Часть 1
30 июня 2022 г., 16:37
Земля пала.
Этого никогда не должно было случиться, это никогда не входило в план. Тор был здесь, Локи позаботился об этом, и Тор никогда не проигрывал. Уж точно не своему жалкому младшему брату.
Тем не менее, Тор преклонил колени вместе с остальными так называемыми Мстителями у ног Таноса, склонив голову в знак поражения. Ярко-красная кровь из пореза на лбу вяло текла по его лицу, капая на асфальт.
Когда он поднял взгляд, то уставился на Локи с такой ядовитой ненавистью, что у того всё похолодело внутри. Один из читаури снова опустил его голову, но ярость, предательство и отвращение в его глазах навсегда останется в памяти Локи.
— Вы хорошо сражались, — наконец произнёс Танос в наступившей тишине. — Вы должны гордиться.
Локи знал, что будет дальше. Пока он ждал, в воздухе воцарилась затаившая дыхание тишина, ужас и болезненное ожидание нависли над ним, как тяжелый саван. Не Тор, пожалуйста, только не он. Пожалуйста. Танос кивнул, и половина стражи, стоявшей над защитниками Земли, нанесли удар. По его телу пробежала дрожь почти от боли, как от слезы, попавшей на шов, когда его маленький ястреб упал рядом с капитаном-патриотом, остатки их связи были разорваны, но он почти не почувствовал этого.
Тор. Тор с пронзившим его спину копьём читаури. Кровь Тора стекала на землю в гораздо большем количестве, чем раньше, его руки тщетно царапали доспехи в центре его груди, откуда торчал острый наконечник копья. Осознание и страх в его глазах, всё это казалось неуместным, потому что Локи никогда раньше не видел своего брата напуганным.
Нет.
Мир потерял фокус. В ушах звенело, и он отдалённо слышал шум, когда оставшиеся Мстители отреагировали шоком и горем, но он ничего не слышал, не видел ничего, кроме красноты под веками. Красной, как кровь Тора, и, о, Норны, что он наделал.
Он пришел в себя только тогда, когда Танос перевел своё внимание на него. — Ты хорошо справился, — сказал он и потянулся, чтобы вырвать Тессеракт из ослабевших пальцев Локи. Он надеялся как-нибудь использовать его, обратить против Титана и одолеть его, но это больше не казалось таким уж важным.
На заднем фоне читаури начали мобилизоваться, без сомнений, чтобы распространить на остальную Землю ту же участь, что и их героев.
— Теперь, когда ты доказал свою полезность, у меня для тебя еще одно задание. — Он раздавил Тессеракт и вставил Камень Пространства, освобожденный от оболочки, в выемку на перчатке. — Камень Времени здесь, на Земле. Я чувствую его. Ты найдешь и принесешь его мне.
Локи кивнул, и Танос улыбнулся. Это была жестокая улыбка, которая говорила, что он точно знает, что сделал, и ему нет дела до боли, которую он причинил.
— Ты превзошел мои ожидания. — Голос Таноса был глубоким рокотом, полным чего-то, что кто-то, кто плохо его знал, мог бы принять за теплоту. — Не разочаровывай меня.
— Не буду, — выдавил он дрожащим голосом.
Камень Времени.
Начало отчаянного плана начало складываться в его голове.
Это может сработать.
Это должно сработать.
Он закрыл глаза, тщательно запирая все, что чувствовал, в коробке в своем сознании с пометкой «не реально» (ох, и разве она не становится полной? Так много вещей, которые он предпочел бы не признавать) и протянул щупальце силы для поиска Камня Времени.
***
Здание, куда его привел след Камня Времени, должно быть, было когда-то элегантным. Даже сейчас в нем было что-то грандиозное под битым стеклом и вонью сгоревшего сейдра. Колдуны, сбившиеся внутрь, были похожи на детей, загнанных в угол и бормочущих свои заклинания, от ужаса их голоса дрожали, когда монстры приближались. Он не мог шагать среди завоевателей, стоять над смертными, как гончая, наступающая на испуганных кроликов. От этой мысли ему стало плохо в животе, поэтому он натянул чары, чтобы скрыться от глаз, прежде чем перешагнуть порог. Найти хранителя Камня было легко. Это место было полно любопытной молодежи, балующейся излишне сложной, но элегантной магией Мидгарда. Женщина с такими же старыми, как у него самого, глазами, от которых практически фонило темной магией, выделялась, как ледяной великан в Асгарде. Она стояла в самой глубокой части здания, в задней комнате, не тронутой бушующей снаружи битвой, последней линией обороны на случай, если всё остальное потерпит неудачу. Он позволил своим чарам упасть, когда приблизился. С той силой, которую она излучала, это, вероятно, не одурачило бы её в любом случае, и, как бы ему ни нравилось подкрадываться, слова были его величайшим оружием. Она повернулась спиной, когда он вошел, и продолжала смотреть в окно, на то, как горит город. — Когда я была девочкой, — сказала она, даже не вздрогнув от внезапной волны грохота и криков, когда здание вдали взорвалось, — мой отец читал мне истории со всего мира, мифы и легенды каждого народа. "Каждая хорошая история, — говорил он мне — построена на основе правды, и именно эти истории обладают достаточной силой, чтобы выдержать испытание временем. Тогда она повернулась к нему, и, хотя глаза, встретившиеся с его, были спокойны, ему всё же пришлось сопротивляться желанию вздрогнуть. — Локи из мифов в конце концов уничтожает миры в приступе ярости и саморазрушения. — Рагнарёк, — он сглотнул. — Я в курсе. — Я не позволю Земле стать одним из миров, которые вы уничтожите. В его ответной ухмылке не было юмора, и только многовековая практика не позволила ей превратиться в гримасу. — Сейчас уже немного поздно для этого, вам не кажется? Она повернулась к окну, красноватый свет от дымного неба делал её черты угловатыми и странными. — Возможно. — И затем: — Я знаю, зачем вы пришли. Я не отдам Камень Времени. Даже если это будет стоить мне жизни, я не позволю ему попасть в ваши руки. — Это не вариант, — заверил он её. Это вызвало легкую улыбку. — Вы можете быть удивлены. Странно, как легко он мог отпустить это. Не так давно гордость потребовала бы, чтобы он усмирил её, показал ей, почему именно он считается одним из самых могущественных колдунов в Девяти Мирах. Он мог бы сделать это, пробить её оборону и вырвать камень из любой защиты, которую она установила в этом месте, проникнуть в её разум и заставить её отдать его ему. Тогда он не был уверен, почему вместо этого заговорил. — Я намеревался потерпеть неудачу, — признался он и почувствовал осколок боли через ментальную связь, которая все еще связывала его с Таносом. Это было рефлекторно, в противном случае, Титан был занят своим завоеванием, но тем не менее, это послужило напоминанием о том, кто держал его на поводке. Кровь капает на асфальт. Его это не заботило. — И всё же мы здесь, — сказала она. — И всё же мы здесь. — Он глубоко вздохнул. — У меня есть предложение.***
Библиотека была холодной и темной, серый камень не имел ничего общего с тёплым медовым деревом и широкими окнами дворцовой библиотеки, где он практически жил, когда рос. Тем не менее, знакомый запах бумаги и старой кожи успокаивал его расшатанные нервы. — То, что вы предлагаете, — сказала волшебница, — это запретная магия, и это не просто так. Он рассмеялся, звук был темным и уродливым. — Мы должны притвориться, что вы никогда не пересекали эту черту? Она склонила голову. — Достаточно справедливо. Но вмешиваться в ход времени гораздо рискованнее, чем то, что я когда-либо делала. — Что вам терять? — злобно спросил он, засчитывая это, как маленькую победу, когда вопрос заставил её вздрогнуть. — Половина вашего мира будет безжалостна вырезана, а другая — подчинена силам, которым нет дела ни до кого из вас. Как вы можете сделать это еще хуже для себя? — Всегда есть, что терять. — Грубая горечь в её голосе заставила его задуматься, а не было ли что-то в этом её нелепом титуле, Смертные называющие себя Древними за то, что пережили больше всех в расе мух-однодневок. Потребовалось время и боль, чтобы достичь такого уровня чистого цинизма. — И почему я должна верить, что тебя волнует судьба Земли, тебя, потенциального его завоевателя? — Меня не волнует, — ответил Локи, не удосужившись указать, что, по сути, завоевал Землю. — Танос убил моего брата. — Даже если так. Почему я должна доверять тебе? Ах, какая исключительно человеческая черта — требовать, чтобы он платил дань уязвимости, обнажая свои нервы на открытом воздухе, чтобы заслужить соответствующую меру доверия. Он сбросил маску, которую носил поверх своих эмоций, позволив им проявиться на своем лице, а затем нырнул в место на задворках своего сознания, где он запер всё то, для чего не был достаточно силён, чтобы вынести. — Доверься моему гневу, — тихо сказал он, позволив ей увидеть, как его освежеванные эмоции играют на его лице, мерцают в его голосе, даже несмотря на то, что жжет, как соль на открытую рану. Она изучала его лицо, и на одно короткое мгновение ему отчаянно захотелось узнать, что она там нашла. Через несколько секунд она кивнула. В три деловых шага она держала поистине безобразный золотой амулет, и, когда её руки наполнились ярким зелёным сиянием, подобным тому, что исходит от его собственной магии, она встретилась с ним взглядом. — Потерпите неудачу на этот раз, — сказала она, и он мог бы поклясться, что увидел искорку озорства в её улыбке, прежде чем подавляющая волна магии поглотила его, потянув за собой, как мощное течение, увлекающее пловца в море, пока он не очутился в вертикальном положении в темной комнате, окруженный не зеленым свечением Камня Времени, а голубизной совсем другого Камня. — Сэр, — раздался голос из мрака, и он моргнул, чтобы прочистить глаза. — Пожалуйста, опустите копье.
