SKYRIM. Когда увянет Чёрный Вереск...

Мавен, будь она проклята. Когда-нибудь она за всё поплатится. Это я тебе обещаю. — Сабьорн

      Ворота из шлифованного тёмного дуба возвышались над ней словно некий титанических размеров враг. Казалось бы, много ли стоит — просто выйти, представить себя толпе, поприветствовать всех тёплым словом и пригласить на торжество? Ерунда, действительно. Вот только Дирана неожиданно осознала, что никогда не делала этого самостоятельно, а лишь являлась сторонним свидетелем того, как подобное проделывал её отец. Да и было это — не много не мало — двадцать лет назад.       Она глубоко вдохнула, сдерживая душащее влияние корсета, поправила подол ярко-синего, местами расшитого мелкими сапфирами платья и потянулась к затылку, где под мельчайшей сеточкой томились волосы, уложенные так, чтобы равномерно прикрывать шею, но не касаться плеч.       — Не надо, госпожа, — тут же послышался рядом испуганный голосок Мире́ллы, — вы попортите укладку. Поверьте, всё сделано превосходно. Сама Дибелла позавидует вам сегодняшним вечером.       Дирана не собиралась сердиться на лесть служанки. Какой смысл? Сегодня она услышит её ещё не раз — десятки, а то и сотни.       — Подай зеркало, пожалуйста.       Мирелла не заставила себя долго ждать, и уже через несколько секунд на Дирану из золотой оправы с несколькими инструктированными рубинами смотрело её отражение. Девушка извела все силы, чтобы убедить служанок не применять пудру, но от румяна и помады ей увернуться не удалось. Однако, элементы макияжа её не беспокоили совсем. Гораздо важнее было то, что именно они собой покрывали. Максимально осторожно — чтобы не вызвать очередного поучения со стороны Миреллы — Дирана провела ногтем по скуле и дальше вниз через щеку до самого подбородка. Так необычно. Ни боли, ни твёрдых рубцов шрамов, ни отвращения к самой себе, ни ненависти к прошлому. Только она.       Но настоящая ли она?       — Вы прекрасны, миледи, — подобно Мирелле пискнула молчащая до сего момента Жоне́тта. — Гости будут восторгаться.       — И боги, — тут же поддакнула другая служанка.       Послушали бы эти курицы то, что говорил про неё скульптор лиц, когда она предстала перед ним в назначенный день встречи несколько месяцев назад. Какие только прозрачные оскорбления не лились на неё. Альтмерский мастер явно был крайне высокого мнения и о себе, и своём искусстве (хотя, что ещё можно было ожидать от представителей его рода), и не затыкался до тех пор, пока перед ним не упал набитый золотом кошель, припорошенный сверху парочкой крупных драгоценных камней. Дирана не могла не признаться, что в те секунды не испытывала даже толики злости. Слишком силён был страх.       И всё же, мучившие её тогда предположения не оправдали себя даже на мельчайшую долю. Мастер живой скульптуры знал своё дело безупречно. Процесс начался с нескольких заклинаний, что быстро погрузили её в состояние полудрёмы — не сон и не бодрствование, в котором она видела и ощущала всё дальнейшее через незримую решётку, сохраняя при этом ясность ума и речи. Выслушав её объяснения о произошедшем в юности, скульптор прибегнул к ещё более сильным чарам и, согласно прозвучавшим заверениям, заглянул напрямую в память, чтобы увидеть всё воочию. Сразу после этого перед лицом Дираны замелькали серебряные скальпели, пинцеты и промоченные лекарственными мазями мельчайшие лоскуты ткани. Остальное она помнила смутно — то ли страх окончательно вытеснил воспоминания, то ли чары мастера погрузили её в безмятежный сон.       Проснулась она новой. Такой, какой на неё сейчас смотрело молодое лицо из золочёной оправы. Ей было безумно совестно за это, но она никак не могла сопоставить нынешнюю себя с воспоминаниями о лице своей матери, с которой её так часто сравнивали. Так ли она должна была выглядеть, если бы не произошло всего того, что теперь было за плечами? Может скульптор плоти ошибся или вовсе соврал?       По галерее разнёсся частично приглушённый грохот колокола. В третий раз за последние полчаса. Пора. Дирана поспешно передала Жонетте зеркало и мягким жестом сопроводила их прочь. Служанки исчезли, оставив её в одиночестве перед внезапно заскрипевшими исполинскими вратами. Девушка отмела всё о чём думала и всё, что успело минуть за эти непростые четыре года. Прошлое следует оставить позади. Сегодня она ступает в будущее. Не только в своё, но и в будущее всей династии.       Казалось, что двери открывались целую вечность. Дирана не смела даже шевельнуться до тех пор, пока свет заходящего солнца не залил перед собой всё окружение. Стараясь не щуриться, она выжидала последние мгновения, мысленно проклиная подводящую память, в которой один за другим спутывались звучавшие весь день напролёт советы от представителей ближайшего окружения. Благостное дыхание Мары, лучше бы они молчали!       Она вышла на верхние ступени лестницы, не поворачивая головы, но окидывая взглядом всех собравшихся. Столько лиц! Сотня, а то и больше. Дирана внезапно ощутила себя жалкой крохой, которой её в день исполнения четвёртого года жизни представили при отцовском дворе. Тогда народу было ещё больше, чем сейчас, однако волнений она почти не испытывала. Ах, вернуть бы в это тело те детские наивность и спокойствие, чтобы всё враз сделалось беззаботным и простым.       Справа от неё послышалось отчётливое бряканье доспеха. Дирана хотела было повернуться, но сдержалась, осознав, что прекрасно знает, что увидит, если совершит подобное. Закованная в тяжёлые латы из эбонитовой стали фигура заняла полагающееся место рядом с ней и вытянулась в струну. Жаль она не может скрыть тревоги доспехом, как это делали стражи.       Воздух сотрясся рёвом десятка фанфар.       — Благородные лорды и леди! — загудел из-под решётчатого забрала голос, кажущийся сейчас совсем не таким, каким девушка помнила его. — В это час и в эту минуту, под ликом Восьми Богов я представляю вам вновь взошедшую на небо звезду древней династии! Сегодня вам выпала честь разделить с нею небосвод, как друзьям её круга и гостям её стола. — Дирана медленно подняла перед собой согнутую руку, которая тут же оказалась накрыта тяжеленной латной перчаткой и плавно поднята ещё выше на всеобщее внимание. — Славьте Дирану Айвин — кровь Кариты и Отмара Айвин, наследницу сорока шести поколений, возродившую величие и благородство сего дома!       Ещё один залп фанфар заглушился приветственным громом толпы. Воздух сотрясся от рукоплесканий и заполнился взмывшими ввысь головными уборами. Выстроенные в ряды вдоль лестницы рыцари стройно застучали древками копий о землю, каждый пятый раз прерываясь на удар латным кулаком о щит. Раз, два, три. На окончание третьего цикла, всё смолкло, погрузив окружение в прежнюю тишину. Теперь её черёд.       — Дорогие гости, — Дирана говорила быстрее, чем вспоминала заученный текст, — я рада видеть всех вас в этот знаменательный день! Моё сердце разрывается от радости долгожданной встречи. Пусть боги будут свидетелями грядущего часа, когда я вновь увижу ваши лица и ваши гербы, как видела когда-то давно. Пусть этот миг запомнится на поколение вперёд, и пусть однажды наши потомки восславят этот день вечной славой! Добро пожаловать под мой кров и за мой стол, друзья!       — Орёл, рождённый в небесах…! — крикнул сжимавший её руку рыцарь.       — Там и умрёт, развеяв прах! — закончила Дирана.       Вновь взорвавшийся аплодисментами и ликованием гам она предпочла не замечать, как и в очередной раз заревевших свою ноту герольдов. Ведомая рыцарем, Дирана прошла обратно к дверям, где развернулась и замерла лицом к гостям, которые стремительно, но сохраняя благоразумие, ринулись к ступеням и один за другим начали подниматься, чтобы принять личное приветствие.       — Вы были неподражаемы, миледи, — негромко, но достаточно слышно проговорил её телохранитель, принимая от оруженосца меч и щит и занимая место по левое плечо от неё.       — Спасибо, Сонрид, — кивнула она, незаметно одаривая возмужавшего мальчишку взглядом. В угольно-чёрном доспехе, позолоченные пластины которого изображали явно несоответствующую его реальному внешнему виду мускулатуру, норд выглядел весьма впечатляюще. Советники наперебой предлагали ей выбрать для приветственной речи кого-нибудь другого, но она предпочла не обращать внимания на их слова. Сонрид заслужил эту честь, как и своё место при её дворе. Признавать это было до смешного необыкновенно, но девушка искренне убедилась в том, что без его помощи она бы не справилась. Помнится, она втайне смеялась над его слепой верностью, но вспоминались также и убеждения про то, что из такой преданности рождается нечто большее. Что ж, похоже, что давние предположения обрели реальные черты. — Ты прекрасно справился.       — Благодарю, миледи, — отозвался Сонрид, обнажая меч из зеленоватого, местами переливающего золотом орихалка и опуская его острием в землю в знак мира гостям и готовности защищать. — Я буду рядом с вами до самой смерти и воспою ваше имя в Совнгарде, когда меня призовут туда. Клянусь.       Он многому научился, но совсем не поменялся, подумала Дирана, едва давя на губах улыбку. Ей вдруг жутко захотелось обнять своего защитника, но первые гости в лице пожилой четы уже завершали своё восхождение по ступеням, заставив девушку забыть обо всём кроме отчаянного желания вспомнить герб, украшающий камзол приближающегося дворянина.

* * *

      — Уверяю вас, это ложь и дремучие наговоры. Чем вы можете подкрепить свои слова?       Услышав обрывок разговора, который показался ей куда более интересным, чем затянувшееся лопотание лорда Гре́йвина о неожиданно подкосившемся здоровье его супруги, Дирана дождалась, когда гость закончит предложение, присела в реверансе и, нисколько не стыдясь, шагнула в сторону, оставив собравшуюся вокруг аристократа публику без внимания. Несомненно, эта выходка ещё отзовётся ей в будущем, но девушка предпочла просто морально подготовиться к этому, а не думать о грядущих последствиях. Боги, кажется, ей начинал открываться истинный смысл всех тех балов, с которых её матушка возвращалась с настолько кислым лицом, что казалось будто она готова расплакаться.       Попавшийся на пути слуга с подносом задержался перед ней, чтобы поклониться, и Дирана воспользовалась этой паузой, чтобы перехватить у него бокал. Судя по удивлённому мычанию вслед и подозрительной лёгкости тары, напитка в нём не было. Оно и к лучшему — Дирана хотела сохранить ясность головы.       — Милорды, — девушка пристроилась рядом с тремя занятыми общим разговором гостями и притворилась будто отпивает из бокала, — я не помешаю?       Триада молодых мужчин — все примерно одного возраста, но с разными гербами на одежде — единовременно замолкли и отвесили ей по поклону.       — Миледи Айвин, — заговорил лорд Андруа́, чьим гербом был зелёный грифон, сжимающий в лапе копьё и щит в чёрно-золотую полоску, — поверьте, лучшей компании, чем два этих лгуна я себе даже не представлю.       — Выбирайте выражение, мой друг, — ответил ему лорд Ро́узвел, носящий на груди эмблему в виде отрубленной головы летучей мыши. — Мы же не хотим очернить столь прекрасный вечер ссорой?       — Воистину, — добавил лорд Бе́лливель, поддерживая свои слова поднятием бокала. — Кровь и вино сочетаются цветом, но не вкусом.       Дирана притворно усмехнулась шутке, разглядывая серебряного ворона на скрывающем свободную руку гостя полу-плаще. Заключив, что она вовремя вклинилась в накаляющийся разговор, девушка повторила мнительный глоток и повернулась к самому распалённому из троицы Андруа.       — Вас чем-то оскорбили, милорд?       — Не хотелось бы обременять вас столь глупой ложью, дорогая миледи, и ещё больше рассказами о войне, но мой… друг из рода Роузвел утверждает, что с моей стороны пришёл приказ снабдить небольшое сопротивление в северном Хаммерфелле оружием и солдатами, — лорд Андруа гордо поднял острый, гладко выбритый подбородок. — Клянусь всеми богами, я понятия не имею о каких-либо военных событиях в землях редгардов.       — Забавно, — перебил его Роузвел, — всего минуту назад вы во всех подробностях рассказывали про партизанские атаки шпионов Альдмерского Доминиона в тех краях.       Дирана проследила за лицом Андруа, но тот не позволил своей физиономии дрогнуть ни единым мускулом.       — Я имел ввиду свою причастность к этим событиям, — оправдался он. — О том, что альтмеры вновь начали зарится на Хаммерфелл известно даже грудным младенцам, — лорд перевёл взгляд на Дирану. — Понимаете, миледи? Они вдруг решили, что я вздумал впутывать свой род в бессмысленное противостояние, которое меня даже не касается. Никогда не преследовал подобных рисков, уверяю вас.       Дирана постаралась припомнить всё, что ей доносили о военных и политических событиях за последние месяцы. Из достойных внимания вещей можно было выделить разве что очередные религиозные недовольства в Скайриме, что уходили корнями в давно завершившуюся гражданскую войну, да несколько стычек альтмеров с плохо организованными флотилиями маормеров у южный берегов Ауридона.       — От меня ускользнули детали этих бедствий, — подобрала она слова. — Расскажите, пожалуйста, поподробнее.       — Если желаете, миледи, — взял голос лорд Белливель. — Правящая власть Хаммерфелла уверяет, что в их землях действуют агенты Доминиона. Их целью, судя по всему, является лишь разведка, но недавно случилось военное столкновение близ стен Танета. Гвардия города утверждает, что враг, с которым им пришлось столкнуться в кровопролитии, всем своим видом напоминал народ Саммерсета. Так же, — лорд повернулся к Андруа, — ходят слухи, что поддержку редгардским мечникам оказывали малочисленные войска, на чьих щитах имелся герб нашего дорогого друга.       — Ложь, как я и сказал, — Андруа спокойно кивнул Белливелю и повернулся к Диране. — Веровать в слухи — самая большая ошибка, миледи. Мои друзья, похоже, не знают этого, м?       Дирана ответила очередной улыбкой и вновь пригубила несуществующий напиток. Троица спорящих лордов последовала её примеру.       — Простите, мой друг, — завершив глоток, неожиданно заговорил Роузвел. — Быть может, я действительно спешу с выводами. Давайте забудем об этом недоразумении?       — И будем чествовать нашу славную хозяйку, — поддержал Белливель, направляя бокал в сторону Дираны. — Да воспарит орёл Айвинов ещё выше, чем прежде, моя дорогая. Я уверен, что ваше правление принесёт больше благ, чем за всё время истории сего славного дома.       — Воистину, — встрял Андруа, — за вас, леди Дирана.       Она кивнула, столкнула бокал с остальными и опять насладилась его пустотой.       — Как же здесь чудесно, — опять заговорил Белливель, окидывая взглядом залу, которую прислуга готовила к торжеству почти неделю. — Не хочу упоминать о мрачных временах, моя дорогая, но я помню как это место выглядело при ваших родителях. Я же ещё не говорил, что мой отец состоял в тесной дружбе с благородным Отмаром? Мне едва стукнул десяток, когда я впервые побывал гостем у Айвинов.       Где же ты с отцом прохлаждался, когда мой дом горел вместе с моими родными, раздражённо подумала Дирана, даря гостю вместо подуманного новую улыбку. Воспользовавшись оглашёнными словами Белливеля, девушка и сама удостоила богатство вновь отстроенного дома взглядом. Почти год ушёл только на то, чтобы выстроить первые планы строительства. Дирана лично курировала работу всех приглашённых архитекторов, исключая малейшие изменения, которые они грозили внести в будущее поместье. Она преследовала строгую цель — восстановить всё в том виде, как это было двадцать лет назад. Воспоминаний у неё, благо, было достаточно, чтобы обрисовать свои желания понятно и досконально: от общих размеров отчего дома и до внутреннего обустройства. Надеяться на какие-либо физические следы прошлого было бессмысленно — после пережитого ею и её семьей бедствия кто-то позаботился о том, чтобы земля Айвинов оказалась полностью очищена от остова сгоревшего имения. Надо ли говорить о том, что Диране потребовалось огромное количество времени, чтобы отыскать новых владельцев принадлежащих ей по праву территорий и доказать им свои претензии на них. К счастью, их обладателем оказался находящийся в бедственном положении род Мотьер и существенное финансовое вложение избавило Дирану от необходимости поднимать вопрос наследования на вершину королевского двора и вступать в дискуссию с монархами страны. Без Грани Иллюзий, по правде говоря, дело не обошлось.       — Я польщена вашим вниманием, милорд, — девушка поклонилась Белливелю, сдерживая частичное омерзение к заготовленной лжи. — Должна сказать, что я наконец-то чувствую себя комфортно и узнаю свой старый дом. Знали бы вы, как сильна была моя тоска по Хай Року.       — Миледи, — Андруа неожиданно поймал её свободную руку и наградил её смачным поцелуем, — признаюсь, я безумно жажду услышать историю ваших странствий за то время, что вы были отделены от родины. Молю вас, расскажите нам.       — И то верно, — закивал Роузвел. — Расскажите, миледи. Приоткройте завесу этой тайны хотя бы для нашего скромного круга.       Дирана ощутила как ситуация стремительно выскальзывает из строя намеченных на весь приём планов. Нет, об этом она рассказывать совершенно не собиралась. Возможно, однажды, но сейчас — нет.       — Думаю, нам потребуются напитки, — произнесла она. — Столь деликатный рассказ стоит приправить вином.       — Или чем покрепче. — усмехнулся Белливель.       Не обращая внимания на его слова, Дирана подняла руку и щёлкнула пальцами.       — Ох, дорогая, разве так вас услышат? — внезапно заговорил Андруа. — Смотрите как надо оповещать слуг. — лорд грубо выхватил у опешившего Роузвела из пальцев кубок, высоко поднял его над головой и несколько раз ударил о свой собственный, громко при этом заорав. — Вина! Вина дорогим гостям!       Толпа вокруг ожила. Кто-то в голос рассмеялся, кто-то поддержал, подняв свои кубки с напитками, кто-то поспешил отойти подальше, но большинство просто отвернулись, притворяясь, что не заметили. Диране стоило больших усилий самой не расхохотаться, но, право, в поступке её гостя не было никакой необходимости. Она уже получила тихий отклик магии и не упускала взглядом ловко пробивающую себе путь сквозь толпу тонкую девичью фигурку. Меньше чем через полминуты призванная ею служанка появилась подле и сразу склонилась в элегантном реверансе.       — Боги, смилуйтесь, — в голосе заметно унявшего прежнее веселье Андруа зазвучало восхищение. — Кто это прелестное создание?       — Свет Акатоша, верно, — подтвердил Белливель не менее вознесённым тоном.       Краем глаза Дирана заметила как Роузвел одёрнул обоих лордов, видимо заставив вспомнить таким образом, что о красоте им полагается льстить хозяйке бала, а не прислуге. Оба аристократа тут же взяли себя в руки.       — Несомненно, леди Айвин, вы знаете вкус и толк во всём, — сказал Андруа, возвращая бокал Роузвелу и приближаясь на шаг к подоспевшей по велению Дираны девушке в таком же, как и все остальные слуги женского пола белом платье, но с заметными отличиями в виде более глубокого декольте и с вызывающе коротким подолом. — Как тебя зовут, девочка?       Служанка широко улыбнулась блестящими глянцем губами и ровными белоснежными зубками, но не ответила — лишь невинно покачала головой, пуская в пляс густые тёмные волосы, и посмотрела на свою хозяйку.       — Боюсь, дорогой лорд, она не ответит вам, — пояснила Дирана, поворачиваясь к столь заинтересовавшемуся гостю. — Она нема от рождения.       — Как жаль, — отозвался Андруа, изучая тонюсенькую фигурку служанки нисколько не скрывающим похоти взглядом. — Такая красота, а голосом боги обделили. — он с надеждой обернулся к Диране. — Но имя-то у столь прекрасной особы имеется?       — Разумеется, друг мой, — кивнула Дирана и подмигнула служанке. — Не́вам.       — Невам, — медленно, растягивая два единственных слога, повторил Белливель. — Какое необычное имя. Она же не… нет, явно не бретонская кровь. Норд или, быть может, полу-кровь с мером?       — Не стыдно так обсуждать человека? — вклинился Роузвел, вновь возвращая двух других лордов с небес на землю. — К тому же, вам было сказано, что девица нема.       — Всё верно, милорд, — подтвердила Дирана. — Я и сама не знаю ни кто она, ни откуда. Бедняжка увязалась за мной во время моих странствий — работала в мерзком кабаке на границе Скайрима с Морровиндом.       — Как благородно с вашей стороны, миледи, взять столь милое создание на достойное обеспечение, — оценил Андруа.       Дирана усмехнулась и кивнула призванной девушке. Та ответила тем же жестом, опять согнулась перед лордами в достойном высшего общества поклоне и поспешила раствориться в толпе.       — Невам принесёт вам лучшие напитки, что есть в моём погребе, — пояснила Дирана, параллельно отходя на шаг дальше от троицы гостей. — Простите, милорды, но я должна проследить за исполнением кое-чего перед кульминацией вечера. Я непременно к вам вернусь.       Возвращаться она, разумеется, не собиралась. Не дожидаясь реакции лордов, Дирана поспешила за стремительно удаляющейся сквозь толпу служанкой, за которой следом тянулся поток незримой магии. Другие, сведущие в чародействе гости, наверняка тоже чувствовали его, но не придавали большого значения. К тому же, она внимательно следила, чтобы чары хорошо подавлялись. Нынешний витающий в воздухе след говорил о том, что заклинание утрачивает свою силу.       Стараясь отвечать на поклоны и приветствия всех кто попадался ей на пути, Дирана быстро добралась до дальнего уголка зала. Здесь — в неприметном месте за водружённой сценой, на которой через пару часов должны были начать своё выступление каджиты-акробаты из Риммена — располагалась маленькая дверца в одну из секций подвала, откуда можно было попасть в погреб. Убедившись, что её никто не видит, туда-то Дирана и шмыгнула.       Спуск по деревянной лестнице был недолгим, но надо отметить, что сама лестница была выстроена кривовато. Наверное, потому-то этим ходом почти никто не пользовался. Оказавшись на нижнем ярусе, Дирана вновь пошла, опираясь на незримое влияние магии. Несколько пустых комнат, в которых до этого хранились припасы к грядущему торжеству, секция из отсеков, что к концу недели должны заполниться бочками с заморским питьём, коридор соединяющий две большие части подвала между собой. Здесь.       Невам стояла в узкой комнатке, вход в которую отпёрла личным ключом и теперь одну за другой наполняла тёмные бутыли дорогостоящим вином из центрального региона Сиродила. Заметив наблюдающую за ней хозяйку, девушка прервала своё занятие, отставила не до конца полную бутылку и покорно выпрямилась, часто хлопая ресницами. Дирана шагнула в комнатушку, захлопнула за собой дверь и приблизилась.       — Хорошо проводишь время?       Невам широко улыбнулась и закивала.       — Отлично. Тогда, — не договорив, Дирана подняла руку, задержала согнутые пальцы у виска девушки и тихо прошептала заговор.       С низким свистом и тухлым всполохом зелёного света заклинание развеялось — сначала его аспект контроля над разумом, а затем и связанные с ним чары камня. Расколдованная женщина рухнула к ногам Дираны и издала сдавленный хрип, пока последняя изучала исхудавшее, покрытое морщинами тело, наготу которого прикрывали лишь жалкие обрывки белья да изодранная почти в лоскуты полотняная рубаха.       Навострив слух, дабы убедиться, что их никто не потревожит, Дирана присела рядом, грубо схватила согнувшуюся перед ней измождённую фигуру за отросшие до жуткой длины, засалившиеся, ставшие почти полностью седыми волосы и подняла её голову на уровень своих глаз.       — А теперь? — уточнила она, разглядывая ввалившиеся, украшенные красными мешками не то от слёз, не то от сильного недосыпа карие глаза Мавен.       Женщина дёрнулась и хрипло зарычала, пытаясь вырваться, но Дирана тут же сместила руку и схватила её за лицо, сжав пальцы на подбородке и щеках. Глухо стеная от боли, Мавен заворочалась на месте, но даже не подняла рук, чтобы попытаться освободиться. Либо у неё не было сил, либо она смирилась со своим положением. Дирану устраивали оба варианта.       — Не беспокоит? — спросила девушка, свободной рукой откидывая воротник её рубахи, чтобы посмотреть на сильно опухшее и воспалённое место меж двух дряблых грудей Мавен, где из кожи женщины выпирал переливающийся изумрудными тонами камень, вплавленный прямиком в плоть. — Надеюсь, это терпимо. Ты ведь хотела обладать им — вот и обладай, пока не сдохнешь.       Под звук очередного хрипа Мавен резко выпрямилась и вцепилась слабыми костлявыми руками в запястья Дираны. Из покрасневших глаз брызнули слёзы, губы затрепетали, пытаясь исторгнуть слова, но порождали лишь мычание. Дирана отпустила её, не без мысленного отвращения изучая несколько прорех на месте зубов и напрочь отрезанный язык во рту женщины. Мавен продолжала что-то мычать, поливая морщинистую кожу лица крошечными ручейками слёз.       — Он в порядке, не волнуйся, — Дирана выпрямилась, возвысившись над поверженным врагом. — Сегодня я представлю его своим гостям и публично объявлю наследником. Ты тоже будешь присутствовать.       Услышав её слова, Мавен растянулась подле ног девушки, замычала и истерично забила сжатыми кулаками по каменному полу. Вслепую нащупав заострённые носки туфель и край подола, женщина схватилась за бархатную ткань и принялась хаотично тянуть его на себя, продолжая исторгать из глотки нечленораздельные звуки отчаяния.       — Хватит! — прикрикнула на неё Дирана, и женщина мгновенно смолкла в подчинении. Выпустив измятый подол, она полу легла полу повалилась на коленях, лишь изредка всхлипывая. Дирана отошла на шаг, вытянула перед собой руку, направила пальцы на сгорбленную спину Мавен и прошептала обратное заклинание. Пронаблюдав за стремительно происходящими под влиянием Грани Иллюзий изменениями несколько секунд, девушка удовлетворённо улыбнулась. — Так-то лучше. Не люблю, когда ты так себя ведёшь.       Теперь уже Невам подняла голову и молча заморгала, совершенно не понимая происходящего.       — Ты слышала, что я сказала? — поинтересовалась Дирана, проверяя качество наложенных чар. — Сегодня я представлю перед гостями наследника.       Невам широко заулыбалась, привстала на коленях и звонко захлопала в ладоши.       — Да, я тоже рада, дорогая, — Дирана улыбнулась и жестом завершила заклинание, благодаря чему стройное, но до сих пор обнажённое тело служанки прикрылась прежним платьем. — Позаботься о напитках и поднимайся. Вечер только начинается.       Она вышла из каморки, не оборачиваясь, зная, что «Невам» всё исполнит точно. По другому она не могла.

* * *

      Выступление акробатов подходило к концу. Дирана не без откровенного интереса следила за тем как стройный каджит, удерживая прямо в пасти острый кинжал, ловко карабкается по верёвочной лестнице. Не добравшись до её верха самую малость, циркач резко оттолкнулся и прыгнул назад. Под единовременный «ах» зрителей каджит совершил безупречное сальто и завис в воздухе, в последнюю до начала падения секунду вцепившись когтистой лапой в деревянную балку, к которой крепились все использующиеся в выступлении канаты и прочие верёвочные лестницы.       Не дав публике отдохнуть от восторга, другой акробат, что занимал позицию напротив, так же совершил прыжок и схватил собрата за нижнюю лапу. Стоило ему вытянуться и тоже зависнуть, как его собственные ноги тут же нашли опору в виде выстроившихся в пирамиду оппонентов — двух каджиток, одна из которых стояла на сцене вниз головой, а другая — вертикально-симметрично — поверх её лап. Через мгновение, тот каджит, что цеплялся за балку наверху разомкнул пальцы и все четверо застыли единым живым столбом на несколько долгих секунд. Ударил барабан, и построение циркачей развалилось в стороны, что вызвало очередной испуганный ропот толпы. Однако все акробаты благополучно приземлились, встав так, чтобы чередоваться по порядку: мужчина-женщина. Барабан повторно сыграл гулкую ноту, ему вторил лязг ударных тарелок и каджиты единовременно поклонились, вкушая тут же поднявшиеся вопли одобрения и наводнившие залу аплодисменты.       Дирана не сдержала улыбку, слыша тихие хлопки ладошек малыша рядом с собой. Хлопала и нанятая ею гувернантка — уже находящаяся в относительно преклонном возрасте данмерка по имени Ире́тта.       — Кто это такие? — пискнул Отмар, не прекращая хлопать и даже слегка подпрыгивать на месте от восторга.       — Каджиты, юный лорд, — ответила Иретта, — вспоминайте, мы с вами читали про них недавно.       — Да-да, точно! — воскликнул мальчик. — Это эти, как их там… люди-кошки из Эльсвейера.       — Всё верно, мой лорд. Только не называйте их так при личной встрече — они могут обидеться.       — Почему? Они ведь и вправду кошки. Такие ловкие и прыгают далеко.       Дирана слушала перепалку мальчика с наставницей, наблюдая как завершившие своё представление каджиты уходят со сцены, поглощая заслуженные словесные похвалы. Захваченная выступлением, она даже не заметила как быстро пролетело время. Осталось совсем недолго.       — Мама, — Отмар дёрнул её за рукав платья, заставив опустить взгляд. — Мам, а бывают люди-собаки?       Дирана усмехнулась, присела рядом с юнцом и аккуратно пригладила плечевые складки его новенького золотистого камзола, на котором во всю ширь груди был вышит золотой орёл, расправивший крылья и пикирующий вниз — герб дома Айвин.       — Нет, не бывает, — ответила она, разумеется не намереваясь рассказывать крохе о носителях проклятья ликантропии, которые были единственным более-менее подходящим под его вопрос примером. — Но сами собаки бывают разные.       — Жаль, — нахмурился Отмар, — Наверное, они тоже были бы такими ловкими, как каджиты. — мальчик с надеждой посмотрел на неё своими серовато-голубыми глазами и как-то неуверенно перемялся с ноги на ногу. — Мама, а ты не хочешь завести собак? Иретта говорит, что у многих лордов при дворах есть псарни.       Дирана не нашла ничего, кроме как опять рассмеяться. Аккуратно поправив непослушную чёлку тёмных волос на лбу сына, она приблизилась и кратко поцеловала мальчика в нос.       — Ты ещё не лорд.       — Но буду ведь! — воскликнул Отмар. — Уже скоро.       — Если хорошо себя поведёте, — не без строгости в голосе добавила Иретта.       Дирана подтверждающе кивнула её словам. Мальчик смерил гувернантку взглядом, потом вновь перевёл его обратно и бодро закивал. Девушка улыбнулась в ответ и встала, чтобы в очередной раз выглянуть из-за кулис. Циркачи ушли, гости вернулись к еде и напиткам, а слуги принялись кропотливо разбирать сцену, чтобы освободить место для главного торжества вечера.       Дирана пронаблюдала за каждой творящейся в зале мелочью. Столько было подготовок, столько денег вложено, столько беспокойств продумано и забыто. Хорошо, когда всё идёт по плану.       И всё же, девушка не собиралась наивно расслабляться. Уже за эти краткие часы до неё добрались несколько донесений от рассредоточенных среди приглашённой знати агентов. Как минимум три из шепчущихся голосов располагали информацией и подозрениями, владеть которыми было для них не очень-то безопасно. Например, лорд Ло́ррин Вирье́н активно распускал неприятный для Дираны слух на счёт её длительного отсутствия в Даггерфолле, а лорд Бе́нрит Роузвел — старший брат того Роузвела, которому она недавно уделила львиную долю своего времени, бурно обсуждал с другими гостями нынешнюю чистоту крови рода Айвинов.       Неприятно. Неприятно и раздражающе. Придётся этим заняться.       — Коварство задумала, моя дорогая?       Вздрогнув от испуга, Дирана растерянно огляделась по сторонам. Отмар и Иретта что-то обсуждали неподалёку, но больше рядом никого не было.       — Я здесь.       Осознав, что бестелесный голос раздаётся сверху, она подняла голову и застыла в недоумении. Прямо над ней — прячась меж переплетающихся друг с другом частей занавесей кулис и держась обеими руками за канат, висел один из тех акробатов-каджитов, что недавно удалились со сцены, окончив своё выступление.       Подчинившись слепому инстинкту, Дирана мгновенно шагнула в сторону, готовясь призвать в руки клинок или криком велеть Иретте уносить Отмара, но акробат не шевелился. Он просто висел и ухмылялся ей усатой кошачьей мордой с парой зеленоватых глаз.       — Давай поговорим в более удобной обстановке, — изрёк каджит. — Я не создан таким же гибким, как эти кошаки, чтобы тут болтаться.       Дирана уже хотела произнести заговор заклинания, когда неожиданно всё поняла. По двум явным причинам: во-первых, каджиты никогда не говорили о себе в первом лице; во-вторых, до обоняния девушки донёсся отчётливый сырой запах. Собачий запах. Наверное, поэтому Отмар так некстати заговорил о собаках.       — Барбас, — процедила Дирана сквозь зубы.       Даэдра в каджитском облике ухмыльнулся и спрыгнул с каната, метя в область справа от Дираны, которая была надёжно скрыта занавесями и находилась вне поля зрения Иретты и Отмара. Приземление у него, к слову, вышло по-кошачьи бесшумным. Оказавшись на полу, слуга Вайла мгновенно преобразился, сменив шерсть, изогнутые лапы и усы на угрожающего вида броню, точно копирующую тот эбонитого-золочёный набор тяжёлых лат, что носили находящиеся на службе у Дираны стражи.       — Чудесный приём, миледи Айвин, — заговорил Барбас, вогнав Дирану в новое недоумение от того, что голос его теперь принадлежал Сонриду. — Хотя, должен отметить, что в прошлой эре вечеринки в Даггерфолле были попышнее.       — Что тебе нужно? — жёстко спросила Дирана, не собираясь проявлять к даэдра той учтивости, с которой обращалась со своими нынешними гостям.       Барбас покачал головой и аккуратным, бесшумным движением снял с головы тяжёлый шлем, обнажая лицо в точности повторяющее черты внешности Сонрида.       — Сразу к делу, да? — изрёк он. — Что ж, ладно. Клавикус хочет, чтобы ты исполнила для него ещё кое-что. Ему очень понравилось как ты разобралась с тем коллекционером полгода назад, и он желает поручить тебе ещё одну миссию.       Дирана снова оглянулась на по-прежнему разговаривающих сына и его наставницу. Убедившись, что её не видят, девушка шагнула ближе к Барбасу, скрываясь за занавесями.       — Могу я один вечер порадоваться жизни? — зашипела она, стараясь не обращать внимания на тянущийся от не-Сонрида собачий дух.       — Нет, — отрезал Барбас, опустив на лицо норда серьёзную мину, — пока радуется жизни старушка Мавен, ты связана с Вайлом. Неужели забыла?       Забыла? Она? О нет, она всё прекрасно помнила. Помнила постоянно с того самого дня, когда её месть свершилась — пусть немного и не так, как она изначально планировала. Барбас всегда заявлялся в самое неподходящее время, каждый раз принося «в зубах» очередное указание от своего повелителя. Сначала это была банда бывших поклонников Вайла в Чернотопье, затем один крайне непослушный вербер, что пытался скрыться от Принца Сделок среди наёмников в Скайриме, потом группа колдунов-отщепенцев в Валенвуде, погоня за которыми затянулась так надолго, что завершилась на юге Морровинда. Упомянутый только что Барбасом коллекционер был, наверное, седьмым или восьмым поручением за всё минувшее время.       — Могу я хотя бы позаботиться о сыне? — спросила Дирана, стараясь успокоить забившееся о грудную клетку сердце.       — Он не твой сын, дорогая.       Она уже замахнулась кулаком, но в последний миг передумала, чем вызвала на физиономии иллюзорного Сонрида тупую ухмылку.       — Благодаря тебе, — не со злобой, но со сразившем её голос отчаянием ответила Дирана, опуская кулак.       — Разве всё так плохо? — Барбас отошёл на шаг и секунду-другую наблюдал за стоящими неподалеку от их общего укрытия трёхлетним мальчуганом и его престарелой наставницей. — Замечу, что тебе сильно повезло, дорогая. Сходства не создают подозрений.       С этим Дирана не могла не согласиться, хоть и подозревала, что коварный пёс всё продумал заранее, когда вместе со своим даэдрическим хозяином подарил ей право на ещё не родившегося сына Мавен. Мальчик унаследовал тёмные волосы в точности как у неё и её матери и даже голубые глаза, которыми, должно быть, обладал Бьорн Чёрный Вереск — сражаясь с ним, у Дираны не было желания внимательно разглядывать своего врага.       — Это правда, — вслух призналась она, подавляя лишние рассуждения. — Он будет достойным наследником, когда вырастет.       — И достойным слугой моего хозяина, если ты не избавишься от Мавен, — всё так же ухмыляясь, добавил Барбас. — Всё таки, я не ошибся, когда сказал, что ты полностью лишена милосердия.       У Дираны слиплись внутренности. Милосердие? Милосердие к Мавен Чёрный Вереск? Вопреки тому, что произошло с ней под ножом скульптора плоти, вернувшего ей утраченное, лицо девушки вдруг вспыхнуло, будто на миг она вновь оказалась в тех днях своей прошлой жизни, когда носила несмываемое клеймо, мучившее её столь долго.       Ещё чего! Нет, даже то, что Мавен испытывает сейчас — это малое из всего того, чего она заслуживает на самом деле. Убивать её она не станет. О нет… Ещё не станет. Даже если это сулит ей продолжение службы у Вайла и даже если Принц Сделок собирается изнурить её своей волей до немощности. Не сейчас… Ещё немного, может год или два… Но не сейчас.       — Мавен столько не протянет, — заверила Барбаса Дирана, отвечая на его заявление. — Кроме того, я скорее сама провалюсь в Обливион, нежели позволю вам добраться до Отмара.       — Любовь, моя дорогая Айвин, — кивнул даэдра. — Любовь важна больше, чем кровь. Я искренне рад, что ты уяснила это.       Девушка вымученно улыбнулась.       — Наслаждайся вечером. Я встречусь с тобой завтра и донесу волю Вайла, а до тех пор постараюсь отвлечь его чем-нибудь. Ты ведь у него далеко не в фаворитах, знаешь ли. У нас на примете ещë есть бедняжка-босмер, жаждущая стать женой одного влиятельного лорда из Клаудреста и один принц, чьи шансы на наследство прозрачнее ветра, а он желает обладать всем и немедленно.       Зал и всё вокруг сотряслось очередным звуком ударившего высоко на башне колокола. Дирана явственно ощутила как её собственное сердце грохотнуло в груди примерно с таким же звуком. Вот и всё. Пришло время её речи.       Время её сына.       Фигура Барбаса-Сонрида стала расплываться на глазах, постепенно пропадая.       — Увидимся, моя дорогая. — изрёк пёс напоследок. — Передавай поклон лорду Отмару Айвину.       Дирана продолжала таращиться на алую, местами помятую поверхность занавеси даже тогда, когда последний кусочек силуэта Барбаса пропал. Мерзкий, гадкий, наглый, прокля́тый даэдра!       И всё же она была ему благодарна.