Любовь - это не искра, любовь - это время и труд.
Мы по-кирпичику строили наш быт и я ни на что не променяю это. О, Барбатос, нам так весело вдвоём. Нам правда, хорошо вместе. С мужем в моей новой жизни появился и его друг, а по совместительству деловой партнёр. Это очень своеобразный человек. Он достаточно замкнут, молчалив и скуп на эмоции со всеми кроме моего мужа. Со временем, я тоже проникла в «их» пространство и потом, мы начали общаться втроём. На равных, словно мы старые друзья с детства. Он всегда был рядом с нами, словно деликатный "фон" наших отношений. И самое яркое что я отмечала - он дико безэмоциональный человек, но интересный собеседник. Он действительно очень умен, но никогда не был мне интересен. Напротив, я кажется, совсем его не замечала пока не оказалась зажата между ним и кроватью. Тогда мне подумалось, что видимо я врала сама себе. Где-то далеко, на подкорке моего подсознания я безумно хотела его. Хотела по-взрослому. Хотела по-настоящему.Так, как никогда не хотела своего мужа.
Я думала о Дилюке буквально за минуту до того, как его губы впились в мои, как он прижал меня к стене, потом к кровати. Мы были безумно пьяны, в глазах плыло и я не думала о последствиях, я думала лишь о том, как нас тянет друг к другу. С тех пор началась наша безумная ложь.Мне известно, что ты пьешь С кем ты спишь, о чем ты врешь Как тянулись дни твои Без слез, без жизни, без любви
Дилюк - человек которому чужды все чувства. В глубине души мне обидно, что он никогда не влюбится в меня. Но разумом я понимаю, благодаря этому нас не раскроют. Ведь если вдруг эта ложь вырвется наружу наши жизни разрушатся. Он потеряет друга, репутацию, я же, в свою очередь, потеряю вообще все. Весь Монд будет на ушах, каждая торговка в лавке обмусолит нас. Мы рисковали всем и поэтому договорились о нескольких вещах.Первое, сантименты, они рушат все. Письма греют душу, но являются главной уликой. Каждое письмо - в топку.
Второе, только секс, никаких общих впечатлений, свиданий и путешествий.
Третье, это счастье нужно переживать внутри, ни с кем нельзя поделиться. Даже священнику нельзя исповедаться в этом грехе.
И вот мы сидим друг на против друга и солнце играет в его огненных волосах, он дарит мне (и видимо, себе) скупую улыбку: ⁃ Как думаешь, когда мы свернули не туда? ⁃ Наверное, когда вместо того, чтобы просто трахаться уехали в путешествие в Сумеру. Я не использую синонимов вроде «заниматься любовью». Специально. Этой намеренной грубостью я даю и ему и себе пощёчину. Пощёчину за нашу глупость. ⁃ Мммм, ты про тот случай, когда ты якобы уехала со своей подружкой Розамунд, а я был в Ли Юэ? Намеренно уточняет важную деталь - мы вдвоём виновны. Я могла бы и отказаться. Он мог бы и не предлагать. ⁃ И что мы теперь будем делать? ⁃ Я - всегда жил в глубине себя. Ты - исполняла программу родителей. Давай хоть раз разрушим нашу скорлупку и вырвемся наружу. ⁃ А… ⁃ А когда сраные деревенщины из Мондштадта придут к винокурне чтобы сжечь нас на костре - я удобрю виноградники их пеплом.