The Name on Your Lips

— Как ты меня назвал? Желудок Тони сжался, когда он понял, какое именно имя он непреднамеренно использовал. Широкий спектр ненормативной лексики пронёсся у него в голове, пока он пытался придумать оправдание своему действию. Ещё в то время, когда он был плейбоем, Тони взял за правило никогда не произносить имя партнера в постели, чтобы избежать такого рода неловкости. Хотя, если он ошибался и называл чьё-то другое имя, ну и ладно. Его партнеры часто игнорировали это. Но если им было не всё равно, и они расстроенно выбегали из пентхауса, у Тони в заднем кармане всё ещё был список телефонных номеров, по которым он мог позвонить, чтобы опустевшее место кто-нибудь мог занять за 30 минут или даже меньше. Для него никогда не имело значения, если он взъерошил кому-то перья, поскольку он не собирался видеться ни с кем из них снова. Но сейчас была совсем другая ситуация. Он не собирался избавиться от партнёра в ближайшее время. Его подсознание пыталось предупредить об этой неизбежности еще в лаборатории, когда у него впервые вырвалось не то имя, но Тони считал себя более стойким, чем был на самом деле. Он чувствовал, как его сердце трещит по швам, пока он смотрел, как глаза его спутника наполняются, не осмеливающимися упасть, слезами. — Т-ты только что назвал меня Питером? — спросил он дрожащим голосом. — Чёрт возьми, я… — выдавил Тони. Он изо всех сил пытался придумать что-нибудь, что угодно, чтобы это выглядело лучше. Он чувствовал, что его сверхъестественная способность находить выход из ряда напряженных ситуаций на протяжении всей его жизни должна была лучше подготовить его к этому моменту, но сейчас он просто не мог подобрать нужных слов. — Ты… ты помнишь меня? — спросил Питер, широко раскрыв глаза, с надеждой глядя на своего наставника, в горле у него образовался комок. Это была не та реакция, которую ожидал Тони. — Что? О чём ты говоришь? — выдохнул Тони в замешательстве. Его разум лихорадочно пытался истолковать значение слов парня. В такой момент он уже почти ожидал пощёчину. — Я слышал это… Я слышал тебя. Ты назвал меня Питером, — повторил он дрогнувшим голосом, — Пожалуйста, мистер Старк, пожалуйста, пожалуйста, скажите, что вы меня помните. Тони не мог понять, почему у слов Бена такая формулировка. Он предполагал, что тот попытается обвинить его в том, что Тони не помнит, кто Бенджамин такой, но из-за такого подбора слов создавалось впечатление, что он хотел, чтобы Тони называл его Питером. Если только… Когда кусочки головоломки встали на свои места, он почувствовал, что бредит, как будто спотыкается в лихорадочном сне. Ему нужно было подтверждение того, что сердце сказало правду, впервые увидев Бенджамина — это был его Питер целиком и полностью. — Ты Питер? — жаждая подтверждения, нетерпеливо спросил Тони, — Ты мой Питер? — если бы он ошибался, его наверняка сочли бы сумасшедшим. Питер с энтузиазмом кивнул, слезы, наконец, покатились по его румяным щекам. Он постарался заглушить трепещущее чувство, услышав, как Тони так легко использует слово «мой». Впервые с момента своего воскрешения Тони почувствовал, что может вдохнуть полной грудью, не испытывая при этом стеснения в легких. Это был его Питер. А если это был его Питер, значит, что это был его мир. Он вернулся правильно. Собственные слезы облегчения грозили пролиться. В его голове появилось бесконечное количество вопросов, но сначала ему нужно было сделать то, от чего Тони удерживал себя с тех пор, как они встретились — он обнял Питера. Питер не колебался ни секунды, кончики его пальцев в отчаянии вцепились в спину Тони, как только руки мужчины обхватили его. Он уткнулся лицом в изгиб шеи, не заботясь о том, что костюм Тони начинает промокать от слёз. Питер подавил тихий протестующий стон, когда его наставник начал вырываться из объятий. Он был удивлен, вместо этого почувствовав, как руки Тони нежно обхватили его лицо, в то время как большой палец смахнул слезу с щеки. — Не могу понять. Как это возможно? Мы как-то разрушили заклинание? — риторически спросил Питер, так как Тони никак не мог знать ответ на этот вопрос. Могло ли заклинание развеяться из-за его… оргазма? Что? Нет. Это было бы глупо. Это казалось слишком маловероятным и наверняка шло вразрез со всем, чему Дисней учил его о снятии заклинаний и проклятий в детстве. Размышляя в этом направлении… возможно, это был поцелуй настоящей любви? Хотя, если бы это было так, то почему мистер Старк не остановился в тот момент, когда понял, с кем он целуется? Питер ругал себя за то, что придумывал такие детские рассуждения в попытке осмыслить ситуацию. Проигнорировав упоминание о заклинании, поскольку его мысли всё ещё разбегались, Тони пробормотал: — Я знал это… я знал, что это должен быть ты. В этом нет никакого смысла, но я… я просто знал, — он с сомнением уставился на Питера, как будто сомневался в собственном здравомыслии. Питер в замешательстве нахмурился, его руки крепко сжимали руки своего партнёра. — Что? Что значит «я знал»? Зачем тебе… — раздался стук в дверь, и оба мужчин повернулись в сторону прервавшего их звука. Вернувшись в реальность, они вспомнили про своё нынешнее положение. — Нам нужно поговорить, — сказал Тони, повторяя текст сообщения, отправленного Бенджамином, нет, Питером. Он убрал руки с лица парня, — Просто… не здесь. Наедине. Питер кивнул в знак согласия. Осознав, как сейчас выглядит, он смущался, пока быстро приводил себя в порядок. Последнее, что ему было нужно, это чтобы его увидели плачущим и с торчащим из штанов членом. Тони точно знал, что говорили и думали люди, когда они вместе в смятении выходили из запертого туалета. И хотя, пожалуй, Тони не меньше заботился и о своей репутации, волна вины захлестнула его только тогда, когда взгляды сосредоточились на Питере. Пробираясь сквозь толпу, они игнорировали людей, добивавшихся внимания Тони. Некоторые из них даже не обращали внимания на тот факт, что он только что был найден в компрометирующем положении со своим сотрудником. Старк не сомневался, что какой-нибудь репортер-пиранья точно был среди них, хотя эта мысль не приходила ему в голову, когда он, думая только об одном, эгоистично последовал за парнем. Старк вывел Питера из здания как можно незаметнее, чтобы избежать возможных фотографий, которые могли попасть на какой-нибудь сайт подонков, ошибочно позиционирующих себя как надёжный источник новостей. Пентхаус Старка находился к мероприятию ближе, поэтому они решили, что лучше поехать туда. Кроме того, в таком случае, если бы какой-нибудь скользкий репортер решил последовать за ними, они бы не вручили ему домашний адрес Питера на блюдечке с голубой каемочкой. Большую часть поездки до башни они провели в тишине. Питер попытался заговорить в тот момент, когда дверь машины закрылась, но Тони махнул рукой, чтобы он замолчал. Он не хотел давать водителю повод обратиться к новостным таблоидам. Подробности о том, как Тони Старк привёз домой сотрудника мужского пола, не стоили того, чтобы потерять работу, но информация о том, что действительно произошло, вероятно, принесла бы приличную выплату. Вместо этого они потратили время на составление длинного списка вопросов, которые начали накапливаться по мере того, как они продолжали осмысливать произошедшее. Они сели на диван в гостиной Тони и повернулись друг к другу. Питер начал взволнованно излагать всю свою историю, начиная с Квентина Бека и заканчивая тем, что они с Тони встретились во второй раз в лаборатории. Его рассказ звучал отрепетированно, будто этот монолог он прокручивал в своей голове уже не раз. Парень не мог поверить, что рассказывает эту историю кому-то кроме своей собаки. Он видел, как на лице Старка сменяются эмоции от ярости до отчаяния, пока тот вслушивался в каждое слово. — И я думаю, что что-то разрушило заклинание, — заключил Питер, явно слишком увлеченный рассказом, чтобы вспомнить слова Тони, произнесённые в туалете. Старка снова захватило чувство вины. Теперь он понимал, про какое заклинание говорил Питер на приёме. Но не только это, ещё он был подавлен тем, что фактически навязал своё внимание Питеру, который и так знал его всё это время. — Чёрт, — пробормотал он, потирая лоб, — Об этом. Я не был ни под каким заклятием. Я предполагаю, что, поскольку меня не было рядом, когда Стрэндж взмахнул своей маленькой волшебной палочкой, это не повлияло на меня, когда я вернулся. Я знал это… я знал, что это должен быть ты. Воздух вырвался из легких Питера так стремительно, будто его сбил поезд (а он знал это чувство). Он почувствовал себя преданным, а ещё больше, сбитым с толку. — Что? П-почему ты мне не сказал? — выдавил он, сморгнув вернувшиеся слезы. — Все это время я думал, что ты полностью забыл меня, но на самом деле ты просто лгал? Почему? — Боже. Нет, — в защитном жесте отступил Тони. Он ненавидел боль, написанную на лице Питера. — Нет. Я не мог быть уверен наверняка, что это ты. Я говорил себе снова и снова, что это просто не можешь быть действительно ты. Но я просто… чувствовал это. Растерянный взгляд Питера все еще присутствовал, но морщины гнева на его лбу значительно разгладились. — Почему ты думал, что я — это не я? — Пит, — сказал Тони, наслаждаясь ощущением, когда имя вырвалось из его рта. Услышав привычное сокращение, лицо парня смягчилось ещё больше. — Ты должен понять — я вернулся в мир, где никто не знает, кто такой Питер Паркер. Мои друзья подумали, что у меня какой-то психический срыв, когда я упомянул о своих воспоминаниях с тобой. Если бы ты был на моем месте, о чём бы ты подумал? Плечи Паркера опустились, когда до него дошло, что Тони никак не мог догадаться, что личность Питера была стерта. — Ты думал, что тебя вернули неправильно, не так ли? Или, по крайней мере, не туда, — вяло сказал он. Питер был досконально знаком с мультивселенной. Вероятность того, что Стрэндж вернет Тони не в ту вселенную, была гораздо больше, чем неудача с заклинанием Питера. Тони тихонько кивнул, — Но я не мог сказать тебе ничего из этого… я бы рисковал потерять не только тебя, но и Морган, если бы ты решил пойти к Пеппер. Питер рассмеялся, — Точно так же, как я не мог рассказать тебе о беспорядке в моей голове, рискуя, что ты подумаешь, что я сумасшедший, — он сделал паузу на мгновение. — На самом деле, именно поэтому в том сообщении я сказал, что нам нужно поговорить. Я понял, что уже облажался, так что мне было терять? Снова возникло чувство вины, но на этот раз с примесью смущения, с которым, на самом деле, Тони был едва знаком. Он и не подумал о том, что когда Питер сказал, что хочет поговорить, он на самом деле имел в виду то, что хочет поговорить. — Небольшой совет, малыш – томный взгляд с другого конца комнаты, потом сообщение «нам нужно поговорить», а сразу после этого уход в закрывающийся от посторонних глаз туалет, означает совсем не то, что ты имел в виду. Питер почувствовал жар, исходящий от его лица. Он открыл рот в знак протеста, но не смог отрицать понятный подтекст, который получился в этой ситуации. — Прости, — тихо сказал он, извиняясь за то, что непреднамеренно стал причиной всего этого испытания. — Это было не совсем… я имею в виду, я действительно не думал… — его голос затих в тишине, он не был уверен в том, как объясниться, не ставя себя в неловкое положение ещё больше. Тони отшатнулся при звуке этих извинений, задаваясь вопросом, насколько Питер сожалеет о своих действиях. Хотя он, казалось, был очень активен в произошедшем, но даже зная их сложную историю, возможно Питер не был так заинтересован, как казалось. В воздухе повисла тяжелая тишина, пока Питер переваривал новую информацию. Стараясь смотреть глазами человека, который думает, что находится в другой вселенной, Питер вспомнил всё их с Тони взаимодействие. Он резко вдохнул, вспомнив их, казалось бы, случайные проекты. — Ты пытался вернуться, — сказал он, это было не вопросом, но утверждением. — Проекты, которыми мы занимались — ну, по крайней мере, некоторые из них. Для этого они были нужны? — Боже, ты действительно великолепен, — Тони не смог сдержать слова похвалы, сорвавшиеся с его губ. Его глаза с любовью были прикованы к парню. Он сомневался, что на Земле было много людей, которые смогли бы прийти к такому же выводу так уверенно. Вернув свою сдержанность, он добавил. — Разве это не то, что бы ты сделал, если бы был на моем месте? Питер представил такой сценарий и задумался о том, что бы он сделал, если бы оказался в мире, где Тони его не помнил. — Я бы попытался найти способ вернуться, да, — согласился он. Он уже знал, каково это, когда мужчина, в которого он влюблен, не знает, кто Питер такой. Если бы у него был хоть какой-то шанс вернуться к человеку, который действительно знал его, к его собственному Тони, он бы без колебаний нашел дорогу домой. — Но я думаю, что мои мотивы для этого могли бы немного отличаться от твоих, — признался он, опустив взгляд в пол. — Правда? И что это за мотивы? — с интересом спросил Тони. Он задавался вопросом, был ли это способ Питера вежливо отшить его, давая понять, что он не будет бороться, чтобы вернуться в свой мир исключительно ради Тони. Но учитывая, как самоуничижительно было произнесено предложение, он надеялся, что это не то, что Питер имел в виду. Хотя, возможно, у парня создалось впечатление, что Тони делал это исключительно для Морган и Пеппер. Питер сказал это рефлекторно, рассеянно не принимая во внимание другое важное событие вечера, чудесным образом отодвинутое на второй план после раскрытия правды о личностях друг друга. Его глаза на мгновение расширились, когда он снова взглянул на Старка. — Подожди… ты поцеловал меня, — обвиняюще сказал он. — И ты поцеловал меня в ответ, — несколько по-детски ответил мужчина. — Могу добавить, что прекрасно зная, кто я такой, — его слова сочились лукавой дерзостью, на которую был способен только Тони Старк. Питер покраснел, зная, что Тони совершенно прав. У Старка было преимущество — он думал, что это Бенджамин. Питер, однако, прекрасно знал, чья рука держала его член. У него пересохло во рту, а кончики ушей покраснели. Хватаясь за любую уверенность, которую он мог собрать, Питер бросил вызов: — Нет, но если ты думал, что есть шанс, что я мог оказаться Питером, почему тогда ты поцеловал меня? — Потому что я представлял, что целую Питера, — нервно признался Тони. Его глаза не отрывались от парня напротив. — Думаю, что я достаточно ясно выразился по поводу всей этой путаницы с именами, — он надеялся, что оценил ситуацию правильно. Сердце Питера учащённо забилось в груди, он был по-настоящему ошеломлен тем, что услышал. Всё это время он думал, что Тони испытывал влечение к Бенджамину только потому, что понятия не имел об их истории или о том, кем он был на самом деле. Теперь, обнаружив, что причина, по которой Старк был очарован Бенджамином, заключалась в Питере, он почувствовал, что взлетает. Время тянулось невероятно медленно, пока Тони ждал реакцию на своё признание. Он с интересом наблюдал, как Питер начал придвигаться к нему на диване, нарушая личное пространство Старка. Его взгляд опустился всего на мгновение, когда он заметил, что Питер рассеянно облизывает губы. Обхватив пальцами шею Тони, Питер робко притянул мужчину к себе, чтобы завладеть его губами. Хотя это был не первый их поцелуй за вечер, осознание того, что это происходит, когда все карты выложенны на стол, освобождало. Не было никаких секретных личностей или скрытого прошлого, сдерживающих их. Никакого беспокойства о том, действительно ли другой хотел бы этого, если бы знал правду. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, то не смогли сдержать улыбок. Тони погладил большим пальцем Питера по щеке. Он знал, что не может позволить порыву взять над ним верх. — Ты уверен в этом… что бы это ни было? Питер быстро кивнул, с нетерпением ожидая, когда губы Тони снова коснутся его собственных. — Даже учитывая нашу историю? — допытывался Тони. Питер замер, обеспокоенный тем, что Тони медлит. — Ты уверен? — бросил он вызов в ответ, — Я имею в виду, что перед смертью ты всё ещё был с Пеппер, а я всё ещё учился в старшей школе. Я и не думал добиваться чего-либо между нами в роли Бенджамина, потому что думал, что настоящий ты бы этого не хотел. Итак, мне нужно знать, ты уверен? Тони застал его врасплох, запечатлев целомудренный поцелуй на губах. Бабочки в животе Питера вернулись с удвоенной силой. — Больше, чем ты можешь себе представить, — он обхватил лицо мальчика, восхищаясь тем, как ярко сияла его улыбка. — Но я сделаю всё возможное, чтобы попытаться убедить тебя. Я не могу объяснить, насколько был опустошен, когда ты представился Бенджамином, после того как я подумал, что наконец нашел тебя. Питер был уверен, что знает это чувство, ведь его сердце тоже разбилось в тот самый момент, когда Тони притворился, что не узнал его. Питер придвинулся ближе, глядя в глаза Тони. В них была любовь, которая заставляла его сердце чувствовать себя таким наполненным и защищённым. — Как насчет этого? Давай попробуем ещё раз, — хотя он безоговорочно доверял Тони и знал, что тот бы не соврал, говоря, что их история заставит любить парня только ещё больше, он чувствовал себя обязанным сказать то, чего не говорил много-много лет. С улыбкой на лице, он нахально протянул руку Тони. — Здравствуйте, мистер Старк, я Питер Паркер.