Каз, не пират, а корсар.

Что-то успокаивающее было в утренних часах. Несмотря на неспокойный и прерывистый сон, Николай пытался трезво оценить ситуацию. Бросить картину в камин, да и делов-то? Первое что пришло ему в голову ночью, когда он обнаружил холст. Но корсарство не отняло у него чувства прекрасного и рука не поднималась бросить произведение искусства в огонь. Камин в большой комнате решил бы проблему в считанные минуты, но Ланцов не хотел допускать мысли даже о том, что он лишит мира очередного шедевра Де Каппеля. Опаздывать на лекции тоже не хотелось, поэтому, с гудящей головой, Николай направился в университет. Нет, он по-своему любил это место, но каждый раз Штурмхонд внутри него вспоминал что могло быть вместо гротескного здания и фонтанов. А кованные ворота с узором книг и кораблей выглядели издёвкой по отношению к нему. Глянув на карманные часы, Николай побежал в свой корпус. Он мог и не посещать лекции. Для него они не имели никакой ценности: все учебники он проштудировал ещё в начале года. Их величества были непреклонны, должно быть слишком злы чтобы здраво оценить ситуацию. Все поля и последние станицы тетрадей или записных книжек были испещренны эскизами, чертежами, схемами. Но он не был отшельником-одиночкой, люди всегда к нему тянулись. Со всеми заводил дружеские отношения, хоть и отдавал предпочтение обществу двух приятелей. Питер и Сугар иногда позволяли забыть в их присутствии о проблемах Равки. Они с Питером часто выбирались в Восточный обруч и, бывало засиживались у игорного стола до утра. Сугар же никогда не посещала подобные заведения. Шуханка не раскрывала причину, но поскольку, общительностью и любовью к веселью она не была одарена, заострять на этом внимание друзья не стали. Ланцов не ставил дружбу с ними на какое-то место в его жизни и уж точно не доверял им, но в качестве университетских приятелей они были лучшим вариантом. Вместо хаотичных черновиков мысли Ланцова сегодня были заняты картиной. Больше всего ему хотелось точно также подсунуть холст Бреккеру обратно, но как это возможно? И для чего вообще нужно было красть шедевр на сто тысяч крюге, а потом сбагрить ему? — Как насчёт после вечерней лекции заглянуть в паб? — предложил Николай, желая отвлечься и соответствовать образу принца, к которому все привыкли. — К чёрту её, — отозвался Питер. Они собирались на обед, но если планируют вечером выбраться вместе, то следовало наесться до отвала. — Я не нанимался слушать бред этого старого…— он заткнулся, когда совершенно случайно встретился взглядом с тем самым преподавателем. Когда друзья отошли на безопасное расстояние он продолжил. — К тому же, я не считаю, что знание литературы пригодится когда я унаследую отцовское дело. Ну, обработка сырья всякого, сам понимаешь. — Мало ли где могут понадобится подобные познания. Но как хочешь, мы с Сугар всё-таки останемся на хорошем счету у нашего старого-как-ты-там-его-называешь. — Сравнил конечно, тебя из-под палки заставляют, а Сугар просто не пропускает ни единого дня без причины. Николаю было неприятно это слышать. Да, он не мог усидеть на месте, а материал усваивал лучше самостоятельно, но это не то же самое, что принуждать к учёбе в целом. Те самые редкие слова, которые вызвали отвращение к собственноручно выстроенному образу. *** Уже было темно когда Ланцов, слегка пошатываясь возвращался домой. Прохладные кеттердамские ночи давали хорошую возможность прийти домой самостоятельно и в сознании. Он почти забыл о картине и напевал поочерёдно матросскую песенку и зачитывал отравки из равкианских поэм. Немыслимыми усилиями, Николай нашёл силы разуться и скинуть верхнюю одежду. Он бы уснул сразу как голова коснётся подушки, если бы не заметил тень у или за окном. Быстро сев на кровать, зажёг свечу и стал оглядываться. Они с Питером не настолько много выпили чтобы начать галлюцинировать. Не успел он поднять шандал, как из ближнего угла вышла изящная фигура. — Только без шума. — в руках девушки сверкнули два ножика. Именно ножики, небольшие, метательные, острые. Николай мысленно приметил укрытие за столом и шпагу в шкафу. Неизвестно, чем будут полезны аристократичные навыки фехтования и опыт в морских боях с кеттердамскими уличными бандитами, но это не ничто. Жизнь во дворце научила сохранять спокойствие при любой ситуации, но он рефлекторно чуть не выхватил воображаемую саблю из ножен. — Я не хочу умирать в некрасивое число. Я хотел эстетичности в летописях хотя бы на моих абзацах. Может в другой раз? — видя как девушка держит ножики, Николай успокоился. Она не собиралась пускать их в ход, значит возможен диалог. — Твоя смерть и не предполагалась. — лицо девушки было наполовину закрыто, так что голос звучал приглушённо. — Каз Бреккер хочет встречи. Адрес и время. — она передала сложенный лист бумаги. Ланцов вспомнил своё расписание и недовольно сжал губы. Но он ведь сможет сослаться на недомогание на день и пропустить занятия? В приоритете всё же разобраться с делом. Николай кивнул, а когда оторвал взгляд от листка девушка уже исчезла.