Amantes sunt Amentes или Влюбленные — безумны

Тиен

— Что. Ты. Сделала? — Джиён так резко повернулась ко мне, что только что выпитый смузи полился тонкой струйкой с уголка ее рта. Высший уровень изумления. — Да тише ты, Соён с родителями рядом, услышат же, — я подхватываю салфетку со стола и быстро промакиваю ней губы девушки.       Не от великой сестринской заботы, конечно нет. Цель одна – прекратить предполагаемый поток громких вопросов и восклицаний на стадии «пока безопасно». — Тиен, ты переспала с мужчиной, которого хочет вся Корея, и я сейчас говорю не только про женскую его часть, а потом говоришь мне быть потише? Рехнулась? — глаза сестры азартно загорелись, голос приобрел заговорщицкие нотки. Недобрые ноты. — Ну… это было спонтанное решение…       Я вздыхаю, нахожу оправдание своему поступку и перед сестрой и перед собой. Как безуспешно. — Охохо, ну да, ну да, конечно.       Бровь сестры, что важно ползет вверх, лишнее тому подтверждение. Взгляд-сканер врубает детектор лжи на полную мощность. Он впитывается в мое естество, залазит под кожу, точь-в-точь как пальчики, что забираются под ткань моих шорт. Настырно, снося на своем пути все выстроенные преграды и отбивая барабанную дробь не по коже, а по самим нервам. — А скажи-ка мне, милочка… — начинает она, пока я от напряжения ковыряю салфетку, — ты была в парном белье?       Хах. Чего?       Странный вопрос сбивает с толку, но также удачно сбивает и накопленное напряжение. Кажется, я зря волновалась и все безопасно. Поэтому просто киваю в ответ, даже не раздумывая. — Как я и думала, — Джиён же нетерпеливо ерзает на месте, принимая свой глубочайший философский вид. — Значит спонтанным это решение было только для Чонгука, ты же, плутливая моя сестрица, на подсознательном уровне этого хотела… ожидала… готовилась… — Пф… — я разочарованно щелкаю языком.       Точно зря. Эту дурынду занесло в несусветные заговорщицкие дебри. — Что за бред, Джиён, — глаза закатываются тоже разочарованно, я закидываю ногу на бедра сестры и полностью расслабляюсь. — Первое, я даже не знала, что еду к нему, а второе, разве нормальные люди без причины не могут носить одинаковое белье?       Вид Джиён — эталон врожденной уверенности в своей правоте и железобетонного упрямства. Она еще ничего не сказала, но уже скептически щурится. Ее губы оттопыриваются, накапливая яд новых возражений и аргументов, а ногти впиваются в мое бедро, давая понять — она собирается впрыснуть его как можно глубже. — Чего расшумелись!       Помощь приходит, откуда не ждали.       В столовую входит мама, спасая меня от ни к чему не ведущему разговору. За ней следом вбегает Соён с тарелками и приборами в руках. — Что это вы так бурно обсуждаете, а?       Её настороженный голос, её недоверчиво сощуренные глаза — подлинное отражением мимики Джиён. На секунду мне даже становится жутко от такого поразительного сходства. Это снова напрягает. — Ничего, просто говорим о работе, — Джиён отвечает беззаботно и подбадривающе хлопает меня по ноге, будто говорит «не парься, все под контролем». — Как-то сильно активно вы о ней говорите, — мама одаривает нас недовольным взглядом, но, вопреки моим опасениям, и благодаря невозмутимой стойкости Джиён в их переглядках, уже через пару немых секунд переключает все свое внимание на папу. — Чихо, сколько тебя можно ждать, давно накрыто.       «Браво» — именно этот посыл я вкладываю в хитрую улыбку, подаренную сестре. «То-то же» — именно такой ответ получаю в ее солидарной ухмылке. Оказываться по одну стороне баррикад, чтобы ни происходило между нами, — супер способность, спасшая наши задницы бесчисленное количество раз.       Мы усаживаемся поудобнее. Переключаемся. Теперь все внимание не на насущных проблемах, а на предстоящей трапезе.       Воздух быстро пропитывается маминой фирменной курицей в хрустящем кляре и кисло-сладком соусе. Рецепторы тут же отзываются на этот запах любимой еды, а живот жалобно урчит. Благодать. Прийти в свой выходной к родителям было лучшей затеей. Хоть и выгодно-корыстной. Одним махом убить двух зайцев: показаться любящей дочерью и спасти себя от голодной смерти. Денег совсем не осталось.       Через несколько минут, мы в полном составе сидели за обеденным столом. В последнее время такие застолья были редкостью в нашей семье, поэтому приобретали особую ценность. Прочная деревянная поверхность была уставлена ёмкостями разных размеров, но обязательно одного цвета. Большая горка риса по центру стола была тесно окружена со всех сторон мелкими пиалками с салатами, жаренным кимчи, маринованными в соевом соусе и острой пасте зеленым луком и перцем, морковью, огурцами, фасолью, длинными проросшими ростками и рисовыми блинами.       Папа, как всегда, щелкал семечками, уткнувшись в газету, Джиён выбирала что-то диетическое и легкое, выкладывая короткие полоски огурцов в идеально ровные ряды, мама читала какие-то нравоучения Соён, а я сидела с набитым ртом, пытаясь впихнуть в себя как можно больше еды, в безнадежных попытках наесться на несколько дней вперед. — Соён, я тебя последний раз предупреждаю, чтобы в семь вечера была дома, — сквозь интенсивный звук хруста моркови на зубах, до меня донеслось строгое наставление матери.       Внимание неохотно, но переключилось на младшую сестру, которая беззаботно бросила себе в рот очередную порцию риса.       Нас с Джиён часто называли двойняшками, невзирая на то, что имели мы разных отцов, видимо, здесь повлияло наше с сестрой общее сходство с мамой. Соён же наоборот была полной копией папы, начиная от внешности и заканчивая поведением и привычками.       Темно-карие глаза, четко прорисованные черты лица, приподнятые скулы, узкий маленький носик и короткие черные волосы цвета смолы. Младшая была высокой, с утонченной спортивной фигурой, из-за чего мы с Джиён смотрелись коротышками на ее фоне. Несмотря на свой юный возраст, Соён без проблем могла дать отпор любому. Стойкая, упрямая, непреклонная в своем мнении и решениях. Думаю, на такую стойкость повлияли наши с Джиён вечные подстрекательства и добрые издевательства над сестрой. Хоть это и могло выглядеть чем-то неправильным, но зато теперь у младшей есть иммунитет на таких токсичных людей как мы. Поэтому со спокойной душой можно считать, что наша с Джиён миссия старших сестер была успешно выполнена. — Мама, я вернусь в 10. — Что, что, повторика-ка? — палочки были отложены в сторону, рука женщины тут же уперлась в бок, возмущенные глаза смерили Соён, пока та без малейшей тени каких-либо эмоций выбирала наиболее поджаристые кусочки курицы из общей тарелки. — Оо, сейчас начнется, — Джиён тихо хихикнула и ткнула меня в бок локтем, — мелкой не жить. — Мама, я сказала, что буду дома в 10, мне вообще-то 18 лет... — Как думаешь, какая песня лучше подойдет для ее похорон? — Джиён воодушевленно наблюдала за происходящим с другого конца стола, она уже предвкушала назревающее шоу. Сестра напрочь забыла о своих листьях салата, огурцах и диете в целом, нагло потягивая со стола папины семечки и солёные орешки, которыми он любил закусывать абсолютно любой прием пищи, даже будь-то обычный чай. — Пф, похороны для нее сильно большая честь и роскошь, — шепнула я, в ответ косясь на Джиён. — Мг, это точно, — ее набитые щечки смешно растянулись в попытке злорадно улыбнуться.              Папа за все время только пару раз невозмутимо поднял глаза, пока встряхивал подмятые складки газеты. Привыкший к постоянным стычкам в нашем женском коллективе, он предпочитал не вмешиваться в разборки. — Ну ладно, — после на удивление недолгого приступа ярости и довольно короткой дискуссии, мама резко изменилась в лице, глаза смягчились, а слегка обветренная рука женщины с каким-то теплом накрыла ладонь Соён. — Только позвони, когда нагуляешься, папа тебя заберет. — Чегоо? — у нас Джиён одновременно вырвался один и тот же вопрос, мы с сестрой могли ожидать от такого разговора что угодно, но точно не принятие со стороны мамы. Ведь эта женщина, в целом, мало с чем соглашается.       Мама поправила тонкий платок на своих волосах, который забыла снять после готовки, темные глаза буравили нас хватким взглядом. — Что не так? — Ты ее просто так отпускаешь? Да еще и предлагаешь забрать на машине? А как же отрезвляющий подзатыльник за непослушание или домашний арест за препирательство с матерью?       Женщина только раздраженно поморщилась и отмахнулась от меня рукой, будто я говорила несусветную ересь, что никогда не случалась в нашей семье. — Ой, да ладно вам, чего вы делаете из меня монстра? Ну хочет ребенок погулять, пусть гуляет себе, тем более Соён уже и правда взрослая.       У меня пропал дар речи, Джиён до сих пор не проронила ни слова, рот девушки так и остался слегка приоткрытым, а на последних словах из неподвижных рук предательски посыпались семечки, разлетаясь с режущим слух цокотом по всему полу. — Ким Джиён, — в голову сестры полетело кухонное полетенце ровно в ту секунду, когда первая семечка коснулась чистого пола, — я целый день потратила на то, чтобы вылизать этот чертов дом до скрипа и блеска, пока вы шушукались и прохлаждались у себя в комнате. Нарожала ленивых и неблагодарных девок, вот и страдаю теперь... — не переставая причитать, мама чрезмерно энергично разглаживала хлопковую салфетку у себя на коленях, тем самым давая ясно понять, что находилась на высшем уровне недовольства. — Я..я все уберу… — сестра озадаченно покосилась в мою сторону, стягивая полотенце в головы, Соён беззаботно продолжала поедать свой кимбап, будто и вовсе не слышала ничего вокруг, а папа подсунул Джиён последний кусочек курицы в знак поддержки. «Что ж, вполне привычный для нашей семьи день, что еще сказать?»

***

      Прошло несколько дней. Тая отпустила меня пораньше домой, все еще чувствуя вину за мой вынужденный недельный марафон на выживание.       День был пасмурным, раз за разом звучали глухие раскаты грома, все больше грозясь дождем. Машина была снова в ремонте и меня все чаще стали посещать мысли, а не отправить ли старенькую «подругу» на заслуженную пенсию? Я быстро добежала домой, отдавай предпочтение свежему влажному воздуху перед душной маршруткой. В теле была непонятная тяжесть, меня не покидало чувство, что ему не хватает подзарядки.       По старой памяти я налегла на дверь всем телом, но почти сразу расслабилась, когда замок легко поддался ключу. После последнего визита Чонгука вместо привычного скрипа при естественных махинациях, слышалось только упрямое постукивание неровной двери об косяк.       Несмотря на неполный рабочий день и малую занятость, я устало бросила вещи у входа, вскочила в комнатные тапочки и лениво пошаркала на кухню. Чайник довольно быстро закипел и крупные закрученные листья зеленого чая на дне заварника покрылись водой, раскрываясь под воздействием кипятка. Сегодня я чувствовала острое желание хоть что-то изменить в своей обыденной жизнь, пусть это и будет всего лишь иной выбор напитка.       Вооружившись термокружкой, которая заменила любимую кофейную чашку, я уселась за маленький деревянный стол и укуталась пледом. Вдобавок к тому, что я была ярым противником жаркого лета, да и в принципе любой душной обстановки, я еще часто мерзла, постоянно во что-то кутаясь. По этой причине у меня в шкафу была выделена целая полочка под пушистые пледы и покрывала.       Теплый свет лампы мягко освещал гладкую поверхность стола. Темно-коричневые маленькие пузырьки были расставлены в хаотичном порядке. Порядок— это не обо мне. Руки как заведенные зашевелились, ловко подхватывая флакончик за флакончиком.       Я закрыла глаза, вдыхая терпкие насыщенные ароматы. На черном холсте сознания тут же заискрились разные цвета. Горько-сладкий аромат сочного апельсина вспыхнул оранжевым цветом, изображая яркое солнце. Он плавно переплетался с глубоким пряный запахом корицы и гвоздики, который заструился теплыми золотистыми лучами к широкому полю с изящными фиолетово-розовыми цветами лаванды. Свежие камфорные ноты розмарина и эвкалипта рассыпались брызгами по полотну воображения, вырисовывая плавные линии сине-зеленых волн на горизонте.              Когда в последний раз я прибегала к палитре своего сознания? Еще недавно цвета струились непрекращаемым потоком при любом малейшем изменении душевного состояния, упорядочивая бушующие мысли и эмоции внутри. Сейчас же появлялись довольно редко, когда самообладание иссякало сильно быстрыми темпами и внутреннее Я уже не справлялось.       Я еще раз глубоко вдохнула. Было чувство, будто я сижу посреди просторного лавандового поля, соленый морской ветерок играет с утонченными хрупкими стебельками цветов, а лицо щекочет жаркое летнее солнышко.       Я довольно улыбнулась. Да, это именно то, чего я хотела добиться. Масла капля за каплей соединились в мускусный древесно-цветочный аромат. В завершение я добавила базовое масло карите и оставила его настояться, чтобы все компоненты тщательно пропитались друг другом.       Веки вдруг стали сильно тяжелыми. Засыпая на ходу, я поплелась к ближайшему месту, где смогу принять горизонтальное положение.

Чонгук

      Мы весь день работали над новыми песнями. Это был последний год нашего условного контракта. Несмотря на то, что все мемберы давно занимались сольной карьерой, мы решили порадовать наших фанатов совместными работами, поэтому трудились на пределе своих возможностей. Куча планов, концертов, встреч, съемок. Казалось, этот хаос никогда не закончится. Я не мог расслабиться, не мог спокойно спать, не мог перестать работать, пока все не будет идеально.       На циферблате темных настенных часов внушительно-крупные стрелки давно перевалили за отметку восьми часов вечера. Все стали постепенно расходиться. — Чонгук, может все-таки поедешь с нами, немного отдохнем?       Тэхен как обычно тянул меня к себе домой. Сегодня привычную компанию состоящую из Чимина и Джина с их семьями, должен был дополнить Юнги со своей новой девушкой, которую друг тщательно от нас скрывал уже несколько месяцев. — Спасибо за приглашение, Тэ, но лучше в другой раз, — мне отчего-то совсем не хотелось во всем этом учавствовать. — Как знаешь, если надумаешься, приезжай, — Тэхен похлопал меня по плечу, собираясь уйти, но уже на пороге прокрутился на пятках, оборачиваясь. — Завтра же встречаемся в кафе? — не столько уточнил он, сколько напомнил. — Конечно, — а я ответил так уверенно-безразлично, будто и не забывал об этом.       Этого оказалось достаточно, чтобы друг засунул руки в карман и, напевая себе что-то под нос, удалился из студии. «Снова я один, — как-то вымученно заметил внутренний голос.»       Да, я часто проводил выходные именно так. Это давно стало привычкой. А что еще оставалось делать? В отличие от остальных парней, меня никто не ждал дома. — Тц…       Снова эта назойливая мысль. В последнее время я все чаще думаю именно над этим, чаще сравниваю свою жизнь с остальными, и все чаще меня что-то не устаивает. Хотя всегда я был максимально доволен своим отшельничеством.       Глупая мысль. И она меня раздражала.       Я снова сел за стол, попытался написать хоть пару слов. Работа всегда отвлекала. Работа лучшее лекарство от всего. Но спустя несчастных 20 минут в ушах резко появился непонятный шум, в висках запульсировало, а мне пришлось с силой сжать голову, чтобы хоть немного унять эту боль.       Кажется, сегодня так и не получиться нормально поработать.       Именно в этот момент, именно в этом состоянии, в мыслях почему-то мелькнула смеющаяся девушка с необычными яшмовыми глазами, которая нагло расхаживала по моему дому. А ведь с ней он совсем не казался таким пустым и унылым.       Облокотившись о спинку стула и подперев висок, я вспомнил тот выходной день. Вопреки всем сказанным словам и принятым решениям, мы провели его с Тиен вместе.       Правда, не знаю, что на меня нашло, но утром я не смог и не захотел ее отпускать. Да и ближе к вечеру, когда она все же уехала, это желание не возникло.       Такие ощущения были очень странными и непонятными мне. А это раздражало. С чего вдруг, с учетом моего осторожного и даже порой отстраненного отношения к девушкам, с Еной я чувствовал себя так непринужденно и беззаботно? Почему ощущал, что отдыхаю не только физически, но и мысленно? Отчего так просто забывал о всех проблемах, работе и даже своих снах? Просто наконец отключал голову и лишался всех посторонних мыслей, даже не осознавая этого. Тиен, просто находясь рядом, словно заражала меня этим состоянием. Невообразимо.       Глаза закрылись, голова откинулась назад точно также как в тот выходной день, и такой малости уже хватало, чтобы тело захлестнуло все, что захлестывало тогда.       Пухлые губы, острый слегка вздернутый подбородок, тонкая длинная шея и четко выраженные ключицы. Не знаю почему, но именно эта часть ее тела сильнее всего будоражила мою фантазию. Глубокая яремная впадинка, выступающие клуглешки, отмеряющие начало и конец ключицы у самого плеча. Эта часть выглядела так хрупко, так чувственно, так утонченно, а струящаяся вдоль татуировка только сильнее притягивала взгляд, заставляла его хвататься за каждую деталь, изучать каждый миллиметр выбитого узора.       Мне сносило голову от открытости Тиен. От того, что она не стесняется, показывает абсолютно все свои желания и дает волю моим.       Меня дурманило от безвольного взгляда ее зеленых глаз, когда лежала подо мной, от аромата ее кожи в носу, и ощущения ее влаги на собственных пальцах. Такой вязкой, теплой, заставляющей мозг без раздумий отключиться и отдаться неконтролируемому желанию снова беспрепятственно, без преград и защиты, ощущать себя внутри девушки раз за разом. — Хах...       Тело отозвалось на воспоминания совместного дня еще быстрее прежнего. Ткань штанов плотно натянулась, ширинка так жестко въехала в пах, что пришлось несколько раз поправить ее, прежде чем вернуть себя хоть каплю прежнего комфорта. Но этого хватило ненадолго. — Да чтоб его… — прошипел я, чувствуя расходившийся по телу жар.       И почему меня преследует такая реакция от одних только мыслей?

Тиен

      Темно. Тихо. Холодно.       Проснувшись от очередного тяжелого сна, я лежу на кровати и смотрю в потолок. По влажному телу пробежались мурашки. Я вздрогнула. «Снова он мне приснился.»       Казалось, я сошла с ума, но стоит мне закрыть глаза, как я снова вижу глаза цвета густой ночи и чувствую мягкие губы на своей коже.       Чонгук смотрел на меня цепко, с желанием, а целовал то робко и неуверенно, то жадно и страстно.       Я не заметила, как стала касаться своих губ кончиками пальцев. Мягкие подушечки неосознанно начали скользить по местам, где парень прикасался ко мне. Уподобляясь его движениям, слегка сжимаю шею, глажу руку, впиваюсь пальцами в гладкую кожу бедер и груди. Чувствительные соски мгновенно отзываются на ласку, болезненно твердеют под легким нажимом наспех смоченных слюной пальцев.       В ушах звучит сбитое, будто записанное на пленку, дыхание парня и тело так отчаянно просит его снова. Я чувствую жар под тонкой материей нижнего белья. Мышцы внутри приятно сводит и ноги автоматически поджимаются, заключая между собой ладонь. Я дразню разгоряченную плоть, тягуче прижимаясь к ней пальцами. Они неуверенно скользят ниже, окунаются кончиками в горячую влагу, растирают ее по входу и робко проникают внутрь. Нежно поглаживая стенки, я быстро нахожу самую чувственную точку. — Хаа… — тихий стон наслаждения вырывается из груди, я будто прикасаюсь к чему-то запретному и непозволительному, а это полностью берет власть над моим разумом.       Напряжение и внутренний жар растет, но сбросить его уже в который раз не получается. Мне становится мало невинных касаний.       Переворачиваюсь на живот, привстаю на колени и начинаю насаживаться на свою ладонь. Тихие стоны тонут в подушке, я слышу только хлюпающие звуки собственного тела. Прокручиваю тазом, меняя темп, трусь пахом об основание ладони, ввожу пальцы резче, быстрее, глубже. Подключаю вторую ладонь и интенсивно тереблю ней клитор. Все ускоряюсь и ускоряюсь, дохожу до такой скорости, что кисти начинает брать судорогой, я вся горю, а живот беспрерывно сводит, но даже в таком состоянии кончить уже не получается. — Бззз….       Неожиданный короткий звук вдруг переворачивает все внутри вверх дном. Я испуганно вздрагиваю, будто меня засекли за чем-то неприемлемым, рывком одергиваю руки от ноющей промежности, пока глаза судорожно метаются в поисках непрошеного гудка.       Рядом с бедром в очередной раз что-то завибрировало, окончательно отрезвляя мою мутную голову. Экран телефона загорелся, ярко подсвечивая значок будильника. — Фух… — и я облегченно выдохнула, обратно падая на кровать.       Сердце все еще колотится в груди, я неровно дышу и от этого становится только паскуднее. Распластавшись на смятой постели, я поднимаю руку над собой и рассматриваю ее. Ладонь такая же мокрая, с пальцев обильно стекает влага. Горячая. Приятная. Их кончики медленно трутся друг о друга, проверяя вязкость оставшейся смазки, и я ловлю себя на том, что наслаждаюсь этой нежной текстурой. В нос бьет ее терпкий, чуть сладкий аромат. Аромат нетерпения, аромат неудовлетворенных желаний. Я снова вспоминаю длинные пальцы Чонгука, что в тусклом свете блестели этой вязкой влагой, снова чувствую укол возбуждение внизу живота от этого и в очередной раз понимаю, что без этого парня утолить его точно не смогу. — Ааа, господи, что я творю… — рука бессильно упала на кровать, я пристыжено уткнулась себе в ладонь, пытаясь прогнать навязчивые мысли, что преследовали меня теперь всегда и везде.       Похоже на Чонгуке я словила конкретный сбой. И если всегда до этого мне было просто тяжко, то после чертовых совместных выходных стало попросту невыносимо. Одинокими ночами тело эгоистично требовало снова ощутить именно его тепло и почувствовать касания именно его губ на коже. Я изнывала, я скучала, я потихоньку сходила с ума и была перед этим абсолютно бессильна.       О чем говорить, если дошло до того, что я стала неспособна справиться сама с собой. Мне было этого недостаточно. — Ууу, бляха, чтоб мне провалиться, — уткнулась я в подушку, испытывая непреодолимое желание придушить себя ней.       С новым бряканьем телефона, я хоть и нехотя, но взглянула на время. «Черт, семь утра…»       А это значит, что тянуть дольше некуда и нужно собираться, если не хочу остаться еще и безработной.       Отбросив все посторонние мысли, или скорее сделав вид, что отбросила их, я лениво встала с постели и поплелась в душ. Десяти минут в нем не хватило, чтобы привести себя в полный порядок, но большим количеством времени я не располагала. Едва натянув на распаренную кожу джинсовые шорты с высокой талией, я на бегу одела черный топ и белую рубашку оверсайз. Невысушенные волосы, остались временно расплетены и я уже понимала, что остаток дня прохожу с птичьим гнездом на голове, которое придется маскировать тугим хвостом или пучком.       Остаток времени благополучно ушел на пробежку к автобусной остановке. Когда бы я не встала, за два часа до выхода или за десять минут, я все равно буду лететь к этому месту, будто за мной гонится стая голодных волков. И все равно опоздаю.       День начавшийся с получасовой задержки, по великому закону подлости, обязательно должен был быть еще и довольно насыщенным. Посетителей в кафе оказалось как никогда много, а рабочих рук как никогда мало.       Ко всему прочему, на днях Тая загорелась идеей добавить в ассортимент что-то легкое, не приторно сладкое, а также быстрое в приготовлении. И по счастливому стечению обстоятельств эта ноша была доверена мне. Просто потому что времени у девушки совсем не хватало с другими заказами, а что-то более сложное я в принципе неспособна была сделать.       Извратив мозг до неузнаваемости и чуть не захлебнувшись слюнями, я выдавила из себя несколько более менее приемлемых вариантов: шоколадные маффины с апельсиново-сливочным кремом, черничный песочный пирог, карамельные профитроли с абрикосовой начинкой и ягодный чизкейк. В общем то, что получится приготовить даже у криворукого новичка, если просто следовать рецепту.       Но когда я всю эту красоту изрекала начальнице, даже подумать не могла, что все десерты придутся ей по душе. Она осталась в таком восторге, что решила добавить сразу их все в новинки, не останавливаясь на каком-то одном.       Замечательно?!       Нет.       Почему?       Да потому что по этой причине сейчас, параллельно всему творившемуся хаосу, мне пришлось нырнуть с головой в готовку и срочно заняться одним из десертов, нужных пропорций которого у Таи не имелось, и пропорции которого я должна была подобрать еще вчера, но занималась невесть чем.       Исходя из моего обширного потребительского опыта, в обычных чизкейках чего-то определенно не хватало.       По новой обшарив интернет вдоль и поперек, пропыхтев на кухне не меньше двух часов, что должны были уйти на обед, и потерпев целых четыре провала в приготовлении главной начинки, и да, меня наверняка когда-то уволят за такое расточительство, я наконец приблизилась к идеальному рецепту чизкейка еще на один шаг. Что более важно, уверенный и решающий шаг. Стоя с перепачканными по локоть руками и озабоченно смешивая нужные ингредиенты, я была полна уверенности, что в этот раз он получится таким как нужно. Предыдущие четыре раза я тоже была уверенна, но не суть. Эта попытка казалась особенной.       В руках все горело. Пальцы ловко сминали подтаявшее сливочное масло с сахаром и мукой, пока крупный венчик новенького кухонного комбайна размашистыми круговыми движениями смешивал жирные сливки с орехово-шоколадной крошкой на самой низкой скорости. Пальцы окунулись в растительное масло, смазывая металлическую разъёмную форму и пергамент на дне. Все основные шаги были выполненны, теперь оставался завершающий этап выпечки. Он требовал меньше всего сил, но был не менее важным и сложным чем предыдущие. Для меня сложность заключалась в грамотной регулировке температуры, чтобы сливочно-сырное тесто не подошло и не стало пышным. В отличии от бисквита здесь наоборот не требовалась воздушность, в приоритете была плотная, сбитая творожная консистенция. Поэтому здесь было необходимо лишь мое сильно хромающее внимание.       Вылив из отдельной ёмкости заранее подготовленную яично-сметанную смесь на почти готовый десерт, я повысила температуру и прошла к высокому холодильнику, придирчиво осматривая имеющиеся фрукты. Мой взгляд почти сразу упал на мелкие красно-розовые ягоды. Руки, подчиняясь сигналам подсознания, проворливо вытащили крупный прозрачный контейнер, сразу поднося его к лицу. В носу заиграл сочный, почти сахарный аромат малины, дополняясь слабыми травянистыми нотами свежих колючих листиков и стебельков растения.       Пока я дотошно вымывала каждую ягоду и проваривала ее с сахарным песком в сотейнике до загустения, чизкейк успел допечься и даже хорошенько остыть. Делаю я все со скоростью черепахи. Теперь наконец-то можно было оценить результат своих стараний.       Хрустящая песочная основа, просто таяла во рту, нежная сливочно-творожная начинка с белым шоколадом и миндалем давала приятный ореховый оттенок, а сметанная заливка, покрытая малиновым конфитюром, придавала недостающую кислинку, делая при этом десерт в меру сладким. — Да, это то, что нужно, — довольно покрутила я перед собой чизкейк, в заключение украшая его тонкими листиками свежей мяты.       Оставалось только сообщить Тае, но мне отчего-то казалось, что она останется довольна.       Поставив десерт в холодильник настаиваться, я устало потянулась и вышла в зал. К моему удивлению вся толпа куда-то рассосалась, видимо возвращаясь на работу после обеденного перерыва. — …и это вы называете нормальным обслуживанием? — прозвучал неестественно писклявый мужской голос с дальнего конца зала.       Складывалось впечатление, что он на грани истерики или же ему прищемили кое-какой «жизненно важный» орган.       Таи тоже нигде не было видно, но шестое чувство подсказывало мне, что услышанные слова адресовались именно ей.       Наконец-то я нашла глазами источник этого ненужного раздражающего шума. За стеллажами с книгами стоял полноватый мужчина в очках. Издалека он мог показаться презентабельным, но эта иллюзия тут же развеивалась, стоило подойти ближе. Его волосы были небрежно зализаны назад, казалось, на голову вылили бутылку масла. Рассмотрев его лучше, можно было заметить насколько неопрятной выглядела его белая рубашка, которая так и слепила мои бедные глаза мелкими пятнами от еды и старыми следами пота, что уже давно отдавали неприглядной желтизной. «И вот это создание что-то говорить об обслуживании? — с омерзением скривилась я. — Сначала бы себя научился обслуживать.» — Простите, но это невозможно, — Тая казалась на его фоне просто миниатюрной. Слегка склонив голову в извиняющемся жесте и неугомонно дергая край фартука, она выглядела довольно встревоженной. — Мы всегда готовим свежие десерты, перед доставкой храним и собираем их согласно всем правилам гигиены и санитарии. У нас готовая продукция даже хранится в отдельном холодильнике при более низкой температуре… — Мне насрать, что и как ты там хранишь. Мне привезли просроченный торт, я мог попасть в больницу… «Насрать? Ты? — внутри мгновенно загорелось негодование. — Где твои манеры, противный опарыш? — мужчина все ближе подходил к начальнице, забрызгивая своей слюной все вокруг от возмущения. — Господи, сейчас пена со рта пойдет, может хоть тогда этот полудурок заткнется, — я раздражительно прочистила ухо.» — Знаешь, что… — недопосетитель громко ударил рукой по рядом стоящему столу, все больше повышая голос на хрзяйку. «Ну уж нет, парниша, это уже слишком… — я двинулась с места, осознавая, что больше не могу оставаться в стороне даже под угрозой недовольства начальницы.» — Прошу прощения, но что здесь происходит? — я подошла к Тае, незаметно погладив ее по спине.       У девушки был очень растерянный вид, но при виде меня она немного успокоилась, оставила измученный фартук только с одним растрепанным швом. — Еще одна нарисовалась, видимо ты и есть всем известная начальница, Ким Тая, — он выплюнул имя хозяйки с нескрываемым пренебрежением и омерзительной насмешкой. — Может мне хоть кто-то выплатит компенсацию, а? Иначе новости о вашем ужасном сервисе быстро разлетятся по Сеулу. — Простите, но… — я сжала руку Таи, заставляя ее замолчать. Что-то мне не нравилось в этой ситуации и сейчас меня заботил совсем не тон опарыша.       Зная ответственность Таи, я уверена, что ошибки быть не могло, особенно когда дело касалось качества. С этим у нас было все строго, мы предварительно проверяем продукты на себе и только потом начинаем из них готовить. — Скажите когда, на какую сумму и конкретно какой вы делали заказ?       Меня все больше раздражал этот тип, начиная своей неопрятной внешностью, заканчивая наглым поведением и манерой общения.       Казалось, после моих слов недопосетитель немного растерялся, бросив быстрый взгляд в сторону витрины. «Это уже интересно…» — В эту субботу, медовик, — как-то неуверенно начал он, но тут же вернулся к прежней напыщенности и нервно добавил, — стоимость не помню, я по твоему должен запоминать каждую копейку? «Вот, тупица, если собрался врать, то хотя бы подготовился нормально, — я мысленно усмехнулась такой недальновидности.»       Тая вопросительно смотрела на меня, с крохотной долей надежды, что я смогу дать обьяснение этой ситуации.       Именно я занималась доставками заказов в субботу и медовик в этот день был только один. Это я запомнила очень хорошо, ведь именно я съела половину того самого торта после будоражащей все мои мысли ночи. — Хм, кажется припоминаю, — я театрально задумалась, смачивая тонким слоем слюны пересохшую губу, — вы еще просили сделать надпись, украсить торт клубникой и перевязать розовой лентой? — мужчина тут же просиял. — Да, да, это был именно он. «Ха, глупый-глупый, опарыш, как быстро ты клюнул, — я уже мысленно ликовала, пытаясь всеми силами сдержать победную улыбку.» — А не напомните мне, — я сделала небольшую паузу, впиваясь в него колким взглядом, — там не было случайно написано… что вы чертовски дерьмовый актер?       Тая перепуганно уставилась на меня, совсем не ожидая услышать такие слова.       Видимо, на мое актерское мастерство клюнул не только опарыш.

Чонгук

      Как и обещал Тэхену, в свой редкий выходной я приехать в кафе. Поставив машину подальше от лишних глаз, мне пришлось прогуляться не меньше квартала, прежде чем смог увидеть мигающую вывеску входа. Всю дорогу сюда в груди играло непривычно странное волнение, связанное с той, кого должен был наверняка встретить в этом месте. Но вот когда встреча была так близка, мысли о ней улетучились в мгновение ока. Не успел я зайти на территорию кондитерской, а ко мне уже начали доноситься громкие возмущенные возгласы. — Да как ты посмела… мерзавка... «Что там происходит?»       Предположения тревожно заметались в голове, я быстро взбежал по ступеням и дернул дверную ручку. Но стоило мне переступить порог, как я замер, будто меня пригвоздили к полу. — Простите, моя сотрудница не хотела… — Тая металась взглядом от посетителя к Тиен, пытаясь успокоить первого. Тиен же стояла довольно усмехаясь его реакции. — Я не с тобой сейчас разговариваю, — метнул мужчина на Таю злобный взгляд, — кто тебе разрешал говорить? — Хах, а ты говоришь только когда разрешение дают? — с издевкой сказала Ена.       Она улыбалась, но ее глаза, ее голос, ее тон выражали полное пренебрежение к собеседнику.       Слова девушки привели мужчину в бешенство, Тая, заметив меня, быстро ринулась навстречу. —Тая? Что здесь происходит? — я почти словил на руки споткнувшуюся подругу, ее пальцы, державшие мою футболку, отдавали хорошо ощутимой дрожью. — Мужчина утверждает, что мы привезли просроченный торт, а Тиен сказала, что он дерьмовый актер… — Тая вкратце обрисовала ситуацию, обеспокоенная тем, что мужчина считал хозяйкой заведения именно Тиен и теперь девушка принимала весь «удар» на себя. Почему-то я был совсем не удивлен такому развитию событий. — И теперь я не знаю, что делать, понимаешь? Тиен мне ничего не объяснила, а вдруг прав посетитель? — я быстро приобнял подругу за плечи, чтобы хоть как-то поддержать. — Я сейчас во всем разберусь… — мои слова заглушил резкий крик посетителя. — Ах ты, дрянь, думаешь если твой богатенький муж купил тебе бизнес, можно на людей как на дерьмо смотреть? — Можно, если ты и в самом деле лживое дерьмо, — отрезала Ена, теперь на ее лице не было и намека на прежнюю улыбку, маска окончательно спала, оголяя неподдельную злость.       Мужчина тотчас же взбесился, его лицо побагровело от плохо контролируемой ярости. Он быстро метнулся в сторону Тиен, явно не для того, чтобы поблагодарить за разговор и уйти.       Я в ту же секунду сорвался с места, и не успел сделать даже трех шагов, как мужчина повалился на одно колено. Ена просто выставила ногу навстречу и оттолкнула посетителя от себя ударом в бедро. Затем ловко вывернула ему кисть руки, которой он замахнулся, отчего мужчина окончательно рухнул на пол.       Это были считанные секунды, с момента как я вошел не прошло и двух минут, а я столько всего успел увидеть, но так ничего не успел сделать.       Мы с Таей ошарашено таращились на Тиен, все еще державшую своего раз за разом ойкающего обидчика. — Если захотел деньги обманом получить, то хотя бы цены запомни, инфузория ты одноклеточная, — Ена отбросила мужчину от себя и, скривив носик, вытерла руки об фартук, словно вымазалась об него.       Послышался звон входного колокольчика, в кафе зашел Тэхен и тоже замер на месте.       Уже через час обидчика увезли в участок. Тэхен забрал впечатленную Таю домой, попросив Тиен закрыть кафе. — Ена, ты в порядке? — обеспокоенно спросил я, как только мы остались одни. Мне до сих пор было неловко, что я так и не успел ничего сделать.       Было около шести вечера. Девушка ходила из угла в угол, расставляя оставшиеся десерты в холодильники и сносила поспешно оставленные Таей тарелки в посудомойку. — Да, с чего бы было по другому? — не останавливаясь, ответила Тиен с улыбкой на губах.       Девушка выглядела абсолютно спокойной и почему-то, мне казалось, что она так же чувствовала себя на самом деле. Ена еще с раннего детсва умела за себя постоять, и видимо все эти года только совершенствовала свои навыки самозащиты. Это было заметно по правильной твердой стойке и точному уверенному удару в самые чувствительные места. Это немного успокаивало меня.       Я подошел к девушке, помогая упаковывать последние десерты. После нескольких минут молчания, она бросила быстрый взгляд в мою сторону. — Как дела, как работа? — невозмутимо поинтересовалась она, решив заполнить вполне комфортное для обоих молчание. — Нормально, работаем над новым альбомом. — Мм, интересно… — в глазах Тиен и правда промелькнул неподдельный интерес, она тут же оживилась, сноровисто бегая пальцами по стеклянным контейнерам.       Почему-то сейчас в памяти всплыл момент, когда Ена рассказывала Джине, что не интересовалась мной в последнее время. Значит ли это, что и творчество наше ей не знакомо? В голове надежно засело навязчивое желание. Забавно будет проверить девушку так же, как она проверяла лжепосетителя. Сейчас у меня было довольно хорошое настроения и, в связи со всеми недавнимы событиями, я чувствовал с Тиен более близкую и крепкую связь, побудившую сейчас меня к действиям. — Да, какие-то песни переделываем, параллельно пишем что-то новое, — я внимательго следил за ее эмоциями, дальше прощупывая почву. — Кстати, ты же видела наш клип на песню «Mic Drop»? Хотим переснять для альбома, думаю будет интересно.       Тиен на мгновение замерла, потупив взгляд на руки. Они автоматически цепляли маркировку со сроком годности на пищевые контейнеры, пока сама девушка, очевидно, судорожно соображала, придумывала возможные ходы отступления, взвешивала все варианты ответов и их последствия. — Пф, да, конечно видела, — говоря это, Ена возвращается к прежней непринужденности.       Я с трудом вспомнил год выхода клипа. «Тогда мне было всего лет 20. Неужели, настолько долго Тиен мной совсем не интересовалась?» — Как тебе задумка, кстати, что скажешь, я там…       Тиен быстро подскочила, оставляя стикеры на столе. Ее щечки раскраснелись, она хотела сохранять невозмутимый вид, но ее шире обычного открытые глаза и плотно поджатые губы говорили совсем о другом. — Прости, я на секунду отлучусь. Нужно взять новые ёмкости, — девушка поспешно вышла в сторону кладовой. «Аха, ну понервничай, Ена, будешь знать как врать мне.»

Тиен

      Я влетела в кладовую, прикрыв за собой дверь. — Черт, черт, черт, чтоб тебя Чон Чонгук, зачем я спросила про работу, зачем ты завел эту тему?       Браузер открылся не с первого раза и это только больше подогревало творившееся внутри напряжение. — Господи, какое там название было-то… Moc... mip... min... — я смачно припечаталась ладонью ко лбу, в надежде выбить оттуда нужный ответ. — Да ну, Тиен, самое время блеснуть своими выдающимися способностями к запоминанию информации.       Я попробовала ввести название группы и первые возможные буквы песни, и да, эврика, нужное название трека почти сразу высветилось в поисковом поле.       Руки сложились в молитвенном жесте, вознося благодарность тому прекрасному человеку, который придумал автозамену и подстановку поиска. В этот момент я была полностью убежденная, что такие люди попадают прямиком в рай.       Время поджимало, я торопливо прогрузила видео. Музыка начала громко играть, и я тут же зажала динамик рукой, уменьшая громкость и проклиная себя за небывалую тупость. «Твою мать, Тиен, как можно быть такой идиоткой? Ты еще что-то говорила опарышу?»       Несколько раз судорожно обернувшись, я выглянула в узкую дверную щель. Чонгук, как ни в чем не бывало, запускал посудомоечную машинку. Кажется, громким звук показался только мне и за пределы комнатушки не вышел.       Немного успокоившись, я тихо облокотилась боком об стену и села на корточках, просматривая клип. Мне нужно было хотя бы поверхностно запомнить движения участников и уловить общую атмосферу видео. Но мои глаза при любых перестановках и комбинациях в танце цеплялись только за 20-летнего парня в свободном черном лонгсливе, камуфляжных штанах карго и массивных ботинках. Его взляд уже тогда приобрел некую дерзость и уверенность, но что-то подсказывало мне, что на тот момент, это был лишь грамотно созданный образ соблазнительного плохиша. Тем не менее сейчас по телу пробегались приятные волны волнения от такой картинки. Хоть мне, к слову, полных 27 лет.       Очевидно, в абсолютно любом возрасте Чонгук без особых усилий смог бы покорить мое сердце, будь он 11-летним стеснительно-замкнутым мальчишкой, 20-летним дерзким, но все еще сомневающемся в себе парнем или 29-летним зрелым и уверенным мужчиной. — Ну как, нравится? — за спиной послышался самодовольный голос. — Йой…       Тело действовало быстрее, чем соображал мозг, поэтому, плотно прижимая к груди телефон, я моментально подскочила на ноги, совершенно забывая о довольно низких полочках на стене. Осознание, как всегда, пришло ко мне только в процессе действия, но вместо ожидаемого удара о твердую деревянную поверхность, к которой я уже была морально готова, макушка уперлась в мягкую ладонь Чонгука.       Открыв зажмуренные глаза, я медленно повернула голову, руки расслабились, открывая на показ все еще проигрываемое видео. Чонгук с интересом заглянув в телефон, созерцая свой же клип. — Мне кажется, здесь нужно было поменять нас с Тэхеном местами, как считаешь? — невозмутимо заметил парень, указывая пальцем на экран. — Угу... — это был максимум, который я смогла выдавить из себя в первые секунды. Я заблокировала телефон. Чонгук смотрел на меня с нескрываемой насмешкой, будто на маленького ребенка, которого засекли за его шкодливыми делишками. — Ты ведь сразу все понял, да? — догадалась я. — Я знал это еще до начала разговора. Мне Джина рассказала, — Чонгук в полной мере наслаждался сложившейся ситуацией. Уголки губ то и дело подрагивали, пытаясь сдержать смех, глаза медленно меряли меня оценивающим взглядом, а спрятанные в карманы ладони игриво перебирали пальцами в такт недавно звучащей мелодии. — Так зачем нужен был весь этот спектакль, мелкий засранец? — вспыхнула я резко, скорее для того, чтобы заглушить стыд. — Хотел посмотреть, что ты будешь делать, — старательно сдерживаемый смех, слетел улыбкой с широко растянутых губ, нос мило поджался, под глазами проступили искренние морщинки радости.       Переступая высшую степень умиления, я приняла наигранно-возмущенный вид. — Посмотреть хотел значит, ну смотри...       Я ущипнула парня за ребро, отчего он залился громким смехом, отпрыгивая назад. — Тиен, перестань, — но нет, я знала как сильно Чон боится щекотки, поэтому раз за разом продолжала его щипать. — Ена хв…хватит... сейчас ведь, хаха, доиграешься... — Чонгук все время проворно выворачивался, его дыхание сбилось от непрерывного хохота.       Но когда я в очередной раз проигнорировала его слова, парень быстро словил мои руки и скрутил их в замок. Я враз почувствовала спиной его часто вздымающуюся грудь, колючие растрепанные волосы на оголенном плече, теплое дыхание у основания шеи и крепкие пальцы на своих запястьях. Даже от этой мимолетной близости по телу распространилось обволакивающее тепло. — Сколько тебе лет? — срывающиеся слова, обдавали рватыми клочками сбитого воздуха кожу шеи. Я поспешно вывернулась из рук Чонгука, успешно маскируя свою реакцию невозмутимой улыбкой. — Меня волнует аналогичный вопрос, — для пущей внушительности я напоследок ткнула пальцем в живот парня, но мгновенно пожалела, встретившись им с твердой линией пресса.       На улице начинало темнеть, погода опять портилась, а мне еще предстояла неблизкая дорога домой. Мысль о том, что сейчас мне придется вернуться туда одной, отозвалась неприятным уколом сожаления. От самых незначительных и невинных слов или жестов Чона, мое сердце настойчиво забирало бразды правления, отнимая у мозга какой-либо контроль над телом. «Да почему я не могу относиться к этому проще, как делаю во всем остальном?»       Я обернулась к парню, чтобы задать очередной поверхностный вопрос, с целью отвлечься от своих мыслей. Но застопорилась, так не проронив ни слава. Чонгук с интересом изучал меня и совершенно не пытался этого скрыть.       Его глаза скользили по моему телу снизу вверх, пока он не встретился с моими. Парень выглядел спокойным, но почему тогда мне кажется, что он терзается такими же сомнениями что и я?       Прошла почти неделя с тех выходных, который мы провели вдвоем, полностью отключив голову. Этот короткий промежуток времени стал небольшой отдушиной, благодаря которой можно было выпустить накопившийся пар, отвлечься от обыденных бесконечных обязанностей и проблем. На этом всё. Так почему такие чувства накрывают сейчас, а мысли о нем глушат все остальные? — Ты поедешь домой? — спросил Чонгук, не отводя от меня прямого взгляда. — Да, — так же ровно ответила я.       Молчание. Еще и еще молчание.       Я набросила на плечи тонкую рубашку и подхватила небольшой рюкзак, каждой клеточкой тела ощущая пристальный взгляд парня.       Тело все больше начинало ныть от понимания, что и сегодня оно не почувствует желанное тепло. Сознание упрямо бунтовало, не принимая исход событий, в котором я должна делать то, что мне не нравится. «А почему я собственно должна противиться своему желанию? Потому что вы просто провели приятный день без обязательств и на этом все закончилось, — ответила мысленно я на свой же вопрос. — Но почему в таком случае я отчетливо чувствую, что он тоже об этом думает? Потому что ты хочешь, чтобы так было, это всего лишь твое воображение, наивная Тиен, — мое сознание отчаянно дискутировало само с собой, пытаясь прийти к компромису со своим внутренним Я. — Ай, да черт с ним, хуже ведь не будет, правильно? На крайний случай, это могут быть просто отношения без обязательств, кажется, я готова даже на такой шаг, лишь бы побыть еще немного рядом с Чоном, — согласие в хаотичных мыслях наконец восторжествовало. — Я просто задам вопрос, а он просто ответит и этим все решится.»

Чонгук

      Тиен металась по залу, собирая свои вещи с абсолютно отсутствующим видом. Я тоже молчал, борясь с собой. Здравый смысл говорил попрощаться и уйти, а сокровенные уголки сознания хотели поддаться физическому влечению, которое я испытывал к этой необычной девушке. Сейчас я чувствую только то, что хочу Ену. «Но ведь я не могу ничего обещать девушке, ни отношений, ни уж тем более любовь. Но вдруг ей это и не нужно? Вдруг она не желает всех этих чувств точно так же как и ты?»       Казалось, моя голова сейчас взорвется от перенапряжения. — Проведи меня до дома, — голос девушки вывел меня из размышлений. Тиен направила на меня решительный прямой взгляд, в котором я увидел отражение собственных желаний. По венам растеклось долгожданное облегчение. И она, и я сделали свой выбор. — Сам хотел предложить.       Искрящееся напряжения в воздухе сразу спало. Мы довольно быстро добрались до дома, перебрасываясь короткими, ничего не значущими фразами. Смазанный мной замок легко поддался, впуская нас в уютный скрытый от посторонних глаз уголок мира.       Расслабляющая музыка на фоне, приглушенный свет лампы, быстрые простые закуски, которые мы купили по дороге сюда и бутылка некрепкого легкого вина, создавали максимально комфортную и раскованную атмосферу. Непринужденное общение, легкий ненавязчивый флирт. Внутри трепыхало необычное, но такое приятное чувство, когда вы оба прекрасно понимаете чем закончится этот вечер, но все равно продолжаете вести своеобразную игру, подогревая и растягивая предстоящее удовольствие.       Тиен стояла на балконе, смотря на звезды, только подойдя ближе, я заметил, что она курит. Обнаружив мое присутствие, девушка повернулась ко мне лицом, в очередной раз затягиваясь. Глубоко, на полный вдох и даже больше. Миг, недолгая пауза и её губы медленно приоткрылись. Густой дым неспешно пополз наружу, заклубился тонкими нитями, переплелся с её расслабленными чертами лица, лишь затем неохотно растворяясь в воздухе. Это завораживало и определённо выглядело очень сексуально.       Я не заметил, как подошел вплотную к Ене, уперся руками в поручень по обе стороны от нее. Тиен смотрела на меня томно, сквозь лениво открытые веки. В ее взгляде не было никаких ограничений, никаких преград, только полная раскрепощенность и открытость. «Я хочу ее, — еще раз отозвалось внутреннее желание, которое преследовало меня. Ведь все эти дни оно только и делало, что упрямо взывало к разуму, искушая поддаться очередному порыву.»       Будто чувствуя мои сомнения, Тиен стала медленно приближаться к моему лицу. Мои губы автоматически открылись ей навстречу, но девушка остановилась в миллиметре от своей цели, сохраняя мизерную дистанцию между нами. Я не успел ничего сделать или подумать, как мое сознание задурманило новыми ощущениями, застелая рассудок густым туманом. Я почувствовал ягодный приятный аромат в носу и терпкий привкус табака на языке. Тиен все так же не касаясь меня, выдохнула дым сигареты в мои приоткрытые губы. По телу прошлась приятная волна возбуждения, я покрепче вцепился в поручни, пытаясь сдержать обостренные до предела эмоции. Но все было напрасно, стоило мне рассмотреть сквозь рассеивающийся дым игривые зеленые глаза девушки.

Тиен

      Запах прибитой пыли от дождя смешался с кисло-сладким ароматом дыма.       В ушах звенело напряженное дыхание Чонгука, деревянный поручень заскрипел под его крепко сжатыми ладонями. «Почему он все время пытается сдержаться? Почему опасается сделать шаг первым, если очевидно, что хочет этого?»       Невесомый поцелуй накрыл упрямую нижнюю губу, задевая едва заметным касанием давно любимую родинку. Затем также легко верхнюю.       Но стоило мне разорвать этот незначительный контакт, как Чон запустил пальцы мне в волосы и притянул обратно к себе, жадно впиваясь в губы. Поясница впечаталась в ограждение, ладони парня ловко пробрались под футболку, сжимая прохладными пальцами бока. Кожа покрылась мурашками, когда одна одна из них крепко обвила талию, а вторая скользнула по попе, подхватывая меня под бедра. Ноги послушно сомкнулись на мужской талии, пальцы сжали подвитые локоны цвета смолы. Легкие давно потеряли надежду получить полноценный глоток кислорода, ведь губы бесперерывно сминались жаждущими чужими.       Торопливые шаги в спальню, на ходу сброшенная одежда и тело приземлилось на мягкую кровать, чувствуя настойчивое давление сверху.       Зубы парня прочно сомкнулись на тонкой лямке топа, чтобы стянуть ее с плеча, приоткрытые губы, следуя примеру, прочертили легковесную дорожку по ставшей гиперчувствительной коже. Я непроизвольно вздрогнула. Он прекрасно понял, что мне доставляет удовольствие и сейчас умело этим пользовался.       Чонгук ловко подцепил мой подбородок пальцами и слегка надавил на него, заставляя открываться губы в нужном ему темпе. Языки сплелись в мокров поцелуе, пока внимательная рука бродила по моему телу, лаская каждый имеющийся изгиб. Теплая ладонь прошлась по оголенному бедру, по-собственнически огладила округлую ягодицу, после чего жадно впилась в нее пальцами, оставляя на своем месте только красные покалывающие следы.       Мои ногти бездумно впивались в влажную разгоряченную спину парня, пытаясь притянуть его ближе к себе. Даже сейчас этого было мало, мне было недостаточно всего этого. Я откровенно постанывала в пухлые губы, прося о большем. Мне хотелось вдавить Чонгука в себя, намертво привязать к собственному телу и бесконечно плавиться от ласки таких умелых и желанных рук.              Контур губ безвозвратно занемел от безостановочного контакта, поцелуи стали такими откровенными такими развязными, что в какой-то момент тонкая струйка смешанной слюны засочилась с уголка моего рта.       Забитая татуировками ладонь пробралась под спортивный топ, обхватывая теплыми подушечками пальцев проступивший сосок.       Мягкое поглаживание, сладостное настойчивое сжатие и мышцы внизу живота завязало в тугой узел. Ноги порывисто раздвинулись, а рука огладила всю длину твердой мужской плоти, спешно высвобождая ее из-под плотной ткани белья. Кончик пальца нетерпеливо размазал густую, обильно выступившую смазку по широкой головке члена, которая стала активно тереться о подпухший от возбуждения клитор. Я стала сладко мычать в губы Чона, несдержанно приподнимать таз вперед, в полной мере демонстрируя свое желание ощутить его внутри.       Но вопреки моим ожиданиям, и, кажется, своим собственным, парень немного отстранился, резко развернул меня на живот и поставил на колени. Лоб уперся в скомканную постель. Я с силой зажмурила глаза, ощущая как его длинные пальцы пробегаются вниз по талии. С губ сорвался просяший всхлып. Я непроизвольно выгнулась в спине, подаваясь Чонгуку навстречу, но он не торопился.       Парень медленно огладил каждую ягодицу, и только после этого запустил руку между моих уже подрагивающих бедер. Коснулся влажного чувственного места, очертил дразнящий круг возле разгоряченного входа, обнадеживающе на треть погрузил пальцы внутрь, чтобы уже через секунду смочить налитые половые губы обильной смазкой и обласкать частыми поверхностными похлопываниями пульсирующий клитор.       Колени несдержанно заскользили по ворсинистой простыни, разъезжаясь в стороны, чтобы хотя бы на миллиметр сильнее прижаться к дразнящей руке. Каждое касанием Чона сопровождалось мелкими разрядами тока по всему телу.       Именно в этот момент моей крайней степени уязвленности его свободная ладонь пробралась мне в волосы и сжала их на затылке, поворачивая голову так, чтобы наши взгляды встретились. Мой безвольный и его бесконтрольно жаждущий.       Он навис надо мной, накрывая своей тенью, его забитая ладонь уперлась в кровать в миллиметре от моей руки, волосы свободно спали подвитыми завитками с головы, а зубы закусились уголок раскрасневшихся губ только для того, чтобы поиграть с металлическим колечком. Полный образ власного самоуверенного мужчины. — Так вот каким ты еще можешь быть, Чон Чонгук... — голос в ту же секунду задрожал, с губ слетел сорванный вздох, когда Чонгук не разрывая зрительный контакт, медленно вошел в меня, придавливая к постели.       Ощущение абсолютной наполненности внутри, заставило мышцы судорожно сжаться.       Прижатые к уху губы и тихие вырывающиеся стоны парня пустили по телу новую волну дикого жара. Казалось, Чонгук старался сдерживать их, даже не догадываясь, насколько сильно это подогревает мое желание.       Его ладонь сомкнулась на шее, еще больше вжимая мое тело в себя. Жилистая, крепкая, исполосованная вздутыми венами. Движения внутри стали ритмичными и упорными. Влажные пальцы скользнули по моему подбородку и бережно описали мягкими подушечками распахнутые губы. Кажется, этот контраст ощущений скоро сведет меня с ума. Поддавшись мгновенному порыву, я обхватила два из них губами, интенсивно засосала и обласкала горячим языком. — Хаа... Ена... — застанный врасплох Чонгук в момент растерял все свои оставшиеся крупицы контроля, он окончательно отдался желанию. Хриплый жалобный стон прозвучал мне в шею, пальцы парня рефлекторно погрузились глубже в мой рот, синхронизируясь с зацикленными и гибкими движениями таза.        Все чувства были безоговорочно сосредоточенны на получаемых ощущения, лишь слух отдаленно улавливал включенную ранее музыку. Одна песня сменялась другой. Чонгук умело двигал бедрами в такт этих мелодий, то ускоряя, то замедляя свои движения. С каждым новым толчком мужской пах все нетерпеливее и яростнее врезался в меня, а я каждый раз выпячивала попу все отчаяннее назад, пытаясь принять его как можно глубже.       Парень настолько хорошо чувствовал нужный ритм, что довел меня до пика, даже не ускоряясь. Очередной бит обозначил очередное жесткое проникновение. Я громко простонала, комкая руками постель, по телу пробежались сильные разряды удовольствия, я почувствовала, как внутри все сжалось. Чон уткнулся лицом мне в волосы, также отчетливо чувствуя меня. Еще несколько быстрых движений меж тесно сжатых стенок и парень протяжно прохрипел, вжимая меня в кровать всем своим весом.       Долгожданный полноценный глоток воздуха и тело обмякло, наконец-то сбрасывая натянутое напряжение, которое скопилось за неделю. А дальше все ощущалось как в густом тумане.       Теплое дыхание парня в волосах и его рвано вздымающаяся грудь на моих лопатках. Быстрый поцелуй, оставленный ним на виске, после несколько минутного отдыха и легкое одеяло, покрывшее разгоряченную кожу. Барабанящий в окно дождь, который постепенно погружает все вокруг в бездну сна, тихое сопение Чонгука где-то совсем рядом, легкий ветерок, сочившийся из приоткрытого окна, неприятный холодок на коже, незначительное ерзанье и желанное тепло чужого тела, которое сквозь уже наступивший сон обволакивает всю меня. Спокойствие.