Сборник драбблов

      Стоял необычайно солнечный для снежной день. Девушка сняла перчатку и протянула руку к солнцу. Холодно. Как и всегда, солнце снежной никогда не было приветливым, особенно в это время года. Особенно на Морозном холме. Прошло уже больше шести лет как она живет тут, а до сих пор не может привыкнуть к обилию белого цвета. Снег все так же блестит, слепит глаза и словно напоминает, что она тут чужестранка.       Чтобы почувствовать себя своей в этой стране, наверное, тут нужно родиться. Снежная полна странностей, например, в названиях. Морозных холм тут не один, а несколько сотен и каждый имеет помимо общего, еще и свое название. Их так много, что каждый двор занимает отдельный холмик. Она стоит возле их с мужем жилища и ухмыляется очередной странности. Она почти привыкла «его» дом, называть «нашим».       Их дом красив, он стоит на одном из самых высоких холмов, обнесен деревянным забором — кажется, такие заборы тут называют частокол. Маргарет до сих пор сложно запомнить. Местные кстати называют её Мариной. Это она запомнила быстро. Не удивительно, все горожане, как сговорившись, услышав её имя называют на свой манер «Марина».       Марина трет руки от холода, надевает перчатку обратно и кидает еще один беглый взгляд по дому. На окнах красивые резные ставни, дубовое крыльцо и широкая труба со странным орнаментом. «Нужно попросить Юрия почистить печь. Слишком уж темный дым идет».       Юрий — наемный рабочий, которому нет замены пока Аякс отсутствует. Он — не единственная прислуга в доме, еще была няня и прачка. Готовку же Марина не доверяла никому, она готовила каждый день, с тех пор, как снова могла готовить. Её муж не был против, ведь его приводит в восторг все, что связано с традициями Снежной. По его мнению это так мило и так правильно, когда есть жена, муж и много детей. Жена следит за очагом, муж работает. В этом доме муж построил для Марины уютный мирок, живущий по его правилам. Аякс с самого их знакомства шутил, что она станет его женой, родит ему много детей и будет ждать с битв. Это было очень весело, потому что в такие моменты он очень нежно улыбался и легонько щелкал по носу.       Помощники по хозяйству так же как и все горожане настороженно и с уважением относились к семье одного из предвестников. Вокруг этой организации всегда летал флёр загадочности, опасности и чего-то темного. Их недолюбливали, но в городе, на рынке, библиотеке, да где угодно, люди ничем, кроме опасливого взгляда не выдавали своих чувств. А Юрий и то, вроде как дико боялся Аякса, но стоило ему выпить и тот факт, что он работает в их доме становился предметом гордости.       Эти люди стали собеседниками Марины, от них она узнала много о местном фольклоре и приметах. Например, няня Варвара говорила, что когда упоминаешь в разговоре шестого предвестника Фатуи, нужно обязательно плюнуть через левое плечо. Это подслушал Аякс и поинтересовался, что же будет если упоминуть в разговоре одиннадцатого предвестника. Варвара смешно побледнела и попросила отгул на несколько дней.       Из мыслей девушку вырвал детский смех. На соседнем холме мелькают три рыжие макушки и одна черная, замотанная в платок. Два мальчика, девочка и их няня. Рыжие точки скачут вверх вниз по холму. Значит катаются на санках — еще одна странная вещь из снежной. Сколько не ломай голову — не понятно почему местным она приносит столько удовольствия. Сначала, этот агрегат силой необходимо тянуть на вершину горы, что бы потом секунд за тридцать скатиться вниз. Обязательно и первый и второй этап квеста должен сопровождаться диким хохотом. И так по кругу.       К многому было сложно привыкнуть: сложно было называть Аякса мужем, «его» Царицу «нашим» Архонтом, «его» планы «нашим» будущим. Он всегда говорил, что жители Снежной отличаются смирением и как ни крути, Марине тоже придется стать смиренной. Или смириться. Девушка не вдавалась в тонкости его лексики, потому как оба этих слова ей не очень нравились.       Несмотря на все эти непонятности, Снежная все-таки привлекает. Например своей простотой. Если Старший Города сказала, что с каждого двора полагается сдать по целковому — значит полагается сдать и никто не задаст никаких вопросов. Если Царица сказала, что необходимо разместить гарнизон за городом, значит полагается спросить какую помощь может оказать город в этом деле.       Даже природа тут подчиняется своим собственным правилам. Варвара как-то сказала, что если закат ярко красный — значит день будет особенно морозным. Так всегда и было. Жизнь в этой стране не для всех, но у Марины не было особо выбора, это родина её мужа — значит она будет жить тут.       Около Сизого холма завиднелся пассажирский аэростат — значит Аякс скоро будет дома. Марина невольно улыбнулась. Значит он подберет детей, а ей не нужно будет кричать или, вообще, идти за ними.       Она развернулась и, спешно пошла в сторону дома. На пороге пришлось попрыгать, дабы струсить с себя снег и быстрым движением проскользнуть в дверь. Не хотелось впускать в их уютное жилище даже маленькую частичку холода. Девушка перекинула шубу с плеч на вешалку и направилась на кухню, хотелось успеть накрыть на стол. Спустя каких-то пару минут Аякс и дети вихрем влетели в двери, оставляя после себя холодный след в воздухе и кучу воды на полу. Стало шумно. Увидев Марину он на секунду замер, щурясь и вглядываясь в лицо. Потом улыбнулся, подхватил её на руки так резко, что девушка невольно взвизгнула и захохотала. После, она оставила невесомый поцелуй у него на макушке и позвала всех есть.       Семья была в приподнятом настроении, дети затихли слушая истории отца о далеких путешествиях и лишь изредка задавали уточняющие вопросы. Аякс много болтал и набивал рот так, что было сложно разобрать что он говорит: — Я кфстати прифвез… Эти… — он остановился, правда было неясно для каких целей прожевать или подумать — Вфспомнил… Заоблачные перчики, рис. Там много. Сейчас мы с Юрой только разгрузим аэростат.       Что-то недоброе, с ноткой зависти почти проскользнуло в голосе Мари, но ей во время удалось взять себя в руки: — Ты был в Ли Юэ? И как там город?       Взгляд Тартальи заволок туман, а в голосе появилось что-то холодное. Девушка до дрожи в коленках боялась его резких смен настроения. Она не понимала почему, но вдруг стало так страшно, что руки машинально потянулись животу и только когда Марина убедилась, что все в порядке, она смогла с облегчением выдохнуть и проглотить болезненный спазм страха. Со стороны Тартальи, который еще пару секунд назад был её Аяксом, донесся все тот же голос: — Твой город это Морозный холм. Мой город Морепесок. Снежная родина наших детей. Родина наших детей — наша родина. Ты хочешь что-то добавить? — Нет, нет. Я просто… Спрашиваю — очень слабым голосом отмахнулась девушка — я уложу детей.       Аякс улыбнулся настолько искренне и лучезарно, что Марина почти поверила в эту улыбку: — Давай, я жду тебя — и щелкнул её по носу.       Дети послушно, но с недовольными лицами, нарочито медленно выходили из-за стола. Марина повела их наверх, в коридоре на глаза попалась Варвара и без слов поняла что от нее требуется: — Если за тридцать секунд уляжетесь по кроватям, я расскажу вам такуууую страшнуую сказку, что вы сегодня не заснете! — она раскидывала руки, в пугающем жесте и растягивала слова. Дети радостно закричали и толкаясь друг с другом, исчезли из поля зрения.       Маленькая сцена произошедшая на кухне была первой ложкой дегтя за почти полтора года. Черт. Мог же и не говорить, что был в Ли Юэ, но он специально сказал, это была проверка, которую она не прошла. Поэтому он так вглядывался в лицо, но неужели она не показала насколько искренне рада смирилась его видеть? Неужели он думает что у нее еще есть мысли сбежать? Она никогда не бросит ни его, не своих детей. Как же он ошибается! Нужно поговорить с ним, обьяснить. Марина не заметила, что бездумно ходила по периметру комнаты и нервно грызла ноготь, она что-то пыталась вспомнить, но что именно, напрочь вылетело из головы.       Внизу послышался разговор Аякса и Юрия — они заносили вещи домой, попутно обсуждая дорогу к Дальнему Холму. Аякс еще в прошлый раз обещал договорится с городничим о ремонте, но все никак не успевал дойти до его холма.       Потом девушка услышала как они прощаются, как Аякс вешает шубу на крючок и шагает в сторону своего кабинета. Нужно пойти и поговорить с ним, пока он чего не надумал. От мысли о разговоре руки опять почему-то потянулись в животу. Марина тряхнула головой, выдохнула и твердо направилась к мужу.       Коридор, лестница, коридор, поворот, другой поворот. И вот она — заветная дверь. Нужно только протянуть руку и она откроется, но Марина просто замерла и смотрела на нее не моргая. Кап       Девушка расширила глаза от ужаса. Вода капала с дверной рамы, было непонятно откуда вода тут оказалась и почему это так пугает. Сердце бешено застучало, стало жарко. Марина резко развернулась и сделала шаг прочь от проклЯтого кабинета. В голове словно не хватало кусочка пазла. Но тут Тарталья ухватил её за локоть: — Стой ты. Я не из-за тебя. -П… Правда? — прозвучало это очень не уверенно и даже немного глупо. Парень в ответ мило улыбнулся, он действительно был спокоен.       Брошенные в камин бумаги, намекали, что видимо они послужили триггером к всплеску элементальной энергии. — Пойдем спать. Я очень-очень устал — он положил голову Марине на плечо, продолжая легонько держать её за локоть — Все хорошо, я уверен мы все уладили. Я верю тебе. Успокойся, тшшш…       Аякс нежно поглаживал девушку по руке, осторожно, боясь опять спугнуть. Спустя некоторое время он окончательно убедился, что она успокоилась, её мышцы расслабились, а рука обвила ему шею. Это вызвало улыбку: — Слышала поговорку? Милые бранятся — только тешатся — с этими словами он закинул девушку на плечо и понес на второй этаж, попутно щекоча ей ребра. Она кокетливо смеялась, будто ничего особенного и не произошло.       Семейная пара не заметила, как оказалась в спальне. Они рухнули поперек кровати и сплелись в клубок из объятий. Марина очень любит эти объятия, в них она чувствует себя маленькой девочкой. Её муж очень высокий и у него милые кучерявые волосы, из-за этого кажется, что за спиной сейчас сопит большой мохнатый монстр.       Сон приятно обволакивал девушке глаза, веки тяжелели и закрывались. Мысли прошедшего дня бессвязно крутились в голове. Ольга поругалась со старостой… Варвара поедет на неделю к родственнице в… Юрию нужно сказать про трубу… Аякс вернулся… Что-то забыла…       Сон как рукой сняло. Марина вспомнила, как вообще можно о таком забыть! Девушка начала потихоньку выбираться из-под мужа. Почти не дыша, его нельзя было разбудить. Она отойдет буквально на минутку. Скорее всего он даже не заметит что её не было.       Какая же дура! Забыть такие вещи! Хотя, когда она жила в Ли Юэ, ей удалось подслушать разговор двух академиков из Сумеру. Один из них утверждал, что психика, для сохранения своей целостности, старается вытеснить травмирующие воспоминания. Марина горько усмехнулась — бумаги могут стать новым травмирующим воспоминанием. Нужно сжечь их и забыть про весь этот кошмар, она давно уже поняла, что не в силах что-то изменить и, что ей остается только смириться. Она никогда не увидит свою семью, её родители никогда не увидят внуков, но это единственный шанс остаться в живых. Ведь это так просто, нужно лишь быть хорошей женой.       Чуть больше полугода назад Марине удалось достать документы, с ними она могла бы пересечь границу, но только она, без детей. Тарталья догадался об этой попытке и пресек. Он все не мог взять в толк, на что его женушка надеялась, ведь на границе её попросту развернули бы обратно. Он и подумать не мог о существовании поддельного паспорта, который девушка успела спрятать, как раз перед тем как поняла, что план раскрыт. Но если сейчас Юрий или, спаси Царица, сам Аякс будут разбираться с трубопроводом на кухне, документы будут найдены.       Мари засучила рукава по плечо и засунула руку в трубу. Видеть что там внутри она не могла, потому пришлось ощупывать каждый кирпичик. Первый, второй, третий. От адреналина мысли путались. Почему она не сделала это днем? Почему не сделала это раньше? Если Тарталья застанет её за этим занятием, она точно не сможет придумать оправдание. Вот оно! Осталось только кинуть их в топку, в кабинете мужа.       От радости Марина бежала чуть ли не прыгая. Коридор, поворот, другой поворот, еще поворот и вот она стоит перед дверью. Правая рука вся в золе, поэтому чтобы не оставить следов, левой рукой девушка давит на ручку. Делать это нужно осторожно, дверь дубовая и от времени она немного рассохлась. А значит может заскрипеть так, что весь дом проснется. — Ну заходи уже. Покажи, что принесла. Ну, не стесняйся, входи.       Тарталья не скрывал издевки в голосе, он откровенно глумился над ней. Хоть визуально он был весел, его все равно выдавали глаза. Они стали какими-то ненастоящими, стеклянными, без блеска. Он смотрел на девушку свысока и слегка разочарованно: — Что там прячет моя любимая женушка? Ты посмотри на себя, ты белая как полотно. Расскажи мне, отчего ты так побледнела? — он перевел взгляд на руку, покрытую сажей — Или, точнее сказать, почернела? Чего молчишь?       Ей нечего было сказать, он бы все равно не поверил не единому её слову. Он не поверил бы, что паспорт давно лежал в трубе, что она не собиралась им пользоваться, она так любит детей, она так любит Аякса и никогда бы их не покинула. Все, что она делала раньше было большой ошибкой. Она правда изменилась. Она правда любит его. Марина взглянула на потолок и немного успокоилась. Он был сухой, это означало, что Тарталья полностью себя контролирует, он в сознании и не сделает ничего слишком ужасного. — Ну давай. Бросай в огонёчек. Бросай — он подпер голову рукой и говорил с ней, будто с ребенком.       Неизменными оставались только его глаза. Марина где-то слышала, что если долго всматриваться в пустоту, пустота начнет всматриваться в тебя, поэтому предпочитала отводить взгляд от этой ямы. По крайней мере пока может. Она знает, что еще успеет насмотреться, ведь скоро её будут держать за лицо и отводить взгляд будет запрещено.       Паспорт полетел в огонь, Тарталья сопроводил этот полет легкими аплодисментами и вышел из-за стола. Пара мгновений и он уже держал Марину за подбородок и дико шипел: — Не поверишь. Я так и думал. Ты что, хочешь меня бросить? Ты хочешь бросить наших детей? Оставить их без матери? — он медленно шел на девушку, вынуждая её прижаться спиной к стене. — Как ты могла?       С подбородка рука спустилась на шею. Стало трудно дышать. Мари как рыба хватала ртом воздух, но это было бесполезно, в глазах уже темнело. — Ты даже не планируешь извинятся? М?       Девушка вспомнила, что в последний раз он пообещал ей, если она попробует сбежать, он устроит ей такую ночь, которую она никогда не забудет. Видимо это была она, только вот она будет последней. Он абсолютно точно намеревался сегодня совершить убийство.       Нужно было что-то придумать, как-то подыграть ему. Марина собрала остатки сил и посмотрела ему в глаза, она вложила в свой взгляд всю любовь, всю покорность на которую была способна.       Тарталья резко отпустил шею, девушка была готова рухнуть на пол, но была схвачена в падении. Мужчина развернул её спиной к себе, заломал руки и ногой раздвинул ноги. Раньше он чувствовал, как во всем её теле поднималась незримая волна сопротивления, но сегодня она слушается его. Покорно поворачивается, дает заломать руки и нагибается в более удобную для него позу. — Я тебя прощаю, слышишь? Но ты сделаешь мне подарок — с этими словами он вошел в нее.       Он грубо двигался внутри, не заботясь о комфорте своей жены. Ей был больно и страшно, она могла только надеятся, что за этим не последует что-то еще. Со временем темп замедлился и Марина почувствовала как теплая жидкость наполняет её. Было противно от себя, от него, от вновь испытанного унижения. Оставалось надеятся, что и это её мозг выдавит из памяти. Она безвольно скатилась по стене, положила руку на живот и одними губами прошептала: «Я люблю тебя».       В ответ Аякс широко улыбнулся и легонько щелкнул по носу.