День Х. Поиграем?

Сяо Чжань хлопотал на кухне. Руки были испачканы мукой, он делал выпечку. Сто лет не стоял у плиты, но настроение было соответствующее. Он взбивал сливочную начинку, пробуя на вкус. Все должно быть идеально. “Ммм, сладко! То, что надо!”. Сегодня было воскресенье, поэтому он выгнал из дома мать, сославшись на дипломную работу. Прибрал в доме и ждал. Конечно, они с Ибо ни о чем не договаривались, даже номерами не обменялись. Сяо Чжань не спрашивал его контакты, не искал его соц. сети, точнее искал, но там нечего было смотреть. Фотки скейта, кроссовки друзей, среди которых куча женских, нахрена ему это надо? Ни одного кадра с красивым личиком брата он не нашел, пришлось дрочить по памяти.   Они не договаривались о встрече. Только клятва, данная на сперме, действовала, как он надеялся, прочно. Но вот полдня пролетело, а Ибо так и не пришел. Сяо Чжань оглядывал чистую, убранную кухню, все было готово. Не было только главного гостя. День Х был позади, но Сяо Чжань членом чувствовал, что началась неделя Х или даже месяц Х, так у него тянуло в районе паха при воспоминании о красивом брате.   Он со вздохом направился в комнату с дохлым намерением печатать диплом, но в дверь позвонили. Сяо Чжань выдохнул с улыбкой. На пороге стоял запыхавшийся подросток, белые пряди липли ко лбу. – Привет, Чжань-гэ. Я не опоздал? – Привет, диди. Нет, конечно. Ты как раз вовремя, я все закончил. Мальчик втянул носом воздух, проходя в дом: – Ты что-то приготовил? – Эклеры. Ибо довольно ухмыльнулся, скинул рюкзак и прошел на кухню. Сяо Чжань подошел сзади, ладонями обхватил узкую талию. Ибо положил руки сверху: – Заждался, Чжань-гэ? – Ммм, не то слово, где ты пропадал? – Сяо Чжань носом вдыхал сладкий запах кожи, языком проходился по шее. – Делал уроки. Но не доделал, думал совсем опоздаю. Взял с собой. Сяо Чжань куда-то в плечо проговорил: – Будешь доделывать уроки здесь? – Ага, только поем, ты меня покормишь? Сяо Чжань оторвался от исследования тела: – Конечно! Если детка голодный, я его накормлю. – Сяо Чжань, я не детка. – Тогда не будешь сидеть у меня на коленях, если ты такой большой. Мой руки, садись за стол. Сейчас налью чай. Ван Ибо остановил отвернувшегося Сяо Чжаня. – Не-не-не, ты не так понял. Я детка. Стой. Сяо Чжань вырывался с деланной обидой. – Ну же, Чжань-гэ, покорми меня с ручек. Хочу к тебе на коленки. Он сделал такое миленькое детское лицо, так надул губки. От взрослого дерзкого подростка не осталось и следа. Сяо Чжань не смог долго злиться. – Ладно, мой свои руки.   Сяо Чжань сидел на стуле, широко расставив колени. Ибо умостился на нем, лицом к столу, ерзая попой, вызывая в Сяо Чжане неконтролируемое желание. Его член встал, как только он увидел это чудо с белыми волосами, с безразмерной футболкой, огромными красными часами на тонком запястье.   Сяо Чжань выдавливал крем из эклера, Ибо слизывал розовым языком, от удовольствия закатывая глаза. Немного пачкался, поворачивался к старшему брату, тот с удовольствием слизывал крем с пухлых губ. Чем больше слизывал, тем больше диди пачкался и дул свои губы. – Что за несносный ребенок. Сядь ко мне лицом, буду кормить тебя так. Довольный Ибо сел член к члену, глубоко застонал. Губы были испачканы сливочным кремом, сладкие, грязные. Сяо Чжань, с трудом удерживая себя в руках, сжал мягкие ягодицы, придвинул поближе братика, высунул нетерпеливый язык, стал вылизывать испачканный рот. Ибо сжимал пальцами шею брата, пропускал пальцы сквозь волосы. Ёрзал, тёрся. – Испорченный ребенок. Любимый мальчик. Ибо довольно заурчал. Взял одно пирожное, выдавил немного крема на кончик носа Сяо Чжаня, слизал. Выдавил на губы, всосал их вместе с кремом. Сяо Чжань высунул язык, тот украсил его сливочной розочкой. Засосал язык старшего брата с причмокиванием. Сяо Чжань шепотом простонал: – Я так хочу тебя трахнуть, диди. – Разве я здесь не за этим? – Ибо толкнулся бедрами. – Я боюсь, что ты съешь весь десерт и убежишь по своим делам. – Мои дела никогда не доставляли мне столько удовольствия, как ты. Сяо Чжань указательным пальцем нащупал розовую горошину соска, стал разминать ее пальцами сквозь футболку. Ибо откинул голову назад, отставил задницу. – Ммм… Почему так хорошо, Чжань-гэ? – Потому что ты очень отзывчивый и чувствительный. Ибо постанывал, закусывая губу, плавно двигал бедрами, как если бы они занимались сексом. Сяо Чжань с вожделением целовал сладкие губы, руками обнимая податливое тело, гладя его, сжимая. – Твоя мама не придет? – Ибо сквозь поцелуи задал контрольный вопрос перед тем, как отпустить себя. – Даже если придет, что такого она увидит? Я провожу время со своим братиком. Разве не этого хотят все взрослые? – Ты хорошенько приглядываешь за мной? – Я слежу, чтобы никто не обижал моего мальчика, и он всегда был сыт и доволен. – С первым пунктом ты справился, а вот второй… – Ты не доволен? – Я не наигрался с тобой, гэгэ. – Я знаю одну игру, она тебе точно понравится. – Что надо делать? Сяо Чжань губами прижался к уху: – Поскачи на моих коленках. Ибо пробрало развратными мурашками. Он на пробу прыгнул один раз: – Я все правильно делаю, братик? Сяо Чжань крепче сжал его в объятиях. Его член где-то под тканью штанов нещадно тек и набухал от возбуждения. Он хриплым непослушным голосом похвалил: – Ты отлично справляешься, поскачи на мне немного еще. Ибо со всем рвением стал упруго подпрыгивать на коленях, держась за плечи Сяо Чжаня. Оба не сдерживали стонов. Оба увлеклись этой игрой настолько, что потеряли всякий контроль. – Бо-ди, детка, ты так развратно стонешь, твой брат кончит, так и не добравшись до попки. Ибо, медленно опускаясь, прижимаясь членом, промурлыкал: – Неужели братец трахнет меня? Неужели я это заслужил? – Диди всегда заслуживает самого лучшего. Ты заслуживаешь моего члена. Тебя надо растягивать? – Я так долго делал математику, что растянул себя как следует. Осталось только заполнить меня. – Ты хорошенько стонал, когда растягивал себя? – Стонал, как последняя шлюшка. Мама подумала, что я люблю логарифмы, а я просто люблю твой горячий член. Сяо Чжаня вело от разговоров. Он подхватил мальчика под задницу, чмокнул в розовые губки и понес в комнату матери. – Почему не к тебе? – Там кровать маленькая. И меня возбуждает мысль, что я разложу тебя в комнате мамы.   Ибо лежал абсолютно голый на мамином покрывале, отставляя задницу. Он разглядывал детские фотографии Чжань-гэ на тумбочке, пока тот осторожно вводил в него три пальца. Там все было готово, ему просто нравилось ощущать узкие горячие стенки на своих длинных пальцах. Его терпению приходил конец. Не раздеваясь, только вынув напряженный орган, он поводил им по разгоряченному отверстию, играя. Ибо, изнывая от нетерпения, стал искать дырочкой головку. Сяо Чжань перестал играть. Нежная кожа ануса туго обтянула возбужденный член, поглощая сначала головку, затем сам ствол. – Ммм, такой узенький. Как в тебе хорошо. Сяо Чжань плавно растрахивал тугое отверстие. Ибо опирался на локти. Его задница была упругой и подтянутой. – Бо-ди. Ммм, какой же ты… аах… ты сможешь приходить почаще? Я так скучаю по твоей попке. Я дрочу на тебя каждый день. Я хочу ебать тебя каждый день.   Ибо, поскуливая, насаживался глубже, принимал в себя большой член брата. – Ахах, Чжань-гэ, аах, ты такой крупный. Ммм. Я тоже хочу. Ты можешь как тогда? Я не смог с собой этого делать. – Ты игрался с собой без меня? Сяо Чжань на пределе возбуждения вытащил разрывающийся член. – Я хотел… я думал о тебе, я представлял, что ты это делаешь со мной… – Вместо того, чтобы прийти ко мне, ты просто думал обо мне? Сяо Чжань сел на кровать, отвернувшись от Ибо. Он не знал, как еще заманить мальчика к себе в койку на ежедневной основе. Ибо подскочил, заглядывая в глаза: – Чжань-гэ, Чжань-гэ, я больше не буду. Не расстраивайся. Я всегда буду приходить к тебе, только трахни меня хорошенечко. Я всю неделю томился. Ну же!   Он аккуратно подошел, поднялся над коленками Сяо Чжаня и опустился с тихим хрипом на его стоящий влажный член. Сяо Чжань, плохо скрывая возбуждение, все еще обижался. – Ну же, гэгэ, поцелуй меня, – Ибо поцеловал его обиженные губы, сам опустился на член, заполнил себя до краев, охнул от чувства наполненности. –Аах, ааах, как хорошо на тебе скакать, Чжань-гэ, поддай немного. Поеби свою детку.   Ибо влажно опускался, прижимая себя до самого конца, его потряхивало от ощущений. Сяо Чжань, не в силах больше терпеть, обхватил мальчика руками и с силой насадил на себя еще раз и еще, он стал втрахивать в себя подростка, выбивая громкие крики, приговаривая: – Поебать тебя? Ты понимаешь, что я не смогу остановиться, что я растрахаю твою розовую дырочку так, что ты не сможешь больше сидя учиться? Ты понимаешь, как ты действуешь на меня? – Ааах, Чжань-гэ, я хочу, чтобы ты меня наполнил, чтобы ты начинил меня спермой как эти пирожные, чтобы насаживал меня на себя столько, сколько нужно. Я хочу тебя каждый день. Ммм, ты такой большой, ты так хорошо ебешься. Я никогда больше не буду играться с собой, только если ты будешь смотреть на меня. – Ммм, правильно мальчик, я хочу смотреть на тебя, хочу раздевать тебя, хочу, чтобы целовал тебя только я. – Только ты, только ты. Ибо скакал на члене Сяо Чжаня, стоня и охая, его возбуждение было на пределе, он страстно вжался в рот Сяо Чжаня с поцелуем, пропустил чужой язык себе рот и позволил трахать себя с двух сторон, ярко кончая, не прикасаясь к себе. Сяо Чжань, сидя на кровати матери, чувствуя пульсирующую дырочку, не сдержался и кончил вслед, нашпиговывая упругую задницу горячей белой спермой. Ибо с красными губами и сбившимся дыханием опустил голову на плечо брата. – Ты охуенный, Сяо Чжань. – Заткнись. Если бы ты не был моим братом, я бы женился на тебе. – Бля, мне семнадцать, это просто невозможно. – Пока невозможно.