The Name on Your Lips

Тони должен привыкнуть. Он знал, что это будет не легко, особенно учитывая, что Бенджамин был точной копией его Питера. Конечно, были небольшие различия — очевидно, этот парень выглядел старше. Казалось, что он немного вырос, а руки и плечи стали более чёткими. Когда он услышал «Мистер Старк», сорвавшееся с губ парня, его сердце заныло. Он понял, что с этого момента его мозг никогда не сможет называть парня никаким другим именем, кроме «Питер». На самом деле, у него всегда была слабость перед Питером, называвшим его «Мистер Старк». Несмотря на то, что Тони знал мальчишку несколько лет, он никогда не поправлял его. Хотя, как только он понял, какой эффект производят эти слова, Старк сразу же должен был настоять на имени Тони. Надо было это сделать, получилось бы намного более уместно. Услышав это имя сейчас, он с жадностью возжелал большего. Была ещё одна недостающая деталь, но Тони знал, что сказать, чтобы получить желаемое. Так что, прежде чем совесть смогла удержать его, Старк произнёс: — Я слышал о тебе много хорошего. По мере того, как с его уст срывалась каждая похвала, он наблюдал, как цвет щек Питера начал быстро меняться, пока, наконец, они не достигли того оттенка красного, который Тони отчётливо помнил. Не имело значения, как молодой человек называл себя — он был Питером Паркером. — Б-благодарю вас, сэр. Я надеюсь поработать с вами в ближайшем будущем. Я уверен, что ещё многому мог бы научиться, — нервно пробормотал Питер. А я так многому могу научить тебя. В минуту слабости Тони позволил своим глазам на секунду отвлечься, чтобы полностью рассмотреть Бенджамина теперь, когда он убедился, что, по сути, парень является Питером Паркером. Его взгляд двигался снизу вверх, изучая каждый сантиметр. Когда он всё же добрался до верха и снова встретился взглядом с Питером, в его глазах промелькнуло понимание, которое заставило Тони осознать, что он попался. Но, судя по расширению тех самых глаз, было очевидно, что парень не возражал. — Продолжайте в том же духе, мистер Ричардс, — сказала Пеппер, возвращая Тони к реальности. Следуя по пятам за Пеппер, совесть Тони наконец-то проявилась, вызвая неприятное чувство вины. Произошло две очень неправильные вещи, и он не был уверен, что именно было хуже. Плохая вещь номер 1. Объективизация Питера. Похоже, после небольшого воскрешения, что-то закоротило в его мозгу, чтобы заставить Тони думать, что теперь это нормально. Много лет назад он построил в своем сознании хорошо охраняемую крепость, чтобы предотвратить именно это. Питер был и навсегда останется под запретом. Он приучил себя отбрасывать любые мысли по этому поводу. Ему уже за 20. Он взрослый человек. Дьявол на его плече, к собственному разочарованию, бесполезно напомнил Тони о многом. Плохая вещь номер 2. Чтож, технически это не Питер. Это был человек, которого он встретил впервые в жизни и поэтому так рассматривал. И это было не так, как если бы они были в ночном клубе или, черт возьми, в любом другом общественном месте. Они были на работе. Где Тони — его босс. Так что, независимо от того, какими взглядами они обменялись, это было неуместно. Он бы никогда не отделался от Пеппер, если бы умудрился отпугнуть одного из их лучших сотрудников, проведя с ним всего пару минут. Он был зол на себя из-за того, как легко допустил ошибку в присутствии Питера. Один его взгляд откинул весь самоконтроль, который он вырабатывал, прямо в окно. Будучи потакающим собственным желаниям дураком, уходя, он повернул голову назад, чтобы в последний раз взглянуть на «Бенджамина» и тут же снова встретился с пристальным взглядом парня. Несмотря на своё самобичевание, он всё ещё чувствовал жажду. Но отбросив неуместные мысли, Тони был на седьмом небе от счастья увидеть своего протеже. В течение долгих пяти лет он страдал из-за смерти Питера. Так что, сейчас видеть, как он дышит, говорит, улыбается… Это стоило всей боли и всего, что последовало за ней. Тони даже на мгновение забыл о плане вернуться в свою вселенную. Знание того, где находится Питер, стало хорошим ключом к продолжению работы. Но ещё лучше то, что он работает в компании Тони, поскольку было не сложно собрать ДНК с чего-то такого простого, как кофейная чашка. Если у Тони было всё, что нужно, тогда почему он захотел встретиться с Человеком-Пауком позже этой ночью? Оказалось, что найти Человека-Паука намного проще, когда знаешь его личность. Кроме того, теперь, когда Тони удалось привести Марка 86 к полной работоспособности, он смог заглянуть к Паучку, когда тот устроился на крыше, чтобы сделать перерыв. Старк знал, что ему следовало держаться подальше, но он всегда старался держать эту дистанцию с Питером Паркером. Железный Человек был полон решимости вести себя наилучшим образом, если собирался позволить себе познакомиться с Питером из этого мира. Ему нужно было проецировать роль дружелюбного наставника, которую он так привык играть. Ну, эта его версия, когда он впервые взял Питера в качестве своего протеже. Соответственно, нужно убрать руки прочь, на безопасное расстояние. — Давно не виделись, — услышал он как всегда остроумное замечание. Питер был намного увереннее под маской и, видимо, Бенджамин ничем не отличался. Когда Тони снял маску, он смог увидеть Человека-Паука гораздо более чётко, чем на низкокачественных записях, на которых он был помешан. Тони еле сдержался, чтобы не протянуть руку и не провести пальцами по эмблеме паука на груди костюма супергероя. Тони знал, что это будет не его костюм. Но видео, которые он видел, вселили в Тони надежду, что Питер одет в костюм, который сделал Тони, сейчас же эта эмблема подтвердила, что это было лишь бредовым оптимизмом. Старк почувствовал зуд, когда увидел материал костюма Паучка, он отчаянно желал укутать парня в нанотехнологичную оболочку, созданную собственными руками. Его костюм ни в коем случае не был плохо сделан, но Тони знал, что мог бы дать ему что-то намного лучше. А при виде Питера, одетого в фирменные — красный и золотой — цвета Железного человека, у Старка всегда пересыхало во рту. В очередной раз отогнав эти мысли, на этой крыше он решил держать между ними дистанцию. Старк решил побаловать себя небольшой шуткой, которую Человек-Паук не смог бы понять, и повторил слова, которые он использовал много лет назад в спальне Питера, когда раскрывал его личность. Он знал, что то, что он тогда говорил, будет безопасной территорией в разговоре, поскольку его мотивы во время их первой встречи были чистыми (хотя все еще неправильными, учитывая, что он нанял четырнадцатилетнего подростка для борьбы с группой взрослых, которые закатили истерику). Чувство вины и отвращения к себе, в их хорошо сложившихся отношениях, появились позже. — Мне показалось, что я тебя знаю, когда увидел сегодня утром, а потом меня осенило, — выпалил Тони, закрыв голограмму, которую он скопировал с камер благодаря Пятнице. Не то чтобы Старк сомневался в своей правоте, но напряжённая поза Питера сказала всё за него. — Если честно, я поражён, что никогда раньше не пытался выяснить твою тайную личность, — признался Тони. Он размышлял об этом ранее, но списал всё на то, что найти Питера было непросто. С другой стороны, скорее всего, скрывать свою личность Человек-Паук научился только с годами. Так почему же Тони из этого мира не хотел бы знать, кто он такой? — Может быть, я не хотел знать раньше, — сказал Тони себе, вспоминая собственную моральную дилемму, когда он думал о возможной вербовке Человека-Паука, прежде чем раскрыть его личность. Также, как и в прошлом месяце, тогда он потратил безумное количество времени на просмотр видеороликов с Пауком на YouTube. Он боролся с преступностью, одетый в свою пижаму. По этим видео было довольно просто узнать его размер и создать предварительный дизайн для нового костюма. Тонкая талия и гибкие конечности привлекли его, но в то же время заставили поставить паузу. Существовала высокая вероятность того, что Человек-Паук был слишком молод. Возможно, Тони из этой вселенной обладал более высокой сдержанностью, чем он, и знал, что точное знание ни к чему хорошему не приведёт. Или, может быть, всё было с точностью до наоборот — Тони из этой вселенной знал, что у него не хватит сил держаться подальше, если он будет знать правду. — Кто ещё знает? — в конце концов он спросил тоже самое, что и в прошлый раз. Он не мог видеть лицо под маской, поэтому и представить не мог, насколько травмирующим оказался вопрос. И, хотя «никто» оказался тем же ответом, что и тогда, Тони оказался удивлён. Когда он впервые встретил Питера, силы были у него не больше полугода. Если предположить, что Питер из этого мира получил способности примерно в это же время, то Человек-Паук он уже около десяти лет. Поэтому казалось очень маловероятным, что он смог сохранить это в секрете. — Ни семья? Ни друзья? — Э-э… у меня ничего из этого нет, — тихо ответил Питер. Этот ответ сильно смутил Тони. В то время, как у его Питера был только один живой родственник, у него всё же была пара близких друзей. Учитывая, что вначале парень думал, что Тони собирается шантажировать его, он задумался над вопросом, не пытался ли Питер просто огородить своих близких от проблем? — Да ладно, должен же кто-то быть. Я не ищу имён, — заверил Тони Питера. Когда он не получил в ответ ничего, кроме пристального взгляда, его сердце упало. Питер сказал, что у него никого нет, а не то что он просто никому не говорил. Что случилось? Как такое возможно, что этот Питер потерял намного больше, чем его собственный? Мысль о смерти Мэй была душераздирающей, но вполне осуществимой. Но почему у него не было друзей? Это было тем, что Тони не мог осознать. Мысль о том, что Питер остался совсем один в целом мире, вызвала у Старка тошноту. Кто-то такой чистый и по-настоящему добрый, кто ничего не делал, кроме как помогал другим — разве было справедливо, что он страдал от такого горя? Тони старался держать себя в руках, сопротивляясь желанию прижать парня к себе, чтобы утешить. Он чувствовал, что дать Пауку номер телефона — это меньшее, что он может сделать. — Это не приглашение для ночных пьяных звонков, — сказал Тони, скорее как предостережение самому себе, чем Питеру. Питер не походил на такой тип людей, но Тони знал о собственной несдержанности, когда дело касалось алкоголя. Он отказывался думать о тех временах после щелчка, когда он был пьян, набирая номер телефона Питера только для того, чтобы услышать его голос в исходящем сообщении, — Просто на случай, если тебе понадобится тот, кто сможет понять. — Спасибо, мистер Старк, — ответил Питер с такой искренностью, что если бы он был лучшим человеком, то это сильно задело бы его за живое. Вместо этого, как и в любой другой раз, когда это имя срывалось с губ парня, непристойная напряженность была где-то совсем в другом месте. — Наверное, будет лучше, если ты будешь называть меня Тони, — заставила сказать его совесть, прежде чем его тело воспротивилось и не дало вырваться этим словам. Он знал, что общаться с парнем было глупо, особенно когда он планировал вернуться туда, где ему самое место, но он просто не мог ничего с собой поделать. Не говоря уже о том, что он может никогда не найти дорогу домой. Он всё ещё был не уверен, в каких отношениях хочет быть с Питером. (Наставник? Коллега? Друг?) Но он знал, что какое бы уместное партнёрство ни было, оно никогда не сложится нормально, если парень продолжит называть его так же, как и в тех фантазиях, которые Тони пытается старательно скрыть. — Тони, — эхом отозвался Питер. Мужчина снова надел маску костюма, скрыв хмурое выражение, появившееся на его лице. Каким бы разочарованным он себя ни чувствовал, он всё же гордился собой за то, как вел себя на протяжении всего их общения. Он смог сказать намного больше, чем ранее этим утром. Он мог это сделать. — Подожди, — крикнул Питер, когда Старк начал взлетать, — Что ты имел в виду, сказав, что узнал меня? Как ты мог узнать меня, когда никогда раньше не видел моего лица? Чёрт С его стороны, это была плохая формулировка. Почему он не сказал что-нибудь невинное, например, что узнал его по голосу? Потому что ты не так его узнал Это было не похоже на него — совершать такие небрежные ошибки. Очевидно, его подсознанию претила мысль о том, чтобы вести себя наилучшим образом рядом с парнем. Удвоив усилия, Старк выдал первое оправдание, пришедшее ему на ум. — Я бы узнал эту задницу где угодно. Это было именно то, что ты не должен был ему говорить, тупица. Помимо того, что он сказал бы Питеру, что он из другой реальности, это был худший возможный ответ, который он мог дать. Пока Тони летел домой, он раздумывал, не стоит ли повернуть назад и извиниться. Однако разве извинения за это не усугубили бы ситуацию, привлекая к ней внимание? Тони был уверен, что он несколько раз говорил про задницу Роуди на протяжении всех их очень платонических отношений. Это было нормально. Ничего особенного. Тони бы очень хотелось увидеть реакцию Питера, но, к сожалению, он был в маске. Тогда Тони подумал о том, что сделал бы его собственный Питер. Он живо представил в своем воображении этот великолепный румянец, заливающий его щёки и кончики ушей. Воротник бы стал душным, и он бы точно нервно бормотал. Мужчина застонал от этого образа, отгоняя мысль от дальнейшего развития. Он точно знал, куда приведут эти мысли. Еще хуже было сознавать, что он легко может обернуться и, скорее всего, увидеть шоу своими глазами, а, возможно, даже стать активным участником. Тони ругал себя, увеличивая мощность своих репульсоров, чтобы увеличить расстояние между ними. Ему нужно было вернуться к работе, и Тони не мог позволить Питеру из этого мира отвлекать его. Теперь, когда у него было лучшее представление о том, какие фильтры нужно использовать, он знал, что следующим шагом будет определение способа попасть в квантовую реальность. Тони точно помнит, как говорил себе это. Он твёрдо принял решение общаться с Питером только в том случае, если тот сам обратится за помощью. Вот и всё. Входя в лабораторию Питера на следующее утро, Тони задавался вопросом, где он ошибся. Конечно, пока Тони ехал на работу, он мог бы сдержаться, поняв, что то, что он собирался сделать, противоречит здравому смыслу и единственному основному правилу, которое он самолично установил. Но он никогда не был хорош в сдерживании собственных порывов. Целую жизнь назад это были выпивка, женщины, мужчины и наркотики. Однако последние несколько лет его пороком были худые, кудрявые брюнеты, которые любили останавливать преступления в облегающем костюмчике. Когда он увидел Питера, суетящегося на своем рабочем месте, до него дошло, что у него нет абсолютно никакого плана на эту «игру». Будучи отстранённым от компании насколько только мог, и, оставляя грязную работу на Пеппер, у него не было реальной причины находиться в Stark Industries, не говоря уже о лаборатории, в которой работал Питер. Тони знал, что никто в здравом уме не посмеет задавать ему вопросы. Но это не означало, что они об этом не подумают. Ему было всё равно на всех остальных в этой лаборатории (особенно на техника, который смело подошел к блуждающему Тони, предлагая помощь), но он не хотел спугнуть Питера. Тони удалось избежать обнаружения со стороны Паука (по крайней мере он так думал), пока он ходил по этажу, притворяясь крайне заинтересованным — честно говоря, он бы не мог вспомнить и того, что видел всего мгновение назад. Тони был слишком занят придумыванием приемлемого объяснения, чтобы не только оправдаться перед Питером, почему он был здесь, но и чтобы провести дополнительное время с парнем. Объяснения вообще в данный момент были его проблемой, поскольку он всё ещё пытался придумать достойное оправдание самому себе, не говоря уже о ком-то другом. Тони понял, что его поймали, когда его глаза встретились с глазами Питера, смотрящими из другого конца комнаты. Он больше не мог бесцельно бродить вокруг, не вызвав подозрений у парня. Пока Тони шёл в другую часть лаборатории, его мозг судорожно пытался придумать хоть какое-то оправдание. Наконец Старку удалось придумать осуществимую идею, которая не только объяснила бы его появление, но и позволила бы проводить больше времени с Питером. Тони проигнорировал назойливую мысль, которая пыталась напомнить ему, что он не должен проводить время с Питером, пока Питер действительно не нуждается в помощи. — Мистер Старк, — услышал он голос парня, его лицо красиво просветлело. А Тони сдержал стон. — И всё же было бы лучше, если бы ты звал меня Тони, — настаивал он. Питер продолжал испытывать самообладание Тони. — Оу. Я просто предположил… Ну, знаешь, поскольку мы на работе и… ты мой босс и всё такое. Я подумал, что так будет более профессионально, — бессвязно происнёс он так, как мог бы произнести только Питер Паркер. — Поверь, гораздо профессиональнее для тебя называть меня Тони, — ответил мужчина. И сразу же пожалел о словах, которые подобрал его мозг. Глаза Питера расширились от невинного любопытства, но слабый румянец, появившийся на щеках, стал явным признаком того, что истинный смысл слов Тони пришёл ему в голову. К счастью, в этот раз Тони быстро смог придумать убедительное объяснение. — Я имею в виду, относись ко мне, как к коллеге. Ты бы не стал называть своего коллегу «мистер» или «миссис». Ну конечно. Совершенно невинное объяснение. — Оу… — ответил Питер. Старк получил огромное удовольствие, увидев краткое разочарование у него на лице, — Хорошо, Тони, как… чем я могу помочь тебе? Старк сделал паузу, забыв об задумке, на которой он, наконец, остановился. — Вообще-то мне нужна твоя помощь кое в чём, — наконец сказал он, — У меня есть схемы для нового проекта, и мне действительно не помешала бы вторая пара глаз. — И ты хочешь меня? — фыркнул Питер. Больше, чем ты можешь себе представить. — Почему? Н-не то, чтобы я не был рад, конечно. Я лишь имею в виду, что здесь, знаешь ли, много людей намного умнее и опытнее меня, — излишняя нервозность и абсурдное смирение причиняли Тони боль, заставляя вспоминать, как сильно ему этого не хватало, когда Питер умер. — Ты действительно недооцениваешь себя, — сказал Тони, огорченный тем, что Питер скорее всего никогда не поймёт искренности его слов, — Я видел твою работу здесь. Чёрт возьми, я даже посмотрел твою диссертацию, — Тони бы солгал, если бы сказал, что накануне не искал информацию по «Бенджамину Ричардсу». Но он избегал заглядывать слишком глубоко в его прошлое, уважая желание парня не делиться своими трагедиями, — Всё это особенно впечатляет, учитывая твою… — Тони махнул рукой, придумывая формулировку, — внеклассную деятельность, — этот выбор заставил Питера ухмыльнуться, — Так что да, ты мне нужен. Мне нужен твой мозг, а не чей-то из… — его рука снова дёрнулась в яростном жесте на окружающую лабораторию с выражением лёгкого презрения, — этих людей. Фраза «ты мне нужен», прозвучавшая так естественно, напугала его. — Не знаю, насколько смогу помочь, но я определённо постараюсь, — сказал Питер с довольной улыбкой. Пока они шли в его личную лабораторию, Тони лениво размышлял, сможет ли он найти точный цвет пантона оттенка красного, который так безупречно производил парень. Возможно, он заплатил бы за создание одеяла такого оттенка, чтобы оно могло имитировать тепло, которое Тони чувствовал, при появлении румянца на щеках Питера. Хотя Тони и предпочитал свою лабораторию дома, но он понимал, насколько бы было неуместно приглашать Питера в своё жилище посреди рабочего дня, ещё и для столь бессмысленного «проекта». Питер… настоящий Питер… провёл довольно много времени в домашней лаборатории Тони, по крайней мере, в начале его наставничества. Это было более практично. Однако со временем, испытывая чувство вины, он принял решение перенести их лабораторные занятия в более публичное место. Старк размышлял над этой мыслью, когда услышал, как Питер спросил: — Как это произошло? Старк в замешательстве уставился на стол, а глаза следили за сломанным краем. Тони знал ответ на этот вопрос. Естественно, он знал. Он вспомнил, как дразнил Питера после того, как тот сломал стол, и утверждал, что мальчику придется заплатить, чтобы его починили. Тони разразился смехом, когда увидел, как заметно взволнован Питер перспективами оплаты. Он с нежностью вспоминал, как Питер игриво толкнул его, прежде чем расплылся в улыбке, когда понял, что это шутка. Итак, это случилось в его мире, но что, чёрт возьми, случилось в этом? В этом не было смысла. Каков шанс, что столу могли нанести такой же вред, если у вандала, очевидно, было непробиваемое алиби? Только если это был его Питер. Нет. Это невозможно. Скорее всего, это был просто похожий след, чисто случайное совпадение. Тони попытался проигнорировать холод, пробежавший по его телу, когда понял, что Питер всё ещё ждёт ответа. — Хм, на самом деле я не помню, — солгал он. — Похоже память меня подводит. Наверное это из-за старости. Отвлечение. — Ты не старый, — рассмеялся Питер, — Я имею в виду, технически, если подумать об этом, ты живёшь всего несколько месяцев. По сути, ты — младенец. Настала очередь Тони усмехнуться. — Да, ну, очевидно, моим скрипучим костям об этом не доложили. Хороший ответ, однако, я должен буду запомнить его. Это хорошее оправдание. Он возьмёт это на заметку, если Пеппер или Роуди в следующий раз назовут его ребёнком за то, что он сделал. — Итак… — сказал Питер, окинув взглядом большую лабораторию, — как я могу тебе помочь? Тони понимал, насколько нелепым на первый взгляд был его «проект». Или, по крайней мере, насколько нелепым это может показаться кому-то, кто знаком с физикой. Но было несколько причин, по которым он выбрал его: 1. Не то чтобы он сомневался в своем интеллекте, но он хотел увидеть мысли Питера в действии. Он видел множество исследований, которые Питер сделал в своей дипломной работе и проектах в SI, но все они уже были завершены. Он хотел увидеть вживую, как вращаются его винтики, чтобы определить, был ли этот Питер таким же умным, как его. 2. Тони всё ещё искал различия между этим миром и своим. Даже изменение атомного веса одного элемента может иметь катастрофические последствия, если он не будет осторожен. Конечно, он в первую очередь полагался на Пятницу в качестве подстраховки, поскольку она была запрограммирована для этой вселенной и могла легко исправить его. Ему еще предстояло столкнуться с какими-либо различиями, но он всё еще был параноиком. Было достаточно сложно работать над межпространственными путешествиями, еще сложнее было работать над этим с неизвестными переменными, которые могли бы внести свой вклад, как в бесчисленную игру в Сапера. 3. И… это было буквально единственное, что он смог придумать на данный момент. Это был довольно простой эксперимент, и Тони мог бы, с помощью Пятницы, провести его за считанные минуты. Он, оставаясь на приличном расстоянии, наблюдал, как Питер рассматривал заметки с выражением разочарования на лице. Этот взгляд доставил Тони огромное удовольствие, поскольку у него самого много раз был такой взгляд. Питер был расстроен не потому что не смог понять формулы, которые читал — он был расстроен, потому что с нетерпением ожидал вызова, а столкнулся с посредственностью. В течение всего их взаимодействия, мужчина изо всех сил старался держаться подальше. Он рассеянно перебирал в голове идею для своего костюма, который он мог бы запрограммировать и во сне. В глазах Питера он казался занятым, и, что более важно, это помешало ему незаметно подойти к парню и посмотреть на его работу через плечо. Спустя чуть более часа Питер подошел к нему, всё еще с разочарованием на лице. — Я, эм… всё правильно, — сказал он, проводя руками по дисплею планшета, чтобы показать формулы и свои собственные заметки на соседнем экране, — Не думаю, что мне есть что добавить. Старк проследил линии на лице мальчика. Он с самого начала видел разочарование, но теперь Питер излучал… стыд? Чувство вины? Когда Питер ушёл в тот день, чтобы вернуться к своей собственной работе, Тони понял, что если он хочет снова работать с Питером, то не может просто подбросить ему немного физики для любителей. Тони нужно было как-то поддержать его интерес, иначе парню станет скучно. Хотя он не сомневался, что из вежливости Питер предложит ему помощь во всем, что Тони попросит, но если Питер будет несчастен, делая это, его собственное сердце разобьётся. Или ты мог бы сделать то, что должен, и оставить его в покое. Тони отбросил эту мысль и занялся планированием следующего дня. Ему в голову пришла идея — ему бы не помешала ещё одна пара глаз для проекта «Рубиновые туфельки». Пятница сохранила всю информацию о квантовом измерении, которую он получил во время их небольшого путешествия во времени. Конечно, всё ещё оставались большие пробелы, такие как формула частиц Пима. Поскольку Хэнк Пим всё ещё находится в мире живых (хоть и одной ногой в могиле), теоритически он мог бы обратиться к нему за помощью. Однако Тони намеревался оставить свой план в секрете. Учитывая, что Хоуп и Пеппер были довольно близки, это было слишком рискованно. Но он был Тони Старком — он получил свой титул «Гений» не просто так. Он был уверен, что сможет вычислить формулу за короткое время, но наличие второй пары глаз (третьей, если считать Пятницу) ускорило бы процесс. Он отказывался думать о том, как это хреново — заставлять Питера работать над проектом, в результате которого Тони его бросит. Возможно, это будет к лучшему. Чем быстрее они смогут доставить Тони домой, тем менее сложным будет отъезд. Хоть он и планировал воспользоваться помощью Питера, он не мог позволить Питеру узнать, какова цель их работы. Его идея заключалась в том, чтобы разбить проект на сегменты, чтобы тот не мог видеть общую картину. Назовите его гиперпараноиком, но он не хотел, чтобы Питер думал, что Тони сумасшедший. Хотя к этому моменту Старк уже задавался вопросом, не так ли это? Когда Тони заходил в лабораторию, в которой находился Питер, и видел молодого ученого с другого конца комнаты, его совесть царапалась и рычала, говоря ему развернуться и оставить парня в покое. Он был охвачен чувством вины, но трепет, который он чувствовал в груди, пересиливал его каждый раз. Когда Тони объяснял Питеру, что у него есть еще один проект, над которым им нужно поработать, он с огромным ликованием наблюдал, как большие глаза мальчика загорелись от восторга. Оставшись в частной лаборатории Тони наедине, Старк снова старался держать дистанцию. Сидя на своём излюбленном месте, Тони сжимал кончики пальцев, когда они зудели, чтобы обхватить плечо Питера. Он пытался занять себя, но не мог с интересом не наблюдать, как глаза Питера были заворожены экранами и планшетом в его руках. Время от времени он использовал голограмму, чтобы проецировать формулы перед собой и перемещать предметы. В какой-то момент Тони чуть не обжегся паяльником, потому что был загипнотизирован парнем, двигающимся так же плавно, как делал это на своей паутине. Они работали уже три часа, когда Питер наконец заговорил: — Мистер… — уши Тони немедленно навострились, — …Тони, — исправился парень. Его голос звучал обеспокоенно, что заставило Тони заволноваться. — Что случилось? — спросил он с искренним волнением. Питер выглядел сомневающимся, прежде чем, наконец, сдался, быстро подойдя к Тони с планшетом, зажатым в руках. Первой реакцией мужчины было отступить, отчаянно пытаясь сохранить между ними расстояние, как старался делать последние несколько дней. Но понимая, что это не вариант, когда Питер намеренно сокращал разрыв между ними, он изо всех сил пытался остаться на месте. — Эм… мне интересно, не мог бы ты взглянуть на это, — тихо сказал Питер, имея в виду планшет. Не задумываясь, Тони подошел, чтобы выхватить его, но Питер попытался положить его на стол рядом с ними. Когда Тони взял планшет у Питера, парень выглядел смущенным. — Оу, — сказал он с удивлением. — Что случилось? — Тони тоже удивился. Питер смущённо покачал головой, — Ничего, просто… я всегда слышал, что тебе не нравится, когда люди что-то тебе передают, вот и всё. Мысль не принять планшет даже не пришла Тони в голову. Конечно, в первый месяц знакомства с Питером он использовал Хэппи в качестве посредника. В основном по привычке. Однако ему не потребовалось много времени, чтобы начать брать вещи прямо из рук мальчика. Никогда не надоедало видеть выражение лица Питера, когда их пальцы невинно соприкасались при передаче. Естественно, это был не его Питер, Тони приходилось постоянно себе об этом напоминать. — С незнакомцами, да, — беззаботно сказал Тони, — Но тебя я знаю, — когда они встретились взглядами, Тони был опечален тем фактом, что Питер никогда не узнает, насколько честным был этот ответ, — Итак, что у тебя есть для меня? — спросил он, переводя взгляд на планшет. — Точно, эм, — Питер наклонился к нему, указывая на уравнение на экране, — Этот кусочек прямо здесь… — он указал, -… должен быть перевернут. В противном случае электронное орбитальное сжатие не сохранило бы ту массу, которую вы ищете. Тони перечитал формулу, в то время как чрезмерно встревоженный Питер переключал своё внимание между боссом и математическим расчётом, о котором идет речь. Увидев, на что ссылается парень, Тони широко улыбнулся. Старк ненавидел ошибаться, особенно когда дело касалось науки. Это была черта характера, которую Говард вбил в него в детстве, сказав, что ошибаются только неудачники. К счастью для него, в мире было очень мало людей, достаточно умных, чтобы понять его работу, не говоря уже о том, чтобы бросить ему вызов. И нет, конечно, ему не понравилось, что он совершил ошибку, особенно учитывая, насколько важен для него этот проект. Но слышать, как эти слова срываются с губ Питера, было очаровательно, даже почти возбуждающе. Понимая, что мальчик затаил дыхание, нетерпеливо ожидая ответа, Тони кивнул, — Ты прав, я определенно пропустил это. Отличный улов, малыш. Видишь, я говорил тебе, что ты мне нужен… — сказал он, изо всех сил стараясь не допустить, чтобы в его фразах проявился двойной смысл, — …и этот твой блестящий мозг. Он почувствовал знакомое тепло внизу живота, восхищаясь румянцем на щеках Питера от услышанной похвалы. — Я уверен, что любой бы это уловил, — смущённо пробормотал Питер. — Ты слишком много приписываешь другим людям, — засмеялся Тони, — и ты определённо недооцениваешь себя. Цвет стал ярче, что безмерно порадовало мужчину. — Спасибо, сэр, — сказал Питер, явно сдерживая улыбку. — Я просто… тогда я продолжу и внесу это обновление, — он быстро развернулся, чтобы вернуться на свое место. Сердце Тони растаяло ещё больше, когда он заметил небольшое подпрыгивание в шаге, точно такое же, как он много раз видел у своего Питера, когда тот был счастлив. Часть его была благодарна за то, что Питер вернулся на своё место — пространство между ними служило напоминанием о том, что он пытался дистанцироваться от Питера. Чем ближе они находились, тем ближе он был к срыву. С тех пор он понял, что ему трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме своего сотрудника, сидящего в другом конце комнаты. На каждое замечание Питера Тони инстинктивно отвечал словами похвалы или положительными отзывами. Он не был так уж удивлен, что Питер превзошел его ожидания — он просто не мог сдержать своей искренней реакции на это. К сожалению, Питер старался на пределе возможностей, что только больше распаляло Тони. Издалека он все еще мог разглядеть красивый румянец, покрывающий фарфоровые щеки Питера. И не только это, он мог видеть, как реагировало тело Питера, он ерзал на стуле, намеренно избегая взгляда Старка, его руки сжимались на коленях. Тони был бы обеспокоен тем, что заставляет мальчика чувствовать себя некомфортно, если бы не широкая улыбка, которую тот постоянно пытался подавить. Он был раздражен тем, что такие невинные жесты наполнили его грязными мыслями. Тони размышлял о том, что, вероятно, это было наименьшее усилие, которое объект его влечения когда-либо прилагал, чтобы завести его. Жалкий. Только после пары часов этой пытки, Тони сослался на то, что у него важная встреча. Наконец, они решили разойтись, и Питер отправился обратно на свою настоящую работу. — Увидимся позже, мистер Старк, — сказал Питер с усмешкой, покидая лабораторию пружинистым шагом. Как только он ушел, Тони раздраженно потер лицо руками. Он бы поправил Питера насчёт имени, если бы услышать это не стало последним толчком к краю в его попытке избавиться от неуместной эрекции. — Чёрт, — прошипел он, благодарный за то, что теперь он один, но все еще решительно думающий о том, чтобы разбить голову о стол. Закрытие глаз ничуть не помогло — это просто дало его воображению пустой экран для проецирования его извращенных фантазий. Он знал, что ему некого винить, кроме себя. Проведение этих небольших лабораторных занятий только подпитывало его собственную нездоровую зависимость и выталкивало любой контроль, который у него был, прямо в окно. Отчасти проблема заключалась в том, что в этой вселенной не было ничего, кроме его собственной хрупкой сдержанности, что бы держало его на расстоянии. В его собственном мире, до того, как щелчок оторвал Питера от него, была куча вещей, которые удерживали его в узде. Вместе они образовали нерушимую баррикаду, которая помогла сформировать крепость в его сознании. Пеппер Я его наставник Он думает обо мне как об отце Я знаю его с 14 лет Мэй кастрировала бы меня Это незаконно Каждая из этих вещей били Тони достаточно, чтобы он держался на расстоянии, а собранная вместе «коллекция» стала и вовсе непробиваемой. Он не мог контролировать бессознательные мысли или сны, но, заметьте, никогда бы не стал действовать по их повелению. Он не был монстром. К сожалению, в этом мире не существовало ни одной из этих линий защиты. Пеппер больше не принадлежала ему, у него не было ранее существовавших отношений с Питером, Мэй вне поля зрения, и последнее, но не менее важное, это было очень даже законно. Отношения между начальником и сотрудником, безусловно, будут осуждаться, но не являются незаконными. Итак, хотя он уже давно приучил себя не отвлекаться на мысли о Питере, его разум всё равно прозвенел нездоровым напоминанием. Бенджамин Тони знал, что просто пытается обмануть самого себя, его тело просто жаждало, чтобы рука обхватила член. Он сжал ладонь, чувствуя, как напрягаются штаны, а член становится полностью твёрдым. Естественно, он сыграет в эту игру. В конце концов, это Бенджамин так вывел его из себя, верно? Это был Бенджамин, чья блистательность заставила его бормотать похвалы, заставляя парня покраснеть. Бенджамин был тем, кто так привлекательно сидел в другом конце комнаты, сосредоточенный на работе, в то время как Тони сопротивлялся желанию сократить расстояние между ними. — Пятница, запри двери, — прошипел Тони, не желая, чтобы кто-то прерывал его, когда он, наконец, взял свой член в руку. Конечно, это был не первый раз, когда он дрочил в своей лаборатории, и он не будет последним. Тони обдумывал, какой сценарий он хотел бы разыграть в своей голове. Сначала он подумал, что может воспользоваться идеей о том, как Бенджамин упал на колени, его широко раскрытые глаза оленёнка смотрели на Старка, а растянутые розовые губы идеально обхватывали его длину. Нет, это было не то, чего он хотел. Тони решил перевернуть сценарий и вместо этого представил, как прямо в лаборатории падает на колени у ног Бенджамина, говоря молодому человеку, как сильно он хочет поблагодарить его за помощь в проекте. Поначалу Бенджамин был бы взволнован этим, жар смущения был бы очень заметен на его щеках. Парень мог пробормотать что-нибудь о том, что это неуместно, когда они на работе. Тони бы смеялся и напоминал ему, чье имя красуется на стене здания. Глаза Бенджамина были темными и полуприкрытыми, и он с благоговением смотрел бы на своего босса. Парень сильно прикусывал губу, пытаясь заглушить всхлипы, которые возникали, пока Тони расстегивал его штаны. Бедра Бенджамина непреднамеренно толкались бы в его руку, отчаянно нуждаясь в контакте. — Мистер Старк, — скулил бы он, пока пальцы сжимали лабораторный стол, к которому он был прислонен. Идея о том, что Бенджамин повредил один из столов, казалась идеальной справедливостью, — Пожалуйста, мистер Старк. Извлекая твердый член Бенджамина из отвлекающе узких штанов, которые он решил надеть в лабораторию сегодня, Тони ехидно ухмылялся, прежде чем заглотить его целиком. Прошло более десяти лет с тех пор, как он держал член во рту, но, как и всё, что делал Тони, он делал это умело и изящно. Он чувствовал, как руки Бенджамина перемещаются со стола к волосам Тони, нежно потягивая, когда его дыхание становилось прерывистым. Тони пытался пристально наблюдать, пока Бенджамин разваливался перед ним на части, сам наслаждаясь видом блаженства своего партнера. Он изо всех сил старался видеть лицо парня каждый раз, когда он опускался на член до основания, но красивые стоны более чем компенсировали это. Зная, какую, казалось бы, одинокую жизнь Бенджамин вел, Тони задавался вопросом, имел ли бы кто-нибудь еще возможность попробовать его на вкус. — Идеально. Ты такой идеальный, малыш, — бесконтрольно бормотал Тони в пустую комнату, его движения становились всё более неистовыми, когда он гнался за своим удовольствием, — Просто прекрасный. — Мистер Старк, я… я не могу… О боже, мистер Старк, — кричал Бенджамин в экстазе, его сперма лилась в горло Тони, а бедра неудержимо толкались в жар рта Тони. Воображение толкнуло его через край и он излился в собственную руку. — Черт! Питер, — задыхался он, дико дергаясь в своем собственном сжатом кулаке. Горячая кровь Тони похолодела, когда он понял, что сказал. Он проявил поблажку под предлогом того, что будет фантазировать о Бенджамине. Всё шло так хорошо, но сломалось в тот момент, когда он больше не смог контролировать ситуацию. — ЧЕРТ! — закричал он, взбешенный собственной беспечностью. Убрав за собой и явно обезумев, Тони закрыл глаза руками. — Я так облажался, — сокрушался он. Его вера в то, что он сможет разделять Бенджамина и Питера, была глупой затеей. Он знал, что Бенджамин никак не мог быть его Питером. Это была безумная идея. Не может быть, чтобы однажды «Бенджамин» и все остальные, кого он знал, удивили его, сказав ему: «Шутка! Это был лишь розыгрыш!» Тяжелое чувство вины тяготило его. Больше не ослепленный похотью, он думал о своем нынешнем затруднительном положении. Тони позволил этой ситуации выйти из-под контроля, и это вызвало у него отвращение. Что бы он ни пытался, он не мог думать о Бенджамине, не думая о Питере. Но мысль о том, чтобы дистанцироваться от Бенджамина, вызывала у него тошноту. Он так долго оплакивал потерю Питера, что его привязанность к Питеру из этого мира была отчасти понятна. Но тогда что произойдет, если ему удастся найти путь домой? Сможет ли он оставить этого Питера позади? Если бы настоящий Питер узнал о его отношениях с Питером из этого мира, был бы он потрясен? Сердце Тони сжалось в груди. Что бы он ни делал, он настраивал себя на провал. Он должен был вернуться домой, но он также знал, что у него не хватит сил дистанцироваться от этого Питера. Он обдумал план на следующий день. Он знал, что в конечном итоге снова попросит Питера о помощи, но он был измотан мыслью о том, что у него будет еще один день, когда он будет постоянно сдерживать себя, и не самым весёлым способом. Вспомнив, что в первый день, когда он просил Питера о помощи, был не таким мучительным, он решил, что они будут работать над другим бесполезным «проектом», чтобы определить, не случилось ли чего-то еще в этой вселенной. Итак, сформировался шаблон. Тони периодически просил Питера помогать ему с «Проектом Рубиновые туфельки», парень всегда стремился доказать своему боссу, насколько он действительно умен. Обремененный ярким образом своего краснеющего, жаждущего похвалы подопечного, Тони был вынужден уйти после их встречи, заставив себя прикусить язык и убедиться, что имя не сорвалось с его губ. Тони был разочарован своими собственными действиями. Следующие дни всегда состояли из бессмысленных экспериментов, которые позволили бы Тони держать себя в штанах. Но каждый день Питер улыбался ему, когда он просил его о помощи. И каждый день ему приходилось быть тем, кто отрывал сопротивляющегося парня от работы, чтобы отправить его домой. Повторите всё сначала. Это не было здравым решением, но это было лучшее, что он мог придумать. Они добились большого прогресса в создании частиц Пима, и он проводил большую часть своих будних дней, работая в своей лаборатории с Питером, как и должно быть. Тони не позволял себе думать о том, что будет дальше, когда они закончат свою работу. Он также отказался думать об этике, побуждая непосредственного менеджера Питера не упоминать Пеппер о том, как Тони крал его лучшего сотрудника на несколько часов каждый день для какого-то неизвестного проекта. Честно говоря, он делал гораздо худшее за гораздо меньшее. Всё шло достаточно хорошо до тех пор, пока спустя несколько недель Питер, наконец, не заговорил. — Естественно, формула идеальна. Я уверен, что ты мог бы написать её во сне. Зачем тогда нужен я? — спросил Питер. В тот момент, когда слова достигли ушей Тони, его сердце упало. Даже в этой вселенной постоянный уровень вежливости Питера был выше всяких похвал. Это была черта характера, которую Тони всегда любил и, честно говоря, был удивлен, что он случайно не испортил её в какой-то момент их отношений. Итак, вооруженный собственным знанием Питера Паркера и каплей собственного самоуничижения, когда Питер сказал: «Зачем тогда нужен я?» все, что Тони мог услышать, было: «Почему ты беспокоишь меня этим?» Тони внутренне ругал себя за свой эгоизм, понимая, что он явно неправильно истолковал ситуацию. Несмотря на то, что Питер выглядел готовым помочь и сопротивлялся уходу, он, должно быть, чувствовал себя задушенным вниманием мужчины. Независимо от того, сколько раз ему приходилось исправлять себя, Тони постоянно пытался вспомнить, что это не его Питер — это был человек, которого он впервые встретил чуть больше месяца назад. Конечно, парень, по-видимому, сначала был в восторге от того, что ему удалось поработать с Тони Старком, но чем больше времени они проводили вместе, тем больше эта привлекательность уменьшалась. Он так отчаянно хотел провести как можно больше времени с Питером, что не смог понять, действительно ли этого хотел Питер. Тони напрягся, чтобы сосредоточиться на вопросе Питера. Он тщательно подбирал формулировки, выбирая объяснение, которое не было бы полной ложью о том, что он не доверял окружающему миру. - Не беспокойся об этом, ребёнок, — сказал Тони со слабой улыбкой, увидев сожаление в глазах Питера. Последнее, что ему было нужно, это чтобы тот взял свои слова обратно из жалости. На следующий день Тони держался подальше от СИ. И на следующий день после этого. И на следующий день после этого. Ему удалось ограничиться своей личной лабораторией, работая над проектом, чтобы вернуться домой. Только дома он был по-настоящему нужен. Но время шло, и чем больше времени он проводил вдали от Питера, тем сильнее становилось знакомое чувство душевной боли. В ту пятницу, после двух дней без сна, он добрался до лаборатории Питера, прежде чем ему удалось вернуть контроль над своим телом и утащить себя обратно. Он уклонялся от звонков, игнорировал электронные письма и запирался в своей лаборатории — Тони был полон решимости добиваться прогресса, несмотря на то, что его усилия казались безнадежными. Отсутствие помощи Питера, безусловно, замедлит его, но он справится. Он должен был. Другого выбора не было. В какой-то момент ночи он, должно быть, заснул, потому что следующее, что он помнил это то, как его грубо разбудил звук его бывшей жены, ломящейся в дверь. — Вставай, вставай, вставай, — повторяла она ему, говоря тоном, который обычно используется при общении с детьми, — Тони, клянусь Богом… Пятница, пожалуйста, включи свет. Тони застонал от неожиданности, потирая остро болящую шею, ноющую из-за неудачного выбора места для сна. Глаза прищурились, когда их залило светом комнаты. — Как ты вообще сюда попала? — сонно пробормотал он. — Лаборатория была в изоляции. — Которую я могу отменить после того, как Пятница уведомила меня, что ты скрываешься в своей лаборатории уже несколько дней без перерыва, — сказала она как ни в чем не бывало. Её слова были короткими и отрывистыми, но пронизанными искренней заботой. — Предательница, — прошипел Тони в воздух, обращаясь к своему ИИ. Снова обратив внимание на Пеппер, он ввязался в спор, — неправда. Я выходил из дома только вчера. — Потратить тридцать минут на поездку в СИ, чтобы посмотреть на одного ученого с блестящими глазами в течение пятнадцати секунд, не считается, — сказала она. Его брови удивленно приподнялись, — Как? — Я не идиотка, Тони, — надавила Пеппер, — Я знаю обо всём, что там происходит. У меня повсюду глаза. Тони закатил глаза от ее драматизма. — Чтож, Тодду лучше вернуть мне мои деньги, — он даже не удивился — лояльность сотрудников к генеральному директору была непоколебимой. Не говоря уже о том, что даже если бы Тони надел свой костюм Железного человека, Пеппер была бы гораздо более устрашающей, чем всё, на что он был способен. — Видишь ли, именно поэтому я сказала Джейсону оставить твои деньги себе, — многозначительно ответила она, — я не знаю, в какой путанице вы с Бенджамином сейчас, но просто будь взрослым человеком и помирись. Тони удивился ещё больше. — Я, должно быть, всё ещё сплю, — сказал он, протирая глаза, — потому что это определённо не то, что я ожидал от такого разговора. — Да? — Ты должна была сказать мне прекратить сближаться с золотым мальчиком управления, — сказал Тони. — Даже с твоими маленькими… «полевыми экскурсииями», Бенджамин по-прежнему наш ведущий сотрудник, который неизменно выполняет все свои работы вовремя. На самом деле, это все остальные в этой лаборатории отстали, давая понять, что до сих пор именно Бенджамин делал большую часть их работы в дополнение к своей собственной. Очевидно, что некоторые вещи нуждаются в переоценке. Тони не мог не усмехнуться про себя. Это было так похоже на Питера. — Все еще не понимаю, почему ты не против. Пеппер вздохнула, — Бенджамин работает у нас уже пару лет, и все его менеджеры, один за другим, говорили одно и то же — он исключительно умный, высоко мотивированный, сильный работник, очень вежливый и дружелюбный, но, похоже, несчастный. Менеджеры пытались раскусить его, чтобы выяснить, связано ли это с работой или, может быть, это что-то дома, но он всегда настаивал, что с ним все в порядке. Только около месяца назад Джейсон сказал, что заметил перемену — Бенджамин казался искренне счастливым. Сердце мужчины заболело от комментария об общем несчастье парня. Помимо моментов, когда он был в гуще битвы, улыбка его Питера редко сходила с лица. Учитывая потерю, которую, вероятно, пережил Питер в этом мире, было нетрудно понять, в чем разница. Однако, хотя Питер всегда улыбался во время их совместной работы, Старк не думал, что был причиной перемен. — Я рад, что парень счастлив, но могу гарантировать, что дело не во мне. Пеппер скептически посмотрела на него, — Забавно, что ты так говоришь, учитывая, что он всю неделю хандрил в своей лаборатории, как и ты. В его животе было трепетание, которое невозможно было не заметить. Он отстранился, потому что предположил, что именно этого хотел Питер. Но не только из-за этого — он также думал, что так будет лучше для него самого. Возможно, он ошибался в обоих случаях. Вместо того, чтобы показать свои эмоции, он сложил руки на груди и посмотрел прямо на Пеппер. — Итак, позволь мне прояснить, ты не против, если я позаимствую вашего чудо-мальчика, потому что я, что… поднимаю моральный дух компании? — Тони, ты знаешь меня достаточно долго, чтобы понять, что дело не в этом, — нахмурилась она, — Бенджамин — милый парень, который заслуживает счастья. И если ты тот, кто делает его счастливым, то помоги ему господь, но я не собираюсь мешать. Мужчина на мгновение задумался, могло ли такое произойти с Пеппер из его вселенной. Питер ей тоже нравился. Она думала, что то, как Тони взял мальчика под свое крыло, было мило — хорошая вещь, чтобы подготовить Тони к отцовству. Однако ближе к концу он задался вопросом, начала ли Пеппер подвергать сомнению мотивы Тони. Много лет назад, когда он вернулся на Землю, Тони не мог не задаться вопросом, почувствовала ли она облегчение, услышав новость о том, что Питер был среди тех, кто перестали существовать. Тони сразу же пожалел об этой мысли, зная, что Пеппер не была ни мелочной, ни злобной — Тони просто был ошеломлён горем и яростью. Но такая мысль была. И теперь она, по сути, давала ему свое благословение. В глубине души Тони знал, что его Пеппер никогда не простит этого, независимо от того, чье счастье было затронуто. — Что ж, жаль разочаровывать, но, для протокола, ничего не происходит. Мне нужен был второй взгляд на проект, над которым я работал, вот и все, — с горечью ответил он, — Возможно, я немного переборщил, поэтому я подумал, что для него будет лучше, если мы прекратим. — Ну, что бы это ни было, ты должен это исправить, потому что, очевидно, он сейчас так же несчастен, как и ты, — сказала она ему. Как бы он ни ненавидел мысль о том, что Питер несчастен, уголки его рта не могли не дернуться в усмешке при мысли о том, что парень по нему скучал, — просто дай мне час, может быть, полтора часа, в зависимости от того, как много людей появится, а затем ты можешь бежать за «чудо-мальчиком», так как он должен быть там сегодня вечером. Тони в замешательстве покосился на нее, — А? — Так я и думала, — сказала она, нахмурившись. Хотя Пеппер выглядела раздраженной, в ее глазах все еще плясали веселые огоньки. Тони все еще выглядел смущенным, и она указала на длинное темно-синее вечернее платье, в которое она была одета, на что Тони во время их разговора даже не обратил внимания. Он съежился, совершенно забыв о торжественном приёме, на котором, по настоянию Пеппер, он должен присутствовать. — Черт, — пробормотал он себе под нос. Пеппер вздохнула и посмотрела на телефон в своей руке, — Твой костюм лежит на кровати, а водитель, который отвезет нас, будет у входа. Тони улыбнулся, — Признайся, ты скучала по мне. Тони смог увидеть сдержанную усмешку на ее лице, прежде чем Пеппер отвернулась и направилась к двери. — Кстати, ты выглядишь очень мило, — крикнул он ей вслед, пытаясь расположить её к себе. — Мы уходим через 30 минут, — ответила Пеппер со смехом в голосе. Несмотря на предупреждение Пеппер о том, что Питер будет присутствовать, Тони не мог не удивиться, когда его взгляд упал на парня, когда они вошли на приём с «модным» опозданием («Тони, клянусь Богом… Ты будешь тем, кто объяснит губернатору, что мы опаздываем, потому что тебе просто нужно было найти носки, соответствующие цвету твоего нагрудного платка»). Тони был благодарен за то, что успел получить запрошенный виски от проходящего мимо официанта, поскольку у него пересохло во рту при виде Питера Паркера в костюме. Бренд был скромным, но стильным. Помимо костюма Человека-паука, это была самая дорогая вещь, которую он когда-либо видел на мальчике. Хотя Тони самому не терпелось сшить костюм на заказ специально для Питера, он не мог не благодарить богов за то, что костюм явно был сшит специально для него. Если бы портной присутствовал, Тони, вероятно, упал бы на колени в знак благодарности, поскольку он явно знал, что делал, чтобы подчеркнуть фигуру Питера. Тони просто не мог не пялиться, но он прилагал все усилия, чтобы не встречаться с парнем взглядом. Он пообещал Пеппер час поболтать, так что он будет хорошим мальчиком и останется на поводке рядом с ней, пока это время не истечет. В конце концов, большинство людей на этом приёме были там исключительно для того, чтобы увидеть его. Как и в течение последних нескольких месяцев, взгляды, которые он получал, были разнообразны. Некоторые люди были в восторге, пораженные тем, что человек, которого они считали мертвым, ходил и говорил прямо у них на глазах. Другие были осторожны и стремились смотреть только на безопасном расстоянии, как будто боялись, что он в любой момент превратится в дикого зверя, жаждущего человеческой плоти. Привыкший к вниманию людей, которые то думали, что он герой, то думали, что он злодей, Тони просто оставался беспристрастным. Чем больше он видел Питера, тем больше озабоченным он становился. Хотя ему удавалось поддерживать беседу с толпой людей, заинтересованных в разговоре с ним, его разум обдумывал, что он вообще скажет Питеру, когда его привязь будет ослаблена. Хотя, основываясь на показаниях Пеппер, его опасения по поводу отсутствия интереса у Паучка вызывали меньше беспокойства, это все же не отменяло вышележащую проблему — Питер или Бенджамин. Его внутренности сжимались каждый раз, когда он думал об этом. Все «за» и «против» тяжело давили на него. Его привлекал Бенджамин. Он мог видеть будущее между ними — проводить время в лаборатории, лениво проводить субботнее утро, прижавшись друг к другу в постели… у него был потенциал быть счастливым. Но насколько это чувство было вызвано Бенджамином, а не Питером? Если бы его воспоминания о Питере были вычеркнуты из уравнения, влюбился бы он в Бенджамина так же сильно? Тони знал, что по крайней мере должен начать думать о Бенджамине с его настоящим именем. Затем был его проект по возвращению домой. Он знал, что, несмотря ни на что, он найдет способ вернуться в свою вселенную. Как минимум, он обязан сделать это для Морган. И если бы ему удалось вернуться, вряд ли он когда-нибудь смог бы быть с настоящим Питером. Это было невозможно. Мог ли он действительно выбросить всю этику в окно лишь для того, чтобы быть с Бенджамином? Его глаза, наконец, поймали взгляд молодого человека с другого конца комнаты. Сделав щедрый глоток своего второго стакана виски, Тони напряженно наблюдал, как объект его привязанности лениво провел языком по губам, пытаясь смочить их. Ухмыляясь про себя, Тони принял это как ответ на свой вопрос — громкое: «Да, черт возьми». Его глаза следили за Бенджамином, когда он направлялся к туалетам. Жаждая последовать, он взглянул на свой телефон, чтобы узнать, сколько времени у него есть, прежде чем он выполнит свое обещание Пеппер. У него оставалось еще десять минут. Тони собирался убрать свой телефон, когда увидел новое уведомление от Бена. Он перечитывал сообщение снова и снова, пытаясь осознать смысл. Учитывая, что они не встречались, у Тони не было типичной тревоги, которая возникает, когда кто-то видит слова «Нам нужно поговорить». Заметив, что Тони смотрит на свой телефон дольше, чем обычно, Пеппер наклонилась, чтобы взглянуть на экран, который привлек внимание мужчины. Тони посмотрел на нее умоляющим взглядом. Пеппер закатила глаза и толкнула его локтем, как будто этот жест снимал наручники, которые привязывали его к ее боку. — Иди. Не потрудившись попрощаться с людьми, соперничающими за его внимание, Тони сжал ее руку в знак благодарности, прежде чем быстро догнать Бенджамина. Учитывая, что сообщение пришло после того, как Бен исчез, сердце Тони затанцевало от перспективы того, что может ждать его за дверью. Он никогда бы не подумал, что Бенджамин будет из тех, кто может перепихнуться в общественном туалете, но этот человек продолжал преподносить сюрпризы. Испытав облегчение от того, что в туалете больше никого не было, Тони быстро запер за собой дверь, стараясь не думать о каком-либо сходстве с его первой встречей с Питером, когда намерения были намного чище. Сейчас дело в Бенджамине. Несмотря на то, что именно он отправил приглашение, Тони заметил, что Бенджамин выглядел удивленным его прибытием. Он внимательно наблюдал за парнем, пока приближался к нему. Но был сбит с толку, когда Бенджамин попятился, пока его не остановил ряд раковин. Мужчину внезапно посетила мысль, что, возможно, он снова ошибся в чувствах Бенджамина. Он уже собирался отступить, когда подошел достаточно близко, чтобы наконец заметить, что это был не взгляд шока или страха — это был взгляд возбуждения. Кожа Бенджамина была залита розовым оттенком, который так любил Тони, в то время как его радужки были скрыты чрезмерно расширенными зрачками. — М… Тони, — наконец прохрипел Бенджамин, так близко к тому, чтобы произнести имя, которое Тони жаждал услышать. — Я действительно пытался быть хорошим, — открыто признался Тони, как будто его попытка сдержанности убережет его от Ада, когда его время снова придет, — Я пытался держаться на расстоянии. Я даже отступил после того, как ты дал понять, что я, возможно, немного перестарался, прося твоей помощи с проектами. Подумал, что было бы хорошо дать тебе пространство, независимо от того, насколько тр… Стоп Это было слишком. Он отказался показать свою очевидную уязвимость. Даже если Бенджамин не чувствовал себя задушенным вниманием Тони, как он полагал, это не означало, что он был невосприимчив к этому сейчас. Тони нужно было напомнить себе идти в том же темпе, что и его партнёр, а не забегать вперед. — Значит ты не пытался игнорировать меня? — спросил Бенджамин, убивая Тони своими глазами оленёнка. — Нет, я пытался, — признался Тони со смехом, — И это была отвратительная попытка. Однажды я добрался до твоей лаборатории, прежде чем остановил себя. Но все же мне удавалось достаточно хорошо держаться в стороне… А потом я вижу тебя здесь, одетого в этот мучительно тесный костюм… Тони не пожалел о своих словах, услышав, как у Бенджамина, явно тронутого похвалой Старка, перехватило дыхание. Он пытался контролировать свои пальцы, которые уже несколько недель горели желанием прикоснуться к Бену. Благодаря силе воли, он решил теребить одну из петель для ремня парня, а не гладить растущую эрекцию, которую он заметил. Видя, какой эффект он произвел на Бенджамина, Тони получил огромное удовольствие. Не в силах долго сдерживаться, его пальцы нетерпеливо потянули за петли, чтобы их бедра столкнулись, давая Бенджамину трение, которого тот жаждал. Тони с удовольствием впитал всхлип, который непреднамеренно сорвался с губ парня. — У человека не может быть столько самоконтроля, — тихо сказал Питер. Теперь напряжённый член Бенджамина выдавал его желание, но этого было недостаточно, чтобы удостовериться в его полном согласии. — Скажи мне, что ты этого не хочешь, и я уйду прямо сейчас, — сказал ему Тони, еле удерживая себя от того, чтобы коснуться губ парня, страстно желая попробовать. Это было истинным свидетельством того, что он даёт человеку напротив шанс свободно уйти. — Тони, — красиво выдохнул Бенджамин. — Ай-ай, — пробормотал он, желая услышать правильные слова, — Попробуй ещё раз. — Мистер Старк, пожалуйста, — захныкал в ответ парень. Тони застонал, сдерживая себя от движения бедрами, чтобы издать еще более приглушенные стоны, — Такой умный мальчик, — прошептал он, прежде чем быстро сократить расстояние между ними. Мягкие, пухлые губы были именно такими, какими он представлял себе на протяжении многих лет… нет, на протяжении месяца. Именно такие, как он представлял их себе в течение последнего месяца. Язык Тони проник в рот парня, наслаждаясь ощущением, как язык Бенджамина встречается с его собственным. Он не мог удержаться и не издать свой собственный гортанный стон одобрения. Но ему нужно было больше. Если это была его награда за то, что он ждал так долго, то он собирался попробовать всё, что принадлежит ему по праву. Тони поспешил снять галстук с шеи парня, а затем расстегнул верхние пуговицы рубашки. Его пальцы были ловкими и очень хорошо знакомы с действием, так что вскоре он смог прижаться ртом к шее Пи… Бенджамина. — Черт, — прошипел парень, чувствуя, как зубы Тони впиваются в соленую кожу. Как бы тот ни хотел отметить его как своего, он подождет, пока они больше не будут на публике. Желательно, чтобы они были в постели, и синяки были разбросаны на внутренней стороне бедер, а не шее. Именно эта мысль доконала его — теперь он мог чувствовать, как его собственный член становится полностью твердым под молнией его костюма. В отчаянии руки Тони сняли пряжку ремня парня, в то время как его губы так правильно вернулись к губам Питера. — Чёрт, ты идеален. В точности, как я представлял, — прошептал Тони между поцелуями, его пальцы скользнули ниже пояса. Когда Тони, наконец, удалось обхватить рукой длину Бена, он услышал едва различимый звук трескающегося фарфора. Зная, что его партнёр недостаточно тяжел, чтобы сломать раковину одним своим весом, Тони чуть не кончил в штаны, осознав, что парню напротив удалось разбить раковину одной силой своей хватки. Отчаянно нуждаясь в собственном облегчении, Тони начал свободной рукой ласкать свой член. — Мистер… Мистер Старк, — пробормотал Питер между вымученными вдохами, — Я…я так близко. Я сейчас… — Чёрт, — выругался Тони, его глаза не моргали, пока он впитывал открывшееся перед ним зрелище, он вглядывался в каждое движение и слово, которые срывались с дрожащих губ Питера, — Посмотри на себя. Такой идеальный, — пробормотал он. Тони чувствовал, как в его собственном животе закручивается тепло, быстро подталкивающее его к концу. Выражение блаженства, которое отразилось на лице Питера, было всем, чего он когда-либо хотел, и ему не терпелось посмотреть, как тот перейдёт черту, — Черт возьми, кончай на меня, Питер, — приказал он. Тони почувствовал, как жар затопил его кулак, но его глаза были сосредоточены на наблюдении за тем, как спина Питера выгнулась, и с его губ сорвался крик удовольствия. В тот момент он не думал, что когда-либо видел что-то настолько прекрасное, как изображение перед ним. Затем Тони замер. Холодная реальность обрушилась на его, как мчащийся поезд, когда он обдумал слова, которые только что произнес. Тони сделал именно то, что обещал себе не делать. — Как ты меня назвал?