дорогой дневник…

я совсем не помню, как поднялась с пола, как поела и села делать уроки. все проходило, как будто в тумане, как будто не со мной. ни мыслей, ни памяти, ничего. меня никак не отпускало. все мое тело болело так, будто меня переехало огромной грузовой машиной и я лет десять провела в коме. но никто не должен был знать, что мне больно. я продолжала ходить в школу, продолжала отвечать на уроках, писать что-то в тетрадях и вообще делать вид, что все в порядке, что все как обычно. возможно в том, что у меня нет друзей, есть некоторые плюсы. в ином случае, все бы сразу догадались, что что-то не так. я была полностью уничтожена. морально, физически. каждый шаг давался мне с большим трудом. при каждом неверном движении в меня будто вонзалась тысяча иголок. но я никому не жаловалась, даже маме. я знала, что она не сможет меня защитить, я знала, что она сама боится бабушку. насколько мне известно, бабушка обращалась с моей мамой так же, как сейчас со мной. поэтому мама выскочила замуж, как только ей исполнилось восемнадцать лет. родила меня, а когда мне было три месяца, папа ушёл. и я совсем не помню его. мама ничего не рассказывала, да я и не спрашивала. я знала лишь то, что после этого бабушка ещё больше возненавидела маму. но что-то заставило ее принять дочь обратно, не бросить ее одну с грудным ребёнком на руках. пока мама училась, бабушка растила и воспитывала меня. возможно, она надеялась воплотить во мне все то, чего у неё не получилось воплотить в маме. она всячески развивала меня, водила на кружки. весь мой день был расписан по минутам. чем только я тогда не занималась: гимнастикой, танцами, прикладным творчеством, пением. видимо, я всегда разочаровывала бабушку, потому что никуда, кроме воскресной школы, я не ходила долго. наверное, она потеряла всякую в меня веру, поэтому так надеется на школьное и высшее образование. я не оправдала ее ожиданий, и теперь пожимаю этот плод. он очень горький, груз вины. и с каждым днём становится все тяжелее.