Тайна покрытая мраком

— Не в самое лучшее время зародилась это дитя, вы сами это понимаете, граф, — он замолкает, подбирая слова, — Он будет незаконнорожденным если появится вне брака, но с другой стороны мы можем не объявлять о нем, по крайней мере пока не решим хотим ли быть вместе всю жизнь, — В этом есть смысл. Но граф слишком устал чтобы думать трезво. — Через два-три месяца мне придётся отказаться от выхода в свет, — Не сказать, что это печалит Батори, но и радости не приносит. — Что ж, mein Leben, тогда это срок на то чтобы понять, что мы чувствуем друг другу, — Ферид смеётся. Этот альфа сведёт его в могилу когда-нибудь. После своеобразной прогулки альфа утягивает его в гостиную, о существовании которой Ферид уже и забыл. Они сидят у камина, целуясь, обсуждая разных людей, которых ненавидят или то чем занимались все дни разлуки. Граф ловит себя на мысли, что эта зима не такая отвратительная. Странная усталость окутывает тело и омега прикрывает глаза, позволяя себе расслабиться, уложить голову на чужое плечо. Морфей подкрадвается незаметно, утягивая человека в свое царство. *** За первый месяц зимы они привыкают засыпать и просыпаться вместе, также завтракать и ужинать, а иногда выходили и совместные обеды, Кроули научил графа отдыху, а порой они даже помогали друг другу найти решения каких-то проблем. — Пятое восстание за месяц и это только на юге, — альфа тяжело вздыхает,смотрит на отчёты и ему хочется взвыть подобно волку. Погруженный в свои мысли, он не замечает вошедшешго Ферида пока тот не обнимает за плечи. — Выглядите измученным, la mia anima, что случилось? — омега обходит его, смеящаясь в в сторону, ближе к столу, но не успевает рассмотреть бумаги так как альфа меняет положение и прячет лицо, утыкаясь омеге в живот, — Мой милый герцог, если вы не поделитесь проблемой то я ничем не смогу помочь вам, — омега терпеливо ждёт. Через пару минут альфа все же перестаёт прятаться и протягивает один из последних отчётов, — О, с запада и востока тоже пришли отчёты о восстаниях. Я думаю, что тот кто затеял находится в столице, вероятно, кто-то из маркизов, я знаю как проверить кто это может быть , — он хитро улыбается, — Если хочешь узнать что-то о главе семьи, то действуй через его жену, — Кажется, альфа понимает к чему клонит Батори. — Граф, с каждым разом я все больше хочу жениться на вас, — Ферид смеётся, но ничего не отвечает. — Идёмте, мой милый герцог, нам обоим стоит хорошо отдохнуть перед завтрашним днем, — его тянут за руку, уводя в спальню. Утренняя рутина пролетает незаметно, перетекая в дневную. В оранжерее слышен смех и громкие разговоры жён и мужей маркизов. Как и сказал Ферид, вытянуть информацию из них оказалось легче лёгкого. Догадки подтвердились, восстания действительно дело маркизов, а из подозреваемых осталось трое. Надо будет рассказать Кроули, возможно тогда варианты сузятся до одного. — Прошу прощения, дамы и господа, я вынужден прервать ваш разговор и похитить графа, — словно услышав мысли омеги, Юсфорд появился в оранжерее. — Ах, так вы злодей, Ваша Светлость? Похищаете невинных людей? — подыгрывая ему, кокетничает омега. Гости тихо смеются. — Нет, я краду только красивых, — он подаёт графу руку и тот принимает её, кладя свою. Они извиняются и уходят в другое место, где их не услышат. — Я оказался прав, Ваша Светлость ,это дело маркизов. Есть три варианта: Хонт Фоула, Ли Эстер и Стефано Мел. Я не знаком близко ни с одним из них поэтому больше ничем помочь не смогу, простите, хотя это дело касается и меня, — он тяжко вздыхает. — Всё в порядке, meine Seele, дальше моя очередь решать это дело. В итоге, у нас два маркиза. Маркиз Хонт не замешан, в этом уверен и я, и император. Тем более у него власть только над частью севера, а там восстаний нет после того как графиня согласилась на императорское предложение. Я съезжу к этим двум маркизам, постараюсь вернуться к вам вечером, — он оставляет лёгкий поцелуй на губах и стремительно уходит. Ферид же возвращается к гостям, беседуя с ними ещё пару часов прежде чем они уезжают. Он обессилено валится в кресло, вздыхая. — Граф, вам стоит поберечь себя, — Батори лениво поворачивает голову к вошедшему Юсфорду, ворча что-то под нос. — Выяснили что-нибудь? Хотя нет, стойте, к черту сейчас разговоры, лучше отнестите меня в ванную, — на лице герцога мелькает лёгкая улыбка, но тот час пропадает, он повинуется и относит омегу в ванную комнату, где позже помогает раздеться пока слуги набирают воду и добавляют масла,— Останьтесь, прошу, — тихо шепчет омега. — Вас что-то сильно тревожит, граф? — Ах, если бы он только сам знал причину своего состояния. — Отнюдь, я, вероятно, просто устал. Проклятие зимы, определённо,сколько бы я не отдыхал, усталость все равно приходит. К черту всё, я не желаю больше ни о чем думать,— Они сидят в тишине ещё некоторое время, думая каждый о своём, а после герцог помогает уставшему графу с переодеванием и относит в постель, — Простите мою слабость, но теперь вы, наверное, понимаете почему я так ненавижу зиму,— Кроули качает головой. — Всё в порядке, meine Seele, быть слабым вовсе не плохо. Засыпайте , не беспокойтесь ни о чем, — чужой шёпот расслабляет, позволяя отдаться во власть сну. Остаток второго месяца проходит беспокойно. Омегу мучает озноб, апатия только усиливается, а к ним добавляются головные боли. Кроули часто отсутствует, обстановка в стране меняется каждый день, все приближенные к государю оказываются по уши в делах и в их числе Юсфорд. На третий месяц стало легче, зима и её холода стали ощущаться не так остро, состояние возвращалось в норму, а его живот уже слегка округлился. Но больше его волновал недавний разговор с герцогом: — Граф, выходите за меня, — произнёс Его Светлость,заставляя графа удивлёно замереть. — Ваша Светлость, вы в своём уме? — герцог кивает, подходит к нему, кладет руку на чужую щеку. — Да. Граф, сами подумайте, явно видно, что нам обоим комфортно рядом друг с другом, да и вы наилучший кандидат на роль, — он улыбается своей излюбленой наглой улыбкой, — герцогини, да и, чего греха таить, я безумно в вас влюблен, и вы носите под сердцем моего ребёнка. Ну же, граф,признайтесь, что мои чувства взаимны, я же знаю, что это так, — Ферид думает, что этот оборванец сведёт его с ума, но он прав, он тоже чертовски безумно влюблен. — Брак — это большая ответственность, также как и рождение ребёнка, Ваша Светлость, да и к тому же, вы знаете мою любовь к свободе и мой дерзкий нрав, — Свобода — именно то, чего он больше всего боится лишится. — Miene Seele, я знаю, и понимаю, что вам сейчас тяжело, но кто сказал, что я лишу вас свободы после брака? Вовсе нет, вы будете вольны делать, что хотите и сейчас, и потом, после рождения ребёнка. Я не жду от вас того, что, вероятно, общество ждёт от омег, более того, граф, я считаю вас равным себе, а если вам посмеют что-то сказать в обществе, то знайте, я им этого не прощу, — омега внутри уже давно отдалась в руки этого оборванца, но гордость и принципы Батори, его долгий свободный образ жизни—вечно останавливали его от согласия на отношения и, тем более, брак. Что изменилось теперь? Он уже и сам не знает. — Я не обещаю, что буду хорошим супругом и вы сами это понимаете, но вы правы, я тоже чертовски влюблен в вас,одержим, а внутри меня, — он дотрагивается до ещё небольшого живота, — ваше дитя, да и после всего, наверное, глупо будет говорить нет. Но прошу вас, давайте просто дадим клятвы перед Господом, без лишних людей.