Amantes sunt Amentes или Влюбленные — безумны

      Раннее утро, в самый разгар лета.       Река Ханган встречает меня свежим порывом ветра и заставляет сильнее запахнуть куртку.       Времени не так много, поэтому сую руки в карманы, выхожу на узкую набережную, бросив машину где-то далеко позади, и просто без цели бреду по ней.       Мне холодно, но внутри теплится ставший постоянным непокой и сильная моральная усталость. Вокруг нет ни души, полная тишина, но я всё равно глохну от беспрерывного потока мыслей и навязчивых идей.       Работа, встречи, контракты, выступления, съёмки и ещё огромная груда того, от чего раскалывается голова.       Свежий воздух и полное отсутствие людей, царившее здесь, — единственное, что могло сгладить мою проблему хотя бы в незначительной степени. Поэтому я продолжаю идти вперёд. Поэтому иду так долго, что тусклый свет фонарей рассеивается первыми лучами солнца. Поэтому захожу настолько далеко, что оказываюсь в местах, давно позабытых этим миром. И, собственно, по этой же причине сбиваюсь, когда в подобной обстановке слышу, помимо самого себя, ещё что-то.       Не вписывающаяся в атмосферу этого вымершего места мелочь выбивает меня обратно в реальность.       Среди потрескавшихся колонн заброшенного моста мой шаг обрывается одновременно с монотонно гудящим здесь щебетанием птиц, когда неожиданным эхом проносится чьё-то протяжное «ммм».       Один раз, затем второй, третий — и только после этого мой обычно чуткий слух удосуживается признать в нём девичий голос.       Незапланированный поворот событий, странное послевкусие после него или, быть может, повисшая затем тишина быстро поселяют в голове такое же гробовое безмолвие. Совсем сбитый с толку, прокручиваюсь на месте, надеясь найти того, кто же мог сюда забрести в такое время, но вокруг только хаотично растущие кустарники и пробивающаяся сквозь старый асфальт трава.       Проходит пара напряжённых мгновений, прежде чем я решаюсь пойти дальше, а переполошившиеся вмешательством птицы осторожно пробуют восстановить прежнюю перекличку.       Десяток шагов — с весёлым чириканьем пернатых над головой и унылым потрескиванием камней под ногами — и меня вновь передёргивает.       Где-то совсем недалеко снова звучит этот голос, что быстро превращается из случайного звука в тихое, но намеренное пение. Со всех сторон меня окутывает его отклик. Хоть и не идеально поставлен, он звучит так глубоко и вдумчиво, что против воли вытесняет все иные чувства, помимо неосмотрительного интереса. Будто опоённого, меня тянет к его истокам. Не думая и секунды, я сворачиваю с набережной, иду в неизвестном направлении и почти сразу выхожу на земляную тропу. С каждым новым словом забредаю всё глубже в её заросли, слышу знакомый текст всё громче и громче, и от этого сную всё тише и тише, пока не становлюсь беззвучным, не замираю на месте и не прекращаю дышать.       По спине бегут мурашки, в конечностях гудят вибрации, которые я так же старательно пытаюсь подавить, боясь нарушить ими картину, которая отчего-то сильно поражает.       Взгляд прикован к одинокой девичьей фигуре. Несмотря на прохладную погоду, она сидит на голом камне в одном лёгком платье. Молочная ткань полупрозрачными полосами ложится на кожу, оттеняя её бледность. Лёгкие завитки пепельно-розовых волос доходят до плеч, только сильнее подчёркивая их худобу. А плетёный из зелени и цветов венок, что обрамляет их тонкой нитью, играет на свету разными красками, обманывая зрение.       Я смаргиваю навязчиво прыгающие блики в надежде рассмотреть профиль незнакомки, но разбираю лишь его общие очертания. Её лицо доверчиво подставлено солнцу, глаза умиротворённо закрыты, в расслабленных чертах видна полная гармония и безмятежность, и лишь одних губ, сдаётся, касается лёгкая дрожь пропущенных сквозь себя слов и эмоций. Она же отражается и в мягком голосе.       Окутанный со всех сторон его шлейфом, мой нескончаемый хаос внезапно отступает, а прежние переживания не просто откатываются на второй план, а умножаются на ноль.       Пламя неподвластных эмоций и проблем больше не обжигает грудь, не кипятит голову. Я успокаиваюсь, чувствую приятную прохладу — не то нового дуновения ветра, не то растекшейся под кожей лёгкости. Вот правда, совсем ненадолго.       Тишина.       Незнакомка смолкает в тот момент, когда я оказываюсь к этому совершенно не готов. Под действием этого испытываю острую тревогу и панику, какой-то животный страх лишиться той мимолётной свободы, что сумел испытать. Он с новой силой ударяет в голову и заставляет действовать необдуманно.       Делаю быстрый шаг к неподвижно сидящей фигуре и тут же понимаю свой просчёт. В повисшей тишине он звучит оглушительным треском камней и палок, заставляет девушку испуганно обернуться, соскочить с места и метнуться в противоположном направлении. — Нет-нет, не уходи, постой! — в панике вываливаю первое, что приходит на ум, и под властью инстинктов ускоряюсь. Но меня встречает яркий луч света, что больно бьёт по глазам.       Прикрываюсь рукой и досадно шиплю, но сразу же про всё забываю, когда в поле зрения попадает недвижимый подол молочного платья и крепко держащие его ладони. К моему удивлению, девушка останавливается и даже медленно разворачивается. В пол-оборота ко мне.       Рассветное солнце светит прямо в лицо, становясь весомой преградой, но даже так я не могу не смотреть на залитый его лучами силуэт девушки. Дивный, загадочный, нереальный, будто украденный со страниц волшебной сказки о феях. — Кто ты?.. — вырывается невольно у меня, и тонкие пальчики девушки тут же разжимаются на складках ткани, просто виснут вниз, позволяя тонкой материи слиться с тактом ветра.       Затем меня снова парализует эхом её голоса, что стелется вокруг.       Сердце замирает, тело не слушается, поражённое внезапной реакцией девушки. Она смеётся. С короткого выдоха, но звонко. Как-то надорванно, но при этом кристально чисто. Как такое возможно? Это мгновенно отзывается во мне бурей эмоций. Умиротворением и покоем. Беспочвенной радостью и дребезжащей эйфорией. Чем-то уютным, тёплым, до мурашек на коже близким. Хочется остановить этот момент и остаться в нём как можно дольше. Хочется быть как можно ближе к нему.       Но парящий подол платья стремительно пропадает из поля зрения, таинственная незнакомка моментально теряется, растворяется в ярких солнечных лучах, а зачарованному мне требуется пара мгновений, чтобы опомниться и понять — я глупо упустил ту, с кем непонятно зачем так упорно старался сократить дистанцию.       Просто стою и не представляю, что должен делать дальше.       Спустя какое-то время глаза перестаёт слепить, и я выхожу из сковывающей прострации.       На негнущихся ногах разворачиваюсь и осматриваюсь по сторонам. Но там пугающе пусто. Под кожей всё ещё течёт приятная дрожь, а кончики пальцев до сих пор зудит и покалывает, как наэлектризованные.       Что это было? Волшебство? Предвестник безумия? Сбой матрицы?       Не имею совершенно никакого понятия. Всё это кажется чем-то нереальным и невозможным, но цветочный венок, на который я чуть было случайно не наступаю, доказывает, что это не мираж. Наверняка девушка потеряла его, спрыгивая с камня.       Осторожно подняв единственное доказательство случившегося, я с несвойственной себе бережностью глажу живое плетение пальцами, с таким же несвойственным себе интересом рассматривая каждую мелочь. Хрупкий, невесомый. Некоторые цветы мне были незнакомы, какие-то я однажды видел, но, естественно, не помнил их названия. И лишь одни — формы небольших сине-фиолетовых кувшинчиков — я знал досконально. «А это колокольчики…» — прозвучал тихий детский голос в голове, подсказывающий мне ответ. — Колокольчики… — с лёгкой ностальгией и грустью повторил я.