Сборник драбблов

      В Мондштадте никто не понимал что связывает тебя и капитана кавалерии Ордо Фавониус. Вы слишком разные. И по характеру и по роду деятельности. Он — воин, ты — простая учительница. Ты — лучи солнца, бесконечный комочек добра и искренности, он — скрытный, колкий и вечно иронизирующий хитрец. Но все же, ваши странные отношения, завязавшиеся около двух лет назад до сих пор живы. Вы любите друг друга… Точнее, ты любишь Кейю, а он… себя. Только в этом, наверное, вы и схожи.       По мнению Лизы, одна из твоих особенностей — всегда видеть в людях только хорошее и умение прощать. Но люди в целом, не так уж и плохи, например, если говорить о Кэйе из плохого в нем только острый язык и недоверие ко всем окружающим. С этими двумя демонами ты вполне способна справится, тем более сама не дурочка и понимаешь, что на твоего парня больше наговаривают.       Не то чтобы горожане его опасались, просто у них внутри была смесь чувств, из загадочности и любви, природу которой они сами не могли разгадать. Так бывает, когда что чувствуешь что-то нутром. Так и с Капитаном Кавалерии, они понимали что он имеет не только секреты, но и верность городу свободы. На то он и город свободы, тут никто не будет бегать за чужими тайнами.       Особенно его недолюбливает его сводный брат, а по совместительству твой бывший работодатель. Во времена студенчества ты подрабатывала в таверне Дилюка официанткой. Там вы немного общались и после окончания учебы, когда ты уже устроилась работать учителем, ваши отношения превратились в дружеские.       Дилюк одним из первых заметил, что Кэйа странно на тебя поглядывает. Со стороны вроде ничего необычного. Так же как и всегда просто посещает таверну, шутит и флиртует с тобой как и со всеми. Но Дилюк слишком хорошо знал своего брата, чтобы не заметить на донышке его глаза что-то странное. Такого в своем братце хозяин таверны еще не видел.       Мастер Дилюк потратил весь свой боевой запас красноречия на то чтобы отгородить тебя от Кэйи. Что ты только не слышала! Лжец, лицемер, ведет непонятную никому игру, алкоголик, завистливый, несерьезный… Список можно продолжать до бесконечности. Но эти лекции не помогли и когда вы официально обьявили о своих отношениях — Дилюк назвал тебя глупой наивной дурочкой. Это сильно задело, хоть ты не поверила ни единому его слову. Но все же зерно сомнения было посажено и работало оно немного не так как должно. Вместо подозрений в тебе росли комплексы.       Что-то из его аргументов тебя зацепило и ты почему-то решила, что такой как Кэйа не может любить тебя, это все не взаправду, у него есть какая-то неясная корыстная цель. Такие парни не любят таких девушек как ты, такие парни принимают их любовь и просто позволяют быть рядом. — Не могу поверить, вы вместе уже около года. Неужели наш командир всерьез решил открыть свое сердце кому-то? — шутит один из его рыцарей. — Да что ты, думаешь меня возможно вынести? Эта глупышка просто ничего обо мне не знает — шутит Кэйа. А на лице играет привычный хитрый прищур.       Ты очень обижаешься, но не показываешь виду, а лишь тянешь к нему свои руки в немой просьбе обняться. Кэйа смотрит на тебя и ему кажется, что к нему тянутся солнечные лучи. Он уверен, если бы он не успел во время прищурится, то точно бы ослеп.       А ты безумно любишь его веселые истории, его колкие шутки, его загадочность, его внешность. Ты любишь его когда он воркует с Кли, любишь когда помогает адаптироваться глупышке Ноэль или делает работу за Джинн. Ты любишь его всегда и за все. Но не веришь, что это взаимно.       Тебе хочется надеятся что он ценит то, что ты любишь его даже когда он сломан неведомой тебе болью. Потому что ты не лезешь в душу и не зная о чем его тоска безмолвно находишься рядом.       Речь о тех ночах, когда Кэйа сам не свой, он просто молчит, смотрит в одну точку и потягивает виски. В такие моменты ты просто садишься рядом и обнимаешь его, он передает тебе бутылку и ты делаешь глоток. Все происходит молча, можно лишь догадываться о чем эта немая скорбь.       Так вы можете просидеть до поздней ночи или даже до утра. Но сценарий финала этих посиделок неизменно один. В какой-то момент Кэйа резко встанет, печаль в его глазах сменит напускная расслабленность, голос перестанет дрожать, он приобретет знакомые нотки уверенности и ты услышишь какую-нибудь шутку. Всегда новую. Такая вот у него защитная реакция: — Хаха, а я и не думал что учителя так много пьют. Заканчивай, два алкоголика в семье это уже трагедия.       Он с задорным свистом заберет у тебя бутылку из рук и нежно — нежно поцелует в лоб. Поцелуй — это обязательно. Это и извинение, и благодарность, и «я люблю тебя». По крайней мере Кэйа сам так говорил, но последний пункт, конечно, под сомнением. Тебе кажется что его любви достойны все, весь город, все попадающие поблизости в беду путешественники. Но почему-то не ты. Он так по особенному волнуется за тех, кто был ему вручен для присмотра. Ты ведь тоже была «вручена» ему судьбой. Хотя вы часто проводите время вместе, выбираетесь в мини-походы за город, ходите в кафе и обсуждаете что-то часами. Тебе почему-то все равно кажется что это не то?       За эти два года ты очень хорошо изучила своего возлюбленного. Знаешь как он злится (злость он обычно скрывает), как смеется (чаще по-настоящему), ты знаешь что ему можно доверить все, что он любит Мондштадт (это он тоже обычно скрывает) и всех его жителей.       Для малышки Кли он кропотливо создает свод законов, старательно вырисовывая в нем картинки для наглядности. Беннету он срывает с доски задания «по проще», такие что бы шансы его смерти от очередной неудачи были близки к нулю. В это сложно поверить, но он правда раз в неделю тщательно всматривается в доску, ища что-то подходящее для своего друга. С Ноэлль же, он проводит целые часовые лекции, о том, как нужно себя вести.       Он настолько сильно любит этот город, что предпочитает в обход Джинн контролировать все что в нем происходит. Как-то ты подслушала его разговор с Ноэль, он утверждал ей — она как горничная — очень незаметна, на таких не обращают внимания, а значит она отличный шпион. Они не могут быть уверены, что все рыцари Ордо Фавониус благородны, поэтому обо всем что Ноэль услышит она должна говорить Кэйе, а он решит что делать с этим дальше, какую информацию нужно передать Магистру Ордена, а какая не стоит её внимания. Он умнее, старше и опытнее, он знает как обращаться с информацией. Это будет первым тайным заданием Ноэль на пути к становлению рыцарем! -К… Капитан Кейа… Мне кажется это не очень правильно. Магистр Джинн правда считает, что так лучше? — мнется малышка Ноэ. -Хаха, конечно. Ты видишь как она устает, у нее куча хлопот. Думаю нам с ней повезло, что рядом есть такой человек как ты. Я уверен только ты сумеешь сохранить в тайне все что услышишь… — Кэйа не говорит, он плетет паутинную сеть. Расчетливо, почти механически подбирает каждое слово, каждую эмоцию. Он мастер капканов, разве может наивная Ноэ чем-то ему противостоять?       Когда ты подслушала этот разговор и невольно задумалась: «А вдруг Дилюк был прав и Кэйа действительно что-то замышляет?».       Конечно, ты была им замечена. С самого начала он знал что ты стоишь за поворотом. От этой мысли стало тепло на душе — все-таки он тебе доверяет: -Ты же понимаешь, я такой. Я не верю никому, я должен сам контролировать все что происходит вокруг. Когда-нибудь моя паранойя спасет Мондштадт. Ты веришь мне? Это останется между нами? — он держит твое лицо в своих руках, гладит пальцами по волосам. Безмятежная река на дне его глаза была словно покрыта туманом, так успокаивающе, так нежно. Ты погружаешься в эту реку как под гипнозом.       И без этого было ясно, что это какие-то глупости, у него совершенно нет мотива и он очень сильно любит город и Ордо! Ты знаешь насколько он мнителен, если так спокойнее то пускай Ноэль будет ему докладывать обо всем, что сможет. Не тебе решать в какие там игры играют рыцари Фавониус.       Когда ты заметила что-то подозрительное второй раз. Он промолчал, только посмотрел на тебя страшным-страшным взглядом. И улыбнулся. Хотя такие улыбки обычно называют оскалом. Но лишь завидев страх в твоих глазах, Кэйа быстро опомнился и всячески отвлекал тебя от дурных мыслей всю неделю.       Это сработало, пока в очередной из визитов, Кли не забыла свой сборник законов. Ты невольно засмотрелась на детские каракули и вдруг заметила странное изображение, явно нарисованное девочкой, но с чьей-то помощью.       Замок Фавониус был изображен с такой схематической точностью, которая малышке пока не под силу. Изображено было левое крыло замка Ордо. Вроде Кэйа как-то говорил, что там хранилось вооружение. А сверху желтыми, красными, синими линиями был изображен взрыв. Очевидно, чья-то невидимая рука внушила малышке устроить тот подрыв три дня назад.       Ты быстра начала собирать рисунки, нужно было срочно доложить все Джин и Кэйе. Ты резко обернулась, увидела его перед собой и облегченно выдохнула. Он уже тут, нужно срочно ему рассказать о своих догадках — кто-то манипулирует Кли и это срочно нужно пресечь. Кэйа подал голос первым: — Я думаю это стоит выкинуть — он медленно доставал бумаги из твоей руки и улыбался.       Он говорил медленно, но осторожно. Как дрессировщик с диким зверем. Его лицо украшала холодная, почти садистская ухмылка, от которой тебя бросило в дрожь. Ты крепче взялась за бумаги и уверенно посмотрела ему прямо в глаза: — Ты же понимаешь как это выглядит. О, Архоны. Да ты предатель! Я тебе тоже нужна для каких-то целей? Какое тайное задание дашь мне, капитан?       Эти слова глубоко ранили парня, его глаза на секунду потухли, а уголки губ чуть дернулись. Но он выстоял и не изменил выражения своего лица: — Я знаю как это выглядит. Забирай бумажки, но дай мне неделю. Всего. Одну. Неделю. И ты все поймешь. Я… Правда не использую тебя — он улыбнулся, тепло и по родному — поезжай к маме в Спрингвейл. Передашь от меня привет, а когда вернешься — мы будем вместе. Все снова будет нормально. Я докажу тебе, что не замышляю ничего плохого.       Он говорил тихим, успокаивающим голосом. То улыбался, то смотрел с надеждой. И постоянно гладил по щекам. Он очень хочет чтобы ты поверила ему, хотя бы еще один раз. Это видно. И ты веришь.       Твоя хватка на документах ослабилась, парень их тоже не держал, отчего они рассыпались по полу. Вы синхронно опустились на колени и начали вместе собирать их, твои руки случайно соприкасались с его и сердце делало кульбит. Тебя резко накрыл приступ ненависти к себе. Несмотря на то, что все уже ясно, ты не можешь перестать любить его.       Мозг пытается придумать сказку для оправдания произошедшего, но это слабо выходит. Все возможные варианты сводятся к одному, не самому утешительному. Это отвратительно. Ты смотришь на него и тебе кажется, он весь соткан из лжи, в нем совсем нет правды. Дилюк был так прав. Ты всегда знала что он тебя не любит, таких просто используют. Все что было между вами — ничего для него не значит. Ты презирала себя, но не могла не дать ему еще один шанс оправдать себя. Или может быть это был шанс ещё раз вытереть об тебя ноги       Дорога до Спрингвейла прошла как в тумане, воспоминания слились в одну непонятную жижеобразную субстанцию. От нее был противно, в ней вязли ноги руки и, казалось, если обернутся, то можно увидеть что она оставляет следы на траве.       В такие моменты всегда лучше сменить обстановку. Кэйа сказал сменить обстановку. Но это не сильно помогает и ты чувствуешь себя механизмом. Мама накладывает тебе тарелку супа, ты инстинктивно зачерпываешь его ложкой. Без вкуса, без эмоций. Ты лишь бросаешь взгляд в сторону рюкзака, небрежно брошенного в углу. Там лежат те самые рисунки. Мама интересуется когда же свадьба, тебе интересно когда же у тебя появится характер.       Неделя пролетает как один день. Скучная неделя автоматических действий и неудавшихся сублимаций. Бредя по лугу обратно, ты ловишь себя на мысли что лучше бы в душе опять плескалась вязкая жижа. Потому что сейчас там лежал огромный валун. Дышать трудно. Ты поежилась от холода и потерла себя за плечи. Чертов капитан кавалерии превратил июль месяц для тебя в холодную зиму. Или…       Жуткая, но живописная картина открылась тебе. Вокруг светит солнце, растет трава, на небе нет ни одного облачка, а над Мондштадтом бушует снежная буря. Город почти не виден, снег полностью скрывает его. Этот вид заставляет еще сильнее замерзать. Страх парализует и ты в стоишь в ступоре около минуты. А потом резко срываешься на бег. Ты бежишь, падаешь, царапаешь коленки, встаешь и опять бежишь.       Голова гудит от смутного осознания чего-то страшного. По лицу капает пот, ведь ты выжимаешь сверх своих сил, очень жарко, но нет возможности позволить себе остановится. Сердце бьется так быстро что вот-вот выскочит. Вот он, мост Мондштадта. Оглядываясь по сторонам, ты осторожно ступаешь на него, краем глаза отмечаешь, что река скована льдом. От страха слюна стала гуще и чувствуется как она медленно катится по горлу, отвратительно чувство.       Ближе к воротам холод усиливается стократ и потому приходится идти постоянно обнимая себя за плечи. Ноги уже давно промокли, застревают в снегу и их приходится широко поднимать, чтобы было удобнее идти. Беглый взгляд на летние сандали убеждает, что видимо обморожение гарантировано.       В городе тихо, ни людей, ни птиц не слышно. Слышно только как воет вьюга и где-то вдалеке скрипит вывеска в «Долине Ангелов». Ты идешь дальше и не понимаешь как жители смогли оперативно эвакуироваться. Холод заставляет глаза слезиться, ты моргаешь и всматриваешься сквозь ледяную пелену в улицы.       Теперь ты видишь. Город заполнен замерзшими трупами… Они лежат, похожие на ледяные статуи, типа тех, которые выставляли на площади в канун Нового Года. Они лежат в неестественных позах, кто-то заметен полностью, кто-то на половину. Слезы начинают капать по щекам. Холодно настолько, что они тут же замерзают.       Стресс, холод, страх, ужас накрывают с головой. Кажется сознание уже не в силах цепляться за остатки разума, в глазах темнеет. Тело расслабляется, оно видимо тоже хочет умереть. Ты теряешь равновесие и падаешь на колени, упершись руками в снег.       Вдруг на плечах оказывается теплое одеяло, оно действует как энергетик или ведро воды вылитое в лицо. Сон резко проходит. Руки машинально наматывают плед удобнее на плечи. Ты поворачиваешься на своего спасителя.       И первое, что видишь — глаза. Он никогда не снимал повязку. Даже при тебе. Его второй глаз красного цвета, а первый неестественно горит синим. Второе — меч, с него капает красная струйка крови, благодаря снегу, по ней можно отследить весь путь бывшего капитана Ордо Фавониус. Третье — по его лицу нельзя сказать, что он весел. Скорее взволнован. — Зачем ты оставил меня в живых? — Потому что ты единственная кого я люблю по-настоящему. И ты смеешься. Дико безумно истерично.