9. Один день из тысячи
21 июля 2022 г., 01:10
Чонхён
Чонгук дома — это редкость. Настолько огромная, что после второго звонка мама подняла панику, собрала сумку и велела мне ехать с ней «проверить, не заболел ли он часом, раз берет второй выходной за неделю». Что сказать, брат-трудоголик — то еще испытание. Но, к нашему общему удивлению, выглядел он абсолютно здоровым. А вот что было по-настоящему странно — это его спокойствие. И нет, речь не о его привычной беспристрастности или отключении эмоций. И даже не о редком для него «расслаблен». Чонгук был беззаботен, будто у него внезапно исчезли все проблемы. Ну и еще слегка одурманен… Иначе как объяснить, почему брат уже пять минут стоит напротив меня, а улыбается свечке на тумбочке. Я моргаю раз, второй, тоже смотрю на свечу, затем на него. — Все правда нормально? — осторожно уточнил я, чисто на всякий случай. — Да. А что? Чонгук даже не удостоил меня взглядом, только слегка вскинул бровь. «Железобетонно спокойный, — та же мысль, но с уточнением.» Какие варианты? Увлёкся каким-то новым хобби? Возможно… но вряд ли, их и так уже хоть отбавляй. Собрался в отпуск? Практически нереально. Появилась девушка? Это уже вообще что-то из разряда научной фантастики. Чонгук был слишком осторожен с женщинами — выверенный, закрытый. Даже если и выбирал кого-то, всё равно держал дистанцию. Всё какие-то редкие, короткие интрижки, ничего серьёзного. — Ну просто знаешь… — я сложил руки на груди, подбирая слова. — Ты будто менее мрачным стал что ли. Он отводит взгляд от свечи, наконец смотрит на меня. — Хм, и это разве плохо? И, Господи, он усмехается. Кто и что сделал с этим парнем? — Не плохо конечно, просто непривычно. Моя сухая констатация факта, не более. — Я просто начал высыпаться. Чонгук пожимает плечами, в этот раз улыбается мне. Лениво. Почти по-домашнему. Как откормленный довольный кот. Знаю, говорит правду. По глазам было видно: он действительно отдыхает. Уже. Значит весь мой возможный список причин можно смело отправлять в мусорку. — Чонгук, сынок, ты точно хорошо кушаешь? — мама вернулась из уборной, вытирая руки бумажным полотенцем. Брат сразу выставил на показ свои 32 и подошел к ней, приобнимая за плечи. — Конечно, мама, что-что, а кушать я никогда не забываю. И в это я тоже охотно верю. У Чонгука аппетит был отменный ещё с детства. Даже будучи мелким, он уплетал в два раза больше меня и все равно оставался голодным. Чтобы ни случалось в жизни, хороший аппетит никогда не оставлял его. Думаю, только благодаря ему брат до сих пор не завернулся со своим неадекватным графиком работы. Я сделал последний глоток кофе и поискал глазами папу. Он тоже был здесь. Тоже стал жертвой маминой паники. Возня у входной двери дала намек, что он там. Видимо, как обычно, что-то проверяет на исправность. Но перепуганно обернувшийся на звук Чонгук развеял эти подозрения сразу. — Что это с тобой… — начал я, но не успел договорить. Со входа раздался тихий смех, на который все, не сговариваясь, обернулись. Интересно. — Чонгук, — чей-то голос, явно не папин, прокатился мягким эхом по комнате, — надеюсь, ты уже успел снять ш… — Ты уже здесь? — брат тут же рванул к гостю навстречу, обрывая фразу на полуслове. В дверях появилась милая девушка. Ботинки на массивной подошве. Чёрные тонкие чулки, закрывающие колени, тёмно-серая юбка по линии бёдер, короткий топ, длинная джинсовка и чёрная панама, из которой выбивались две пышные косы и которая уж больно сильно напоминала мне любимую панаму Чонгука. Очень интересно. Но было что-то еще, что-то в ее внешности, что-то необычное и знакомое одновременно. — Что? Конечно пришла, мы же договаривались… — продолжила она в непонятках. Но Чонгук легко сжал её локоть, бросил взгляд через плечо, призывая обратить внимание на нас. Мгновения. Взгляд в нашу сторону и девушка тут же остановилась. Глаза округлились, щёки залились горячим румянцем. Она резко запахнулась курткой и посмотрела на Чонгука уж очень многозначительно. — …мы же договаривались, что я приду за… за шторами… — едва выдавила она из себя. Теперь и уши её были пунцовыми. На лице брата промелькнуло недоумение лишь на миг, затем красноречивый взгляд девушки — «ну подыграй же мне!» — привёл его в действие. — Да, конечно, уже всё готово… Можешь забирать их и вести в химчистку, — он быстро указал на второй этаж, пряча расползающуюся улыбку. — Кхм… — мама сбоку неловко прокашлялась и наше актерское дуо смогло с чистой совестью закончить свой спектакль. — Сынок, может представишь нас? — спросила она, прилежно переплетая ладони между собой. Под её внимательным взглядом девушка заметно занервничала — пальцы цеплялись за подворот рукава, нижняя губа активно прикусывалась. В отличие от брата, который выглядел абсолютно непринужденным и даже довольным происходящим. — Конечно. Мама, Чонхён, это моя старая знакомая и по совместительству… помощница по работе. Ким Тиен. Ким Тиен. Имя сразу врезается в память, прокатывая меня по воспоминаниям. Да ладно? — Рада встрече, госпожа Чон, Чонхён. Простите, что не поприветствовала вас сразу. Не ожидала здесь увидеть кого-то еще. Девушка делает несколько шагов вперёд, улыбается, вежливо склоняет голову и да, я окончательно убеждаюсь в своем предположении. Её темно-оливковые глаза становятся мне последним подтверждением. Передо мной стоит та самая девочка, которую мы когда-то возили в больницу. Только теперь вместо неугомонного ребёнка — стройная взрослая девушка. — Ах, дитя, неужели это правда ты? — мама тоже просияла. — Маленькая подружка нашего Чонгука, Ена! — и тоже вспомнила её с легкостью, уверен пользуясь тем же отличительным признаком девушки, что и я. Тиен едва заметно улыбнулась, ещё крепче запахнув джинсовку. Её щёки подсветились ярче, словно на них навели прожектор. — Как ты, милая? Всё в порядке? — мама подошла ближе, чуть наклонилась вперёд, чтобы заглянуть в лицо девушки. И я почти физически ощутил, что её внутренний датчик заботы уже пашет на полную. — Спасибо за беспокойство, госпожа Чон. У меня всё отлично, — учтивый ответ, легкая полуулыбка, невзначай брошенный на брата взгляд. Чонгук заметил его сразу, но продолжил стоять, прислонившись плечом к стене и сунув руки в карманы. Намеренно не хотел вмешиваться. — Ты теперь в Сеуле живёшь? — продолжила мама свой допрос. — Семья тоже здесь? Тиен переступила с ноги на ногу, мягко кивнула. — Да. Мы переехали, когда сестра поступила здесь в старшую школу. Мама вскинула брови. Любопытство возгорелось в её глазах с новой силой. — Та, что на пару лет младше тебя? Джиён, кажется? Тиен снова улыбнулась, в этот раз абсолютно искренне. — Нет, наша младшая, — сказала она успокоенно. — Джиён тогда уже заканчивала университет и пробовала работать. Удовлетворив часть своего интереса, мама довольно кивнула. — Славно-славно… — протянула она после, задумываясь. — Как тесен мир… Столько лет прошло, а мы снова встретились. Её взгляд на секунду ускользнул куда-то в сторону, словно она прямо сейчас листала старый альбом в голове — старые дворы, детские голоса, визиты в больницу. — Да, согласна, — ответила девушка тихо. В её голосе тоже появилась искорка тепла, будто она тоже вспоминала прошлое и будто это было чем-то дорогим. Увидев это, мама разнежилась, тронула Тиен за плечо успокаивающе, как делала когда-то с девочкой, которую встречала у больничной палаты брата. — Хорошо, что всё так сложилось, — погладила она плечо девушки еще раз и немного сжала её локоть. — Я рада, что вы снова общаетесь с Чонгуком. Он очень скучал, когда вы уехали из города… Слова повисли в воздухе. Я кожей почувствовал скачок напряжения в комнате. Тиен вскинула смущенный взгляд на маму, нервно дрогнула плечами. Чонгук тоже смутился, слегка подался вперёд, будто хотел прервать разговор, но в последний момент остановился. Его лицо все еще мало читаемое, но взгляд — внимательный, прикованный только к Тиен. Он словно ждал чего-то в ответ на сказанное, словно услышал в этих словах что-то своё и теперь высматривал какую-то реакцию в девушке. — Я тоже… — тихо, со слабой улыбкой, отведенными в сторону глазами и недосказанным «скучала». Выражение лица Чонгука изменилось — едва заметно, но я, как брат, увидел. В нём появилось что-то новое. Что-то вроде облегчения. Или чего-то еще, куда более глубокого, что он никогда бы не назвал вслух, потому что, возможно, и сам понимал не до конца. Теперь комната наполнилась едва уловимой химией двух людей. Но кроме меня её будто никто не видел. А мама, судя по горящим глазам и приоткрытому рту, и вовсе настроилась на новый расспрос-марафон. Я вздохнул. Нужно было срочно что-то делать. — Мама, дорогая, мы гостим уже несколько часов, — сказал я и тут же подошел к ней, целуя в макушку. — Нам пора ехать домой, пока папа не разобрал машину Чонгука на запчасти. Это сработало. Сказанные в шутку слова удачно подтвердились грохотом, доносившимся с подземного гаража. — Ох, боже мой, точно… Все внимание мамы мигом переключилось на этот шум и она, бросив Тиен с улыбкой «передавай мой наилучшие пожелания родителям, милая», поспешила к выходу, уже нахмурив брови для отца. Все вокруг выдохнули, будто им наконец дали доступ к кислороду. После, Чонгук пошел следом за мамой, а мы с Тиен впервые нормально встретились взглядами. Мой веселый, её твердый, прямой. — Был рад повидаться, Тиен, надеюсь, еще встретимся, — сказал я на прощание с улыбкой. — Взаимно, Чонхён, — также сказала она, помахала мне рукой непринужденно, хоть сама до сих пор и стояла с румяными щеками. Довольно кивнув, я пошел на выход. Так неожиданно и выяснилась причина перемен Чонгука. Явилась собственной персоной и принесла еще больше вопросов, новых, интересных. Я усмехнулся сам себе. «Вот только очень уж интересно, что же должен был снять Чонгук к её приходу...»Тиен
Стратег из меня — как из тостера гоночный автомобиль. Конечно, я знала это и раньше, но сегодня… буквально пару минут назад, убедилась в этом окончательно. Захват редкого выходного Чонгука был идеально спланирован, расписан до мелочей и тщательно продуман вплоть до вызывающего наряда и серёжек в ухе, которые я нацепила перед самым выходом. Был спланирован — поэтому и обернулся для меня полным фиаско с самого порога. В самом прямом смысле. «…надеюсь, ты уже успел снять шторы…» Я горестно застонала, рухнула на диван, беспомощно распласталась на его спинке и закрыла лицо ладонями, чувствуя, как жар стыда катится от шеи до ушей. Несмываемый позор — выполнено. Клеймо оставлено на гордости уже во второй раз. «Надеюсь, хотя бы мама Чонгука в это поверила… потому что по взгляду Чонхёна было видно: он понял всё с первой долбанной секунды.» — Чёрт, чёрт, чёрт, зараза… Мне всерьёз захотелось забить ногами в истерике и расплакаться, как капризному ребёнку, которому сделали что-то не по его. Потому что это несправедливо. Потому что я решила прийти к Чонгуку домой впервые, сделать своим эффектным появлением сюрприз один-единственный раз и так облажалась. В то время как сам парень последние недели только и делал, что являлся ко мне без предупреждения. И всегда удачно. С бумажным пакетом, набитым едой до краёв. Со своей сдержанной улыбкой. И этим невинным, почти смиренным взглядом… Чонгук столько раз появлялся у меня дома, что я уже сбилась со счёта, перестала удивляться. Хотя первый раз… о да. Первый раз я открыла ему дверь со смесью ароматических масел на голове, глиняной маской на лице и банкой пива в руках. Это, собственно, и был несмываемый позор номер один в рейтинге: «Проколы Тиен в долгожданных отношениях». «О, Боже, я же в отношениях… с Чонгуком…» В этот раз я простонала совсем по-другому — не от обречённости, а просто чтобы не расплыться в идиотской улыбке, которая уже щекотала щёки изнутри. Да, мы с Чонгуком теперь были в отношениях — пусть и в максимально странных, завязанных на физической близости. Но это даже не так важно. Главное — он сам тянется ко мне. Нагло появляется, делает красивые поступки, а потом смущается их так искренне, что у меня внутри начинает пробиваться что-то легкое, возвышенное, порхающее между ребер. Для меня это стало маленьким открытием, даже можно сказать загадкой, но Чонгук никогда не торопит события. Никогда не давит, не толкает сам к этой близости, хотя я прекрасно вижу, что он этого хочет. Парень ждет — терпеливо, спокойно, почти покорно — пока я дам зеленый свет. Подам хоть какой-то знак, намёк. Пусть иногда этот намёк настолько мизерный, бессознательный, что я и сама не сразу его понимаю. Так однажды я просто поцеловала его в благодарность за ужин, а в следующую секунду он уже сгреб меня в охапку и потащил в спальню. Без лишних вопросов, без разговоров. И это было… прекрасно. Все с ним было прекрасно… Позади послышались шаги — лёгкие, но уверенные и уже узнаваемые. Я открыла глаза ровно в тот момент, когда передо мной появилось перевёрнутое самодовольное лицо Чонгука. Он упёрся руками в спинку дивана и наклонился, рассматривая меня, словно забавную игрушку. — Балда, — выдохнула я без тени недавно накатившего умиления. — Почему ты не предупредил? Почему не написал?! Ты же знал, что я сегодня заявлюсь сюда! Не дожидаясь ответа, я накинулась на него — легонько, но вполне серьезно, поколачивая руки, грудь, живот. — Хахах… знал, но ты же не предупредила, когда именно явишься, а родители обычно не задерживаются так надолго… — Чонгук лишь сильнее рассмеялся, и, естественно, легко увернулся от всех нападок. Еще пара таких промахов и парень ловит мои руки, останавливая посягательство на свои ребра, и также удачно ловит мой злобный взгляд своим. — Ена, почему ты вообще так паришься на этот счет? Он улыбается, а я вмиг притихаю. Мягко держа меня за кисти, Чон смотрит так… так лучезарно и беззаботно… так, что хочется задать вопрос: «а почему ты совсем не паришься из-за этого». Почему тебя вдруг совсем не напрягло, что меня пришлось представлять маме, и что у брата точно появились какие-то подозрения насчет нас? Вариантов ответа было два: либо для него не имеет значение, что нас могут раскрыть, либо просто раскрывать нечего. И какой из них правильный в действительности знать я не горела желанием. От этого его взгляда и всех волнующих предположений моё хваленое недовольство сыплется, как карточный домик от лёгкого сквозняка. Слабачка. «Господи, но как же стыдно…» А вот стыд всё также на своих позициях. — Нипочему… просто давай поскорее забудем этот позор, — бормочу я, высвобождая руки, и заваливаюсь на подушку, чтобы не поплыть окончательно. — Ты ведь сегодня свободен? — чтобы потом, по классике жанра, перевести тему. По насмешливым глазам Чонгука ясно как день — он не забудет это, но готов притворится, что у меня получилось съехать. И на том спасибо. — Свободен. Но мне надо на пару часов заскочить в офис. Подождёшь? Он прошел мимо меня, к креслу, на ходу стягивая с себя домашнюю футболку, и мозг у меня самую малость притормозил. «Конечно подожду… хоть час, хоть десять, хоть всю жизнь…» Я честно любовалась видом. Я была уверена: такое тело могли придумать только боги. Других логичных объяснений я не находила. Конечно, постоянные тренировки, дисциплина и усердие парня были всему причиной, но мой озабоченный мозг упрямо игнорировал этот весомый факт, ссылаясь на божественное начало. — Ена? — подозревающий голос Чонгука вырвал меня из сладких фантазий. — А? Да! Подожду! — и я тут же села ровнее, пристыженно, но нехотя убирая взгляд в сторону. — Отлично, — Чонгук лишь на секунду показал ряд белых зубов, подхватывая, как всегда, заранее сложенный рюкзак. Пальцы крепко вцепились в широкую лямку, натягивая ее на плечо по пути к выходу. — Только не забудь постирать шторы… помощница по работе, — добавил он уже с ухмылкой. — Вот засранец! — я не стала сдерживаться, запустила в него самую большую подушку. Но чего и следовало ожидать, дверь захлопнулась за секунду до удара — и за ней послышался отдаляющийся заливистый смех. Я рухнула обратно. Несколько минут лежала неподвижно, прокручивая всё произошедшее и всё накопленное за пару совместных недель. Улыбка всё ещё не сходила с лица — скулы уже начинало сводить. В конце концов я вздохнула, и приняла сидячее положение вместе с радикальным решением, чем-то занять себя. Иначе так и скончаюсь от приступа счастливой судороги. Стану первым человеком, который умер от улыбки. Так себе перспектива. Я лениво потянулась, осмотрелась вокруг и вдруг поняла — это первый раз, когда я возвращалась в этот дом после того, как… всё закрутилось между нами. Тогда я не успела исследовать и половины имеющихся комнат. Первое — кухня, зал, ванна, балкон. Вот зона моих непосредственных действий. Второе — было самую малость не до экскурсий: сначала я была слишком уставшей, чтобы что-то запоминать, а потом… потом нашлись занятия поувлекательнее. Сейчас же времени было предостаточно. А выжидать возвращения Чонгука было позорно и невыносимо одновременно. Не Хатико же я, в конце-то концов. Так что включаем музыку погромче и отправляемся на исследование. Запустив рандомный плейлист, я стала бродить по просторным помещениям, подмечая для себя новые детали. Мои глаза жадно бегали по уже знакомым, но всё ещё таким непривычным элементам интерьера. Смотрели по-новому. Я ещё раз обратила внимание на то, что всё выполнено преимущественно в тёмных, холодных тонах. Но теперь отметила и то, что большой белый диван, например, стал прекрасным акцентом на фоне чёрных панелей и тёмно-серых стен. Повсюду были развешаны картины разных размеров и мотивов, большая часть из которых, скорее всего, была нарисована хозяином дома. При всей их внешней несовместимости они всё равно отлично вписывались в обстановку, дополняли отдельные элементы интерьера и гармонично связывали их между собой. Всё было выполнено сдержанно, но со вкусом. Всё было полностью в стиле Чонгука. Мои ноги сами несли меня дальше. Я наслаждаясь каждым шагом, фиксировала ненужные мелочи и вполне удовлетворяла этим свою скуку. Пока вдруг не заметила небольшую нишу у входа в спальню — раньше я её точно не видела. Любопытство, как всегда, победило здравый смысл. Быстро и безболезненно. Ладонь слегка надавила на имеющийся выступ и продуманная конструкция мягко поддалась. Передо мной предстала целая комната. Огромная. Длинная. До потолка заставленная ровными стеллажами. Гардеробная. Моя челюсть угрожающе поехала вниз, я едва успела придержать её рукой. От шока. От восхищения. От перевозбуждения. — Твою… мать… — прошептала я. — Да эта гардеробная больше моей квартиры. Я шагнула внутрь, будто входила в храм, в саму поднебесную. С ощущением стойкого благоговения от величия. Каждый ряд одежды — будто витрина. Каждая полка — геометрически идеальная композиция. На секунду мне стало немного неловко, в голове возник вполне очевидный вопрос: «А нормально ли Чонгуку находиться в моей маленькой квартирке?». Но мимолетная мысль покинула мою голову так же быстро, как и попала туда, когда я увидела массивную центральную тумбу с бесконечным количеством ниш, заставленных обувью. Разной. Под любую погоду, стиль и настроение. А сама я окончательно и безвозвратно потерялась, когда среди этого великолепия увидела подсвеченную подставку. А на ней — черные кожаные ботинки. Идеальные. Безупречные в каждой детали. Обещающие скрасить моё ожидание легко и просто.Чонгук
Вечные проблемы на работе, постоянное напряжение, нескончаемый поток мыслей. То что раньше изводило меня изо дня в день, сейчас упиралось в одну шуточно брошенную фразу. «Друзья же должны помогать друг другу, правда? Просто в нашем случае помощь понадобилась не совсем стандартная…» Услышав её, я даже подумать не мог, что она попадает в самую точку. Не совсем стандартная помощь…. Да, именно такой она и была. Когда-то я сам загнал себя в рамки, сам их выстроил… и сам же в них застрял. Но каким-то чудом, Ена умела выбивать из меня эту способность чрезмерно думать. Сама того не подозревая, вырывала меня из всех планов, дедлайнов, расписаний и заставляла жить здесь и сейчас. Жить моментом. Жить в её ритме. Спонтанном, свободном, основанном не на необходимости, а на чистом желании. И, оказывается, именно этого мне чертовски не доставало уже много лет подряд. Оказывается, для отдыха мне не нужна двухметровая кровать — было достаточно тесной, немного жестокой, что стояла в её комнате. Для сна лишенного кошмаров больше не требовалась цепочка рутины из «выключить телефон — принять теплый душ — выпить стакан воды», хватало тонких пальцев, что бродили по спине и путались в волосах. А для спокойного существования и отключения головы вдоволь было лишь дурманящего аромата чужой кожи. Как это работает? Не знаю. Но работает со стопроцентной точностью. Телефон брякнул, выдернув меня из мыслей. Оторвал от очень «важного» дела — бесцельного рассматривания вида за окном. Хотя я никогда раньше не тратил на что-то подобное время. На экране уведомление: через пару минут робот-пылесос начнёт уборку. — Чёрт. И я только сейчас вспоминаю, что не настроил его из-за приезда родителей. Быстро внеся правки в приложение, я открыл камеру видеонаблюдения — одну из тех, что были натыканы по всей территории дома в целях безопасности и к которым я прибегал только в исключительных случаях. Сейчас как раз был такой. Мне нужно было увидеть, исправно ли работает новый девайс, на который ушло куча денег. Но вместо этого я увидел, как обносится мой дом. Развернувшаяся на экране картинка меня мало чем удивила, скорее приятно позабавила. Мне, уже не впервые, но все равно было любопытно видеть в домашней обстановке еще одного человека. Конечно у меня были временные отношения и связи, но ни одна девушка не могла так своевольно вести себя в моем пространстве и в моем мире. Эти пункты всегда были неприкосновенны. Но Тиен отличалась от всех остальных, изначально она была мне другом. Вдобавок к этому имела одну секретную суперспособность еще с детских времен — сметать любую мою неприкосновенность подчистую и с абсолютно не возмутительным видом. — Хах… Я не сдержал смешок, когда девушка показалась из-за угла комнаты, пританцовывая. В моей панаме, которую выбивала неделю. С какими-то браслетами на руках, что обычно пылились в дальнем ящике кладовой. В моей футболке, висящей ей до колен и больше походившей на платье. И, какое совпадение, в ботинках. Тоже моих. Я прищурился, разглядывая мутное изображение ближе. — Господи, как она вообще в них ходит? Они же ей на пять размеров больше. Пара шаркающих шагов и девушка остановилась у телевизора. Там играл наш клип и Ена, судя по резко увлеченному виду и кривым прыжкам, попыталась повторить движение, кажется, даже параллельно подпевая. Теперь пустая студия слышит не мой тихий смешок, а смех, громко разносящийся эхом. Робот-пылесос, к слову, тем временем спокойно исследовал новые участки пола. И девушка его не замечала до тех пор, пока он не уткнулся в стул и не начал медленно его двигать, отчаянно пытаясь протиснуться между ножками. — О? Тиен остановилась, уставившись на это зрелище с тем самым выражением, с которым обычно в фильмах видят привидение. И стоило роботу ещё пару раз упереться в стул, как она сорвалась с места, распугивая пустую комнату топотом моих огромных ботинок, и тут же врезалась в тумбочку, цепляясь об неё носком. Шум... треск... звон... и собственно ничего удивительного. Я прячу лицо в ладонь и ложу последние силы на то, чтобы мой смех не звучал так истерически. Потому что, Господи, как же все это было ожидаемо….Тиен
Валяться на полу и корчиться от боли — мой героически максимум. — Да чтоб тебя, зараза... — простонала я и потерла ушибленную ногу, но забыла о всякой боли, стоило мне увидеть разбросанные осколки на полу. — Нет, нет, нет, пожалуйста только не это... Передо мной лежала разлетевшаяся ваза, а глупый пылесос, который я приняла за вторжение высших сил в дела земные, двигал крупные осколки. — Боже, это же нужно было испугаться несчастного робота, Тиен, что за опилки у тебя в голове вместо мозгов… Приступ неконтролируемой ругани продлился не так долго. Быстрее обычного. Через пару минут я уже поплелась искать хоть что-то, что могло исправить положение, но все оказалось безуспешно. Клея нигде не было, нашелся только скотч и я потратила не меньше часа, пытаясь кое-как обмотать чертову вазу. Конечно, это заочно была глупейшая идея, но бесполезные попытки все исправить — всё равно лучше безвольного ожидания приговора. Телефон резко зазвонил в кармане, я перепуганно дернулась, выпуская из рук только что склеянную вазу. — Бляха… Все еще сидя на полу, я отчаянно откинулась на диван. Часовая работа насмарку, ваза снова разлетелась на кусочки. Мысли о том, что она стоит, скорее всего, целое состояние и мне придется продать почку, чтобы покрыть расходы на приобретение новой, были не отложены на потом, но чуточку сдвинуты на пьедестале «срочных дел». Там рядом расположилось «избавится от бесящего звука». — Слушаю, — раздраженно ответила я, лишь бы оказаться в тишине. — Ну наконец-то ответила, — на другом конце линии послышался голос моего арендодателя. Я отпихнула от себя упрямый пылесос, пытавшийся захватить развязанные шнурки снятой обуви, в душе желая также отпихнуть и этого неприятного мужчину. Он же никогда не звонит просто так. — Со мной связалась коммунальная служба, проблема со сливом не пройдет, придется выселиться на мясяц-два и сделать более капитальный ремонт. А вот собственно и это «не просто так». Черт, черт и черт… захотелось задергаться в приступе истерики, оглохнуть и выдрать пару пучков волос с головы. Всё сразу. — Да как же так-то, я ведь только заехала… — но вместо этого я протерла лицо ладонью и уставилась в потолок. — Мне все равно, ты снимаешь этот дом за копейки, будь благодарна за то, что вообще кто-то согласился так дешево сдавать тебе жилье с твоим-то сомнительным доходом… Сдержать свою токсичность — попытка провалена. Я закатываю глаза, и выдыхаю из ноздрей не воздух, а чистейший яд. Какая же он мерзкая особь. — Я говорю нужно выехать, значит выезжай, не нравится что-то, сама ищи рабочих, которые ускорят процесс ремонта. Точка в разговоре была поставлена без моего участия. Арендодатель высказал, что думал и нервно бросил трубку, вызывая у меня вполне обоснованное желание выкупать его хамовитую моську в сломанном унитазе. — Что за день то такой? Я всерьез начинала верить в бредни Джиён про метеоритные дожди и полнолуние, иначе как еще можно объяснить такой активный поток неудач за столь короткий промежуток времени? Мысль о том, что мне придется снова жить у родителей почти вызвала у меня слезы отчаянья. Я безвольно уткнулась в свои руки и захныкала от безысходности. — Ена, ты что плачешь? — в приступе саможаления, я даже не услышала, как вернулся Чонгук, в считанные секунды голос парня послышался совсем рядом. — Неужели все из-за какой-то вазы? Ну разбила и разбила её, какая разница… «Что? Вазы? Какой к черту вазы? — руки отлепились от лица, мой мутный взгляд наткнулся на крупный кусок керамики, за этим пришло и озарение. — Ах… этой вазы. Наивный Чонгук. Мне конечно стыдно за это, но чтобы такая мелочь вызвала у меня слезы? Ну уж нет. Не дождетесь.» Замотав головой, я посмотрела на парня. Еще поджала ноги к себе и сжала пальцами колени, но к сожалению, это не защитит меня от самого страшного — реальности. — Нет, меня просто опять выселяют, придется снова жить с родителями, — признаюсь я и звучит это еще трагичнее, чем в мыслях. Чонгука же это, сдается, ни капли не пугает, он облегченно выдыхает, еще раз осмотрев мое лицо на отсутствие слез, и подал руку, чтобы я смогла подняться с пола. В процессе подъема, мой взгляд удачно уперся в узкий ремень на тазовых костях парня. Настроение улучшилось мгновенно. Реальность перестала быть такой мрачной. Я криво ухмыльнулась. Его прежняя одежда сменилась с практичной мешковатой на броскую, более подходящую съемкам. Бело-синяя атласная рубашка в широкую вертикальную полоску. Шаны, идеально подчеркивающие округлость ягодиц и рельефность спортивных бедер. Их то соблазнительный вид сейчас и развеивал тучи над моей головой. — И это все? Я с силой прикусила внутреннюю сторону щеки, сначала чтобы не ухмыльнуться, потом чтобы не съязвить. Потому что насмешливые нотки в мужском тоне и его цепкие глаза, ясно говорили о том, что он заметили мою реакцию на свой вид. — Чон Чонгук, ты видимо не понимаешь всей серьезности сложившейся ситуации. Жизнь с мамой, которая хочет внуков и зятя — еще то испытание. Чонгук на это непринужденно прыснул. А я вскинула одну бровь и нервно поправила края футболки. Пока мои глаза не расширились сами собой. «Так, стоп.» Меня вдруг отбросило на несколько минут назад, вся ситуацию прокрутилась с самого начала. «Откуда он вообще знает про вазу и меня? Конечно это могло быть очевидно, но чтобы так сходу?» — Чонгууук, а с чего ты взял, что вазу разбила именно я? — я спросила прямо, угрожающе ткнула пальцем в его грудь. — Кроме того, что это очень на тебя похоже? Я просто видела, как ты это сделала, — подтвердил он мои мысли, но ввел в ступор новыми возникшими. «Потому что в каком смысле видел? Как он мог увидеть то, что было час назад? А может…» Я завертела головой в поисках подтверждения своей догадки, и да, наткнулась взглядом на скрытую камеру в уголке главной комнаты. — Ты что следил за мной? — казалось, мой возмущенный тон, смутил парня. Он тут же мотнул головой, будто отгоняя от себя неприемлемые мысли. И завитки волос на его лбу от этого непослушно рассыпались по насупленным бровям. — Нет конечно, просто решил проверить, как работает новый пылесос, а ты тут… развлекаешься оказывается, — подобрал он слова осторожно. Я тоже немного замялась, опустила голову. — Извини, Чон, я куплю тебе новую... — чувство вины снова накрыло меня, заставляя отступить все остальные эмоции. — Да, все нормально, тебе не о чем переживать, — попытался успокоить меня парень, даже плечи мои слегка сжал. — Нет, так не пойдет, где ты её брал? Я прям сегодня всё закажу. Я уже по традиции стояла на своем. Чонгук облизнул губы, посмотрел под ноги, отбрасывая от себя крупный осколок, возможно мне показалось, но, кажется, так он хотел скрыть предательски рвущуюся наружу улыбку. — Нигде, мне, как и всем остальным участникам группы, её делали на заказ в подарок от председателя. И да, его легкая улыбка была обращена ко мне, с мелкими морщинками в уголках глаз, когда мои руки обреченно упали по швам. Ведь это конец. Полный беспросветный конец мне и моим финансам потому что даже моя чахлая почка здесь не поможет.Чонгук
Зеленые глаза неестественно сильно округлились. Тиен уставилась в одну точку и побледнела. Ошибки здесь быть не могло. Я уверен, она мысленно подсчитывает свои возможные убытки. Ей не хватало мельтешащих золотых монет в зрачках, как у Скруджа Макдака. До этого удачно сдерживаемый смех сорвался несколькими короткими, но достаточно громкими смешками. Ну хоть это вывело девушку из ступора. Он сменился на недовольную складку между её бровей. — И такую дороженную вещь ты просто так хранил в зале возле дивана? Настроение девушки в считанные секунды изменилось. Не удивительно. Прошло от силы пять минут, а она уже успела побывать в трех разных состояниях. Сначала чуть не плакала, потом рассыпалась в извинениях, а теперь и вовсе смотрит так, будто это всё натворил я. — А почему бы и нет, она прекрасно стояла здесь года три в целостности и сохранности, пока в доме не появилась одна фурия. — Пф… Пару секунд наигранно-серьёзного молчания, и в итоге девушка не выдержала мой улыбающийся взгляд, хихикнула в ответ. После этого все пошло чуть более гладко. Хотя бы в одном эмоционально окрашенном диапазоне. Мы довольно быстро справились с уборкой зала, мелких осколков почти не было. Когда остатки вазы исчезли в мусорном ведре, робот был настроен и убран на базу, а полы протерты на всякий случай, Тиен уже полностью вернулась к прежнему беззаботному поведению. Подцепила своей ладонью мой указательный палец и потащила глубь комнаты, усаживая в широкое кресло. Ничего не обьясняя, Ена на пару десятков секунд скрылась за дверным проемом, активно шурша своим рюкзаком. Как и в детстве я понимал, что задавать какие-либо вопросы бесполезно, поэтому просто сидел в ожидании того, что в этот раз могло прийти ей в голову. Тиен быстро вернулась, сразу усаживаясь мне на колени. Мне все больше нравились такие мимолетные порывы близости. Хоть между нами они и случались крайне редко. На секунду я спрятал предательскую улыбку в кулак, закусил нижнюю губу, поерзал на месте. После руки нашли удобные для себя изгибы, осторожно погладили талию девушки и гладкую коленку, а глаза сосредоточились на небольшой стеклянной банке, черного цвета, которую притащила девушка. Тиен достала из кармана зажигалку — это уже заставило меня немного напрячься. — Надеюсь, ты не собираешься поджигать дом? — с искренним беспокойством спросил я, ведь без преувеличений, мог ожидать от этой девушки что угодно. — Ха, ха, ха, как смешно, долго придумывал шутку? Ена толкнула меня локтем в бок, недовольно выделяя каждое сказанное слово, сарказм и ирония чистой виды. — Да, полдня убил… После успокаивающего поглаживания по бедру, Тиен сняла круглую крышку с емкости и подожгла плоский деревянный фитиль внутри. Молча уставилась на огонь. Языки маленького пламени трепыхали и извивались от близкого дыхания девушки, отражался в больших темно-зеленых глазах. «Красиво... — все, что смог выдать мой мозг в этот момент, и я не был уверен, это касалось Тиен, огня, или картины в целом.» Почти сразу почувствовался легкий приятный запах. И я наслаждался им, пока Тиен не схватила мою ладонь, поднося к свече. — Что ты задумала? Я дернулся. Инстинкт самосохранения не для веселья же создан. — Приворот решила сделать, — Ена, не изменяя себе, отшучивалась. — Ты доверяешь мне? — но это сказала совсем другим тоном, еще и глаза свои подняла как-то серьезно. Я не думал. Вместо ответа просто протянул ей руку. Потому что, сдается, даже больше чем просто доверял. Ена неспешным движение взяла мою ладонь и вылила на нее растопленный воск. Стоило густой смеси коснуться кожи, как по всем жилам к мозгу поплетись сильные импульсы. Ощущения обострились. Но к моему удивлению вместо того чтобы обжечь, горячая жидкость приятно согревала кожу. Это было очень необычно. Тело мигом дало ответную реакцию, в виде мелкой только мне заметной дрожи. Девушка отставила свечу на тумбочку и стала втирать пахучую массу мне в кожу. Медленно, плавно, время от времени переплетая наши пальцы. И только тогда до меня дошло, что это был совсем не воск. — Это масло, — заметила Тиен, будто прочитав мои мысли. Вместо своей я поднес руку девушки к лицу, вдохнул запах. Приятный и ненавязчивый. Он был чем-то похож на привычный аромат Тиен, но при этом оказался более пряным, будто с нотами апельсина. Тело от него расслабилось, мне больше не хотелось открывать глаза. . — Где ты его купила? — все, что смог выдавить из себя я, только сейчас замечая что неосознанно поглажимаю большим пальцем внутренюю сторону девичьей ладони. — Сама сделала…. тебе, — голос девушки прозвучал непривычно робко, так что я даже открыл глаза. Казалось, передо мной сейчас совсем другая Ена. Казалось, она и сама это чувствует. Поэтому и заерзала неловко у меня на коленях. Поэтому и выглядела такой застенчивой и стеснительной в этот момент. «Так вот какой ты еще можешь быть, Ким Тиен, — против воли я восхитился такой перемене, — очень неожиданно.» — Ты мне только что сделала подарок? — не смог я скрыть довольной улыбки. От моих слов щеки девушки вспыхнули румянцем, она ту же заметалась, и быстро сползла с меня. — Считай, это в знак извинения за вазу, — девушка торопливо закрыла отставленную баночку, плавно возвращаясь к своему привычному тону. «И это я сухарь? Сама ведь недалеко ушла.» — Говоришь, ты это сама сделала, ты занимаешься маслами? — я задал первый попавшийся спросил, пытаясь немного отвлечь Ену. — Ну как, — засомневалась она, — не то чтобы занимаюсь, просто в свободное время так расслабляюсь, поддерживаю порядок мыслей, как в терапии. Мне действительно стало любопытно, о чем говорит девушка. — Что за терапия? — мысль озвучилась сразу. Я закинул ногу на ногу. Ена отступила на несколько шагов, присела на быльце дивана, давая себе несколько мгновений, чтобы оценить свой ответ. — Чтобы перестать заикаться мама долго водила меня к всевозможными врачам, но ничего не помогало, пока я сама не нашла способ как успокаивать и контролировать себя. Например, собирая цветы и травы, я всегда успокаивалась… Девушка закрыла глазами, поднесла руку к лицу, вдохнула. Полностью погруженная в себя, она говорила также глубоко, плавно будто неспешно прогуливалась по мыслям, чувствам, ощущениям. — Вдыхая эти ароматы, я часто ассоциировала их с каким-то цветом, и в итоге начала воспринимать окружающий мир через… такую себе цветовую призму. Это успокаивало, приводило голову в порядок, тишину. Поэтому такие ассоциации и стали одной из практик, которые помогли мне самостоятельно избавиться от своего дефекта. — Одной из? — переспросил я, не желая прекращать открытый рассказ. — Да, на самом деле мне много что помогало, но эффективнее всего оказалось чтение, ароматы, и, что наиболее странно, наблюдение за звездами… Последние слова девушка сказала с некой осторожностью, в какой-то момент мне даже показалось, что Ена внимательно смотрела на меня, будто опасалась ответной реакции. Но это было лишь короткое мгновение, скорее всего дорисованное моим воображение. Девушка растянулась в лучезарной улыбке, не размыкая пухлых губ. — По этой причине, я всегда хотела научиться красиво рисовать, чтобы найти еще один способ выражения эмоций, — Тиен разгладила складки перекрученной футболки на своих бедрах, после чего схватила меня за руку, заставляя подняться. — Чонгук, ты же научишь меня? Темные густые ресницы часто захлопали, придавая оливковым глазам несвойственную им наивность. Тиен задала вопрос, который не подлежал обсуждению. Закусив металлическое кольцо на губе, я снова подавил идиотскую улыбку и поплелся за девушкой. Тоже снова. Научу ли я её рисовать? Да, причем сразу и без возражений. Мы полдня провели в моей маленькой импровизированной студии, где я обычно рисовал. Тиен была полностью вовлечена в процесс. Ее влосы были собраны в небрежный пучок, выбившиеся пряди непослушно спадали на лицо, раз за разом притягивая мой взгляд, а за ухом мирно покоилась заложенная тонкая деревянная кисточка. Стоило Ене увидеть холст со всеми прилагаюшимися принадлежностями, девушка без раздумий отбросила кисточки и сразу опустила свои тонкие пальчики в краску. Даже здесь она проявляла свою свободолюбивую натуру. Девушка стала рисовать руками, оставляя тонкие неровные следы на белоснежном полотне, она брызгала на холст краской, выливала ее прямо из банки на белоснежное полотно. А я… я ловил себя на том, что мне нравиться просто наблюдать за ней. Просто быть с ней, дурачиться, видеть, как она разрисовывает мне руки и шею, примеряет будущие татуировки, и играет со мной мокрым кончиком ворсистой кисточки. В такие моменты я чувствовал, что теряюсь в ней, что от одного её смеха ощущаю ту же легкость, что ощущал тогда, рано утром, под старым мостом.Тиен
Повсюду: на дверях, стенах и даже мебели оставались наши с Чонгуком отпечатки рук, измазанных краской. Я кончиком пальца коснулась шершавого следа на стене. В голове тотчас промелькнула картинка, как Чонгук подхватил меня перепачканными руками и вынес из студии. Немой смешок слетел с моих губ. Конечно, ведь каждая встреча у нас заканчивается именно так. Я с трудом волокла ноги, направляясь в ванную комнату. Сейчас мне хотелось поскорее смыть с себя остатки краски, которые, казалось, были абсолютно на каждом миллиметре до сих пор взволнованной от прикосновений кожи. Ну а потом просто завалиться на мягкую подушку. Мой путь проходил через уже неплохо изученную комнату Чона. Широкая низкая кровать с черным шелковым бельем, на котором я не так давно изнывала от желания, ванная комната с большим тропическим душем и темным серым кафелем, куда я успела забежать за день всего пару раз. Я облокотилась локтями о край раковины, умываясь под сильным напором прохладной воды. Разноцветные потоки заструились извилистыми змейками, разбавляясь и смешиваясь между собой. Рука автоматически потянулась к месту, где должна была быть моя зубная щетка, и только в процессе я поняла, что это не мой дом и я вообще-то забыла её в рюкзаке. Мысль о том, что мне нужно будет спускаться на первый этаж из-за такой мелочи, приводила меня в ужас. Собрав последние крупицы энергии, я всё же бросила быстрый взгляд на каменный черный стаканчик в золотистых разводах, в котором должна была стоять одинокая щетка Чонгука, но с удивлением обнаружила там два приора. За спиной послышались тихие шаги, которые мгновенно замерли, обнаруживая моё присутствие. — Прости, я думал, ты уже закончила, — в отражении зеркала показался Чонгук с тряпкой в руках. Парень считал своим прямым долгом сразу оттереть все оставленные нами следы от краски. Его дотошность вызвала у меня лёгкую улыбку. — С каких пор ты пользуешься двумя щетками? — чистые руки поползли к волосам, расплетая нетугой хвостик. — Кхм… Чонгук бросил быстрый взгляд за мою спину, слегка откашливаясь. Что это с ним? Он неловко поправил воротник домашней рубашки и немного опустил взгляд, прежде чем снова вернуться к моим глазам. — Вторая — для тебя, ты же теперь часто будешь здесь оставаться. Казалось, Чонгук не на шутку смутил самого себя своими же словами. Пока я стояла в полной уверенности, что мои глаза сейчас выпадут из орбит, принося этим ещё больше неловкости нам обоим. — Ладно, не буду мешать, — но Чонгук уже развернулся на пятках, прихватив с собой ещё одну чистую тряпку, и покинул комнату. Только сейчас я заметила, что помимо зубной щетки для меня здесь появилась целая куча уходовой косметики. Она занимала полноценную отдельную полку. Новое полотенце, повязка для волос и даже расчёска. Мои щёки так отчётливо запылали алым, что я ощутила сильное жжение даже под глазами. Пришлось с силой закусить нижнюю губу, но это не помогло сдержать идиотскую улыбку. Чонгук был сдержанным, но таким внимательным к деталям, и при этом мило смущался своих поступков. Этот контраст просто сводил меня с ума. Все попытки сохранить самообладание с треском провалились, стоило мне еще раз посмотреть на картину в целом. Я запрыгала на месте, закрывая лицо руками, чтобы хоть как-то приглушить вырывающиеся писки умиления. Дальнейшие дела в таком настроении протекли незаметно. Быстрый душ, базовый уход за лицом и телом. И вот я уже расчесываю мокрые волосы перед большим зеркало спальни. Моей любимой пижамой стали футболки Чонгука. И судя по тому, что парень добровольно оставил одну из них на тумбочке у кровати, можно было сказать — он окончательно смирился с бесстыдной эксплуатацией своих вещей. Совсем скоро в дверном проеме показался и сам Чонгук. В тонкой рубашке и шортах, цвета хаки, с маленьким полотенцем на голове. Видимо, парень принял душ во второй ванной комнате. — Пойдем спать? Так и не переступив порог спальни, парень бегло окинул меня взглядом. — А разве мы будем делать это не здесь? Он чуть дольше положенного задерживается на линии моих бедер, где заканчивается футболка. А затем выжидающе смотрит в мои глаза. — Нет, — мой шуточный вопрос получил вполне серьезный ответ. А я то бросила это между прочим и в полной уверенности, что Чон имел ввиду сам процесс сна, а не его место. — Эм... а разве есть еще другие кровати... — уточняю я, но Чонгук уже скрывается из вида, не слыша мои слова. Я ускоренным шагом проследовала за ним. Парень шел вдоль длинного коридора, минуя все знакомые мне комнаты, пока не уперся в декоративную бетонную стену с темными деревянными панелями. Пока я пыталась понять, зачем мы пришли в этот тупик, Чонгук с небольшим усилием надавил на рейки, которые в ту же секунду поддались, оказываясь хорошо замаскированной дверью. Мои брови поползли вверх в противовес челюсти, которая устремилась в направлении пола. К таким инновационным решениям жизнь меня не готовила. Мы ступили в мрак и Чон легким касание придержал меня за запястье, пока глаза не привыкнут к темноте. Ощущение теплых пальцев на коже дарило безоговорочное чувство спокойствия и уюта. Ступенька, ступенькака, еще одна ступенька и мы оказались в небольшой комнатушке с первых секунд поразившей меня в самое сердце. — Ч..чон, это просто... просто невероятно. Мы оказались на небольшом чердаке. Казалось, это единственное светлое помещение в этом доме. Кварцвиниловый пол светло-серого цвета и белые стены. Вдоль одной из них раскинулся большой мягкий матрас, застеленный свежим постельным бельем. Несколько пушистых пледов были аккуратно сложенны в стопку возле взбитых подушек. Дальняя стена комнатки оказалась встроенным открытым шкафом с квардатными нишами. Белоснежные полочки, в принципе, как и вся комната, еще были пустыми, но мое воображение уже дорисовывало здесь книги, мелкие фонарики, мягкое кресло мешок и раставленные по всему пространству фикусы, драцены и сансевиерии в крупных горшках. Я плотно прижала пальцы к губам, сдерживая остальные слова восхищения. На скошенном потолке, как раз над спальным местом, располагалось огромное окно, которое открывало невероятный вид на чистое звездное небо. Кончики пальцев стало приятно покалывать в волнения и предвкушения. — Я не знал, что делать с этой тесной комнатушкой. Она совершенно не вписывалась в интерьер дома… но, кажется, теперь ей найдется должное применение. Чонгук подтолкнул одурманенную меня в сторону матраса, сам умостился рядом на подушке. Он забросил руки за голову и всмотрелся в ясное небо, а оно отражалось в его бездонных глазах. — Тиен, почему ты считаешь, некоторые свои практики.. странными? Быстро вспомнив свои слова сказанные днем, я тоже плюхнулась на мягкую постель, подгребая под себя одеяло. Удивительно, что они вообще зацепили парня. — Я не считаю, что они странные. Просто большинство окружающих убеждено, что ночные прогулки в каком-то захолустье, с целью насладиться созвездиями, обратно пропорциональны нормальному эмоциональному состоянию. Чонгук слегка подергивал голой стопой, прожигая небо любопытным взглядом. — Почему именно звезды? Как именно они тебе помогают? — видимо, парень основательно решил разобраться в поднятом вопросе. Я набросила теплый плед на ноги и откинула все еще влажные волосы на подушку. — Не знаю… просто по сравнению с их величием, их яркостью и недосягаемостью, все мои проблемы меркнут, кажутся незначительными… Это дарит надежду и приносит покой. Пауза. Короткий вздох. Все еще актуальный взгляд в небо. — Ясно… Чонгук, по привычке, оставил мой ответ без комментария. Но по его сосредоточенному взгляду было понятно — он переваривал полученную информацию. Тщательно, бережно, раскладывая ее по полочкам. — Кстати, Ена, — тихо отозвался Чон, когда перекатился на живот. Моя рука автоматически заползла под воротник его рубашки, сходу прорисовала ногтями узор на широкой спине. — Не переживай насчет квартиры, я все решу. Его неожиданные слова табуном радостных мурашек промчались по телу, даже волосы на голове приподнялись от возбуждения. Рука невольно замерла под тканью, мозг будто смаковал каждое услышанное слово. Но Чон нетерпеливо заерзал, явно не доволен тем, что я оборвала любимую ласку. «Он все решит... — повторила я мысленно и пальцы снова пришли в действие.» — Уже нашел рабочих, которые тебе все починят, а пока ты будешь жить со мной. Последнее он сказал твердо, будто давно еще взвесит и тщательно всё продумал. Сдержанный, спокойный парень, который берет на себя ответственность, заставит взволновано трепетать любое девечье сердце. Ух… хотелось сбросить все нижнее белье прям здесь и сейчас, но тихое сопение нарушило все мои планы. Я улыбнулась, аккуратно вытащила руку из-под кофты и улеглась под мужской бок. Жить с Чонгуком? О таком я даже и не смела мечтать. Сердце бешенно заколотилось, давно перевалив сотню ударов в минуту. В полной тишине улавливалось его трепетание и чужое глубокое дыхание. Моё подстраивалось под него автоматически, бессознательно желая звучать в унисон. Звезды постепенно гипнотизировали своим едва уловимым мерцанием. А я все думала и думала. Один день. Сегодня всего лишь один день из тысячи остальных, но почему тогда я чувствую настолько распирающее счастье, такой всепоглощающий уют и настолько безоговорочное ощущение безопасности? Почему? Почему же мне так хорошо рядом с ним?
