дорогой дневник…

я была обычной, совсем обычной, ничем не примечательной, скромной девушкой. настолько скромной, что даже при желании общаться со мной в начальной школе у моих одноклассников, друзей у меня не было. совсем. и меня это не волновало, определённо точно не волновало, ведь у меня была мама, была бабушка. отношения с ними не были близкими, однако их было достаточно, чтобы высказать школьную обиду на учительницу за то, что та поставила мне необоснованно плохую оценку. самой учительнице я возразить не могла, смелости не хватало, поэтому приходилось довольствоваться обычным нытьём о жизни. что уж тут поделать. никто не мог вытащить меня из этой зоны комфорта. а хотелось ли мне этого? не знаю. я занималась тем, чем вздумается моей душе: слушала музыку в ночи, читала какие-то там книги, смотрела какие-то там фильмы, а гуляла я одна. всегда одна. и вообще, моя жизнь была очень одинокой, но я даже не пыталась ее изменить. а потом, потом случилась она. она - это Эмили, самая веселая и беззаботная девушка в моем классе. вокруг неё всегда крутились толпы желающих завести хотя бы краткий диалог, самые смелые звали ее гулять, ну а я всегда оставалась в стороне. однако Эмили восхищала меня до глубины души. восхищала настолько, что однажды я даже нашла в себе силы постоять рядом с ней. это было… прекрасно. мне хотелось с ней общаться, до ужаса хотелось провести с ней время, узнать ее ближе, почувствовать себя чьим-то другом. однако я всегда сидела одна за партой, делая домашнее задание наперёд или рисуя на полях какие-то каракули. возможно, я имела талант к рисованию, но за все мои 15 лет он так и не был раскрыт в полной мере, поэтому я довольствовалась ровненькими розочками в каждой свободной клетке своих тетрадей. но только тех, которые не приходилось сдавать на проверку учителю, иначе мое хобби было бы немедленно прекращено. у большинства моих одноклассниц были парни, которые встречали их после школы и вели в парк, писали им милые сообщения на уроках. а у меня, что неудивительно, никогда не было. ведь для этого нужно было с кем-то заговорить. и я боялась открыть свой рот ещё и потому, что не считала себя для этого достаточно интересной, способной поддержать диалог хотя бы о чём-то. все что я узнавала, я забывала за очень короткое время, своего мнения у меня не было - меня так воспитали. моя бабушка была главной в доме, ей были обязаны повиноваться мы с мамой, гости, соседи и все все все, кто ее хотя бы косвенно знал. именно поэтому нас с матерью можно было назвать бесхребетными, живущими под крылом и всепоглощающим бабушкиным авторитетом. но несмотря на всю ее властность, ей я совсем не восхищалась, я боялась бабушку. она наказывала меня за малейшие проступки: не так заправила постель, с неподобающим ей настроением и выражением лица вошла на кухню, не скрылась в нужный для этого момент, как мышка в траве. ее наказания были поистине ухищренными. в углу я последний раз стояла лет в пять, однако могла помыть унитаз, стоя коленями на гречневой крупе, могла висеть на дверном проеме над разложенными подо мной гвоздями, иглами и другими острыми предметами, могла стоять перед ней на коленях, поникшая и потерявшая всякую надежду сбавить ее гнев, пока она порицала меня за мою никчемность, и это могло продолжаться всю ночь. она била меня ремнём, проводом от пылесоса, железной кочергой, которая в доме видимо была только для этого. а била она меня за тройки, за четверки иногда, если она сильно устала и не в настроении. и даже моя мама, несмотря на все свои попытки и старания, не могла защитить меня от бабушки. из-за такого воздействия я росла образцовой, правильной, и совершенно бесправной. именно поэтому я чаще всего делала уроки. делала сразу приходя из школы, без отдыха, потому что тогда бабушка бы тоже злилась. а ночью мне этим заниматься было недозволенно. однако иногда приходилось, если бабушка при проверке заданий находила малейшую помарку или зачеркивание: она вырывала эти листы из тетради и заставляла все переписать. иногда она находила мои творения на полях, и тоже заставляла переписывать всю тетрадь, даже если учитель эту тетрадь никогда не проверял. бабушка серьезно следила за моими записями домашнего задания в дневнике, а если ничего не было задано, придумывала задание сама. и у меня никогда не было даже мысли, что со мной поступают как-то неправильно. мне не с кем было обсудить, неоткуда узнать, что бывает совсем по-другому. настолько по-другому. и именно поэтому меня так сильно привлекала в людях их свобода и беззаботность, именно поэтому меня так сильно влекла к себе Эмили.