Первое дело: Приквел

      Спустившись обратно к мадам де Борд, детектив решил уточнить информацию о финансовом положении семьи, но нужно было это сделать ненавязчиво, что казалось сложным из-за нрава хозяйки дома. Вновь поклонившись, он заметил, как мадам вновь переменилась в лице, раздраженно фыркнув.       — Если у Вас есть вопросы ко мне, офицер, предлагаю перестать тратить мое время и перейти к делу.       Детектив уже видел и слышал, насколько вспыльчивой может быть мадам де Борд. К этому вопросу следовало подойти аккуратно.       — Мои извинения, мадам, — понимающе начал Ромас. — Я просто задумался о том, что Аделаида сделала с Вашей семьей.       — Вы знаете, чем она мне отплатила! Я не успокоюсь, пока не увижу, как ее накажут по заслугам.       — Могу понять Ваш гнев, — кивнул детектив. — Ее поступки подорвали Ваше доверие и повлияли на всех Вас.       — Я рада, что Вы, наконец, пришли в чувство и видите ее вину, — мадам заметно смягчилась. Похоже, она не из тех, кто отступается в своих убеждениях, уже сделав для себя выводы о чем-либо.       — Должно быть, сложно растить леди Тиану и вести хозяйство в одиночку?       — Порой бывает сложно, должна признать, — согласилась мадам де Борд. — Однако могу Вас уверить, имя де Борд сильно, как и прежде. Я делала все, что могла, чтобы обеспечить Тиану, хотя порой ей могло казаться иначе… Она не знает о чем мы говорили. Это мой крест и мне его нести.       — Вы играете теми картами, которые Вам выпали, и воспитываете прекрасную леди, что еще можно от Вас требовать, — кивнул детектив.       — И Вы ничего не сделали, только докучали вопросами моей семье и слугам, — тон мадам резко сменился на грубый, а лицо вновь исказилось от раздражения. — Больше не могу здесь оставаться и выслушивать это! Второсортный офицер, несущий такой вздор… — горделивой походкой мадам де Борд покинула поместье, захлопнув за собой дверь. Она проявила толику эмоций, показав, как заботится о дочери и ринулась к двери. Не потому ли, что она в смятении или же все еще пытается что-то скрыть?       Выйдя на улицу, детектив вновь подошел к мисс Доун, провожающей взглядом мадам де Борд.       — Простите, есть еще пара вопросов, — мягко проговорил Ромас.       — Я слушаю, — заверила служанка.       — Можете рассказать мне о посылке в гостиной?       — Посылке? В гостиной? — девушка вопросительно выгнула бровь.       — Да, ее сложно не заметить...       — Ох, как глупо с моей стороны, — неловко улыбнулась мисс Доун. — Должно быть, все утро я витала в облаках… Простите, здесь я больше ничем не могу помочь.       — Ничего, ничего, — кивнул детектив. — Помимо очевидного случилось ли этим утром что-либо необычное?       — Кроме ужасного дождя? Нет. Я проснулась, стала прислуживать леди: приготовила чистое платье, помогла ей одеться и приготовиться к новому дню, а затем приступила к наведению идеального порядка в ее комнате.       — И колье все еще было там, когда Вы спустились к завтраку? — спросил мистер Тайн.       — Уверена в этом, — кивнула служанка. — Я отправилась вниз прежде леди Тианы.       — По возвращении Вы не заметили пропажу еще чего-нибудь?       — Теперь, если подумать… — мисс Доун чуть нахмурила брови, сосредоточенно вспоминая детали прошедшего утра. — Я не помню, чтобы видела ее шкатулку для сувениров.       «Шкатулка для сувениров? Она обычно стоит на столике в спальне леди?» — подумал детектив, внимательно запоминая информацию.       — Она хранит в ней связанные с отцом мелочи и другие подарки и безделушки… — продолжала служанка. — У нее такая чудесная коллекция! Обычно шкатулка закрыта, но этим утром я ее не видела.       — Мадам де Борд обыкновенно имеет привычку делать столь поспешные выводы?       — Мадам… — чуть нахмурившись, девушка слегка замялась. — Ей сейчас очень тяжело. Ей было нелегко пережить смерть мужа, растить дочь одной… Она быстро теряет терпение.       — А этим утром? — уточнил Ромас, собирая детали пазла в единую картину в собственной голове. — Сдается, это был именно такой случай.       — Мне не впервой видеть подобное обращение. Мне тяжело это видеть, — призналась служанка. — Как я уже сказала, мадам переживает нелегкие времена.       — Вы сказали, что мадам де Борд не впервые разгневалась на Аделаиду?       — Выговор Аделаиде, который мадам устроила сегодня утром, был самым яростным. Хотелось бы мне, чтобы она тоже видела, что Аделаида старается изо всех сил.       — Может быть, есть другая причина для такой реакции?       — Мадам была недовольна, что Аделаида сильно опоздала. Весь завтрак мадам сверлила ее взглядом… Но она все еще учится.       — А Вы случайно не теряли носового платка с инициалами?       — Ах, да, офицер! — опомнилась служанка. — Куда-то его дела после того, как оттерла пятно с рукава леди Тианы за завтраком. Вы великий детектив!       — Вы не первая это говорите, — рассмеялся мистер Тайн. — А сама она пятна не заметила? Полагаю, мадам не потерпит ни малейшего изъяна.       — Сама в толк не возьму, как она его не заметила! Мне повезло, что я заметила пятно прежде мадам.       Детектив отлучился, вновь вернувшись в садовую беседку. Пусть Доун и охотно идет на диалог, она явно что-то скрывает. Как минимум, она отказывается узнать посылку, из-за которой юная Аделаида так опоздала. Может, за ее нежеланием говорить на эту тему что-то кроется? Но что именно?       Сопоставляя все факты, Ромас заключил, что вырезанные на скамье буквы служат изящным напоминанием о любви для двух сердец — садовника Олеандра и служанки Доун, что следует из записки с признанием в любви. Золотое кольцо, спрятанное в кармане мужского пальто, свидетельствует о том, что они не просто симпатичны друг-другу; их отношения гораздо серьезнее, чем предполагалось вначале. Строгий костюм, находящийся в посылке – весьма романтичный замысел, однако он тревожит еще сильнее.       «Похоже, мисс Доун планировала тайно обвенчаться со своим возлюбленным Олеандром. Но почему же она скрыла столь радостную весть? Помнится, она говорила, что мадам де Борд не поощряет отношений между слугами, но меня не отпускает мысль, что за этим кроется что-то еще» — поднявшись с места, детектив направился к мисс Доун, желая узнать ответы на свои вопросы.       — Вы заметно оживились, когда я упомянул о «Ромео и Джульетте», — подметил мистер Тайн.       — А как же иначе? — улыбнулась девушка. — Возможно, мне не так нравятся остальные работы Шекспира, но кого не захватит история двух молодых людей, влюбленных друг в друга настолько, что они рискнули всем, чтобы быть вместе…       — Особенно, если проводить параллель между несчастными влюбленным из Вероны и Вами с Вашим возлюбленным… — проговорил детектив, смотря на служанку.       — Но… — мисс Доун запнулась, нервно перебирая пальцами. — Я не… Я не говорила…       — Доун, я представитель закона, и мой долг — раскрывать правду.       — Прошу, не говорите ничего мадам! — умоляюще взглянула на детектива девушка. — Она категорически против любых отношений между слугами! С ее точки зрения отношения между слугами лишь отвлекают их от выполнения своих обязанностей.       — Но он много для Вас значит? — поинтересовался мистер Тайн.       — Ох, офицер… — девушка смущенно улыбнулась. — Я обрела родственную душу! Вначале это был простой обмен любезностями, но все быстро изменилось. Я знаю, для юной леди неприлично добиваться джентльмена, но когда я узнала, что он отвечает мне взаимностью, почему я не могла последовать зову сердца? — задала вопрос служанка, взглянув на Ромаса.       — Любовь сильнее профессиональных правил и социальных норм, — с улыбкой проговорил детектив.       — Одна мысль о нем заставляла меня краснеть, но я знала, что мадам никогда не даст своего благословения, — продолжила мисс Доун. — Если мы хотели продолжать наши отношения, мы должны были хранить их в тайне. Летние вечера были столь прекрасны, что, завершив все дневные дела, я часто гуляла по парку, и одним таким вечером Олеандр поджидал меня в беседке. Он выглядел таким красивым… А стихотворение, которое он мне подготовил… Он только начал его читать, а я уже разрыдалась! И там в теплом свете заходящего солнца, он попросил моей руки, и я без колебаний отдала ему свое сердце, — девушка рассмеялась, предаваясь воспоминаниям, но тут же, словно опомнившись, громко охнула. — Ох, прошу прощения, офицер! Я слишком разболталась, а у Вас полно забот, помимо того, чтобы слушать бессмысленную болтовню!       — Не следует извиняться за столь очаровательную историю любви! — улыбнулся детектив. — Но Вы правы, преступник все еще на свободе, и моя работа еще не завершена.