Толстовка и перемирие

— Да пошёл ты! — Выплёвывает Минхо в ярости Хану и уходит, звонко хлопнув дверью. Джисон оседает на кровати, чувствуя как по щекам начинают одна за другой течь слёзы. Да. Не этого он ожидал. Банальная ссора из-за ничего привела к уходу любимого парня из дома. Хан от злости резко подскакивает к шкафу, достаёт из-под кровати чемодан, начиная собирать вещи Минхо. Задолбал! Это ему не так, то ему не этак! Не сразу замечая треск вещи, Джисон замирает. Эту толстовку Джисон отдал Минхо на их седьмой день отношений. Ли очень сильно замёрз, гуляя в одной рубашке по осеннему парку, на что Джисон любезно предложил ему свою толстовку. Так она и осталась у него. Всё ещё такая же мягкая, тёплая и пахнет теперь Минхо. Новые слёзы льются ручьём, когда Джи понимает, что в попыхах и злости слегка порвал её. Огонёк ярости последних часов вспыхивает в глазах, когда он вспоминает всё произошедшее. Даже не думая о перемирии между ними, Джисон идёт на кухню, берёт самые острые ножницы и режет толстовку, постепенно успокаиваясь. Звон ключей в замке останавливает парня. Вернулся… Джисон прячет толстовку в ближайшую мусорку под раковиной, чтобы её не нашёл Минхо. Ли проходит мимо Джисона, даже не посмотрев, сразу поднимается наверх. — Я уже собрал твои вещи, остальное вернёшь потом. Минхо останавливается возле лестницы, тяжело усмехается и качает головой. Всё также ничего не говоря, поднимается наверх. Джисон тяжело и прерывисто выдыхает, убирая ножницы обратно и облокачивается на стол руками в попытке успокоиться. Слышатся тяжёлые шаги на лестнице и Джисон не хочет поворачиваться, но всё же приходится. — Где моя толстовка? Холодный голос Минхо слышен за спиной как раскат грома. Глаза Джисона расширяются. Он поворачивается, чтобы начать что-то говорить, но тут же видит, как всегда чистоплотный, чтоб его, Минхо идёт к мусорке выбросить обёртку из-под конфеты. — Нет! — Кричит Джисон и перегораживает путь к мусорке. Ли вздрагивает, недоумённо смотря на Хана. Но тут же закатывает глаза. Очередные замашки? Проходили. Минхо отодвигает Джи от раковины, тут же открывая дверь и замирая. Джисон старается по-тихому улизнуть с кухни, пока не началась очередная ссора. — Стоять! Джисон так и остался стоять спиной к Минхо, тяжело сглатывая. Минхо вытаскивает из мусорки свою любимую толстовку и яростно раздувает ноздри. — Хан Джисон, какого хуя она разрезана?! Джисон мысленно считает до трёх и бежит со всех ног до двери кухни, но прямо перед его носом дверь захлопывается, он видит лишь две руки по сторонам от своей головы. Минхо разворачивает Джисона к себе лицом, всё ещё расставляя руки по бокам от него, чтобы не сбежал. — Я. Спросил. Какого. Хуя. Моя. Толстовка. Разрезана. Джисон пытается улыбнуться, но получается плохо. Зная явные замашки Минхо ко всяким нетипичным штучкам по типу бдсм, Джисон действительно пугается. А вдруг у Минхо есть та самая красная комната?.. Хлыст, наручники… Джисон и сам не понял, в какой момент начал возбуждаться от такого Ли, но противные мыслишки не покидают голову. — Я… Минхо испытующе на него смотрит, явно понимая что к чему. — Головка от хуя, Хан Джисон. Ты разговаривать разучился? — Минхо шипит эти слова в ухо брюнету, пока у того вновь расширяются зрачки от такой близости. Да какого чёрта?! Он не пятнадцатилетний девственник! Так почему возбуждается лишь от близости горячего тела и шёпота в ухо?.. Джи понимает, что ему нравится грубость Ли. Поэтому, не став больше терпеть, Джисон грубо притягивает Минхо за воротник кофты и врезается в его губы. Поцелуй получается смазанный, мокрый, жадный… Каждый пытается перенять инициативу на себя, но борьба за победу тут явно лишняя. Минхо подхватывает под попу Джисона и несёт в комнату, пока тот выгибается в его руках, пытаясь создать трение. Ли кидает Джисона на кровать, тут же стягивая с него домашние штаны. Растёгивает и вынимает свой ремень, снимая джинсы. — Переворачивайся. — Грубый голос Ли и Джисон безоговорочно слушается. Переворачивается на живот, когда его приподнимают чужие сильные руки, подкладывая подушку под низ живота. — Пятнадцать ударов, будешь считать, а если не будешь — накину ещё десять сверху. Понятно? Джисон смотрит на него в полном шоке, это очень отличалось от их прошлого секса. Ли себе позволял грубости, но не в таком размере. А ведь это то, чего Хан хотел больше всего. Поэтому он неуверенно кивает, когда видит Ли, натягивающего часть ремня на кулак. Заводит, сукин сын. Поначалу шлепки были слабые, как будто Минхо пытался распробовать новые ощущения от порки своего парня, но со временем сила увеличилась, как и количество стонов Джисона. — Я больше не могу. — Скулит Хан в подушку после очередного сильного шлепка. Ягодицы уже горят, а ремень делает только хуже, но не смотря на жгучую боль, у Джисона крепко стоит. Хан пытается дотронуться до своего возбуждения, но Минхо, видящий это, грозно рыкает и очередной сильный шлепок по правой ягодице заставляет тонко проскулить. — Считай! И вновь шлепок, от которого сводит конечности. — Дв-двенадцать? Очередной сильный удар и Джисон вновь скулит, слеза всё-таки скатывается по его щеке. — Нет. Вот теперь двенадцать. Ещё три уже несильных шлепка и Джисон чувствует, что скоро кончит даже без рук. Минхо переворачивает его на спину, отчего Хан шипит из-за трения горящих ягодиц с постельным бельём. Джисон открывает глаза, когда на Минхо больше нет одежды. Взгляд становится тяжелее, а рука Ли заботливо гладит его по щеке, успокаивая. — Хороший мальчик. Минхо шепчет на ухо и прикусывает мочку, а Джисон на похвалу выгибается, вновь возбуждаясь ещё больше. Но Минхо никак не улучшает состояние Хана, начиная тереться членом о его член. — Чёрт, Ли… Толчки становятся резче, Джисон снова на грани, но тут же прекращаются буквально в минуте до оргазма Хана. Джисон разочарованно стонет, хватает Минхо за шею и припадает к его губам. — Пожалуйста, Минхо. Пожалуйста… Я так хочу кончить, Ли. — Шёпот как в бреду врывается в сознание Минхо. — Хорошо, малыш, ты заслужил. Минхо обхватывает член пальцами, начиная быстро дрочить, надавливая большим пальцем на головку, сжимает шею Джисона, слушая хриплые вдохи и стоны. Хан глаза закатывает в удовольствии, когда оргазм наконец простреливает его тело, ноги дрожат, а Минхо продолжает легко поглаживать уже чуть опавший член. — Ты молодец, бельчонок. Минутами позже, когда они лежат в обнимку на кровати, Хан гладит плечо Минхо, утопая в нежности этого момента. — Прости за толстовку. — Хан очаровательно тыкается носиком в ключицу. Минхо улыбается с такого Хана и целует того в лоб. — Ничего. Главное, что помирились. Они друг другу улыбаются и засыпают.