в себя! — и прошептал в горячие губы напротив, соприкоснувшись лбом к его лбу. — Не делай так… — произнёс я глухо, ловя губами запах Гарри. — Не смей при мне такое вытворять… — Что? Что вытворять, Малфой? — не понял Аврор. Я зарычал и лизнул его губы. — Не. Облизывай. Их. При. Мне. Я просто… — застонал я. — Я могу не сдержаться. — И не надо! — ответил он спокойно и серьёзно. — Не сдерживайся, Малфой. — У вас с Уизлеттой какой брак, Поттер, магический или гражданский? — поинтересовался я. — Брак? В смысле, брак?.. Ах да, свадьба… О нет, без «Непреложного обета», если ты об этом. Мы в мэрии заключили его. Зачем тебе? Все это на втором плане. Я сейчас не могу ни о чем думать, Драко. И я не хочу вспоминать ничей брак, — возразил брюнет. — Да, теперь уже не важно, Потти, я все понял, — ответил я и накрыл его губы своими. О блаженство! Наконец-то, губы Аврора теперь в моей власти. Поттер так отзывчив, так горячо отвечает на поцелуй. Но едва я успел поиграть с язычком Гарри, попробовать сладость его слюны, как в планетарий вошла мисс Гринграсс. Я отстранился от брюнета. Он дрожал в моих объятиях, его сердце бешено билось в груди. Я положил голову Поттера на свое плечо, давая ему секунды на восстановление дыхания и эмоций, а сам спокойной и тихо спросил девушку: — Колдомобиль-такси уже приехал, Асти? — Да, дорогой! — также спокойно ответила девушка. — Я куплю нам квартиру, разменяю пятикомнатную на трех, мы поговорим, Поттер. Я приехал ради тебя в Британию, только ради одного тебя, потому что тоже больше не в силах быть вдали от моего Героя, — тихо прошептал я на ухо Главному Аврору. — Ты признался в чувствах ко мне перед всем миром, и это стало ответом на все мои внутренние вопросы, стерло все сомнения в душе. Мы увидимся скоро, я по делам приеду в Министерство магии. — Хорошо… — также тихо ответил он и только для меня одного. — Завтра увидимся? — Нет, не завтра. Напиши мне, пришли смс-ку, позвони, когда это сможешь сделать ты. Я смогу в любой день, в любой час, а у тебя дети, жена и сейчас начались рождественские святки. Рождество — праздник семейный, детский, поэтому хорошо подумай. Мы ждали долго нашу встречу, день-другой ещё не имеют большого значения. Действуй осторожнее, мой Герой. — Ладно, я напишу, Малфой, а сейчас мне пора идти, скоро Джинни придёт в себя, ей лучше не видеть пока тебя. Сегодня, во всяком случае. Надо же, в положении, а выпила, хоть и немного совсем шампанского. Беременность и нервы — вот и развезло, что и говорить. — кивнул Гарри и отстранился от меня. Но встретиться на днях нам не пришлось с Поттером. Во-первых, он ушёл в длительный рейд со своим спецотрядом авроров, чтобы снова кого-то там изловить. На этот раз их путь лежал в какое-то горное селение Шотландии. А во-вторых, Гарри попал под обстрел магловских пуль, поймал проклятье скрюченной спины от главаря банды, и попал к нам в Мунго в крайне тяжелом состоянии двадцать седьмого декабря. Я как раз в этот день был дежурным колдомедиком, отпустив коллег отдыхать с семьями, так как сам являюсь холостым мужчиной. Как только авроры доставили Гарри в магический госпиталь Святого Мунго, я позвонил главному Сметвику. Он отдыхал с семьёй в Швейцарии, но ответил мне. — У тебя есть ассистент для операции, Драко? — спросил Гиппократ. — Есть, сэр! — ответил я. — Юстас Поултер, он, как и я, сегодня тоже дежурит в госпитале, а ещё обе сестры Патил, они тоже могут помочь. — Возьми девушек, — кивнул Сметвик, — у них опыта больше, а Юстас Поултер — интерн. Давай, вытаскивай Главу Аврората. Справишься сам или мне трансгрессировать, хотя и опасно, ибо я чертовски пьян. — Я справлюсь, сэр! — ответил я. — Попросите детей и супругу помолиться за нас, операция будет сложной. — С Богом, Драко! Я уверен в тебе, парень, знаю, на что ты способен! Действуй! — скомандовал главный колдомедик Мунго. — Мы держим всей семьёй кулачки за тебя. Естественно, мы с Парвати и Падмой Патил справились. Девушки очень чётко и умело выполняли все мои приказы, да и знаниями сестрички обладали хорошими, опыт операций тоже достаточный. Поттера вытащили, заштопали, сняли проклятье скрюченной спины. Почти три с половиной часа длилась операция. А после мы с индианками перевезли Гарри в реанимацию. С ним остался на ночь я. Правда через час приехала Джинни. Её я пропустил к мужу. Аврор спал. К нему подключили датчики, которые измеряют ежесекундно параметры работы организма Главы мракрборцев, а на лице была кислородная маска. Джинни заплакала, а я подал ей стакан воды. — Спасибо тебе, Малфой, ты спас Гарри жизнь, — всхлипнула она. — Наша семья в долгу перед тобой. Рон сказал только что, что шансов выжить у моего мужа было мало. Пули изрешетили его грудь. Магические пули, зачарованные, прошли через бронежилет, какой носят офицеры полиции маглов. Опять он полез под обстрел. Я подошёл ближе и положил на плечо Уизлетты руку. — Всё позади, Джинни, — ответил я, — главное — Поттер выжил, сердце сильное и его желание жить помогли нам провести хорошую работу. Сестры Патил — замечательные колдомедики и опытные медведьмы. Я бы один не справился. Праздники, все ведущие врачи гуляют, а я холост, сестры Патил в положении, лететь в Индию к родным им не безопасно. Вот они отправили мужей и детей в Индию к родным, а сами вышли на работу в эти праздничные дни. Я им благодарен. Ты иди сейчас домой, Джинни, тебе нужен отдых. Гарри проснется только к обеду завтра. Ты приходи не раньше полдника, часам так к четырем-пяти. Я буду рядом. — Хорошо, я приду обчзательно. Спасибо тебе, Малфой, ещё раз. И прости меня за тот вечер в Министерстве магии, я была не права, наговорила тебе всего. Прости… — всхлипнула она. — Давай-ка, милая, я пропишу тебе витамины и капли для беременных, они поддержат и успокоят перепады настроения. Очень полезны не только беременным, но и всем чувствительным натурам. Идём со мной, Джиневра, — ответил я. Пока Гарри спал, я сам делал ему перевязки, менял бутылки с растворами и зельями в капельнице, любовался Поттером. Он лежал на кровати весь в проводках датчиков, в бинтах, с кислородной маской на лице, но живой — это главное, что живой. Я писал дневник и пил кофе, который мне приносил эльф Мунго. Только под утро Глава Аврората пошевелил пальчиками, но не проснулся. Я сел рядом и заключил в свою ладонь его пальчики руки. Тёплые, живые. — Знаешь, Потти, будь ты моим мужем, я бы не разрешил тебе работать в Аврорате, ей-Мерлин, не позволил бы. Рисковать своей жизнью так безрассудно можешь только ты. Болезнь Героя так и не прошла у тебя, — произнёс я. — Но ты — увы! — не мой супруг и поэтому я не имею права приказывать тебе. — Гарри снова пошевелил пальчиками. — Ты спишь после наркоза, но я знаю, что твоё подсознание меня слышит и воспринимает слова, которые я сейчас тебе говорю. Я разговаривал с Поттером до самого рассвета, а потом с Аврором оставил дежурную медведьму, а сам пошёл в ординаторскую, чтобы дать задания младшим колдомедикам, медведьмам и прочему медицинскому персоналу, где и что сделать. Да и позавтракать надо бы в буфете, пока мой лев спит. Гарри проснулся в полдень. Уставший, с темными кругами под глазами — а-ля зависть панды! — но он, увидев меня, улыбнулся слабо. Я подошёл к брюнету и поцеловал его свободную от капельницы руку. — Слава богам, Потти, что ты в порядке. Как себя чувствуешь? — спросил я. — Полежи, я сейчас снова осмотрю тебя. Он снял маску с лица и самостоятельно вздохнул. — Я почти не чувствую ног… Вообще не чувствую, Малфой, — тихо произнёс Аврор. — Что произошло? — Ноги твои в порядке, чувствительность вернётся через несколько дней — это побочное явление после проклятья «скрюченная спина». Пройдёт, такое случается часто. Мы вовремя успели проклятье снять, а иначе бы тебя парализовало на месяцы. Спасибо твоим парням, что они сразу доставили твою тушку в Мунго. Все позади. Шесть магических пуль вынули из твоего тела. Четыре из них не задели жизненно важных органов. Пятая — повредила кишечник, часть пришлось удалить, а шестая пуля застряла в печени, с краю. Часть этого края печени тоже пришлось удалить. Но уже все хорошо. Сейчас твой организм в порядке, он получает необходимые препараты и зелья, они залечат твоё тело, ран и швов не останется. Когда к ногам вернётся чувствительность, я сам буду делать тебе массаж. Спина у тебя вся в сгустках нервов, узлы повсюду, их надо разбить. Работы достаточно с твоим телом, недели две тебе придёт полежать у нас в Мунго. Завтра я переведу тебя в отдельную палату для особых пациентов. — Но ведь ты будешь рядом, Малфой? — тихо, пересохшими губами спросил брюнет. — Я пить хочу. — Каждую минуту, Поттер, — улыбнулся я в ответ. — Все перевязки, осмотр твоего восхитительного тела, инъекции и массаж я буду проводить сам. Ты в моих руках, Гарри. Две или три недели мы проживем с тобой в палате вместе. Я хочу всего тебя рассмотреть, потрогать, пощупать, доставить тебе удовольствие по-малфоевски. Я долго сопротивлялся своим чувствам и осознанию своей ориентации, но я не могу больше не быть рядом с тобой. Я хочу этого и знаю, что ты тоже тянешься ко мне. — Драко?.. — проговорил тихо Гарри, а я поднял на него свой взгляд. — Поцелуй меня, пожалуйста. Ты вытащил меня почти с того света. Я хочу твои губы, Малфой. Я склонился к лицу мужчины, поцеловал сначала веки, кончик носа. Аврор смотрел на меня таким голодным и горящим взглядом, что я сдался и не стал его мучить долго. Я накрыл моими губами его уста очень нежно. Поттер приоткрыл рот и наши языки встретились. Я целовал его нежно, ласково, играючи, потому что напористей пока было нельзя. Гарри отвечал на поцелуй, он ласкался языком и тихо постанывал. Нравится ему. Минут через пять я отстранился. Аврор протестующе заурчал и я ещё на минуту прильнул к любимым губам, чуть прибавив напор. Я поймал язык Аврора ртом, отчего Поттер застонал громче и обнял меня за плечи. В реанимационную палату постучали. Я отстранился от Гарри, провел пальцем по его губам, погладил ладонью по щеке и улыбнулся. Брюнет кивнул мне и я пошёл открывать. На пороге стояла медведьма с Уизлеттой. При виде жены Поттер стушевался, покраснел, как вареные раки к пиву, он как-то занервничал и задрожал. Я посмотрел на него и он кивнул, взяв себя в руки. Хорошо, грифф, ты у меня молодец. — Привет, дорогая! — произнёс я. — Ты рано приехала. Гарри только что проснулся. Проходи, но не долго. — Здравствуй, Малфой! — улыбнулась мне рыжая красавица. Она прошла в палату, а медведьма, поклонившись мне, ушла. Гриффиндорская лиса подошла к мужу и хотела поцеловать, но Гарри закашлялся и одел поспешно кислородную маску, снова лицо его стало краснеть. Уизлетта улыбнулась и чмокнула супруга в щеку. — Господи, любимый, — произнесла она, — как же ты нас всех перепугал. Пятилетний Джеймс утешал вчера трехлетнего Ала, успокаивал, говоря, что ты обязательно выживешь и поправишься. Поттер обнял жену и посмотрел на меня. — Я буду жить, любимая, ради нас всех. Мы — семья, а дороже семьи нет ничего, — ответил он. — Ты и наши дети. — Уизлетта всхлипнула. И правда, что она искренно любит Гарри. — Я вас оставлю, пойду за кофе, — сказал я. Джинни отстранилась от Героя и спросила меня: — Малфой, я принесла Гарри крепкий мясной бульон, сваренный на говяжьих костях, он поможет подняться с постели поскорее моему мужу. Ему ведь его можно? — Можно, но немного. Бульон можно и нежного мяса тоже, но несколько кусочков. Тяжёлую пищу в виде кусков жирного мяса или пироги пока нельзя. Дней через пять, — ответил я, — когда зелья и магия залечат операционный шов, а раны все заживут, можно будет съесть кусочек торта или пирога, но чтобы теста было поменьше. А пока, дорогая, Главному Аврору можно натуральные соки, протертые фрукты, немного постного мяса и рыбу отварную. Хорошо сварить компот из кураги и чернослива с изюмом, но без сахара, из натуральных сухофруктов. Мякоть хлеба можно, но не много. — Да я и не голоден. Сейчас хочу только пить, — кивнул Аврор. Я вернулся к кровати Гарри, налил только половину стакана минеральной воды без газа и протянул Поттеру. — Зелья и магия уже почти привели в норму твой кишечник, вот столько воды тебе можно. Выпей, но на этом пока все, — кивнул я. — Не буду мешать, поговорите… *********** От лица Гарри Поттера. *********** Как же Драко целуется божественно. Эти его губы сводят с ума так, что хочется раствориться полностью в Маофое. Я хочу течь по его венам огнём, желаю принадлежать лишь ему одному. Вот блондин поймал мой язык и стал сосать, я весь от этого задрожал, обнял его за плечи и застонал в горячий рот. Как же я хочу этой любви, поцелуев и огненной страсти Малфоя, как же давно мне не хватало вот таких ощущений. Моего Драко… Джинни — прекрасная женщина, но её слащавые поцелуи не удовлетворяют меня. Слишком мягкая, пышногрудая и любящая, чтобы только ей я доставлял удовольствие, хотя она за все эти годы не сделала мне ни разу минет, не целовала мой член. Сама она до безумия любит, когда я ласкаю её клитор и трахаю лоно пальцами, играю с ней, вылизываю. Но я больше не хочу её запах и вкус ванили. Яблочный аромат твердых губ со вкусом шоколада и ненавязчивого мускуса, которым пропитан Драко, мне больше нравится. Я отвечаю на поцелуй Малфоя и шепчу в требовательные мужские губы: — Не останавливайся. Не смей отстраняться. Блондин целует чуть напористей и у меня кружится голова. Волшебный Малфой. Я хочу его. Мой… Но вдруг стук в дверь реанимационной палаты прерывает наш поцелуй. О мой Бог! Я спятил. А если это Джинни? А если бы она без стука вошла? Драко открыл дверь, а на пороге палаты действительно стояла супруга в сопровождении медведьмы. Та привела мою жену ко мне. Вот Джинни хотела поцеловать меня, но я отстранился. Стереть вкус губ Драко слащавым ароматом, как женская пудра, влажным ртом жены? Не хочу. От Джиневры пахнет такими же сладкими духами, что меня невольно начинает тошнить. Я, кажется, уже ненавижу запах концентрированного ванилина, этот аромат пудры. Не желаю. Да и влажные пухлые губы Джинни не хочу, опять мусолить начнёт… Я отстранился, но её все же обнял — жена ведь, как-никак. Когда Малфой из палаты вышел, мне стало легче общаться с супругой. Она снова защебетала о любимой «Норе», о делах, о благотворительном вечере, который Джинни проведёт через пять дней для детей из приютов. Общественная деятельность для Первой Леди в магическом мире необходима. Мы с ней — пример для подражания другим семьям, и просто для парней и девушек в Альбионе. Да уж, хороший я пример, если хочу не свою жену, а мужчину, да ещё и в прошлом школьного врага. Я не должен так поступать больше, но не уверен, что смогу устоять. Наш брак не магический, потому что я настоял на этом, так как боялся изменить Джинни с тем когда-нибудь, кого с юных лет люблю. Я сделал хоть раз в жизни правильный шаг, не дав другим снова вести меня по пути, который важен им, а не мне. Всю жизнь было так, начиная со старика Дамблдора. Я устал делать все то, что другие хотят. Когда же я уже начну жить так, как я этого хочу и с кем хочу? Я выпил минеральную воду, которую мне дал Малфой, и принялся слушать рассказы Джинни о детях, о родителях, родных и о своей благотворительной деятельности. Минут через двадцать пять жена, наконец, ушла домой, вдоволь наболтавшись. Она была довольна, что я жив и иду на поправку. Зато в палату вернулся Драко. У него в руках была тарелка с жидкой кашей из овсяных хлопьев. Жидкая каша на воде, словно суп. Я поморщился, так как терпеть не могу овсянку. — Поттер, не морщься, — произнёс колдомедик, — овсянка жидкая как раз хороша для твоего организма. Давай-ка, поешь. Выпроводил прочь твоих авроров, пришли тебя проведать. Но авроры — не жена, слава богам, подождут, пока ты выздоровеешь. Компот матери своей для тебя заказал, она через час пришлет из мэнора с домовиком, а ещё свои специальные зелья пришлет для послеоперационных больных. Нарциссе верить можно, моя мать, Поттер, в прошлом закончила медицинскую академию. Женщина мудрая, опытная и сильная ведьма. Я все-таки поел кашку, вернее, выпил её, но только половину, так как аппетита вообще не было. После обеда Драко снова сделал мне перевязку, осмотрел раны и шов на животе. Он прошелся своими пальчиками по кубикам моего пресса на животе, наклонился и перецеловал каждый. — Малфой, от меня воняет потом, лекарствами и кровью. Погоди, не целуй так откровенно. Я хочу в душ, но пока нельзя из-за ран и швов, — возразил я. Он улыбнулся мне, взмахнул волшебной палочкой и меня окатило очищающее заклинание пару раз так, словно я побывал в душевой кабине с паром. — Я люблю тебя любого, Поттер, и мне все равно, в каком ты состоянии. Да ты и не вонял совсем. Сейчас зима, а твоя кожа пахнет морем, солнцем и естественностью — тобой. Это вкусно. Сейчас эти запахи ушли, ты не дал мне посмаковать. — Иди ко мне, Драко, — нахмурился я и привлёк молодого мужчину к себе. Я взмахнул рукой и невербально закрыл дверь заклятьем Главного Аврора, наложил чары неслышимости. Уж поверьте, мои чары, главы мракоборцев, никто снять не сможет, даже Министр магии. — Лежи, тебе надо отдохнуть… — произнёс было блондин, но я дернул того на себя, уложил его рядом с собой на кровать и обнял. — Ты правда любишь меня? Я не ослышался, Малфой? — поинтересовался я. — Правда, Потти. Я уже давно не школьник, а взрослый парень — мужчина. Ты — осознанный мой выбор. Я жалею, Гарри, что перед отъездом в Америку не пришёл к тебе, не признался семь лет назад в своих чувствах, не попросил тебя дождаться меня. Я так боялся умереть тогда. Война, моя подмоченная репутация Пожирателя Смерти. Да уж, куда мне, ведь я — сын Люциуса, а он — правая рука Волдеморта. Я понимаю неприязнь людей ко мне, к нашей семье. Да и характер у меня был совсем другим, не то, что сейчас. И сомневался я тогда в своей ориентации, все боялся презрения чопорной элиты Британии, особенно в Лондоне. Сын Люциуса — гей? Но в Штатах народ более толерантен, чем у нас, есть гомофобия, но в большинстве случаев всем все равно, кто ты, что ты и с кем спишь. Только там я смог без страха, ужаса и ненависти к себе осознать, что я — человек, хоть и не такой, как другие парни, которым нравится бегать за девчонками, менять их каждый день, как меняют грязные носки. Да и не гей я вовсе, просто я — поттерозависимый маг, влюблённый и полностью отравленный любовью к тебе. Моя вина в том, что я не пришёл к тебе перед отъездом. Не знаю, ждал бы ты моего возвращения из Америки, но я думаю, что ждал бы… — Я бы ждал, Малфой! Я все эти годы так скучал по тебе. Дети, любящая жена — хорошо, но я не люблю Джинни так, как тебя. С ней я еле тлею, а рядом с тобой моё сердце бьётся сильно-сильно, кровь кипит в жилах, горит в сердце огонь любви и страсти. Как же жаль, что ты не пришёл ко мне перед отъездом в Штаты, — вздохнул я, — не написал оттуда, скрыл все пути и следы, ведущие к тебе. Я потерял тебя и отчаялся. Я думал, что не нужен тебе. Но я никогда не переставал ждать тебя и любить. Ты очень изменился за эти годы, от мерзкого и злого задиры и следа на осталось. Сейчас ты такой, каким создал тебя Бог, а не такой, каким ты был в своём мэноре под неправильным влиянием и воспитанием Люциуса. Вся гордая спесь с тебя спала, как шелуха с созревшей пшеницы, и ты превратился в того, кем должен был стать изначально. — Скажи, Поттер, а ты любишь меня? — спросил колдомедик. — Я очень люблю тебя, Драко, — ответил я, — безумно люблю и никогда не откажусь от любви к тебе. Джинни мне предъявила ультиматум, но я не в силах бросить тебя. С одной стороны она поставила детей, а с другой — тебя. Я пока не знаю, что делать. Она, в случае, если я не одумаюсь, подаст в суд на меня, отнимет детей, сравняет моё имя с прахом земным. Либо я буду снова примером всему магическому миру, верным семьянином и отцом Джеймсу, Альбусу Северусу и дочери, которая через семь с половиной месяцев появиться на этом свете. — Мы можем тайно встречаться, пока твой старший сын не достигнет совершеннолетия, а после покажет время. Я куплю нам дом за городом, а ты сделаешь зачарованные кольца порт-ключи, которые бы нас переносили в то место, — произнёс блондин. — Я не смогу жить без твоей любви, Поттер. Я не хочу жить в мире, в котором я ничего не значу для тебя. Я вернулся только ради тебя. Презрев свою гордость, свою честь аристократа, Гарри, я готов пойти на все ради твоей любви. Я не могу дышать без тебя. Знаю, что это низко с моей стороны умолять тебя поступать против совести, против закона о семье, вести двойную жизнь: с семьёй и со мной, но я не в силах отказаться от тебя. Говоря это, Малфой плакал и целовал мои руки, пальцы и запястья. — Я тоже отравлен любовью к тебе. Думаю, Драко, что с той нашей первой встречи у мадам Малкин, в её пошивочной, где судьба нас свела впервые, с того дня и отравлен тобой... — улыбнулся я и уже сам стал целовать руки колдомедика. — Но я не смогу бросить беременную жену, не рожденного ребёнка и сыновей, но также я не в силах отказаться от любви к тебе. Познав твои руки, губы и поцелуи, Драко, я не смогу не хотеть их снова. Я хочу любви. Я желаю тепла и взаимной страсти. Хочу тебя в себе так глубоко, чтобы раствориться в тебе, стать одним целым с тобой одним, Малфой. Хочу стать только твоим навсегда, и я знаю, что ты дашь мне все это. Я сам куплю нам дом. Я мечтаю о небольшом гнездышке в два этажа, но не в Британии. Страну выбери сам, Драко. Как насчёт леса рядом и реки? Хочу, чтобы этот домик был моим подарком тебе. У меня есть паспорт магловский с другим именем и фамилией, я сделаю все, чтобы никакое Министерство магии не нашло нас. Я закрою путь туда любому, кроме нас. Как тебе такая идея, Малфой? — Хорошо, как скажешь, но мы можем встречаться и у меня в квартире, она защищена… — В неё ведь вхожи твои родители, так? — возразил я. — Да, — кивнул блондин, — это так, увы… Прости, я не подумал о них. Ладно, делай так, как посчитаешь нужным, но… — Домик и страну выбери сам, Драко, — ответил я. — Мечтаю уже, как в той спальне ты будешь любить меня ненасытно и долго, а я буду кричать от твоих толчков в моем теле. Глава Аврората, которого будет е*ать Драко Малфой. Хм… Да Рита Скитер за такую сенсацию душу бы дьяволу продала. Уверен. Малфой положил руку мне на пах и стал водить ею по горячему бугорку. Он склонился к моим губам, а его рука полезла в штаны, юркнула в трусы. — Расслабься сейчас, Потти, я сделаю тебе сладко, — прошептал колдомедик мне в рот. — Только не напрягай живот, помни, любимый, о швах. Его язык стал вылизывать мой рот. Малфой сел между моих ног, раздвинул их. Одна его рука легла снова на член, а вторая пробралась к анусу. Мерлин Великий, а ведь там никто и никогда меня не касался, даже я сам. Никогда. — Драко… — напрягся я. — Что ты… — Доверься мне, мой грифф, — произнёс он и наколдовал жирный вазелин, потом произнёс очищающее заклятье над моим анусом, направив волшебную палочку прямо в тугую розочку плоти. Кишечник подвергся очищению, потом ещё раз. — Поверь, любовь моя, ты познаешь сейчас рай, но только не напрягай живот. Нельзя. Тебе будет сладко. — Поцелуй меня, любимый, — ответил я, — хочу твои губы. Рай он мне устроил божественный. Поцелуи были глубокие, мокрые, мужские, а пальцы Малфоя ласкали то мой член, то снова возвращались к анусу. Он ласкал меня изнутри и вошёл средним пальцем. Гладил им стеночки, пока я не привык к нему, но при этом растягивал немного меня, массировал. Я не отрывался от рта блондина, чувствуя, что он внутри меня нашупывает что-то. А потом я вскрикнул от пронзившего меня огня наслаждения. Простата. Он коснулся пальцем именно её. — А вот и она, Гарри, и я рад, что ты чувствуешь прикосновения к ней, а это значит, что проклятье скрюченной спины не повредило тебе там, — простонал мне в рот Малфой. — Ну, держись, гриффиндорец, я сейчас оттрахаю тебя. Целуй меня, пока я буду возносить тебя до седьмого неба. Уже через пять или семь минут я перестал целовать мужчину. Я только и мог, что беззвучно кричать, пока пальцы его ласкался меня, нажимая и лаская бугорок внутри меня. — Драко… — хрипел я, умирая от небывалых ощущений. — Я люблю тебя. Ещё… Бери меня всего, я — твой. Малфой шире раздвинул мои ноги, а я кивнул, умоляя глубже брать меня пальчиками. Драко смотрел в мои глаза, он пил мои эмоции и слезы, слизывал и сцеловывал их со щек. Я дышал в его рот, а он глотал мои стоны, хрипы, мольбы, моё дыхание. Не целовал меня, но визуально наслаждался моей реакцией на вот такую близость. — Да, мой лев, хорошо, очень хорошо! Просто славно… — рычал колдомедик двумя пальцами трахая мою попу, пока мои глаза закатывались от наслаждения. — Сейчас ещё слаще станет. Кричи, не сдерживайся, проси меня обо всем, что захочешь. Мой мальчик, только мой… — Драко нажал на центр простаты, а я завыл, потому что искры пронзили меня всего. — Ты прекрасен сейчас, Гарри… Он наклонился к моему члену и полностью взял в рот, а сам в такт рту трахал меня пальчиками. Я потерялся в ощущениях, хватался за простынь и за волосы Малфоя, а потом услышал будто пение птиц, солнечный свет увидел, тепло и несказанное блаженство ощутил. Пропала реанимационная палата, не было больше иглы в вене — ничего. Только объятия Драко и блаженство. А потом и это прошло, остался лишь свет и я рассыпался в нем, слился с солнцем. О Боже, как же хорошо! Я очень медленно приходил в себя, никак не хотел расставаться с тем светом и блаженством. Драко подарил мне райское наслаждение. Это солнце всего меня пропитало насквозь, сделало другим человеком. Такой опыт, такой оргазм я пережил впервые в жизни, и дай-то боги, не последний. Когда я пришёл в себя, увидел Малфоя за столом, он писал что-то в толстенной общей тетради. Увидев, что я вернулся из страны далёкой, блондин склонился ко мне. — Как ты? — спросил он. Я притянул парня к себе и поцеловал жадно. — Это было волшебно. Я побывал на солнце, в солнце, но оно не обожгло меня, а напитало силой и теплом. Такое со мной впервые, — ответил я. — Ты ещё мой член не попробовал в себе. Рай бы ты ощущал всю ночь, а я бы пил твои стоны и крики, заполняя тебя мощно собой, — тепло улыбнулся колдомедик. — Я хочу тебя, Драко, уже ведь можно нам? — возразил я. — Нет, ещё и сутки не прошли после операции. Не проси, мой лев. И хоть твои швы посредством магии и зелий быстро заживают, но рисковать не будем. У нас ведь с тобой вся жизнь впереди, не стоит торопить время, — ответил он в мои губы, теперь уже я пил его слова и дыхание. — Теперь ты только мой и я каждый день буду ласкать тебя, обучу горячим приемам, о которых ты и не мечтал. Знаешь, я спорил до потери голоса перед Рождеством с Люциусом о том, что я не такой, как мой Papa, но я, похоже, такой же. Теперь я уже не отступлю от пути, на котором стоишь ты. Я хочу тебя каждую минуту моей жизни на земле. Я хочу, чтобы ты кончал с моим именем, кричал его на пике оргазма, выстанывал его в процессе, пока я буду трахать тебя. Сладкий мой Гарри. Завтра с утра надо сдать анализы все, сделаем УЗИ, можно на МРТ посмотреть общую картину организма. В палату постучали, и я снял чары и заклятия с двери. Драко пошёл открывать дверь. Господи, только бы не Джинни, не хочу её сегодня больше лицезреть. Но нет, это была медведьма. Она принесла тару для анализов и напомнила о том, что ужин готов. На ужин снова была каша, но на этот раз с протертым яблоком и несколькими ягодами малины свежей. Такую кашу можно и выпить, не морщась. А ещё мать Драко прислала компот из сухофруктов и какие-то зелья для меня.